Глава 21. Перерождение.

11 июля 2042, пятница

— Началось, — сказал кто-то у меня за спиной.

— Что началось? — машинально переспросила я, не сводя глаз с мужа.

— Перерождение, — присаживаясь возле меня на корточки, ответил Джеффри, прикасаясь ко лбу Кристиана. — Тобиас, неси его ко мне в клинику.

Оборотень, не давший Кристиану упасть, а теперь удерживающий его плечи и голову, кивнул и легко, как ребёнка, подхватил моего мужа на руки и понёс. Я хотела кинуться следом, но застыла, вспомнив о брате. Оглянувшись, увидела его на руках у Дэна.

— Иди, девонька, — сказал он, поймав мой взгляд. — Я присмотрю за пареньком, мы с ним найдём, чем заняться.

Дэн был идеальным выбором в данной ситуации, он, один из немногих присутствующих, знал язык жестов и за прошедшее время сдружился с Арти, мальчик ему доверял, но…

— Мы собирались обедать, — растерянно сказала я. Меня, как магнитом, тянуло в ту сторону, куда унесли Кристиана, но я ничего не знала о кулинарных способностях Дэна.

И словно в ответ на мои сомнения, рядом с Дэном появилась Клэр.

— Я что-нибудь приготовлю, не переживай, Джинни, Арти голодным не останется. Иди к Кристиану.

И я пошла. Точнее — побежала. А ещё точнее — полетела, потому что не успела я пробежать и десяти футов, как кто-то подхватил меня на руки, а спустя пару секунд опустил на крыльцо клиники. Я пробормотала: «Спасибо», даже не поглядев, кто мне помог, и вбежала внутрь. Из просторного холла вело несколько дверей, из-за одной доносились голоса, туда-то я и направилась. За дверью обнаружился небольшой коридор, в который выходило несколько палат, в одной из них, сквозь большое стеклянное окно, я и увидела лежащего на кровати Кристиана, которого раздевали Джеффри и Тобиас, ещё один их брат.

— Почему сюда? — был мой первый вопрос. — У нас же дом есть. Кристиан не говорил, что обращение происходит именно в клинике. — Я подошла к кровати и погладила лицо мужа — он весь горел. — Вы собираетесь дать ему жаропонижающее?

— Нет, Джинни, — покачал головой Джеффри. — От этого жара нет лекарства. Его нужно просто переждать. К счастью, большую часть перерождения мы лежим без сознания, так что всё самое болезненное не чувствуем.

— Ему больно?

— Да, и очень. Но он этого не чувствует. А когда завтра очнётся, состояние его будет вполне приемлемым.

— Тогда почему он здесь? — снова задала я тот же вопрос.

— Потому что ты физически не справишься с уходом за ним. Ничего особого не требуется, но в какой-то момент он начнёт сильно потеть, понадобится обтереть его, поменять постель. Ну и ещё кое-что, не стану тебя загружать, что требует сильных мужских рук. К тому же, у тебя ещё и Арти, он тоже в тебе нуждается. Не волнуйся за Кристиана, мы с Тобиасом присмотрим за ним.

— Да, — кивнул молчащий до этого момента Тобиас. — В данное время я абсолютно свободен, так что присмотрю за малышом Крисси. Мне не впервой менять ему подгузники.

— Подгузники? Малыш Крисси? — переспросила я.

— Привычка, — хмыкнул Тобиас. — Я порой так называю Кристиана, дразню на правах старшего брата. Кристиан — следующий после меня, и довольно долгое время Гейб растил нас обоих вместе. И порой мне, действительно, доводилось менять ему подгузники, хотя чаще это делал всё же сам Гейб, ну и Алана тоже. Мы с ней практически ровесники, так что росли вместе.

Я была знакома с Аланой, дочерью Гейба, с сегодняшнего дня — старшей дочерью, просто не знала её точного возраста, а оказывается, она ненамного старше Кристиана. Впрочем, эта мысль мелькнула и пропала, мне было как-то не до Аланы.

