Глава 31

Когда они вышли из пещеры, ночь захватила весь мир. Звезды стали еще ярче, словно они подлетели ближе. Ветер проявлял больше настойчивости, забираясь под юбку, и Амала с сожалением посмотрела на чулки, которые все еще сжимала в левой руке. С ними было бы куда теплее! Этот взгляд не утаился от темного. Маг хмыкнул.

— Вы не умеете хранить тепло, леди Амала. Простуда — слишком роскошно. Думаю, вы не можете себе это позволить.

— Возможно. Но и сделать я ничего не могу. Вы ведь не предупредили о том, что нас ожидают холода, — не осталась в долгу Ами, добродушно улыбаясь.

Она понимала, что Линэр куда опытнее и имеет право отпускать шпильки в ее адрес. Ее же удел — терпеть и по возможности отвечать.

— Быть может, у меня есть кое-что лучше, чем ткани и меха?

— Тут только вы можете знать. Но я и вправду не отказалась бы от чего-нибудь согревающего.

Ами отвела взгляд в сторону. По всем канонам женских романов сейчас властелин должен предложить ей себя, объятья и поцелуи. Момент оказался волнительным, в груди защекотало, и Амала постаралась прогнать прочь это непрошеное чувство. О какой любви может идти речь, когда они находятся в сердце проклятия? В том самом месте, откуда все началось?

— Если вы хотите иметь шансы разрушить темное колдовство, окутавшее эти земли, вам стоит больше практиковаться в магии. Смотрите внимательно и запоминайте, — ровным голосом с нотками гувернера, обучавшего их с Неррой алгебре, попросил темный.

Внутри что-то отозвалось. Что-то давно забытое… или даже никогда не известное, но такое близкое и родное, что сомнений в том, что оно обязательно должно было быть, не оставалось. Амала во все глаза наблюдала за тем, как Линэр, точно так же, как и Вейли, создает из искрящихся потоков тончайшее кружево, свивает нити силы в узор неземной красоты. Волшебство в руках мага переливалось всеми оттенками красного и оранжевого, словно живой огонь.

— Какая красота… — не удержавшись, прокомментировала Амала.

Линэр не ответил, полностью сконцентрировавшись на плетении. Наконец, он закончил и коснулся Амалы кончиками пальцев. От этого простого жеста мурашки поползли по всему телу, а потом стало тепло и легко.

— Благодаря этому плетению вы сможете чувствовать себя хорошо практически в любых условиях. Естественно, если на вас решит дыхнуть дракон, или кто-то выльет чан кислоты, такая примитивная магия не поможет, но вы ведь не собираетесь отправляться в опасное приключение?

— Примитивная магия? — удивленно спросила Ами. — Это самое настоящее завораживающее искусство.

— Нет, это мастерство. Надеюсь, вы посвятите остаток ночи повторению. Когда мы вернемся в замок, — строгим голосом ответил маг, вглядываясь ей прямо в глаза.

— Х-хорошо. Но вы же понимаете, что невозможно запомнить все с первого раза? Мне бы пригодились… еще несколько уроков.

— Напрашиваетесь на свидание? Как это похоже на женщин. Боюсь, я слишком занят. Но могу дать вам один совет. Вы запомнили столько, сколько вам нужно. Теперь на этой основе вам следует сделать свой рисунок. Именно так и становятся великими волшебниками.

Маг щелкнул пальцами, и за его спиной вновь появились черноперые крылья. Они чуть блестели в лунном свете, и соблазн прикоснуться к ним был очень велик. Линэр усмехнулся и встал на одно колено.

— Давайте, леди Амала, садитесь. Нам предстоит долгий полет назад.

— А почему мы не можем вернуться так, как ушли из замка? При помощи магии. Это было бы быстрее, — спросила Амала, неуверенно приближаясь к темному и обхватывая того за шею.

«Видела бы тебя матушка! Много чего интересного услышала бы ты про свое поведение. Ох, Ами-Ами, что ты творишь?»

— Заклинания этой школы здесь не работают. Уже не работают. Проклятие весьма коварно, оно убивает не только живых, но и магию.

