Глава 22. Неразрешимых проблем не бывает.
12 июля 2042, суббота
— Ребята, у нас проблема.
Мы с Кристианом замерли. То есть, он и прежде не шевелился, но теперь весь напрягся, ну а я просто застыла, в ужасе глядя на Гейба Всемогущего, у которого вдруг появилась проблема. И если он говорит о ней именно нам…
— Так, стоп, выдохнули оба. Проблема — это то, что нужно решить, только и всего. Некое препятствие, неприятность, но это не повод смотреть на меня с таким ужасом, Джинни. Все живы-здоровы, это главное, остальное — детали.
— Может, всё же объяснишь им, что происходит, — предложил Джеффри. Похоже, он был в курсе, что не удивительно, учитывая его суперслух. У Кристиана он хотя и обострился, но до возможностей братьев ему пока далеко, ну а я вообще всего лишь человек.
— Действительно, — Гейб вошёл в палату, подвинул к кровати кресло, аккуратно поднял меня и усадил в него, а сам присел на корточки, так, что его лицо оказалось на одном уровне с моим. — В общем, сейчас я имел разговор с инспектором из опеки по поводу усыновления Арти. Кажется, ты у неё в любимчиках, Кристиан, поскольку она сделала всё возможное и невозможное, чтобы ускорить процесс. Так что завтра вам нужно быть в Атланте, чтобы подписать кое-какие бумаги, это пока промежуточная часть процесса, но я ожидал этого где-то месяца через три, не раньше.
— Завтра? То есть в воскресенье? — удивился Кристиан.
— Да, специально для вас, они выйдут на работу в выходной. Вот насколько хотят вам помочь. И, в принципе, это было бы замечательно, если бы не два момента. Первый — ни завтра, ни в ближайший месяц ты, Кристиан, этого сделать не сможешь. То есть, теоретически, доставить тебя туда мы бы смогли, но вот что-то подписывать и вообще — иметь дело с документами, ты сейчас не сможешь ни при каких обстоятельствах.
— Это самое сложное для нашего перерождённого тела, — пояснил для меня Джеффри. — И это — последний навык, которым мы овладеваем.
— Так как же быть? — спросила я, надеясь, что некий выход из ситуации Гейб всё же придумал. — Отложить поездку на месяц, пока Кристиан не научится обращаться с бумагой и ручкой?
— Это вызовет ненужные подозрения. Вы так торопились поскорее забрать Арти, что попытка промедления, когда специально для вас всё было сделано в обход положенных временны́х рамок, покажется более чем странной, особенно на фоне того, что мы все покинули город, едва забрав малыша из интерната. Нет, Кристиан Форест появится в опеке Атланты в указанное время и подпишет все нужные документы.
— И кого ты собираешься послать вместо меня, — чуть прищурившись, поинтересовался Кристиан.
— Моргана.
— Но они не похожи, — возразила я.
— Похожи, Джинни, очень похоже. Конечно, у Моргана цвет глаз другой, да и ниже он на пару дюймов, но кто это заметит? А вот на волосы внимание обратят, а они у ребят — один в один. Да и семейное сходство в глаза бросается.
— Мне придётся тебя оставить? — кажется, я поняла, что имел в виду Гейб, говоря про испорченное настроение. Ещё бы, я расстраивалась, что не буду видеть Кристиана по нескольку часов, а теперь одна, без него, должна буду улететь на другой конец страны. Это же долго, наверное?
— Гейб, это надолго? — Кристиан был расстроен не меньше меня, но тоже понимал, что это необходимо.
— Нет. Около суток. Хотя, уверен, вам эти часы покажутся вечностью. Завтра утром вылет, так, чтобы попасть в опеку к трём часам, даже с учётом разницы во времени. Подписание бумаг пройдёт быстро, так что обратный вылет тем же вечером. Послезавтра утром встретитесь снова.
— Не представляю, как я это переживу, — пробормотал Кристиан. — Я же с ума сойду, думая о том, как она там одна, без меня.
— Одна? Кристиан, во-первых, рядом с Джинни постоянно будет Морган. До Грейт-Фолса их на вертолёте отвезёт Энтони, передаст Дугласу и Винсенту, в Атланте их встретят Итан и Логан…
— Это они помогли Трэвису? — узнала я имена.
— Да. Они в Колумбусе живут, это совсем недалеко от Атланты, сотня миль где-то. Дэн говорит, что связался с ними, они встретят Джинни и Моргана в аэропорту и будут сопровождать всё то время, которое они проведут в Атланте. Так что можешь не переживать, братец, девочка твоя будет в полной безопасности.
— Всё равно буду переживать, — вздохнул Кристиан. — Но теперь уже поменьше. Но Гейб, ты говорил про два момента. И какой второй?
— А вот здесь сложнее, — покачал головой Гейб. — Арти тоже должен прибыть в опеку и пообщаться с социальными работниками.
