Глава 6

Внутри «У сварливого гнома» было тепло и шумно. С потолка свисали стеклянные шарики-светляки, мягко переливаясь голубоватым светом. Воздух пах сливками, карамелью и чем-то ягодным — таким сладким, что хотелось просто стоять и вдыхать эту сладость. Заняв место в небольшой очереди перед прилавком, я окинула взглядом кондитерскую.

Пара столиков, за которыми уже сидели посетители, была украшена вазочками со свежими цветами. Нередко гнома выбирали парочки, которые хотели приятно провести свидание. Меня тоже пару раз звали ретивые однокурсники, пока я не показала наглядно, что совершено не настроена на романтический лад.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь выветрить из головы недавнюю сцену у входа. Столкновение с Виллиром и его возможной пассией продолжало тупой болью отдавать в груди. Скрипнув зубами, я всё же заставила себя прийти в себя.

— Только не говори, что ты из-за него расстроилась, — тихо буркнула Лорейн, когда мы протиснулись к стойке.

— Из-за кого? — невинно подняла брови я, пытаясь прикинуться дурочкой.

— Ох, Рори… — протянула подруга, закатывая глаза. — Ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе всё равно, но я знаю этот взгляд.

— Какой ещё взгляд? — деланно возмутилась я.

— Такой, будто ты сейчас пойдёшь и утопишься… в бочке с мороженым.

Фыркнув, я подавила смешок. Лора всегда знала, как выдернуть меня из состояния самобичевания. Вот и в этот раз подруга продолжала тормошить меня, стараясь разрядить напряжённую обстановку, которая появилась после встречи с магистрами.

— Глупости, — произнесла я, качнув головой и начав рассматривать выбор мороженого.

— Ага, конечно, — хохотнула Лора, толкая меня локтем в многострадальный бок.

К счастью, нашу небольшую перебранку остановил подошедший хозяин — низкорослый, широкоплечий гном с густой рыжей бородой. Он выглядел точно так же, как и в прошлом году: недовольный жизнью, клиентами и, кажется, самим фактом своего существования. Он был праправнуком основателя кондитерской, если не ошибаюсь, но унаследовал все фамильные черты. Мне было с чем сравнивать, ведь портреты всех владельцев «У сварливого гнома» висели на стене позади прилавка.

— Чего стоим? — буркнул господин Драхберг. — Очередь не создаём, адептки.

— Два мороженых, — поспешила сказать Лорейн. — Мне ореховое с карамельной крошкой.

— А тебе? — гном уставился на меня.

Я на секунду задумалась.

— Лавандовое… и клубничную помадку сверху.

— Извращение, — проворчал хозяин, но всё равно принялся колдовать над ледяной витриной.

Через минуту перед нами уже стояли два стаканчика. Мороженое мягко светилось — слабый магический холодок шёл от него даже сквозь вафельную оболочку. Обхватив руками свою порцию, я сглотнула комок в горле. Вкуснотища, хоть и не всякому по вкусу. Я попробовала его на спор, но с тех пор брала постоянно.

Очень вовремя освободился столик. Мы устроились у окна, довольные возможностью поглазеть на шумную улицу. Там сновали адепты, приезжие торговцы и просто жители городка. Редкие пробегающие дети глазели в большое окно кондитерской, мечтательно облизываясь. Однако заходили единицы, поскольку цена на мороженое кусалась, как и на пирожные.

Первую ложку я съела почти не чувствуя вкуса, но холод приятно остудил голову.

— Ладно, — наконец сказала Лорейн, — теперь рассказывай.

— Что? — непонимающе спросила я, отрываясь от мороженого.

— Не «что», а почему ты так смотрела на магистра, — терпеливо повторила Лора, складывая руки на груди.

От неожиданности кусочек холодного лакомства встал поперёк горла, из-за чего я закашлялась. Прикрыв ладонью рот, я возмущённо посмотрела на подругу. На нас начали оборачиваться люди из очереди, но быстро утратили интерес. Зато Лора продолжала сверлить меня взглядом.

— Я никак не смотрела! — слабо возмутилась, уткнувшись в мороженое.

— Аврора, — протянула подруга.

— Лорейн, — в том же тоне ответила я.

Мы пару секунд упрямо сверлили друг друга взглядами, после чего она тяжело вздохнула.

— Милостивая богиня… ты безнадёжна, — простонала Лора, картинно прикрывая глаза ладонью.

— Спасибо, — сухо обронила я, с силой сжимая ложку для мороженого.

— Я серьёзно. Если тебе нравится магистр Виллир, это не преступление, — уверенно сказала подруга, возвращая себе серьёзный вид. — По нему не один курс сохнет, Рори. Твои чувства вполне естественны — он красивый мужчина, ещё и сильный, как мы убедились во время практики.

Я уткнулась в стаканчик.

— Он мой куратор, Лор.

— И? — приподняла брови подруга.

— И эльф, — упрямо твердила я, старательно приводя все свои аргументы.

— Разве эльфы против межвидовых отношений? Или оттого, что его уши длиннее наших, он превратился в какого-то недосягаемого бога? — продолжала искать логику в моих словах Лора.

