Глава 26. Противоречивые чувства

Дэм

В ходе тщательных неофициальных обысков и допросов других стражей толком ничего выяснить не удалось. По докладу Анхеля, при опросе слуг с помощью сканирующих эмоциональный фон артефактов, никто из них не был причастен к налету на сокровищницу.

У Эноридхена и Никлауса все оказалось более интересным. Нет, ни у кого из претенденток при обыске не нашли и намека на похищенный артефакт, но зато обнаружилось кое-что любопытное.

Почти у каждой второй девушки нашли литературу крайне фривольного содержания, наталкивающую на мысль, что лэрди оказались не так невинны и наивны в вопросе любовных утех, как можно было бы изначально подумать.

Я едва сдерживал смех, а судя по поджатым в тонкую линию губам братьев, не только я, когда Кристоф с каменным лицом докладывал об этих занимательных находках, которые непробиваемые стражи не гнушались вытаскивать и представлять на обозрение мужчин. Кристоф в красках поведал, под конец не сдерживая раздраженный рык, как девушки краснели, бледнели, с пеной у рта доказывая, что эта «мерзость» не их, и они к этим книгам с красочными, качественными иллюстрациями не имеют никакого отношения. И вообще, это им подбросили, чтобы очернить в глазах великих князей!

Да-да, так мы и поверили.

Я усмехнулся.

Если честно, по сути, мне было все равно, что они с помощью этих книжек вытворяли. Главное, что подобного не нашли у нашей девочки. Хотя… С другой стороны, я бы, может, был и рад, если у нее и нашли.

Такой шанс пробраться еще разок в покои нашей девочки и поэкспериментировать с несколькими вариациями, представленными в фривольном фолианте. М-м-м.

Любопытная идея, которую стоило тщательней обдумать.

С губ сорвался ироничный смешок.

Но после подведения итогов стало не до смеха. Опасный артефакт не нашли. Кто подобное провернул и с чьей помощью — тоже. И этот кто-то все еще был во дворце. Вряд ли ей или им удалось сбежать до того, как запечатали дворец. И они были (или была) где-то рядом, расхаживая перед нашим носом, смеясь и дразня, ликуя, что удалось провести будущих императоров.

Обвести вокруг пальца защитников Драеклона.

Меня раздирало от ярости, что мы, словно неопытные юнцы, не можем найти виновника и устранить. Оставалось несколько самых крайних плановых вариантов, но слишком опасных для иных рас. Особенно хрупких людей.

— Ну, — обвел я помрачневших братьев и главу безопасности тяжелым взглядом. — У кого какие мысли? Предположения? Предложения?

Анхель пренебрежительно фыркнул и зловеще протянул:

— Ты знаешь о моих предложениях, Дэм.

Я отрицательно мотнул головой.

— А ты знаешь мой ответ: если мы применим крайние меры в законсервированном дворце, невинные могут пострадать. Оставим это напоследок. У нас еще есть немного времени. Если более простыми способами не найдем виновника, в таком случае мы развяжем себе руки.

— Тогда о каких еще предложениях может идти речь? — с возмущением спросил близнец. — Мы проверили во дворце чуть ли не каждый камень. Опросили всех подозреваемых. И даже тех, кто вообще никоим образом не мог быть причастен. Однако дальгерита нигде нет. В который раз сожалею о твоей излишней осторожности, иначе бы этот смертник уже был найден и корчился в муках.

В упор посмотрел на Анхеля, мысленно у него спрашивая, понимая, что брат правильно поймет меня без слов:

«А как же Цветочек?»

Брат ответил мне упрямым взглядом:

«Мы бы смогли ее защитить».

Устало вздохнул и покачал головой, давая свое категоричное: «Нет», на что Анхель только закатил глаза и недовольно нахмурился, скрещивая руки на груди и надувая губы, словно обиженный драконенок.

— Невиновные могут пострадать, — с нажимом повторил. — Мы не сможем защитить всех, не мне тебе говорить, как дрэко* относятся к малейшему проявлению греха, будь это кража на рынке, чем иногда балуются юные аристократы, или же ложь, которая привела к летальному исходу. А если кто-то попытается этого смертника защитить?

Анхель недовольно скривился, отворачиваясь, этим признавая мою правоту. Я удовлетворенно кивнул.

— Вот я о чем и говорю. Оставим дрэко на самый крайний случай. Что думаете, Кристоф? Никлаус?

Кристоф равнодушно пожал плечами и промолчал, Никлаус же задумчиво ответил:

— Я согласен с тобой, Вадэмиан. Призывать дрэко в таких условиях никак нельзя. Добавить мне нечего, кроме того, что об итогах расследования нужно доложить императору.

