Глава 8
Рожь щекотала ладони. Амала осмотрелась. Поле простиралось во все стороны, ни деревца, ни куста… ни дорожки. Она словно свалилась с неба прямо посреди огромного сельскохозяйственного участка. Приложив ладонь козырьком, Ами осмотрелась. Создавалось странное ощущение, что мир поворачивается вместе с ней, и только скользящие под ладонями колоски говорили о том, что она все-таки поворачивается.
Жуткая лестница отошла на второй план, заслонив стоящих где-то далеко-далеко герцогов и матушку. Только поле, теплый ветер в лицо и… странная черная точка на горизонте. Амала невольно потянулась к кинжалу на поясе.
Движение, отработанное до автоматизма. Какая-то проблема? Бери кинжал, а дальше уже выкрутишься как-нибудь. Ами нравилось это приятное чувство защищенности, возможность дать отпор.
Лезвие засветилось ослепительно-ярко, стоило ему покинуть ножны. Девушка присвистнула: похоже, ее заклинание оказалось на редкость устойчивым. Или это просто воображение? Она же на проклятой лестнице!
Черная точка приблизилась, стала похожа на грозовую тучу грязно-черного цвета с неожиданно острыми краями в некоторых местах. Она напоминала какое-то изуродованное магией животное, безумный эксперимент алхимика или некромага. От тучи веяло холодом, могильным холодом. Даже с такого расстояния Ами чувствовала, как сквозь стройные ряды колосков пробирается холодный воздух, заползает под юбки, добирается до сердца.
Рука девушки дрогнула, пальцы задрожали, и Амала посильнее вцепилась в кинжал, для верности перехватив рукоятку двумя руками. Что бы ни надвигалось на нее, добра от него ждать не стоит. Вообще не стоит ждать добра, оно — настолько большая редкость, что лучше принимать его с восторгом и благодарностью, а считать его данностью.
Козодоя рядом не было, это тоже волновало начинающую волшебницу. Каким бы вредным ни был птиц, он помогал ей. Возможно, даже вопреки воле своего темного господина.
Задумавшись всего на мгновение, Амала пропустила стремительное приближение тучи. Тут же стало не до праздных мыслей. Вблизи чудовище оказалось клубком из тварей всех мастей и размеров. Некоторые из них были знакомы Ами по детским кошмарам, в других она признала свои страхи, а вот остальные вызывали вопросы. Ком медленно подкатился к девушке и замер, ощетинившись клыками, рогами и когтями. Существа могли бы напасть, но почему-то не делали этого, словно не могли пересечь невидимую черту.
«Что там говорил Ауро? Победить страхи, кажется? Значит, с них и начнем, с остальным разберемся позже», — уверенно решила Амала, делая шаг в сторону твари.
В правой руке она сжимала кинжал, а левой осторожно коснулась мокрого носа одного из чудовищ. Зверь чем-то напоминал собаку с шестью лапами и широкими кожистыми крыльями, порванными то тут, то там. Дыры вызывали невольное сочувствие, на таких крыльях не полетаешь!
Зверь благодарно ткнулся носом в протянутую ладонь, лизнул ее, а потом оскалился.
На Амалу потоком ледяной воды обрушились воспоминания.
Часовая башня, куда строго-настрого запрещали ходить и герцоги, и матушка. Конечно же, именно она интересовала неразлучную парочку — Амалу и Нерриту, которые сбежали с урока танцев и хотели пошалить. С ровной площадки наверху открывался прекрасный вид на окружающие земли, но девочек интересовало другое: подойти к краю, свеситься и смотреть вниз. Так, чтобы голова кружилась от ужаса, чтобы щекотало в груди, а ноги слабели.
— Смотри, как я могу! — смеясь, сказала Нерра и запрыгнула на парапет.
Расставив руки в стороны, девочка уверенно пошла вперед, опасно накреняясь то в одну, то в другую сторону. Юная герцогиня смеялась, прыгала на одной ноге и дурачилась. А потом подул ветер и скинул отчаянную девочку вниз.