— А чем я могу помочь? — спросила я у Джеффри.

— Сегодня — ничем. Завтра, когда он очнётся, можешь его навестить. Его это порадует. А когда перерождение начнёт близиться к завершению, нам придётся переправить Кристиана подальше от посёлка, и лучше до того момента, когда у него обострится слух.

— Да, он говорил. Но я же смогу его навещать?

— Конечно, — улыбнулся Джеффри. — Это же не карантин. Просто Кристиану сложно будет находиться в посёлке, вот и всё, в остальном — никаких ограничений. Навещай, общайся, прикасайся — никаких проблем. Хотя у него пока этих проблем будет куча, но ограничение в общении в эту кучу не входит.

— Кристиан говорил, что долго не сможет ко мне прикоснуться.

— Это да, — вздохнул Джеффри. — И я очень вам, ребята, сочувствую. Хуже было только Алане и Себастьяну.

— Почему хуже?

— Они, как и вы с Кристианом, поженились до перерождения, но поскольку разница в возрасте у них была совсем невелика, а девушки перерождаются в среднем лет на пятнадцать раньше, то именно Алана первой стала сверхсильным оборотнем. И их целибат длился не несколько месяцев — это ваша с Кристианом перспектива, — а около шести лет.

— Но почему так долго? — стараясь не покраснеть от его реплики, спросила я. Перспектива воздерживаться несколько месяцев после того, как я открыла для себя такое невероятное удовольствие, как физическая близость, приводила меня в уныние. Но шесть лет? Если их тянуло друг к другу с такой же силой, как и остальных половинок, то как же они выдержали?

— Бессмертный мужчина, оборотень или гаргулья, может заниматься любовью с человеческой женщиной, достаточно лишь научиться полностью владеть своим сверхсильным телом. Мы все так живём, это нормально и привычно. Но в обратной ситуации это невозможно просто с физиологической точки зрения. Абсолютная несовместимость, которая может привести к тяжёлым травмам у мужчины. Вот почему этой парочке пришлось ждать, пока переродится и Себастьян тоже.

— А кроме них никто раньше не находил свою половинку до обращения? — поинтересовалась я. Щёки горели, я не привыкла говорить на подобные темы с мужчиной, пусть даже и врачом, но мне очень хотелось выяснить всё до конца.

— Не совсем. Были ещё случаи, но там ситуация другая. Эрик… не мой Эрик, другой, гаргулья, сын Джейми и Насти, встретил Вэнди, мою прапра… много раз пра-племянницу, когда они оба были ещё подростками. Но Вэнди в свои пятнадцать выглядела как пятилетняя человеческая девочка. И когда, спустя пару лет, Эрик переродился — проблема невозможности прикосновений перед ними не стояла настолько остро, как перед вами с Кристианом.

— До их будущего медового месяца, на тот момент, оставалось ещё лет пятьдесят, — усмехнулся Тобиас. — В отличие от вас.

— А другие случаи?

— Фрэнк и Доминика, например. Но здесь всё с точностью до наоборот — после своего обращения Ники стала равной Фрэнку физически, так что проблемы не возникли, а, наоборот — исчезли. То же самое было после перерождения Себастьяна, это же ждёт обе пары близнецов, да, собственно, и Эрика с Вэнди, когда она переродится. Во всех этих случаях оба в паре — бессмертные. А вот у вас с Кристианом всё иначе.

— Кристиан говорил, что и меня сделает бессмертной. Есть способ. Только не все соглашаются, считая это состояние проклятьем.

— Да, мнения на этот счёт разные. Но это на самом деле выход. Моя Джулия пока не хочет, но исключительно потому, что мечтает о дочке. Я не возражаю — решать ей, а несколько лет большой роли не сыграют. Но, в любом случае, мы будем вместе вечно, как и вы с Кристианом. Для тебя, Джинни, этот вопрос встанет ещё не скоро, так что можешь вообще пока об этом не думать.

