Глава 61

К середине зимы у меня возникла проблема.

Гвайр Шипер сразу после свадьбы герцога отбыл в Грижск, на его место прислали гвайра Малка. Солидный пожилой мужчина, любитель вкусно поесть. Тихий и спокойный по характеру. Вежливый и не любопытный. Он получал счета, иногда ездил в лавку с проверкой и пока был всем доволен. Раз в месяц аккуратно отписывался герцогу и посылал его долю с солдатами.

За налогом по первым заморозкам приезжал целый отряд королевских гвардейцев. Ничего удивительного — суммы собирались очень большие. Барон Шерш, королевский сборщик, останавливался в замке на два дня — дать гвардейцам отдых. Поделился различными сплетнями и передал письмо от Марка. Ну, о себе муж писал мало, в основном — задавал вопросы "что?" и "как?". Ответ я написала и барон любезно согласился передать письмо.

Из новостей внешнего мира была только одна важная. Брак принца и принцессы состоялся, молодые обосновались в старой столице, Сальве. Но здоровье отца принцессы оставляло желать лучшего. Для поддержания порядка в стране король Гальдии выслал часть своих войск в помощь его величеству. Граф Марк Ромский пользуется благоволением его величества Клайва Бого четвертого. Он здоров и на хорошем счету.

У меня прошли первые лунные дни. Терпимо. Да и давно пора было. Все же мне уже пятнадцатый год.

В замке было тепло, все хорошо одеты и накормлены.

Гвайр Бланд периодически объезжал села и докладывал, что везде все тихо и благополучно. В Залесском по осени сгорела изба. Погибла овца и куры, но люди все выжили. Я послала в помощь немного денег, одежды и еды. Дом до холодов поставить не успели, но хорошо уже то, что горящая изба стояла на отшибе, крайняя в деревне, и огонь не перекинулся на другие дома. Семью устроили зимовать к соседям.

На дом я разрешила выделить весной дерева.

Гвайр говорил, что больных по деревням почти нет. Так, мелкие порезы-травмы. А селянин из сгоревшей избы выспрашивал про хутор в лесу. Может быть и он захочет пойти в лесничие. Все же при хуторе я дала очень солидное приданное, да и огорода там столько, сколько обработать смогут. Даст Всевышний — налажу я присмотр за лесами.

Торговля изделиями с шибори шла просто отлично. Косметика пользовалась огромным спросом и гостиница никогда не пустовала. Лавка в Грижске работала бесперебойно и общее количество мастериц в замке достигло уже тридцати двух человек.

Почти все швеи из мастерской были просватаны, даже вдовы с детьми. Как только я пообещала давать место под дом и сад у стен замка, так и началась эта вакханалия сватовства. Весной придется делать свадебные дни, как ни смешно это звучит.

Фица, моя Фица ухитрилась очаровать капрала Фара. Её даже не смущало, что этот красавчик ниже ее на пол головы! Пусть себе женятся. Свой дом даст людям чувство стабильности. Это только на пользу графству, если люди будут уверены в завтрашнем дне. Но мастериц нужно набирать еще. Весной свадьбы — к осени обязательно будут беременные. Пусть не все, но многие.

Немного посидев над картами я решали давать наделы земли в сторону города, а не в сторону молочной фермы.

Там не самая лучшая земля, но им и не пшеницу сажать. Рано или поздно город и замок соединятся.

Школа под руководством брата Кора работала замечательно. Да, не все дети легко и охотно учились. Но все постигали премудрости счета и письма, пусть некоторые с трудом, и охотно пели по выходным в маленьком хоре. Молитвы, вознесенные чистыми детскими голосами, частенько вызывали слезы умиления у взрослых. Я договорилась проводить одну службу в неделю. И на нее ходили только добровольно. Впрочем, взрослые редко пропускали мероприятие.

Брат Кор вообще оказался мудрым собеседником и хорошим человеком. Дети ходили за ним табуном. Мы с ним обсуждали необходимость постройки отдельного здания школы. Да, оно не завтра понадобиться, но — скоро.

В общем и целом все было замечательно, кроме одного. Я не хотела показывать и продавать кружева здесь. Не настолько я доверяла герцогу. Конечно, ему сложнее будет наложить руки на этот доход, но кружева вязать — это не воротники штамповать. Времени уходит на много больше.

С первыми заморозками падре Доменик прислал в замок еще трех слепых женщин. Две из них уже вязали, а еще одну охотно забрала на кухню гвайра Рада. С вязанием у женщины не вышло, зато из теста она лепила со скоростью машинки. Пирожки и пельмени теперь не переводились. Солдаты, кстати, пельмени оценили очень высоко. Называли их вареными пирогами и любили употребить миску горячих с перчиком. Особенно, после ночных дежурств. Перец красный у нас был свой, с замкового огорода. Черный, привозной, использовался в еду только для господ.

Я дважды ездила в Грижск по делам лавки, но так и не рискнула показаться при дворе в кружевном платье. Снабжать бесплатно герцогскую семью такими вещами не входило в мои планы. На всякий случай было собрано с десяток кружевных воротников, но и их обнародовать я не торопилась. Еще с шибори не наигрались!

Семью герцога я побаловала сливочным и шоколадным ликерами. Под них пришлось заказывать бутылки в том же Грижске.

