Глава 33

Решив не экспериментировать, Линэр устраивал участницам отбора прекрасное утро, приглашал на завтрак, вел неспешные беседы за бокалом вина, выполнял маленькие прихоти и просьбы, если таковые вдруг появлялись. Например, он честно пытался расколдовать медведя Зарри. В какой-то момент магу даже показалось, что он близок к решению этой загадки. Задачи, за ответом на которую будет скрываться спасение, но… не получилось. Друидка лишь грустно шмыгнула носом, поблагодарила мага за то, что доставил статую во дворец, и попросила оставить ее одну.

Пришлось натянуть на лицо маску невозмутимости и быстрым шагом уйти прочь, притворяясь, что позади не слышно сдавленных всхлипываний. Линэр не выносил слез. Ни мужских, ни женских. Они были для него признаком отчаяния, того, что человек дошел до какой-то грани и вот-вот сломается, перестанет быть собой, потеряв что-то ценное. Конечно, слезы частые спутники истерики, но ведь отличить истерику от плача может любой.

Второй сюрприз преподнесла Янтарь, потребовав два листа бумаги. Девушка написала два письма и, с недовольным прищуром посмотрев на мага, заявила, что не верит в то, что они выберутся. Поэтому второе письмо надо будет доставить ее родителям после смерти. Линэр заверил ее, что все будет хорошо, но не стал уничтожать лишнее послание. Мало ли. А вдруг действительно не справятся? Не исполнить последнюю волю может только чудовище, а он им не был, как бы все вокруг ни пытались доказать обратное.

Усилия Дайли строить глазки маг перенес стоически. Ведь не спросишь же у нее «Ты сюда проклятие снимать приехала или мужа искать?» Для девушки истинные мотивы все еще оставались тайной за семью печатями.

Линэру казалось, что его уже ничем не удивить, но Вейли Кон не была бы главой ковена, если бы не изменила правила игры. Ледяная колдунья уверенной походкой впорхнула в обеденный зал, обвела взглядом стол и с улыбкой предложила:

— Ваше Темнейшество, мы с вами оба занятые люди. Как насчет обеда в библиотеке? Обещаю, ни одна книга не пострадает. Я буду очень аккуратна. Да и, будем честны, вас интересует не столько еда, сколько беседа.

Маг бросил на нее усталый взгляд. Он надеялся разобраться с последним навязанным свиданием и хоть немного передохну́ть, раз передо́хнуть не дают, но…

— Вам так не терпится?

— Конечно! От этих знаний зависит судьба моего народа, — ответила Вейли, не упустив возможности в минуту задумчивости Линэра положить в рот кусочек яблока.

— Вашего? Вы ведь не являетесь главой… — протянул маг, надеясь, что наглая девчонка, нет, женщина отступит.

Хотя если смотреть на огоньки в ее глазах, то вывод напрашивается сам собой: не остановится, пока не добьется своей цели.

— Правители приходят и уходят, Ваше Темнейшество. Самых ярких из них — благодетелей и тиранов — помнят веками. Но они иконы, идолы, на которых молятся и которых проклинают. Зачастую те, кто стоят за их спинами, делают для страны намного больше. Причины этого не важны, лучше обратить внимание на другое, — Вейли прикрыла глаза, отправила в рот тарталетку, с наслаждением ее прожевала и продолжила, довольно улыбаясь: — Не важно, кто сделал. Важно, было ли сделано необходимое. Я сейчас стою на краю собственной могилы. Вы можете утверждать и далее, что вас интересуют лишь поиски невесты, но… это не отменяет того факта, что я могу проиграть в любой момент. И чем больше знаний мне удастся получить, тем выше шанс того, что я прожила свои годы не зря.

К концу этого монолога Линэр окончательно уверился, что просто не будет. Впервые за долгое время в нем проснулся живой интерес, любопытство требовало узнать, что же будет дальше. Маг чувствовал себя настоящим… и свободным. Только ради этого можно было позволить беловолосой, бледной и хрупкой, как хрусталь, девушке копаться в библиотеке.

Линэр встал, потянулся и свысока посмотрел на по-кошачьи улыбающуюся Вейли. Она не сводила с него взгляда, но в нем не было страха или благоговения, лишь интерес равного к равному.

— Хорошо. Я думаю, этот завтрак станет приятным разнообразием в череде монотонных свиданий.

— Не сомневалась, что вы пригласили не одну меня, — довольно усмехнувшись, прокомментировала Вейли.