— Но зачем? Никто нам не говорил, что это необходимо.
— Да, это и не было необходимо. Поскольку Арти ещё не достиг возраста, когда для его усыновления требуется его официальное согласие на это, то никто и не предполагал, что его присутствие потребуется. Но после событий с Эммой правила ужесточились. Это касается не только Арти, просто кому-то там, наверху, пришла в голову «светлая мысль», что и других детей-инвалидов могут брать «на органы». Никто не сомневается лично в вас, как в усыновителях, тем более что ты, Кристиан, имеешь определённую репутацию…
— Доктор Ангел, — улыбнулась я.
— Именно. Но правила есть правила — и Арти придётся этим людям продемонстрировать, живого и здорового. Даже слишком здорового, я бы сказал. Как его, такого, им показывать, не раскрывая секрета волшебного исцеления — и есть основная проблема. И над ней мы будем думать.
— Арти изменился, — закивала я, понимая, что Гейб прав. — Он бегает, он поворачивает голову на звук, он фиксирует взгляд. Он даже выглядит иначе. И я не представляю, что с этим можно сделать.
— Думаю, нужно разбить проблему на составные части и разбираться с каждой отдельно, — предложил Джеффри. — Первое — ноги.
— Я могла бы постараться объяснить всё Арти, — рассуждала я. — Он поймёт, он очень сообразительный. Но вряд ли он сможет себя контролировать постоянно, он же маленький совсем. Он просто не сможет сымитировать свою прежнюю походку. Не сумеет.
— Я могу всё время держать его на руках, — в палату вошёл Морган. — Тогда его походку никто не заметит.
— А что, если тебя попросят поставить его на пол? Ну, вдруг? Боюсь, это не выход, — нахмурился Кристиан.
— Ортопедическая обувь, — внёс предложение Джеффри. — Она помогает ходить ребёнку с больными ногами, но сейчас, когда ноги Арти здоровы — будет только мешать. Если зафиксировать щиколотку так, чтобы она не гнулась, малыш будет ковылять практически как раньше.
— Это выход, — кивнул Гейб. — Морган, будешь держать парнишку на руках столько, сколько получится, чтобы ему не мучиться с этой обувью дольше, чем необходимо. Но если ему всё же понадобится пройти несколько шагов — думаю, прокатит.
— Надеюсь, Арти не придётся долго эту обувь носить? — сказала я. — Он только-только получил свободу, не хотелось бы его снова в «колодки».
— Это буквально на десять-двадцать минут, — пообещал мне Гейб. — Наденете эти ботиночки в машине, по дороге в опеку, а выйдя оттуда — снимите. Так, с ногами разобрались. Что дальше?
— Слух. Скрыть это Арти тоже не сможет, — я вспомнила, как братишка вздрагивает от какого-нибудь резкого звука, как оборачивается, прислушивается. Это уже на уровне инстинкта. Притвориться глухим у него не получится.
— И не нужно скрывать, — обрадовал нас Джеффри. — Я видел медкарту Арти, возможность вернуть некую часть слуха для него существовала и прежде. Просто операция сложная и дорогая. Он ведь стоял в очереди, верно?
— Да, — кивнула я. — Почти всю свою жизнь. И ещё столько же простоял бы. Операция вернула бы его левому уху десять-пятнадцать процентов слуха. Плюс слуховой аппарат. Это одна из причин, почему я так торопилась получить своё наследство — Арти не пришлось бы больше ждать.
— Тогда пусть все думают, что операцию ему уже сделали, — предложил Джеффри. — Наша семья вполне в состоянии её оплатить. Нацепим на Арти отключённый слуховой аппарат — он ему не нужен, просто в качестве декорации, — и пусть себе спокойно реагирует на звуки. Все за него только порадуются.
— Остаётся зрение, — снова Гейб. — Есть предложения?
— Арти следит глазами за движущимися предметами, фокусирует взгляд, его зрачки реагируют на свет, — перечисляла я. — Допустим, я попрошу его смотреть в одну точку. Пусть никто не станет рассматривать его зрачки, светя в них фонариком. Но что делать с тем, как изменилась его внешность?
— Операцией это не объяснить, — покачал головой Джеффри. — Даже если не брать во внимание то, что никакая операция Арти, в его состоянии, не помогла бы, даже если бы в опеке поверили, что зрение к Арти вернулось благодаря каким-нибудь новым медицинским разработкам, это не объяснило бы того, что сейчас он выглядит иначе. Недуг наложил отпечаток на его внешность, если бы Арти прозрел в результате операции, с годами это как-то компенсировалось бы. Но не за месяц же. И лично я не представляю, что мы можем сделать в данной ситуации.
— Ричард предлагает тёмные очки, — сказал Гейб и покачал головой. — Боюсь, это не выход.