На негнущихся ногах Ами подошла к бортику. Внизу лежала Нерри. Руки и ноги неестественно выгнуты, громкий крик слышен даже с высоты третьего этажа. Как выжила-то? Загадка…
Дворовые псы подходили и обеспокоенно обнюхивали лежащую девочку. Они громко лаяли, привлекая внимание.
Резкая боль пронзила тело Ами. Ей показалось, что это не сестра, а она упала на землю. Вцепившись в парапет, Амала пыталась не упасть следом. Голова кружилась, словно она не ела сутки, а то и больше. Во рту появился неприятный металлический привкус. Слабость наваливалась свинцовым покрывалом, придавливая к земле.
Ей казалось, что сама жизнь вылетает с каждым выдохом. Надо было подняться, позвать на помощь, но даже мизинцем пошевелить было сложно. С трудом положив голову на парапет, Ами смотрела на лежащую на земле Нерриту и чувствовала вину. Она старше на две недели, она должна была предупредить, уберечь! По крайней мере, именно так говорила матушка. Настаивала на том, чтобы Амала не отходила далеко от герцогской дочки, помогала во всем…
«Молодец, Ами, помогла», — тоскливо подумала девочка и вздрогнула.
Нерра дернулась, боль пронзила тело Амалы. Неррита воспарила над землей, поднимаясь все выше, а тошнота сильнее навалилась на ее молочную сестру. Жуткие переломы срастались на глазах, а Ами казалось, что ее кости дробит невидимый горняк. Спустя десять минут Нерра снова стояла на парапете.
— Ами, ты чего? Тебе плохо? — беззаботно спросила девочка.
Амала смотрела на нее, не веря своим глазам. После такой травмы лекари обычно давали неутешительные прогнозы относительно того, выживет пациент или нет, а тут она продолжает прыгать, как горная коза. Разве что немного страдающая амнезией.
— Да, голова кружится… Похоже, плохо позавтракала.
— А я тебе говорила, что надо больше есть. И матушка говорила. И твоя матушка тоже, — нахмурилась Нерра и спрыгнула с парапета на смотровую площадку. — Идем, выпросим у старухи Зельты чего-нибудь. Она как раз должна была приготовить эклеры.
Нерра мечтательно улыбнулась, помогла Амале встать и повела ее в сторону кухни.
Видение растаяло, оставив Амалу в растерянности. Она не помнила ничего подобного в своей жизни. Да такое не забудешь! Неужели магия темного колдуна? Но откуда он мог знать о таких подробностях, как любимое платье Нерры?
Мокрая скользкая морда толкнулась в ладонь Ами, привлекая внимание. Непонятный монстропес смотрел на нее огромными грустными глазами. Он выглядел таким милым и несчастным, что жалость тут же охватила Амалу. Девушка попыталась потрепать тварь за ухом и только успела одернуть руку — острые клыки щелкнули в паре миллиметров от кожи, задев лишь платье.
«Да чтоб тебя! Мне уже надоело его чинить! Надо будет раздобыть что-нибудь менее хрупкое!» — подумала Ами, невольно отступая от видения на шаг.
Подняв голову, она осмотрела огромный ком и присвистнула, тут же втянув голову в плечи: в резиденции герцогов не любили свист, можно было и хворостиной схлопотать. Из клубка тут же выглянула морда с длинными губами и красными глазами. Монстр подмигнул Амале и скрылся где-то в недрах этого странного нечто.
«Страхи. Вот вы мое что… Все то, что лежит глубоко внутри. То, что нельзя показывать, потому что это считают слабостью… Мерзость-то какая! Надо срочно разбираться. А переплелись-то как, не поймешь, где и что…»
Амала задумчиво ходила внутри безопасного круга, размышляя над тем, что делать дальше. Соваться с кинжалом наголо на всю эту ораву просто самоубийство. Да и… вряд ли человеку под силу за один раз избавиться от всех страхов. Значит должен, должен быть способ!
Тем временем страхи, заметив, что на них не обращают внимания, начали стучать когтями и хвостами о невидимый барьер, завывать и щелкать зубами.