— Хорошо, — кивнула я и снова посмотрела на Кристиана. — Можно, я всё же побуду с ним? Дэн обещал присмотреть за Арти.

— Оставайся, если тебе этого хочется, — с улыбкой согласился Джеффри. — А я пойду к семье, сейчас моё присутствие здесь не требуется, достаточно Тобиаса.

Доктор ушёл, а я осталась сидеть возле постели, протирая влажной салфеткой пылающий жаром лоб мужа. Тобиас сказал, что это бесполезно, жар не собьёт, а сам Кристиан ничего не почувствует, но мне хотелось верить, что это всё равно помогает, и так я не ощущала себя совсем уж беспомощной.

Так прошло около двух часов. Тобиас развлекал меня историями из их с Кристианом детства, сам Кристиан за это время даже не шевельнулся, впрочем, дышал он ровно, да и остальные показатели тоже были в норме, их фиксировал небольшой монитор, но, по словам Тобиаса, это была чистая формальность, никогда ни с кем никаких «внештатных» ситуаций не случалось.

Разве что с Доминикой, которая обратилась лет на двадцать пять раньше положенного срока — она решила, что Фрэнку, её половинке, угрожает смертельная опасность, и сработал инстинкт, превратив её в пантеру, чтобы встать на его защиту. Поскольку тело её не было к подобному подготовлено, то перерождение затянулось, и было гораздо более болезненным, да и жар намного выше, чем если бы всё прошло «по графику». Это вылилось сначала в угрозу обезвоживания, поскольку напоить её, лежащую без сознания, не было никакой возможности, а потом, видимо, из-за этой самой угрозы, она очнулась до того, как самая болезненная часть перерождения закончилась. Да, девочке пришлось несладко, зато награда была соответствующей — она стала равной своей половинке гораздо раньше, чем ожидалось.

Но с Кристианом всё шло по плану, точно так же, как в этой семье происходило уже сотни раз. Завтра он очнётся, чувствуя себя, как обычный человек с высокой температурой — жарко, дискомфортно, всё тело ломит, — но самое болезненное останется позади, так же как и «паралич». Сейчас всё тело Кристиана перестраивалось на клеточном уровне, так что, даже будь он в сознании, не смог бы даже пальцем пошевелить. Но завтра всё будет хорошо, он будет практически в норме, да и сейчас ему не больно. Бывает гораздо хуже, у тех же гаргулий, например, и температура перерождения выше, и длится оно дольше, а Кристину не так уж и плохо.

Всё это, раз за разом, повторял мне Тобиас, пока я окончательно не поверила, что не стоит так сильно переживать за мужа, что всё будет хорошо. Поэтому всё же решилась оставить его под присмотром брата, а сама вернулась домой, к Арти. Он ещё не проснулся, так что я быстренько перекусила тем, что оставила для меня Клэр.

Когда тихий час закончился, и я помогала братишке одеваться, он спросил, где Кристиан. Мне пришлось сказать ему, что Кристиан заболел и сейчас лежит в больнице — не объяснять же про перерождение, да я особо-то и не солгала. Когда мы с Арти вышли погулять, и проходили мимо клиники, то заглянули к Кристиану. В его положении ничего не изменилось, что подтвердил и Джеффри, как раз заглянувший проконтролировать ситуацию. Арти смог потрогать Кристиана, почувствовал, какой он горячий, и поверил в версию с болезнью. Когда мы с Арти вернулись домой после прогулки, к нам пришли Трэвис и Эмма. Дети устроились в песочнице, строить «замок», Трэвис мог присматривать за ними обоими, так что я получила возможность ещё полчасика посидеть возле Кристиана. Когда я была вдали от него, моё сердце было не на месте, только рядом с ним я успокаивалась.