— Нет, не выход, — согласился Джеффри. — Арти всю свою жизнь таких очков не носил, странно было бы начинать сейчас. К тому же, их могут попросить снять — и что тогда?
— Операция, — потирая висок и слегка морщась, сказал Кристиан. — Откуда людям в опеке знать, что это невозможно? Допустим, Арти сделали операцию на глазах неделю назад — тогда никого не удивит, если они у него будут заклеены повязками.
— Отличная идея, — кивнул Гейб. — Дэн говорит, что у Итона одно из образований — медицинское. Так что он сможет наложить имитацию повязок и нацепить на Арти слуховой аппарат, кстати, пообещал сам его и раздобыть. Значит, проблема решена. Всё будет хорошо, мы выкрутимся, не впервой.
— Всё же жаль, что я не смогу быть рядом с тобой, — глядя на меня, вздохнул Кристиан и снова поморщился.
— Голова болит? — встревожилась я. По словам Джеффри, со временем его боль должна уменьшаться, а Кристиану сейчас явно хуже, чем было, когда я пришла.
— Немного, — криво улыбнулся мой муж, и что-то не особо я ему поверила. — Просто… шум этот…
— Так, ребята, закругляемся, Крису пора убираться подальше от посёлка, — Джеффри тут же превратился в строгого доктора. — Джинни, тебе лучше выйти из помещения, сейчас Кристиан попробует встать, не факт, что палата переживёт это без последствий.
— Пойдём-ка, Джинни, — Морган уже привычно подхватил меня на руки. — Хочешь посмотреть, где будет обитать Кристиан?
Я кивнула и дала унести себя на улицу. И уже оттуда наблюдала, как из придерживаемой доктором двери, очень осторожно, контролируя каждое движение, выходит мой муж. К нему подошёл Тобиас, которого я не сразу заметила, хлопнул по плечу и крикнул:
— Догоняй.
И исчез. И Кристиан исчез тоже. А потом Морган побежал прочь из посёлка, по уже знакомой мне дороге, по которой Кристиан катал нас с Арти на мотоцикле, в сторону ферм и полей. У меня было чувство, что я еду на гоночном автомобиле с опущенным верхом, мои глаза тут же заслезились, и я спрятала лицо на плече Моргана. Когда он остановился, и ветер уже не свистел у меня в ушах, я открыла глаза и осмотрелась.
На берегу реки, которая в этом месте разлилась довольно широко, благодаря запруде, стояла большая синяя палатка с распахнутым пологом, но ни в ней, ни вокруг, никого не было.
— А где Кристиан и Тобиас? Мы что, их обогнали?
— Нет, конечно, — рассмеялся Морган. — Я бежал гораздо медленнее, чем они, иначе тебе бы ветром кожу обожгло. А ребята сейчас бегают по полям — Крис только что открыл для себя способность бегать так, что всё вокруг застывает, словно включён стоп-кадр. А ты пока осмотрись, можешь в палатку заглянуть, если интересно.
Мне было интересно. В палатке я увидела две надувные кровати, кое-какую раскладную мебель, причём часть была в сложенном виде, этажерки с посудой и стопками одежды, и кучу коробок.
— Крис будет учиться управлять своим телом и пользоваться разными вещами. Большинство он порвёт и сломает, но это не страшно, все через это проходят. И палатку он тоже порвёт. Может и не одну. У нас в семье только Ники палатку не порвала, собственно, у неё вообще был удивительно короткий срок «реабилитации», но это связывают с тем, что и переродилась она совсем юной, а значит и более гибкой, что ли. Ну и второй плюс — её «наставником» был Фрэнк, её половинка, говорят, это тоже важную роль сыграло. Ну а Крису придётся по-старинке.
— Но я — его половинка? Может, смогу чем-то помочь?
— Я не знаю, Джинни. Честно — не знаю. С Себастьяном и Аланой вроде бы не сработало. Но кто знает? Просто будь рядом — для него это важно, очень важно. А там будет видно. А, вот и они, уже бегут сюда.
Я ничего не видела, но вскоре и правда на поляне появились и Кристиан, и Тобиас, смеясь и пихаясь, как и положено братьям, только что явно весело соревновавшимся в беге. Увидев меня, Кристиан замер, потом подошёл ближе, остановился на расстоянии шага и протянул руку ладонью вперёд. И я уже знала этот жест, обхватив его кисть, я прижалась к ладони щекой. Потом стала тереться об неё лицом, головой, давая своим волосам стекать между чуть подрагивающими пальцами, как любил делать мой муж.
— Джинни, хорошая моя, — шептал он. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит — касаться тебя, когда уже считал, что долгое время мне это будет недоступно.
Я протянула свободную руку и стала гладить лицо мужа, заново знакомясь с ним. Температура упала окончательно, Кристиан снова был привычно прохладным, но кожа его стала удивительно плотной, неподатливой под моими пальцами. И единственное, что оставалось мягким — это волосы.