Глава 6

« — Матушка, я не специально, простите, пожалуйста. — Я плачу, лежа на полу, и получаю удар по ребрам.

— Конечно, специально! Разве кто положит соли в суп, не попробовав его! — ярится женщина с искаженным от злости лицом и пинает меня снова.

— Матушка, я больше так не буду. — Кажется, моя попытка отползти в сторонку еще больше злит госпожу Ачиму, и та обрушивает на меня новый град ударов.

— Конечно, будешь! А то я тебя не знаю. Ты придумаешь еще что-нибудь, чтобы напакостить, дрянь такая….»

— Вея! Вея, очнись! — доносится до меня издалека голосок Лии, вытягивая из прошлого.

Шум в голове. Постепенно прихожу в себя.

Обеспокоенная Лия потрепала меня за плечо, в то время как я вздернула к лицу руки, чтобы прикрыться от нее.

— Да что с тобой? Плохо стало? — допытывалась она у меня. — Ох, не нужно было тебя с собой брать. Знала же, что ты еще не поправилась до конца.

Я тряхнула головой. Зрение нормализовалось. Вернулись запахи пыльной дороги, молодой листвы и цветения. Горячий ветер полоскал грубую ткань моего хаба, обвивая полы вокруг ног.

Мне все привиделось. А, кстати, что? Не помню. Ругань и побои…

Я огляделась. Улица была пуста.

— А где женщины? — прохрипела, неожиданно севшим голосом.

— Эти-то? — кивнула Лия на ворота. — Помирились да ушли к себе. Представление устроили, глотки продрали, чего им еще делать на улице? А с тобой-то что произошло? На солнце перегрелась?

— Воспоминания нахлынули, — призналась я.

— Ты что-то вспомнила? — обрадовалась Лия.

— Нет, — разочарованно выдохнула я и покачала головой, — видела только, что меня тоже били, как ту женщину. — Я кивнула на пыльную дорогу.

Я действительно ничего не могла сказать определенного. Картинки из прошлого путались и ускользали.

— Оооо, — сочувствующе протянула Лия. — Наверное, твои прежние хозяева были не лучше моих. Меня здорово поколачивали. Частенько случалось. Поэтому я совсем не жалею, что попала к сейчашному хозяину. Лучше прожить мало, но хорошо, чем долго и ужасно.

Надо же, она сказала почти то же самое, что Гая.

Щеки щипало. Я провела по лицу ладонями и обнаружила, что они мокрые от слез. У меня была настолько ужасная жизнь после окончания академии?

— Идем, до базара осталось совсем немного спуститься по дороге. Там есть несколько беседок, я оставлю тебя в одной из них, посидишь, отдохнешь. А когда я все куплю и пойду обратно, заберу с собой, — решила Лия.

Ее предложение отлично вписывалось в мои планы, и я часто закивала, увлекаемая девушкой вниз по склону. Плевать, что увидела картинки из прошлого и сразу забыла. Не убивали же меня в тот момент! А остальное не особо интересно!

Минут через десять мы действительно вышли на оживленную улицу, а еще через пять — к базару. Тот встретил нас суетой и гомоном. Продавцы зазывали к своим лоткам и лавкам. Покупатели отчаянно торговались и приветствовали знакомых. Дети с криками восторга резвились прямо на центральной дороге и путались у взрослых под ногами.

— Маски… — замялась я и прикоснулась к ткани на лице. — Не вызовут любопытства?

— Нет, конечно, — удивилась Лия и снова потянула меня за собой. — Как я слышала, с появлением некроманта в домене маски стали очень популярны. В них, правда, жарко, но многие нашли и удобство. Слуги обычных граждан носят маски, чтобы сойти за челядь знати, никто же не докажет обратное. В свою очередь люди богачей, выполняя некоторые щекотливые задания своих господ, тоже предпочитают скрывать лица. Ну и вся остальная шушера тут же подхватила моду. Красть кошельки и обманывать наивных прохожих удобнее в масках, не считаешь? В общем, хоть народ по большей части с открытыми лицами ходит, никого ты своим нарядом не удивишь. А если тебе неловко, то просто натягивай хаб на нос.

Вообще здорово!

— Поняла. Где мне тебя ждать?