Линэр поудобнее перехватил ее, резко поднялся, оттолкнулся от земли и полетел. Амала с интересом поглядывала вниз. В этот раз было не так страшно. То ли ощущения притупились, то ли она была готова к тому, что они полетят, но вместо ужаса внутри поселилось спокойствие. Она чувствовала, как ровно бьется сердце мага, как каждый взмах крыльев ненадолго подбрасывает вверх, а потом они опускаются, чтобы снова взлететь чуть выше через несколько секунд.

Внизу покачивались верхушки деревьев, похожие на пушистую шкуру медведя в лунном свете. Говорить не хотелось, да и не о чем было. Все важное сказано, все остальное будет пустым. Будь они чуть ближе, и момент можно было бы назвать романтическим, а так просто суровые деловые взаимоотношения.

Амала не заметила, как глаза закрылись сами собой, и она провалилась в густой липкий сон.

Вспышка света озарила крыльцо дворца. Линэр замер, приходя в себя. Следовало поспать. Но сначала нужно отнести одну маленькую смелую леди в ее комнату.

— Решил рассказать ей правду? — спросила Элизабет, которой не было рядом еще мгновение назад.

— Она настояла, — улыбнулся маг, посмотрев в лицо дремлющей в его руках девушки. — Удивительная смелая леди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Ты упускаешь кое-что важное. Впрочем, именно для этого и нужна внимательная матушка, да? — с улыбкой спросила Элизабет, подходя ближе.

— Наверное, не только для этого. Что я упустил, ма?

— Ее видения. Ты ведь можешь видеть все то же, что и попавшие на лестницу. Неужели ты не заметил странностей в ее видениях.

— Они всегда… странные. Словно человек напился, — отмахнулся маг, ногой открывая дверь и входя в холл.

— Не совсем так. Это потаенные уголки души, обычно скрытые от чужих глаз. Что-то, о чем не знаем мы сами. Лестница — не только защита от врагов, хотя в этом она весьма эффективна. Это еще и способ узнать себя получше, — ворчала Элизабет, когда они входили в правое крыло.

Линэр с тяжелыми вздохами слушал ее, но молчал. Старая ведьма была сведуща в магии совсем с другой стороны, в ее словах мог крыться ключик к разгадке. А что до ужасной манеры ходить вокруг да около… Можно привыкнуть и потерпеть. Мама, в конце концов.

Уложив Амалу на постель, темный заботливо подоткнул одеяло. Возможно, увидеть удивление девушки от такого внезапного перемещения, было и интересно, но рисковать не хотелось. Проклятие коснулось ее, и теперь нужно ждать, пока метка на левом предплечье изгонит его пагубное влияние.

— Ты вообще слушаешь, о чем я говорю?! — недовольно спросила Элизабет, скрестив руки на груди.

— Прости, задумался. Давай поднимемся в кабинет, там можно будет заодно и пересмотреть то, что она видела на лестнице. Я, если честно, уже успел позабыть многие детали. Стоит освежить в памяти.

— Вот, наконец-то! — привидение подняло руки к потолку, словно возносило хвалу богам. — Я уже думала, что ничего путного от тебя за сегодня не добьюсь.

— Ма, не перегибай палку, — покачал головой маг. — Я просто очень уставший. Знаешь, людям иногда нужно спать. Я думаю, ты прекрасно об этом помнишь.

— Помню. И считаю сон бесполезной тратой времени.

— Мне пойти наложить на себя руки? — Линэр выгнул бровь и вперил взгляд в призрака.

— Не раньше, чем обзаведешься внуками. Думаю, этому замку пока будет достаточно и одного фамильного привидения.

Маг ничего не ответил. В его груди вновь появилось это тоскливое щемящее чувство, которое обычно показывается, когда кто-то отчаянно пытается шутить над своим бедственным положением. Положением, из которого нет выхода, никто не может помочь.

— Пойдем, ма, — позвал темный и пошел в сторону кабинета.

Стоило подумать о том, что произошло на лестнице, но мысли не шли. Он раз за разом возвращался к матери. Он знал, что леди Элизабет была самой настоящей ведьмой. Той, что никогда не выйдет замуж, опасаясь потерять силу. Той ведьмой, которая будет служить своей земле до конца. И жаль, что нельзя обменять «долго и счастливо и умерли…» на счастье. А вот разменять посмертие на попытки спасти королевство — вполне.

Хвост тридцать первый. Сонное предложение