Они столкнулись с темным у сервировочного столика, схватившись за один и тот же поднос.

— Я хозяин, леди. Я понесу нашу еду.

— Ну, уж нет! — в пику ему возразила северянка. — Наберете еще чего-нибудь не того, а мне потом это ешь.

Ловким движением выхватив поднос из рук темного, Вейли подошла к обеденному столу и сгрузила на него полюбившиеся ей тарталетки, фрукты и графин с чистой водой.

— Неплохой выбор, — прокомментировал Линэр, достав откуда-то второй поднос и сгрузив остатки завтрака.

Вейли прищурилась, но ничего не ответила. Ей нравилась эта игра с горьким привкусом опасности на губах. И все же появлялась надежда. Надежда на то, что выход из ловушки найдется.

Путь до библиотеки прошел в напряженном молчании и звонком постукивании столовых приборов о металл подноса. Вейли то и дело казалось, что кто-нибудь их услышит, выйдет и задаст ненужные вопросы, но… никто не вышел. Слуг она и раньше не видела, но как-то уже смирилась с этим. Но почему остальных участниц отбора не видно? Северянка думала над тем, чтобы спросить у темного напрямую, но решила не поступать как кошка, которую любопытство не довело до добра. Есть более важные вопросы, следует начать с них.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Дверь на подземные этажи библиотеки отворилась безмолвно, пропустила неожиданных гостей. Тьма окутала их, но спустя мгновение Линэр создал шарик света, устремившийся вперед. Вейли с удивлением отметила, что в этот раз они идут в другое место.

— Вы нашли что-то полезное, Ваше Темнейшество? Какие-то книги по теме? — зашла сбоку северянка, отчаянно нуждавшаяся в информации.

Ей не нравилось играть на чужом поле. Она хотела вести в этой партии, но… не могла.

— Вовсе нет. Просто там рабочий зал, а мы идем в другой. Там будет удобнее трапезничать, — усмехнулся темный, входя в небольшое уютное помещение.

Стоило ему сделать пару шагов, как комната засияла неярким голубоватым свечением. Маг погасил огонек и поставил поднос на небольшой столик.

— Проходите, располагайтесь. Они забыли уже, когда к ним последний раз заходили. Сейчас придут в себя и станет светлее.

Вейли кивнула и пошла следом, отмечая, что они, судя по всему, находятся в какой-то естественной пещере. Ведьма пропустила момент перехода от мощенного большими плитами пола к отполированной породе и чувствовала себя неловко, словно совершила глупейшую ошибку на экзамене.

Мох под ногами приятно пружинил и отзывался сотнями неярких искр на прикосновения. Вейли обернулась и увидела цепочку своих шагов. А вот за темным ничего подобного не тянулось.

— Визуальные эффекты только для гостей? — поинтересовалась северянка, опуская поднос и занимая одно из кресел.

— Не совсем, — с некоторым недовольством ответил маг и сел напротив. — Мы находимся в зоне проклятия. Помните? Я проклят слишком давно… меня уже не считают за живого.

В слабом свете лицо мага выглядело как зловещая маска, черты заострились, Линэр внешне постарел лет на пятнадцать, а то и больше, морщинки выделялись отчетливее.

— Звучит не очень-то приятно, — поддержала его северянка. — Итак, если я правильно понимаю, мы здесь собрались для того, чтобы справиться с двумя проклятиями. Два мага это лучше, чем один. Предлагаю разработать план.

Вейли бросила взгляд на Линэра и убедилась, что тот ее слушает. Судя по заинтересованному взгляду мага, северянка полностью завладела его вниманием. Ну… насколько это возможно. Вдохнув приятную прохладу подземелья, Вейли посмотрела на потолок, с которого свисали светящиеся то ли водоросли, то ли щупальца медуз. Ей раньше не доводилось видеть что-то подобное. Вот бы оторвать кусочек и изучить…

— Итак, какой план? — вернул ее в русло размышлений Линэр, наливая себе в бокал красного вина.

— Для начала стоит определить, какое проклятие нанесет больший ущерб в краткосрочной перспективе, — деловито заявила волшебница и принялась оглядываться.

При подобных рассуждениях она привыкла использовать бумагу и карандаш, чтобы ничего не упустить. Такие досадные ошибки могут дорого стоит.

— Вам холодно? — удивленно спросил Линэр, кладя ладонь на фибулу плаща.