— Вон там, — ткнула Лия пальцем в нужную сторону, — беседка. Посиди и отдохни. Я постараюсь побыстрее. Мне всего-то овощей набрать и в пару мест заглянуть. А! Еще Гая велела масла купить и о здоровье тетушки Хвай справиться. Мы у нее частенько специи берем и травы разные. Она в своем деле мастер…

А Лия была мастер по пустой болтовне, поэтому еще минут пять она стояла и рассказывала мне, с кем хотела бы пообщаться сегодня утром, что спросить и какие сплетни уже устарели и требовали обновления.

Я делала вид, будто слушаю, а сама размышляла, куда следует пойти, чтобы не столкнуться с девушкой. Базар я знала с детства, и уж точно получше Лии, которая приехала в Фейрин меньше года назад. В первую очередь я решила направиться в ряд деревщиков и найти лавку, в которой принимали подержанную мебель.

— Расходимся, — выговорившись, распорядилась Лия. — Ты — в беседку, я — к овощной лавке.

Я вручила пустую корзинку девушке, помахала ей рукой и начала отходить в сторону. Лия, успокоившись, что пристроила меня, бодро зашагала по дороге. А я свернула в одну из улочек.

Буквально за полчаса мне удалось не только найти место для сбыта починенной мебели, но и узнать, что Елеазар благополучно женат, живет с семьей в небольшом двухэтажном — большая редкость для Фейрина — доме, пусть и не каменном, как у некроманта, зато в самом престижном районе побережья, и сейчас находится в фаворе у самого главы, выполняя заказы государственного масштаба.

Я порадовалась за свою первую любовь, но засомневалась, захочет ли настолько успешный и высокопоставленный мужчина помогать рабыне, пусть в прошлом он меня неплохо знал. Так и не решив, как распорядиться полученной информацией, я отправилась в условленную беседку.

К возвращению Лии с базара я успела утомиться от безделья и ожидания.

— Ешь, пока горячее. — Девушка всунула мне в руку шпажку с зажаренной картофельной стружкой и утерла пот со лба. — Небось замерзла сидеть в тенечке. А на солнце такая жарень! Я умаялась прямо.

Она кивнула на две корзины, переполненные продуктами.

— А если некромант узнает, что тратишь деньги на ерунду? — Я взмахнула шпажкой.

Картошка пахла умопомрачительно.

— Тююю. Откуда? Ты же не побежишь ему рассказывать? — рассмеялась Лия. — Да и не жадный хозяин. К тому же стоит картошка медяк. А на продукты нам разрешено тратиться. Не больно на каруселях развлекались, живот наполнили, который, кстати, вернется к хозяину, значит, все в дом куплено.

И не поспоришь. Мы дружно захихикали. Я захрустела лакомством и потянулась к ручке одной из корзин.

— Куда? — Лия щелкнула меня по пальцам. — Ты еще не окрепла. Будет здорово, если своими ногами дойдешь до дома.

— Но тяжело же нести одной, — растерялась я.

— Я сильная, — хмыкнула девушка и легко подняла обе корзины.

— Ого! И вправду сильная.

До дома некроманта я дошла своими ногами, но Лие приходилось множество раз останавливаться и дожидаться меня. К моему удивлению, она не попрекала, напротив, пользуясь возможностью, пыталась рассказать как можно больше слухов, почерпнутых на базаре. Ее от них заметно распирало. Однако ни единого знакомого имени я в ее болтовне так и не услышала. Либо память в очередной раз подвела, либо сплетни не имели с моим прошлым ничего общего.

Доползли мы до поместья лишь после обеда. Я рухнула на циновку возле очага и приподнялась только для того, чтобы принять из рук Лии ковш с ледяной водой. Ну и находилась я за сегодня!

— Лех уж переживать начал, где вы пропали, — усмехнулась Гая, накладывая наваристую похлебку.

— Ничего я не переживал! Надо больно, — вскинулся Лех.

Парень прибежал на кухню, стоило нам с Лией вернуться с базара, и до сих пор отирался рядом, то воды принесет с колодца, то за лестницу возьмется, а потом вспомнит, что у него в сарае есть такая же, то схватится за огромный котел, помогая Гае снять тяжесть с огня.