— И преподаватель.

— Вот это уже проблема, — наконец-то согласилась она нахмурившись. — В академии отношения между преподавателем и адептом запрещены, впрочем, как и просто между преподавателями.

— Видишь? Всё бессмысленно, — победно произнесла я, ощущая на языке неожиданную горечь.

Лорейн пожала плечами и откусила кусок вафельного стаканчика.

— Знаешь, что самое глупое? — спросила подруга, выждав пару секунд.

— Что? — бросила я, доедая свою порцию.

— Ты даже не пытаешься.

Ответить мне было нечем, ведь подруга полностью права. Мы доели мороженое в молчании, после чего Лорейн решительно хлопнула ладонями по столу. Лежащая на тарелке ложка тихо звякнула, подпрыгнув от удара. Я вздрогнула, отрываясь от любования улицей за окном.

— Всё. Пойдём. Нам ещё половину Орни обойти.

— Ты преувеличиваешь, — простонала я, прекрасно понимая, что обойти придётся.

— Ничуть, — улыбнулась Лора и подхватила меня под руку. — Вперёд! Потратим же кровно заработанные монеты!

Вне кондитерской студенческий городок продолжал жить своей обычной жизнью. По улицам сновали адепты, лавки звенели колокольчиками, где-то рядом громко спорили два торговца о цене на алхимические колбы. Солнце всё ещё высоко стояло в небе, освещая каменные дома и красную черепицу на крышах.

Выйдя на улицу, я с наслаждением вдохнула свежий воздух. Поблизости от кондитерской к нему примешивались сладковатые нотки, но чем дальше мы уходили, тем сильнее менялся запах. Теперь же я ощущала травы, алхимические примеси и тонкий, едва заметный шлейф специального магического масла для артефактов.

Первым делом мы направились в канцелярию.

Лавка «Чернильная мышь» располагалась через две улочки от кондитерской. Небольшая, но удивительно глубокая внутри, она была забита полками до самого потолка. Стеллажи были заставлены всевозможными товарами от простой бумаги разного качества до новинок — самопишущих перьев новой модели, которые стоили на порядок выше обычных.

Стоило нам войти, как где-то зазвенели перья. Вторя им, зазвенел серебряный колокольчик, вызывая торговца из кладовой. Мы с предвкушением огляделись, уже зная, что оставим в лавке не меньше половины заработка с практики.

Подруге попроще, её обеспечивали родители, присылая постоянно мешочки со звонкими монетами. Меня семья обделила, давая лишь на оплату обучения и пару серебряных монет на покупку самого необходимого. На первом и втором курсе это заставляло затягивать поясок потуже, а бумагу и перья экономить, в то время как Виттори не испытывала нужды ни в чём. Теперь же я получила первый заработок — две золотые монеты, которые выплачивали всем после успешного завершения практики.

— О, адептки! — радостно воскликнул седой хозяин, довольно потирая ладони и вставая за прилавок. — К началу семестра готовитесь?

— Пытаемся, — хмыкнула Лорейн.

Я медленно прошлась вдоль полок.

Перья разных цветов, стопки пергамента, тетради с защитой от влаги, самопополняющиеся чернильницы… На одной из витрин лежали аккуратные кристаллы-запоминатели для лекций. А это что-то новенькое, я даже остановилась, чтобы рассмотреть получше.

— Смотри, — тихо позвала Лору, внимательно изучая неприметные полудрагоценные камушки.

Лорейн подошла ближе.

— О, это новые. Они пишут не только звук, но и образы, — присвистнула подруга, и я заметила, как загорелись её глаза от перспективы.

— Сколько стоит? — спросила я у лавочника.

— Десять серебряных, — равнодушно ответил мужчина, потирая седую бороду.

Наверное, мои глаза стали напоминать два блюдца. От удивления рот приоткрылся сам собой, но я быстренько взяла себя в руки. Помню, в прошлом году, когда только появились подобные штучки, они тоже стоили дорого. Что-то около трёх серебряных монет за штуку, и мне уже тогда казались недостижимыми.

— Дорого, — вздохнула я, отступая от запоминашек.

— Зато магистр Гокс не станет в последний момент что-то добавлять в уже пройденную лекцию, уверяя нас в нашей же глупости и плохой памяти, — хмуро заметила Лора.

Мы переглянулись.

— Берём один на двоих, — решила подруга.

— Согласна, — стараясь не вздыхать слишком сильно, кивнула я.

Из лавки мы вышли довольными, но бедными. Не прям совсем-совсем без гроша в кармане, но кошельки стали заметно легче. Руки приятно оттягивали пакеты с пергаментом, новыми чернилами нескольких цветов, самопишущими перьями и тем самым камнем-запоминателем.

Вечер подкрадывался незаметно, но у нас оставалось немного времени до комендансткого часа. Людей на улицах Орни становилось всё больше, ведь многие под вечер закрывали лавки и выходили на прогулки.

— Осталось главное, — бодро сказала Лорейн.

