Глава 56

До наступления заморозков оставалось чуть больше месяца. В Глинищах начали активно ставить печи сразу в трех домах. Железо на печи — заслонки, дверки, колосниковую решетку, лист для плиты и прочее оплатила я. Это совсем не дешево. С печниками было сложно. Камины многие складывали сами, но и качество у них было плохое. Выбрав из всех приглашенных мастеров двух, одного молодого и шустрого, второго — пожилого и солидного, я устроила мастер-класс.

Двух мастеров я выбрала не потому, что хотела сохранить в тайне секреты печей. Наоборот, я бы хотела, чтобы люди отказывались от каминов. Но эти двое, лур Наф и мастер Люга были самыми любопытными. Бумагу я берегла, но для них пожертвовала несколькими листами. Хотя первые чертежи мы с ними делали на восковых дощечках. Я, разумеется, не была спецом в печном деле. Но нашу с бабушкой печку однажды при мне разбирали и ремонтировали. Топили мы только в самые сильные морозы, но я помню каким "живым" становился воздух и как легко дышалось в доме. Конечно, в основном мы пользовались газовым отоплением, но старую печь-плиту бабушка берегла и убирать из дома не хотела.

Мастера настолько были люди заинтересованные, что еще в начале разговора перестали бухаться по каждому поводу на колени и стали спорить со мной. Пожилой лур Наф спорил солидно, но азартно. Молодой Люга был несколько спокойнее. Решили пробовать сразу два варианта печей и потом ставить тот, который окажется практичнее. Вообще, затея выходила не дешевой. Но тут я решила не жалеть денег.

Четвертую печь ставили в селенье Холодная пустошь. Это как раз там, где ткали шерстяную ткань. У них был длинный общинный дом, где пряли нитки и стояли два станка. Дом немного перестроили, увеличив площадь почти в половину. Я оплатила еще один станок и к мастерицам приставили учениц. Вот там и клали печь, прямо в центре избы. И по две-три печи мастера успеют сложить до заморозков в остальных селениях. Пусть люди поймут, что зиму можно и в тепле проводить. Конечно, железо и привозной асбест стоили дорого. Но ведь можно и накопить денег, и в долг взять. Хоть бы и у меня. Я велела объявить по селам, что в течении трех лет буду давать деньги в долг на печки без процентов. Сколько взял — столько и вернешь. И рассрочка на три года. Вполне подъемно получается для семьи.

Пока нашлась только одна семья, пожелавшая перебраться на хутор в лес. Хутор отстроили еще летом, а печь поставим до холодов. Я велела не жалеть стройматериалов, и возле дома сразу ставили и конюшню, и курятник, и сенник. Землю под огород тоже обработали коллективом. На хозяйство было выделено десяток кур, крепкая молодая лошадка и две овечки. Для троих детей была коза. Молоко у них даже в лесу должно быть.

Оценить результаты работы лура Пата я не могла. Увы, но не было у меня времени ходить по лесам и смотреть, где и как он ставит засечки, разрешающие вырубку дерева.

Я не сердилась на селян, что никто не хотел идти жить на хутора и становится лесничими. Слишком долго они подвергались набегам бандитов даже в селах. А уж одинокий хутор кажется им и вовсе беззащитным. Даже лур Пат согласился от полной безысходности. Его дом и все имущество сгорели и он, практически, побирался по соседям, жил случайными приработками и собирался уже, бросить семью и идти в город на заработки. Ничего, регулярные разъезды стражи по дорогам видят все. За последние полгода не было ни одного нападения. Все сложится со временем.

Не скажу, что состояние графства к осени было идеальным, но к зиме мы более-менее были готовы.

Гвайр Бланд мотался по селам бесконечно. Зато и его доклады меня радовали. Он стал меньше полагаться на слова старост, сам ходил и проверял крестьянские дома и докладывал, что в целом голодать в эту зиму никто не будет. Что в тех хозяйствах, куда были розданы куры, козы и овцы живность цела. Ну, почти вся. Несколько кур задрали собаки, пара-тройка овец наелась какой-то растительной дряни. Одна коза сбежала и ее не нашли. Естественная убыль, но очень маленькая. Все же для крестьян живность — святое. За ней хорошо ухаживают.

На ферме у замка дела шли отлично. Следующая партия сыров уже пойдет в город на продажу. Пусть это и не слишком большие деньги, но это еда, а не глупые цацки.

Приближалось время свадьбы и я, вместе с графиней-матерью, заблаговременно, перебралась в город.