— А кто каждую четверть часа спрашивал, не вернулись ли девчонки? — поддела женщина вроде с серьезным видом, но в ее глазах плясали искорки.

— Просто любопытно стало, не развалилась ли по дороге наша нежить.

— Она человек, балда! — Лия щелкнула его по носу. — Ест, говорит, думает, чувствует.

— Да, такая нежить только у нашего хозяина, — с довольным видом подвел итог Лех.

Девушка закатила глаза. Гая прокашлялась, подозреваю, чтобы скрыть смех. А я начала вставать с пола, собираясь как следует подколоть Леха, но голова закружилась.

— Садитесь к столу, — велела Гая и взмахнула поварешкой.

В глазах потемнело.

«… — Как ты смеешь позорить нашу семью, змеища? — наступала на меня свекровь, потрясая кулаками.

— Что вы, матушка, как я бы могла? — Мне пришлось отступить на несколько шагов назад, чтобы соблюсти безопасную дистанцию.

— Еще как смогла! — Из-за плеча госпожи Ачимы выглянул деверь. — Я сам слышал, своими ушами.

— А что именно, могу поинтересоваться? — От удивления я перестала пятиться.

— Сказала молочнице, что мы тебе молока жалеем. — Горовато разве только язык не высунул.

Эх, а я так радовалась, что с замужеством обрела не только матушку, но и брата. Быть единственным ребенком в семье скучно, а после того, как умерли родители, я и вовсе ощутила тоскливое одиночество. Брат супруга к тому же оказался моим ровесником. Я не сомневалась, мы обязательно подружимся. Но вышло все иначе.

— Вовсе нет, — простонала я, оправдываясь и заглядывая в глаза своих родственников. — Я говорила про беременность и что мне не хватает молочных продуктов.

— Это одно и то же, — отрезала свекровь, надвигаясь на меня.

— А еще ты сказала, что мы тебе чужие люди.

— Напротив, на вопрос молочницы почему мы живем вместе, я ответила, что не чужие же люди.

— Как угорь выкручиваешься, — выплюнула госпожа Ачима и сжала кулаки, — но это ты мужу будешь оправдываться.

А вот беспокоить супруга семейными разборками я не хотела. Он и без того приходил домой усталым, иной раз даже парой слов не успевали переброситься, как он уже спать ложился. Жаловаться и что-то требовать мне не позволяли гордость и воспитание, требующее создавать для любимого уют и комфорт.

— Матушка, пожалуйста, не надо, — попросила я, но была проигнорирована.

— Лучше скажи, куда деньги дела? В моем тайнике снова не хватает пять серебрушек, приперла меня к стенке свекровь и дыхнула в лицо чесночным запахом, от которого жутко замутило.

— Зачем мне что-то у вас брать, когда я день назад вам отдала заработок от проданных артефактов?

После свадьбы мы с мужем решили, что мне стоит уйти с официальной работы во Дворце собраний и посвятить себя семье. Моими прямыми обязанностями стали многочисленные попытки зачать и выносить нашего ребенка, а также помогать свекрови по хозяйству. Артефакты я продолжала делать, но не в прежнем объеме и чаще на дому, хоть кабинет мастерской магов глава и оставил за мной. Я вносила существенный вклад в семейный бюджет и до последней медяшки отдавала доход свекрови.

— Попрекать вздумала? Я всю жизнь твоего мужа растила…!

Разумеется, мне и в голову не приходило не только попрекать свекровь, но даже вмешиваться в ее решения, в том числе касательно траты денег.

— Нет-нет, что вы, я хочу сказать…

— Куда деньги потратила, транжира? — Женщина все-таки отвесила мне оплеуху.

Я повалилась на пол. Перед глазами поплыли звездочки.

— Немощную из себя взялась строить? Деньги отдай, ворюга, потом будешь валяться.

— Я не брала.

— Лжешь!

— Слышал, она на базаре клубникой интересовалась, — снова вмешался деверь.

— Зимой? — ахнула свекровь.

— Кустиками для посадки, — с безнадежностью проблеяла я, понимая, что мои слова снова не услышат.

— Шикуешь? Мы тут перебиваемся с медяшки на медяшку, а ты… — Пятерня схватила меня за волосы и намотала их на кулак.