Гвайр Байони, тот, что скупил у меня тени оптом, обещал привести какао, ваниль и корицу и следующим рейсом. Так что и это можно было ставить на поток. Но я не торопилась, решила сразу сделать ассортимент побольше. Мне понадобились травы. Да и не просто травы, а такие, которые я смогу выращивать сама. Строить всю торговлю на привозном сырье — не слишком благоразумно.

Так я познакомилась с Лестой. Очень она выделялась внешностью. Типичная пожилая казашка или татарочка. Здесь, на юге страны, много смуглых и черноволосых. Но такой специфический разрез глаз — редкость.

Я бы, возможно, прошла мимо. Но крик, который подняла в травяном ряду толстенная горожанка привлек моё внимание.

— Да ты, зараза старая, всю жизнь мне испортила! Ты…/непечатно/ мне что подсунула? Опозорить меня решила? Думаешь, я управы не найду на тебя?

— Я вам, гвайра, говорила, нельзя после травы этой кушать. Иначе не случился бы такой конфуз.

— Я, значит, по твоей милости, голодать должна? Я не нищая какая — голодной спать ложится!

Я в это время стояла у соседнего прилавка и перебирала травы. Леди Шайд была у меня за спиной и прикладывала к носу надушенный платочек. Только что проехала повозка с четверкой лошадей и одна из них… Да, там где конский навоз — хорошо не может пахнуть. Мороз убьет запах, но не сразу. Солдаты сопровождения, привычные ко всему, даже не поморщились.

Горожанка продолжала орать и к месту крика уже спешила рыночная охрана в плащах герцогской стражи. Гитан Грижский тщательно оберегал и контролировал свои доходы.

А я из криков поняла следующее. Тетка-горожанка купила дорогую траву для похудения. Судя по воплям — слабительное. И выпила не с утра натощак, а на ночь, да и закусила ужином. Теперь требовала вернуть деньги за траву — "поганую", за испорченную перину и одеяло…

Возможно, я бы просто посмеялась про-себя и прошла мимо. Травница не выглядела беззащитной. Но при виде стражи она сникла, а горожанка начала раззорятся еще больше. Я, невольно, начала прислушиваться к разговору. Даже подошла ближе. Решение капрала меня удивило — торговка травами признавалась виновной и обязана все оплатить. У женщины слезы в глазах мелькнули и она молча полезла под юбку. Достала кошелек и начала пересчитывать медяшки. Денег, явно, было слишком мало. А вот я заметила одну деталь — у нее, у единственной травницы сегодня, были чистые руки. На смуглой коже было видно светлые полоски под ногтями, а не черные, как у остальных. Эти руки явно сегодня мыли, да и не один раз!

— Капрал! — я поманила военного пальцем.

— Капрал Цук к вашим услугам, госпожа графиня!

Узнал, это хорошо!

— Почему вы требуете штраф с этой торговки?

— Так ведь вот гвайра говорит, что после травы конфуз с ней случился!

— Капрал, если вам подарят новую саблю, и вы смажете ее не маслом, а водой. Кто будет виноват, что она заржавела?

— Ну…

— Дама купила траву, но нарушила правила пользования.

Тетка, услышав, что дело поворачивается не в ее пользу, подскочила и начала крикливо обвинять травницу.

Капрал, заметив, что я нахмурилась, отвесил ей пощечину. Я даже сказать ничего не успела. Но горожанка охнула, схватилась за щеку и, наконец-то, замолчала.

— Ты, тетка, совсем ума лишилась? На графиню Ромскую кричать вздумала? — капрал, похоже, нашел "виноватую" в неприятной для себя ситуации.

— Вы, любезная гвайра, сами виноваты в том, что нарушили правила употребления травы. Вас травница учила, как принимать нужно?

Тетка испуганно закивала.

— Идите с богом, и в следующий раз слушайте, что вам говорят.

Тетка закивала еще активнее и задом-задом подалась в толпу.

— Благодарю за помощь, капрал Цук, вы свободны.

Капрал явно был доволен, что я не сержусь и, низко поклонившись, счел за благо исчезнуть с моих глаз.

А я подошла к травнице и поговорила.

Чужачка. Полукровка. Мать с Южных Островов. Травы с детства знает, и мама учила, и сама всю жизнь этим занималась. И людей лечила, и животных, и роды принимала. А в войну все сожгли. И селения то теперь там нет. Муж погиб, и зять погиб в войну. А дочка померла родами. Внучка у нее. Тринадцатый годик. Уже три года живет в конуре на окраине. Но недавно там аптеку открыл один городской. Не травы продает, а странное всякое. Но в красивых баночках и мешочках. И перестали к ней ходить. Да еще, как на грех, внучка в нее пошла. Тоже смуглая и чернокосая. И красивая очень. Сватался к ней один, но Леста отказала — мала еще девочка. Так и умирают родами. А он обиделся, теперь морду воротит при встрече и гадости рассказывает. Вот и стала на рынок ходить — может тут заработать удастся. А местным тоже не нравится. Всех покупателей скандальных к ней отправляют. И не первый раз уже вот так то…

Сама я в травах мало что понимала. Только из какой какую краску добыть. Не та у меня болезнь была, чтобы травами лечиться.

— Леста, скажи, ты руки мыла сегодня?

— Конечно, пресветлая госпожа. Матушка еще учила, что от вшей да от грязи большая часть болезней. У них там на Островах строго с этим. Перед тем как в храм идти — обязательно умыться нужно.

— А внучку учишь ли травам?

— С детства, пресветлая госпожа! Женщине, конечно, муж — опора, а случись что, надобно и самой уметь копейку добыть.

Так при замке поселилась травница.