— Нет. Нужно записывать расчеты. Я, конечно, могу провести их и в уме, но лучше на бумаге. Так надежнее.

— Справа от вас все необходимое, — маг указал подбородком на небольшую тумбочку, которую Вейли раньше не заметила, и с наслаждением потянул вино.

«Кто знает, сколько еще радостей осталось у тебя в жизни? Быть может, беседа с милой леди одна из последних?» — с горьким чувством обреченности подумал темный, наблюдая за северянкой.

— Так, посмотрим-посмотрим, — засуетилась ведьма, раскладывая чистые листы на свободном пространстве столика. — У нас наблюдается кое-что странное. Исходя из моих данных, проклятия зародились одновременно. Практически одновременно. Вы слышали что-нибудь о тех годах?

— Только сказки. О том, как изгнали Ледяную Королеву и Короля Ночи. А они в отместку прокляли земли, на которых царствовали. Это идиотизм. Какой правитель будет делать подобное со своей вотчиной? — возмущенно спросил маг.

— Доведенный до отчаяния, например. В моих землях упоминания Ледяной Королевы обросли слишком большим количеством подробностей. Из реального персонажа она превратилась в сказочную личность, и добыть что-то стоящее мне не удалось. Но кое-что я нашла в вашей библиотеке. Есть упоминания о последней королеве из династии Минрак. Ее звали Карлотта Минрак, а ее супругом был Чимег Минрак. Правили они больше тысячи лет назад.

— Что-то не сходится. Моему проклятию не больше сотни лет, — нахмурился Линэр.

— Почему же вы так думаете? — с плутоватой улыбкой спросила Вейли, дотянувшись до вазочки с фруктами.

— Я хорошо знаю историю местности. У нас никогда не было одиноко стоящих скал посреди леса… Но именно там Артин нашел проклятый меч, с которого все и началось. Даже если представить, что предыдущий придворный волшебник пропустил возникновение мощных скрывающих чар, то его предшественник такое допустить попросту не мог. Ясновидцы не ошибаются в таких вопросах. По крайней мере, ясновидцы уровня Перио Аринра.

— Вот видите, — торжествующе подняв палец вверх, перебила мага Вейли. — Вы сделали выводы на основании неполных данных. Когда я имела возможность покидать Ауталию, я много времени проводила в библиотеках. В одной из книг мне удалось найти упоминания о династии Минрак. Старый полуистлевший том, который был помечен как «сказки». Там я нашла описание Карлотты. К сожалению, точно не процитирую, но… о ней говорили как об очень сильном маге, который контролировал погоду на всем материке. К сожалению, она была слаба и в зимние месяцы не творила заклинаний. Отсюда и прозвище — Ледяная Королева. О ее доброте чаще всего вспоминали именно зимой.

— Так, отставить лирику. Давайте ближе к делу, — недовольно попросил темный, считавший все это сказками.

— Да-да, конечно. Правление Минраков было благодатным, но не для всех. Поднялось восстание. Как раз зимой, когда королева находилась в своей загородной резиденции. Короля убили, после начались гонения и на Карлотту. Не желая мириться со смертью мужа и потерей власти, она прокляла земли и ушла, надеясь на то, что за ней вернутся. Но… почему-то люди не вернулись. Я не нашла этому причин. В итоге… вышло так, что у нас есть два проклятия.

— Откуда два? Одно. От королевы, — поправил Линэр.

— Нет, два. Одно от Карлотты, второе предсмертное, от ее мужа.

Вейли склонилась над листом бумаги и нарисовала две линии. Задумчиво погрызла кончик карандаша под недовольным взглядом мага, виновато улыбнулась и продолжила:

— Я не специализируюсь на проклятиях, но даже мне понятно, что они созданы великими магами, раз не рассеялись за столь долгое время… Получается… — Вейли задумчиво накрутила прядь волос на палец. — Разбираться надо с обоими сразу. Есть только один момент… Если я правильно понимаю, ваше действует куда агрессивнее. Скорее всего, это связано с тем, что оно долгие годы копило силу… Поэтому начнем с него.

— Я рад, что вы потратили не так много времени на то, чтобы понять эту простую истину, — хмыкнул маг. — А теперь советую вам вернуться к завтраку. Если вы не будете питаться, то вы не то что не рассеете древние чары, но и сами станете… тем еще проклятием.

Хвост тридцать третий. Источник всех бед