32. Саша

— Да, есть одна. — честно сознаюсь я. Мы пили уже несколько часов и мне было просто необходимо с кем нибудь обсудить все что происходит. Тем более что я уже дошел до той кондиции, когда говорить становилось просто, а барьеры в голове слетели. — Не реально бесит, вижу ее и только одно желание прибить её возникает в голове. Наглая, высокомерная, уверенная в себе малолетка. — я начинал злиться. Перед глазами будто бы увидел ее лицо, такое красивое и желанное, но все равно жутко бесячее. Мне злила не она сама, а то каким наваждением она являлась для меня, какой запретной и недоступной была. А осознал я это только сейчас, когда голова свободна от рамок и предрассудков.

— Вот так и начинается любовь. — по-доброму усмехнулся товарищ. — Сначала убить готов, а потом жить без нее не можешь. Кто она? — я горько усмехнулся в ответ и ненадолго задумался.

— Новая игрушка шефа. — Леха открыл рот, но промолчал. — Вот такая вот история.

— Ты же понимаешь, что он убьет вас обоих, если узнает? — почти шёпотом спросил товарищ, оглядываясь, хотя мы оба знали что поблизости ни кого нет.

— Понимаю как ни кто. Хотя ее то он в любом случае планирует убить. — согласился я. И спустя несколько секунд добавил. — Убить и отправить родным, какая-то там у него кровная месть, и он от нее точно не отступится. — обреченный выдох вырвался из моих легких злым хрипом.

— Что будешь делать? — все так же спросил он, глядя на меня с сомнением.

— Не знаю, друг, не знаю. — я вздохнул и отпил из стакана янтарную жидкость вискаря.

— Мой тебе совет. — он настороженно оглянулся по сторонам. — Забудь ты ее и живи как раньше. Работай, получай деньги, трать их. У тебя же в этом плане все хорошо, да и начальник тебя ценит. Деньги, любые бабы, все что можно пожелать ты получишь, так нужны ли тебе эти проблемы. А влюбленность твоя… ну, со временем забудешь. Это лучше, чем лишиться из-за нее жизни. Я, конечно, понимаю, умерли в один день и все такое. Жутко романтично, но не практично. Особенно так скоро.

— Да я знаю. Но вообще ни как не получается. Да и не хочу я вот так всю жизнь говно его вытирать и по поручениям бегать. — я был уже изрядно пьян и язык шевелился с трудом. — Я, может, нормальную жизнь хочу. — трезвым я никогда об этом не думал, меня все устраивало и, больше того, нравилось. Но вот как только я набирался, так мысли о том что бы так жить стали просто невыносимы. — Я семью хочу, детей. А на этой работе меня и так и так не сегодня, так завтра грохнут. Сам знаешь, конкуренция в нашем деле не простая.

— Ох, Саня, не плохо тебя так жизнь приложила. Я надеюсь ты понимаешь, что тебя так просто ни кто не отпустит? Ты слишком много знаешь. — я хотел себе еще подлить, но друг убрал бутылку подальше от меня и покачал головой, давая понять что мне уже хватит.

— Знаю. — согласился я. — И понимаю что живым не уйду. Но эта девка… — я заколотил руками по своей голове. — … я не могу избавиться от нее. Я вижу её всегда и везде, запах ее чувствую. Мне даже алкоголь не помогает. Это помешательство какое-то, одержимость. Такое ощущение, как будто она меня преследует, чертова ведьма! — сейчас я уже бился головой о стол, привлекая чужое внимание и друг попытался меня остановить, вышло не очень. Но теперь там хотя бы был не твердый стол, а его куртка. Хотя бы шума теперь создаю меньше.

— Да уж. Не видел я тебя ещё в таком состоянии. А другие девки? Типа клин клином? — уточнил друг.

— Не помогает. Ходил тут к одной. Да, с трудом, но встал. Да, опять же с трудом, но кончил. Но вот облегчения это не принесло. Наоборот, желание стало невыносимым, аж яйца болят. Да и к девке той только отвращение и никакого влечения. Одно сплошное разочарование. — я снова вздохнул и уронил голову на стол.

— Сочувствую, брат. Даже не знаю что посоветовать. — он лишь подлил мне ещё вискаря и больше эту тему не поднимал.

Проснулся я утром в каком-то борделе. Рядом какая-то незнакомая девка закинула на меня руку. Меня передёрнуло от отвращения. Я, не сдерживаясь, скинул её с себя и встал с кровати. Она сонно открыла глаза и хотела было что-то возразить, но увидев мой злобный взгляд, передумала. Быстро отправился в душ, пытаясь смыть с себя грязь продажной любви и мерзкий запах той бабы. Я не был моралистом, иногда мы заходили в такие заведения с Лехой, и в целом отношение к этому было нормальное. Иногда даже делили одну на двоих, не из-за экономии, а ради разнообразия. Но сегодня мне было тошно от самого себя, особенно за то что вчера весь вечер ныл, как баба, о своей несчастной любви. Откровения не входили в мои планы, но алкоголь решил иначе. Я быстро привел себя в порядок и отправился домой, четко помня слова Михаила, о том что он собирался к Камилле. Вчера я глушил эти мысли алкоголем и другом, а сегодня они меня нагнали и припечатали так, что сил терпеть неведение больше не было.

— Саша, ты чего тут? Отпуск же. — услышал я с порога стола Михаила. Судя по его помятому лицу, ему тоже сегодня было хреново. — Хотя хорошо что ты тут. — он не дождался моего ответа. — Я там, кажется, вчера перестарался. Вызови нашего врача, пусть посмотрит, не сдохла ли. — от этих слов сердце пропустило удар, а потом ушло в пятки. Но мне нужно было сохранять лицо, хотя сдерживать панику и отчаянный порыв все бросить и бежать к ней, было чертовски сложно.

— Я сам посмотрю и доложу вам. — стараясь сохранять спокойствие, ответил я, не торопясь и не делая резких движений, прошел мимо Михаила, взял из шкафа аптечку, и так же не торопясь пошел в сторону подвала. Как только я дошел до слепой зоны камер, сразу сорвался на бег и в несколько шагов достиг подвала, где снова пришлось брать себя в руки, что б не вызывать подозрения у охраны. Я был искренне рад, что сейчас был небольшой ремонт и камеры в подвале не работали, пару дней назад я подпортил проводку, идущую к ним, и понадобится достаточно много времени, что б найти неполадку.