После ужина, к готовке которого Клэр меня даже не допустила, сказав: «Силы тебе ещё понадобятся», я позанималась с Арти, уложила его спать, а сама ходила по его комнате из угла в угол, не в состоянии расслабиться. Как я смогу лечь спать, когда мой любимый в этот момент переживает тяжёлое перерождение, испытывает муки, пусть даже и не чувствует их, я не представляла. Днём было легче, но с наступлением ночи все мои страхи вылезли наружу.

И в этот момент раздался стук в дверь. Открыв её, я обнаружила на пороге Дэна, с небольшой сумкой в руке и со сложенной надувной кроватью подмышкой. На его футболке красовалась надпись: «Ночую там, где меня любят». Сразу же заметив, насколько я взвинчена, он улыбнулся и просто сказал:

— Иди к нему.

И я пошла. Прямо в чём была, даже не дав Дэну войти. Кто-то снова подхватил меня на руки, быстро доставил к клинике и исчез — я уже начала привыкать к подобному перемещению. Тобиас сидел в кресле у окна и смотрел на планшете какой-то боевик. Увидев меня, он ни капельки не удивился, просто улыбнулся, кивнул и, достав откуда-то наушники, стал смотреть фильм уже беззвучно. А я уселась возле кровати Кристиана, взяла его руку и просто сидела и смотрела на него. И даже не заметила, как уснула.

***

Проснулась я дома, в своей кровати, во вчерашней одежде — тот, кто укладывал, лишь разул меня, в остальном пощадил мою стыдливость. Поняв, что проспала дольше, чем обычно, я вскочила и кинулась к Арти. Его комната была пуста, но снизу раздавались голоса. На кухне я обнаружила сидящих за столом Арти и Дэна, а так же Клэр, пекущую блинчики. На моё смущённое:

— Ой, нужно было меня разбудить, я бы сама… — мне было заявлено, что сейчас моя главная задача — это набираться сил, которые мне ещё понадобятся. На ближайшее время я осталась одна, с ребёнком на руках, без поддержки мужа, так что семья на время заменит мне его.

Всё это было сказано абсолютно серьёзным тоном, и у меня закралось подозрение, что семья подойдёт к данной миссии со всей ответственностью, и в ближайшее время мне, похоже, и пальцем шевельнуть не дадут. Кстати, у нас дома, в принципе, всегда был порядок, это необходимо, когда имеешь дело с незрячим или слабовидящим ребёнком, так что убирались мы с Кристианом довольно часто, точнее — он убирался, а мне дозволялось полить цветы и вытереть пыль с экрана телевизора. Но сейчас, глядя вокруг, я поняла, что такой идеальной чистоты я в этом доме ещё не видела. Кто и когда вылизал его до блеска, я не знаю, но кто-то очень постарался. Да уж, если оборотни за что-то берутся, они это делают.

Решив, что спорить и возражать бессмысленно, я благодарно улыбнулась Клэр, поздоровалась с Дэном, а потом и с Арти — медленно и чётко произнося слова. Брат заулыбался, торопливо проглотил оладушек и старательно ответил:

— Пры-веет, Шинни! — сопровождая слова жестами.

Я радостно улыбнулась — мой брат сказал целую фразу! — и уселась за стол, планируя после завтрака сбегать в клинику, узнать, как там мой муж. Видя, как я торопливо глотаю оладушки, Дэн добродушно усмехнулся.

— Не спеши так, девонька. Кристиан сейчас спит. Кризис миновал под утро, температура стабильно падает, забытьё сменилось просто сном. Вскоре он проснётся, и будет практически в норме, тогда тебе есть смысл его навестить. А пока — кушай спокойно, я тебе скажу, когда нужно будет идти в клинику.

— Спасибо. Я волновалась.

— Ещё бы! Половинка же. Конечно, ты могла бы сейчас сидеть рядом и держать его за руку, как делала половину прошлой ночи, но какой в этом смысл?