— Так, а ну, цыц! — шикнула на них Ами, уперев руки в бока.
Грозно посмотрев на копошащийся ком, она с трудом сдерживала рвотные позывы. До чего же мерзкое зрелище!
— Так, вот ты, хвостатый, шаг вперед, — важно скомандовала девушка, вспомнив, как решал подобные сложные ситуации герцог Эрин.
Приосанившись, Ами смело сделала шаг за защитную черту, пренебрежительно посмотрела на клубок.
— Так, все, кроме названного, свободны, — над полем пролетел недовольный вой. — Свободны. Время не бесконечно. В порядке живой очереди будем разбираться. Итак, господин Страх Высоты? — обратилась Амала к монстропсу, уже вырвавшемуся из кучи-малы.
Тот недовольно зарычал, приподняв верхнюю губу.
— Не высоты? — осторожно уточнила девушка, пристально вглядываясь в темные глаза.
Пес кивнул и уселся перед ней, едва заметно помахивая хвостом. Остальные страхи немного поворчали-повыли для приличия, но отправились восвояси, как были, клубком.
Амала задумалась. Что же тогда воплощает это создание? Ответ явно в подсказке-видении. Но там кроме нее, поранившейся Нерры и высоты ничего не было.
— Кровь? — осторожно поинтересовалась Амала и отмела эту версию, не дожидаясь ответа: — Нет, глупости, не боюсь я ее. Тогда, может быть, ответственность?
На лице монстра проскользнуло скучающее выражение. Он посмотрел на Амалу, оскалился для порядка и улегся, уложив на массивные лапы огромную голову.
«Вот козодой бы тебе сейчас ох как пригодился! Да только никто не может тебе помочь с этим испытанием. Явно все подстроено проклятым темным!»
Амала села рядом с псом и неуверенно потрепала его по холке. Зверь не выражал никакой агрессии, словно в одиночестве из бешеной гончей превратился в кроткого домашнего любимца.
«Что мы знаем о маге? То, что ему захотелось жениться? Да нет, вряд ли. Нашел бы какую-нибудь даму, которая бы признала его. Мало ли в селеньях дурочек, готовых сунуть в голову петлю ради призрака роскошной жизни? Увы, немало… Да и не их это вина. Значит, он хочет получить что-то другое… Для жертвоприношения, если верить сказкам, прекрасно подойдет та же крестьянка. Важна не кровь, а невинность. А семья в бедственном положении продаст ему ребенка. Могут даже родить специально для этого дела».
На последней мысли Амала невольно вздрогнула. Ее всегда пугала жизнь простого народа, она не была уверена в том, что справилась бы с ней. А матушка любила еще подлить масла в огонь, называя ее неумехой и лентяйкой. У молочной сестры герцогини нет права осуждать крестьян, ни в коем разе! Она не сделала ничего для того, чтобы их жизнь стала лучше, значит, и права голоса не имеет!
«Зато он подарил тебе метку, Ами… Метку, которая позволяет тебе колдовать!»
Девушку осенило, от радости она подскочила, довольно хлопнула в ладоши и указала пальцем на безмятежно дремлющего монстра.
— Ты — Страх Волшебства! Я угадала?
Пес лениво открыл глаза, посмотрел на нее, а потом утвердительно кивнул. Сердце ушло в пятки. Получается, увиденное не было наваждением? Получается, она как-то замешана в таинственном исцелении Нерриты? Ну… целительство не самый плохой дар, можно жить.
— Ладно, иди. Я больше не буду бояться колдовать. Но и огласке это предавать не собираюсь.
Пес с сомнением посмотрел на Амалу, подпрыгнул, щелкнув зубами перед самым носом и улегся у ее ног. Похоже, не поверил.
Его темная шерсть чуть посветлела, и Ами почувствовала облегчение. Похоже, она немного продвинулась вперед. Внутри разлилось приятное тепло гордости. Она справилась, она смогла! Она смогла победить собственных подкроватных монстров!
— Удивлен, леди Неррита, — голос темного мага вырвал ее из видения.
Хвост восьмой. Потаенные уголки души