Я закричала.

— Не надо, пожалуйста, не надо! Простите меня, отпустите!... — Я умоляла, особо не надеясь на пощаду, закрывая от ударов живот.

Хоть бы прямо сейчас пришел муж и заступился. Но не придет, он занят на работе. И не заступится, все станет только хуже в наших отношениях. Свекровь каждый раз выставляла себя жертвой перед сыном, вызывая у того приступы вины и потоки раскаяний. Мне же доставались упреки. Пропасть между нами все ширилась. Наша любовь, которая раньше казалась вечной и была предметом зависти местных кумушек, тихонько умирала.

Пусть лучше не приходит и не знает о новой ссоре с госпожой Ачимой. Я потерплю. И по животу она никогда специально не бьет, если только я сама нечаянно не повернусь неловко и не словлю удар. Она ведь тоже ждет внука. Ради любимого и нашего малыша я все вытерплю. Нужно лишь просить прощения и задабривать матушку…»

— Простите, пощадите, — заведенной куклой просила я и захлебывалась от рыданий.

— Что здесь происходит? — грохнул смутно знакомый голос.

Ко мне потянулась крупная лапища. Я с писком шарахнулась от нее и сильнее вдавилась в угол. В голове — полная каша. Госпожа Ачима. Горовато. Телохранитель? Картинки прошлого и настоящего мелькали с бешеной скоростью.

— Чего творите? — шумел Дэй.

Его голос упорно вытаскивал меня из воспоминаний в реальность.

Я опустила руку, которой пыталась защититься. Перед глазами прояснилось. Сейчас телохранитель некроманта замахивался на рабынь. Лех стоял на коленях и, сложив ладони в умоляющем жесте, смотрел в пол.

— Не трогали мы ее, правда не трогали, — глухо причитал он. — Помешалась нежить. Совсем с катушек съехала.

Осознав, какой переполох учудила, я прохрипела:

— Все в порядке. Я сама виновата. — И принялась быстро-быстро вытирать с лица слезы.

— Она начала вспоминать, — заметил голос, от которого пошел мороз по коже. Захотелось либо вскочить на ноги и бежать, либо отползти в более укромный угол и затихнуть, притворившись ветошью.

Я обвела более осмысленным взглядом кухню и заметила в дверном проеме некроманта.

— Да, — только и согласилась, до конца еще не вернувшись из прошлого.

Лия ошиблась. Надо мной издевались не бывшие хозяева. Я была замужем и любила. Любила мужа всем сердцем, причем настолько, что не делилась с ним своими переживаниями и горестями, берегла его душевный покой, не просила защиты. Кто же он, похитивший мое сердце? Страдает ли сейчас без меня?

— Мы ходили на базар и по дороге произошло то же самое, — подтвердила Лия дрожащим голоском, беспрестанно кланяясь некроманту. — Вею в прошлом били.

— Не мы, — уточнил Лех.

— Да, — снова подтвердила я, но из угла вылезать не торопилась, ожидая заслуженной взбучки.

Но нагоняя так и не последовало. Некромант развернулся и ушел.

— Дэй, — напоследок послышалось из коридора.

Телохранитель метнулся за хозяином.

— Вылезай, — велела мне Гая и посмотрела с такой жалостью, что у меня кишки скрутились в болезненный узел.

Я послушалась и выбралась из-под полки с кухонной посудой, куда спряталась, видимо, в припадке обрушившихся воспоминаний. Отряхнулась от несуществующей пыли. Просто было неловко перед рабами. Мало, устроила переполох, так еще они бросали на меня сочувствующие взгляды. Даже Лех виновато отводил глаза.

— Что-то произошло? — осторожно спросила я. — Ну, кроме моих воплей?

— Ты защищала не себя, — растерянно обронила Лия, обычно словоохотливая, она с готовностью вываливала больше информации, чем требовалось, но в этот раз пришлось уточнять.

— А кого?

Гая подошла ко мне, по-старушечьи сгорбившись, и взяла за руку, которой я до сих пор прикрывала живот.

— Не держись за него, — всхлипнула она и кивнула куда-то в район моей талии. — Нет у тебя больше ребеночка. Ты ведь это понимаешь, правда?