— Мне было бы спокойнее…

— Он под присмотром, девонька. В этой семье перерождения происходят довольно регулярно, так что все прекрасно знают, чего ждать и что делать. Это абсолютно естественный процесс, гусеница превращается в бабочку. А на данный момент твой муж в состоянии куколки, в полном покое, пусть и дальше спокойно спит. Чем дольше проспит, тем легче ему будет при пробуждении.

Дэн был прав, и я это понимала. Поэтому постаралась расслабиться и заниматься Арти, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не подхватить его на руки и не рвануть в сторону клиники. Но я себя останавливала — что, если моё присутствие только навредит? Вдруг я случайно разбужу Кристиана раньше времени? В этом случае ему придётся испытать лишние страдания, а я совсем этого не хотела. Так что я продолжала придерживаться привычного распорядка — занималась с Арти, гуляла с ним, покормила — самой мне кусок в горло не лез, — уложила брата на тихий час, и теперь, сидя возле сопящего мальчика, размышляла, не прихватить ли радио-няню, благо, радиус действия у неё немаленький, и не сбегать ли к клинике, посмотреть на Кристиана хотя бы в окно, чтобы не разбудить? И в этот момент в дверях детской возник силуэт.

— Тук-тук, — Дэн сделал вид, что стучит по дверному косяку. Сейчас на его футболке красовалась надпись: «Совесть есть, но с собой не ношу, боюсь потерять». — Проснулся Кристиан, о тебе спрашивает. Беги скорее. А я с парнишкой посижу, почитаю.

И он, помахивая планшетом, устроился в кресле. А я кинулась из дома. На крыльце обнаружился ожидающий меня Морган. Он выжидающе протянул ко мне руки.

— Что? — не совсем понимая, чего он от меня ждёт, поинтересовалась я.

Ухмыльнувшись, Морган без слов подхватил меня на руки, а через пару секунд опустил на крыльцо клиники. Кажется, я поняла, кто именно оказывал мне такую же услугу в прошлые разы.

— Спасибо, — улыбнулась я оборотню и добавила: — Когда ты в следующий раз обратишься, я обязательно тебя поглажу.

И кинулась внутрь. Кристиан лежал всё там же, только уже одетый в футболку и спортивные шорты. Подбежав, я опустилась на колени возле кровати, обхватила его голову ладонями и прижалась щекой к его щеке. Жар явно спадал, но не до конца — в данный момент мы были примерно одной температуры.

— Джинни… Моя Джинни… — шептал он, но не шевелился.

— Ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? Тебе очень больно? Я скучала! — бормотала я, покрывая поцелуями его лицо. — Ты не можешь двигаться?

— Могу. Просто… боюсь. Сейчас я… опасен. Особенно для тебя.

В голосе Кристиан звучала такая тоска, что мне захотелось плакать. Было такое чувство, словно он не со мной. То есть, вот он, рядом, я могу к нему прикасаться. Но руки моего мужа не спешат обнять меня, прижать к себе. Он боится даже просто пошевелиться в моём присутствии. И это… тяжело.

— Джинни, хорошая моя, не плачь! Не надо…

А я и не заметила, что слёзы текут по моим щекам и капают на лицо Кристиана. Порывисто вытерев лицо, я постаралась улыбнуться.

— Не буду, прости. Как ты себя чувствуешь? Ты не ответил.

— Терпимо, — Кристиан криво улыбнулся. — Ощущения непривычные и не особо приятные, но всё не так страшно, как я ожидал.

— Ты пролежал без сознания, а потом проспал в сумме больше суток, и это хорошо, — послышался голос и, обернувшись, я увидела стоящего у окна Джеффри. Надо же, а я его даже не заметила. — Многие из нас приходили в себя гораздо раньше, поэтому чувствовали себя хуже. Тебе, можно сказать, повезло. Хотя твоя жена, конечно, испереживалась.