— Только не говори…

— Артефакты, — торжественно провозгласила подруга.

Я обречённо застонала. Артефакты были страстью Лоры, и она даже пыталась поступить на артефактора, только вот уровень ступени оказался маловат. Так что подруга отводила душу, покупая всевозможные штучки, облегчающие её жизнь и работу. Даже кинжалы, которыми ей приходилось отрабатывать основы ближнего боя, Лора превратила в два накопителя маны. Они вызывали зависть у всех однокурсников, поскольку мана усиливала яд и огненную магию, которой владела подруга.

Лавка артефакторов находилась ближе к площади с фонтаном. Здесь едва ли хватало места для спокойно ходьбы — повсюду толпился народ. У самого фонтана, круглого и со статуей русалки, плясали заезжие артисты и циркачи. Мы обошли всё это веселье «по стеночке», стараясь не натолкнуться на таких же адептов.

Дойдя до приметного здания с добротной дубовой дверью и небольшим окном с видом на артефакты, мы остановились. Над входом висела медная табличка, на которой мерцали руны защиты. Стоило открыть дверь, как по коже пробежали мурашки. Внутри пахло металлом, пылью и магией. На витринах лежало всё: браслеты-щиты, амулеты от сглаза, кольца концентрации, кулоны с накопителями.

— Мне нужен новый стабилизатор, — пробормотала Лорейн, сразу направляясь к стойке с нужными товарами.

От скуки, и невозможности позволить себе покупку в столь недешёвом месте, я принялась бродить вдоль стеллажей. За мной зорко следит торговец, наблюдая в специальный экран. Там мелькали маго-снимки всех уголков лавки, демонстрируя высокий уровень здешнего мастера-артефактора.

Моё внимание привлекла серебряная подвеска, с небольшим синим камнем. Она лежала в окружении таких же украшений, наделённых разными защитными чарами. Заммерев у витрины, я не могл аоторвать от неё глаз.

— Осторожнее с ним, адептка, — сухо произнёс торговец, появляясь за моей спиной словно из воздуха.

Я вздрогнула и обернулась.

— Он редкий, — продолжил мужчина. — Реагирует на ментальное воздействие.

Я нахмурилась.

— В каком смысле?

— Предупреждает, если кто-то пытается залезть вам в голову, — раздражённо пояснил торговец.

Невольно вспомнился холодный взгляд преподавательницы-менталистки. По коже прошла волна мурашек, словно кто-то прикоснулся к спине ледяной ладонью. Передёрнув плечами, я отогнала от себя дурное предчувствие. Преподавателям запрещено магически влиять на адептов, тем более магией разума. Исключением оставалась практика во время занятий, но и там имелись существенные ограничения.

— Сколько стоит? — тихо спросила я.

— Двадцать серебряных.

Не успела я отказаться от столь «щедрого» предложения, как рядом очутилась Лора. Подруга явно слышала весь наш короткий разговор, и теперь решительно произнесла:

— Берём.

— Лор!..

— Молчи. Считай это вкладом в твою безопасность, — резко оборвала меня подруга и тут же добавила: — Хочешь, можешь считать подарком на день рождения. Заранее, но думаю не страшно.

— Это слишком дорого, — попыталась отказаться я, но меня проигнорировали.

Она склонила голову набок.

— Аврора, мы живём в неспокойное время. А предстоящая работа так и вовсе окружит знатью, менталистами и другими не особо приятными людьми, — хмуро отрезала Лорейн, уже беря в руки кошель с монетами.

Тяжело вздохнув, смирено взяла в руки подвеску. Торговец в миг подобрел, посветлел лицом и даже улыбнулся. Мужчина помог мне надеть подвеску, закрепил застёжку и довольно прицокнул языком. Стоило холодному металлу соприкоснуться с кожей, как по телу пробежала лёгкая волна чужеродной магии. По ощущению очень похоже на сканирование при переходе академических ворот, только слабее в разы.

— Ну? — спросила Лора.

— Странно… но ничего страшного, только холодок пробежал, — пожала плечами и прикоснулась кончиками пальцев к камушку.

— Вот и отлично, — обрадовалась подруга.

Мы вышли из лавки обратно на улицу.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая крыши Орни в мягкий золотой цвет. Ветер шевелил вывески, до нас доносились звуки зажигательной песни от заезжей труппы. Прищурившись, я посмотрела на заходящее за крыши солцне. Я прижала пакет с покупками к груди, ощущая, как декольте согревает тёплый камень-артефакт.

— Спасибо, Лор, — продолжая смотреть на золочённые крыши, произнесла я.

— За что? — удивлённо спросила подруга.

— За всё, — выдохнула я, поворачиваясь к ней и улыбаясь.

Подруга фыркнула.

— Для чего ещё нужны друзья, балда? — весело ответила Лора. — Пошли скорее обратно в академии, а то получим нагоняй от комендантов. Тебя, кстати, куда определили? Меня вот к артефакторам!

Я улыбнулась.

— Целители. Я всю дорогу молилась богине, чтобы не очутится в одной комнате с Виттори.

— Ох, понимаю.