Добирались мы четыре дня и дорога вымотала меня. Я утешала себя тем, что это — последние дни моего плотного общения с Маризой.

Визит во дворец прошел отлично. Впереди, как атомный ледокол "Ленин" шла графиня-мать. Её поклоны встречающим были ювелирно точны. Плюс-минус сантиметр и человек или расплывался в улыбке или оставался озадаченным немилостью. Но, в основной массе, придворные растекались в любезных поклонах и оскалах. Единственное кислое лицо, которое я увидела, было у леди Кароль. Даже дочери герцога встретили меня вполне приветливо и ласково. Я вручила им очередные подарки. Девушки радовались и благодарили. Но, когда маркиза Кароль небрежно кивнула мне, я резко передумала дарить ей что-либо. И кивком же отпустила леди Тару. Она шла за моей спиной и несла несколько свертков с дарами. Вытянутое лицо маркизы меня утешило.

Не знаю, права я или нет, но дарить подарки я не обязана. Тем более, что Мариза уже пеняла мне на расточительность. Она, понятное дело, предпочла бы все воротники забрать себе.

Но в данном случае по губам милой невесты скользнула неуловимая улыбка.

— Маркиза Кароль, вы прекрасно выглядите! Даже при том, что этот воротник я видела на вас уже не меньше пяти или шести раз…

— Графиня Ромская, я так рада видеть вас! Вы как всегда потрясаете туалетами! Все же нелегко, наверное, в таком почтенном возрасте выглядеть так модно!

— Совсем не сложно, милая маркиза, если моду производят прямо в моем поместье!

И ласковая гадючья улыбка графини-матери поставила точку в дружеском диалоге.

Господи, спаси и сохрани меня от этого ужаса! Мне даже страшновато за герцога. А вот маман, наоборот, расцветает и молодеет в этой атмосфере.

А мне нужно подобрать ключик к наследнику графа. Думаю, он сумеет обезвредить свою жену. И подбирать ключик лучше прямо сейчас. Кто знает, сколько отпущено бедолаге-герцогу на наслаждения семейной жизнью.

Оставив дам любоваться друг на друга я тихонько удалилась. За дверью зала меня ждала моя незаменимая леди Тара.

— Ваша светлость, маркиз сейчас на спортивной площадке. У него матч с графом Пуго. Маркиз выигрывает, думаю, сейчас самое время…

— Спасибо, леди Тара. Если бы вы знали, как я ценю вашу помощь и советы!

— Я рада служить вам, моя графиня!

Раз граф Пуго здесь, возможно я увижу и Санию. Даже не знаю, хочу ли я этой встречи. Я приготовила ей подарок, но…

Спортивная площадка располагалась за дворцом. Мы еле пробились через толпу зрителей. И маркиз и граф уже обливались потом, день был жаркий. Игра, некое подобие нашего большого тенниса, заставляла их бегать и прыгать, а граф к тому же еще и несколько полноват. Так что маркиз не только выигрывал в счете, но и уверенно вел партию к концу.

Я увидела графиню Пуго. Сестра была хорошо одета, но без воротника. А сейчас это — самое модное, что только есть в государстве. В лавке у меня уже две недели очередь по записи. Выручку приходится забирать ежедневно. Слишком большие суммы оставлять на ночь без охраны чревато. Это просто отлично, что капитан Кирк нанял еще десять человек. Всегда есть кому съездить в город. Деньги получает капрал и сдает мне. Раз в неделю я лично езжу и сверяю все записи. Думаю, мне давно уже нужен личный бухгалтер. Слишком много времени отнимают у меня записи и расчеты. Но где взять такого человека?

Графиня тоже увидела меня и улыбнувшись, помахала рукой. Отлично! Возможно, она и дозрела до того, чтобы вести себя с сестрой по-человечески. Я буду только рада. Так то мне от нее ничего не нужно, но, по идее, она — единственный мой родственник здесь. Я улыбнулась в ответ. Подойти ближе друг к другу мы не могли. Слишком большая толпа.

Под аплодисменты маркиз вытер лицо полотенцем и раскланялся. Когда же он выходил с корта я попалась ему на глаза и поприветствовала. Мы перекинулись парой ничего не значащих фраз. Но больше мне было и не нужно. Первый ход для наших деловых отношений я сделаю на свадьбе. А пока — довольно и этого.

Но или мадам Кароль на свадьбе поймет, что не стоит на меня кривиться и быть моим другом гораздо выгоднее, или я очень постараюсь ее поссорить с мужем. Маркиз слывет модником. А мода — это я!