— Как ты без меня? — взволновано спросил Кристиан. — Как справляешься одна?

— Одна? — усмехнулась я. — В этой семье одной остаться невозможно. Не волнуйся, за нами с Арти присматривают постоянно. Одних не оставляют.

— Это хорошо, — на лице Кристиана отразилось явное облегчение. — Я знал, конечно, что так и будет, и всё равно… Когда я не рядом с тобой — мне плохо.

— Мне тоже. Я знала, что ты здесь под присмотром, что о тебе позаботятся, но всё равно волновалась.

— Она над тобой полночи просидела, — сдал меня Джеффри.

— Зачем? Ну вот, ты из-за меня не выспалась, — расстроился мой муж.

— Я выспалась утром, не волнуйся, мне дали поспать подольше. Дэн присматривает за Арти — как всё же замечательно, что он может с ним общаться, — а Клэр приготовила нам завтрак, и вчера тоже накормила. А кто-то у нас убрался, я даже не знаю, кто. А Морган меня на руках носил, чтобы я могла быстрее к тебе попасть.

— Так это его ты обещала погладить, когда он обратится, — Кристиан подозрительно прищурился, но в его глазах играли смешинки. Вот и хорошо, а то он был таким грустным.

— Ты услышал? — уточнил Джеффри.

— Конечно, они же за дверью стояли, — кажется, мой муж удивился вопросу брата.

— Вообще-то, мы стояли на крыльце, — возразила я, и Кристиан ошеломлённо взглянул на меня, потом на Джеффри, потом на дверь.

— Кто-то идёт по коридору? — с сомнением произнёс он. Я ничего не слышала.

— Нет, — покачал головой Джеффри. — Но по улице да, идёт.

— И я это услышал?

— Да. И это только начало. Слух будет обостряться в течение ближайших часов, так что вскоре придётся переправить тебя подальше от посёлка. Возле мельницы уже всё готово — палатка, вещи. Тобиас будет твоим наставником. Ну а ты, Джинни, сможешь навещать его столько, сколько захочешь.

— Возле мельницы, — простонал Кристиан. — Это же так далеко!

— Ближе не имеет смысла, — пожал плечами Джеффри.

— Я понимаю, — вздохнул мой муж. — Но… всё равно… далеко.

— Мы будем часто-часто тебя навещать, обещаю. Думаю, Арти понравится играть у реки. Там красиво.

— Ты сейчас рядом со мной, а я уже по тебе скучаю, — Кристиан смотрел на меня с невероятной тоской. — Как бы я хотел прикоснуться к тебе. Но не могу. Я себе не доверяю. d82895

— Доверься мне, — предложила я. — Сделай руку вот так.

И я подняла свою руку ладонью вперёд. Кристиан повторил мой жест. Я обхватила руками его кисть и прижалась к ней лицом. Потёрлась щекой, лбом, даже носом. Рука Кристиана была непривычно твёрдой, его кожа уже не проминалась под моими пальцами. Для меня это не было чем-то незнакомым — ко мне прикасались Джеффри, Рэнди, Дэн, Морган, — но Кристиан прежде был совсем другим. А теперь изменился. Наверное, я только теперь это окончательно поняла.

На лице моего мужа застыла счастливая улыбка, он прикрыл глаза, наслаждаясь моим прикосновением.

— Всё будет хорошо, — прошептала я. — Мы справимся.

В этот момент кто-то вошёл в палату. Оглянувшись, я увидела Гейба, и меня немного напугало выражение его лица. Он явно был чем-то встревожен. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз.

— Ты как, малыш? — обратился он к младшему из братьев.

— Физически — почти нормально. А вот морально — не особо. Мне заранее плохо от разлуки с Джинни, пусть и недолгой.

— Боюсь, что сейчас я вам настроение ещё больше испорчу, — вздохнул Гейб. — Ребята, у нас проблема.