Мы с Анхелем скисли, тоскливо переглянулись, прекрасно понимая и представляя, какая выволочка нас ждет от отца. Я мысленно содрогнулся от этих представлений. Эноридхен понимающе хмыкнул. Никлаус, не замечая нашей реакции, спокойно продолжил:

— Странно, что Лайдвиг до сих пор не стребовал отчета. К тому же, можно просить у императора помощи. Что? Что вы так смотрите? — с подозрением спросил он, поочередно взглянул на каждого из нас, замечая скептичные усмешки, и удивленно вскинул брови.

Я грустно улыбнулся. Все же Никлаус плохо знал нашего отца. Ведь при взрослении он был прикреплен к нам и отдален от самого императора. Впрочем, это было не только решением самого младшего брата, но и отца.

— Его Величество не станет нам помогать ни в коем случае, Клаус. Он поручил нам поиски, доверяя и возлагая определенные надежды, которые мы обязаны оправдать. Надеюсь, я доходчиво объяснил.

Никлаус, ненадолго задумавшись, спокойно кивнул, принимая мои слова.

— Тогда какие будут указания, ваши Светлости?

— Пока никаких конкретных, — ответил Анхель. — Продолжаем в том же духе. Наблюдаем, подмечаем и анализируем. Кристоф, закрепи за слугами более-менее свободных эйгаров.

Эноридхен меланхолично кивнул, делая пометки в магифоне.

— За претендентками мы сами присмотрим. Никлаус, тебя это тоже касается. Отслеживаем любое нетипичное поведение. Нервозность. Или же, наоборот, заторможенность. И другие реакции тел.

— Принято. Тогда иной вопрос. Кто предоставит императору провальный отчет?

Мы все скрестились хищными, оценивающими взглядами, словно проверяя противника на прочность.

После недолгой невербальной борьбы, Таритарен хлопнул по коленям, решительно заявляя:

— Ладно, я сам отнесу Лайдвигу отчеты. Давайте кристаллы.

Мы с близнецом, не сдерживаясь, облегченно выдохнули, с радостью отдавая младшему брату требуемые артефакты, на которые за все время нашего короткого расследования велась положенная по протоколу запись всех разговоров, допросов, опросов и так далее.

Эноридхен удивленно вздернул бровь и с уважением покосился на пока еще ничего не подозревающего бесстрастного Клауса, не то изумляясь его глупости, не то смелости. Глава безопасности как никто иной знал, что ждет тех, кто приносит его Величеству плохие вести.

Поскольку отрицательный результат сложно назвать положительной вестью, младшенького ожидала вполне конкретная порка. И хорошо, если только словесная.

***

Никлаус

Устало смотря на угрожающе нависшего надо мной его Величество, мысленно хмыкнул:

«Теперь понятно, по какой причине братья настолько сильно не хотели идти на поклон к отцу. Если бы я знал, какой разнос устроит мне император, спрятался бы за семью невидимыми щитами, только чтобы быть подальше от родного папеньки».

Император поначалу радушно принял меня и по обыкновению угостил чаем, и все в общем-то было неплохо, пока ему не стала известна причина моего прихода. А после просмотра кристаллов с нашими бесполезными допросами, и вовсе начался мрак.

Отец распекал меня как нашкодившего драконенка, приправляя свои слова грубыми ругательствами, такими, что даже мне захотелось мигом достать магишет и записать парочку на будущее. Наяривая круги передо мной, возмущенно размахивал руками и едва ли не на пальцах показывал, где мы были не правы и как вообще могли уродиться настолько бестолковыми.

Да-а. Император в гневе был страшен. Теперь я знал об этом не понаслышке. Так сказать, прошел боевое крещение.

А вообще, мне, как личному помощнику наследников, не приходилось пересекаться с императором слишком часто по рабочим вопросам. Все решения обговаривали с отцом напрямую братья.

И я, признаться, часто недоумевал от такой несправедливости, но теперь… Теперь такому исходу я был только рад. Причем вдвойне.

— Я разочарован, Никлаус. Очень разочарован, — в который раз холодно припечатал отец, махая рукой и возобновляя круги по кабинету.

Я же только закатил глаза и тихо выдохнул, стараясь держать себя в руках. Да братьям памятник нужно ставить и орчье вино выдавать за вредность!

— Я не могу никак понять, как! Как с такими обширными доступными и не доступными ресурсами, вы не смогли за такое огромное количество времени найти хотя бы артефакт?

— Ваше Величество, прошло не более суток, — напомнил я. И вот зря я это сделал, лучше бы и дальше тихонько молчал.

Отец наградил меня таким взглядом, что я содрогнулся и вполне обоснованно начал опасаться за свою шкуру.

— Вы понимаете, что из-за того, что я был вынужден запечатать дворец, толпы недовольных будут обивать пороги моего кабинета уже к концу этого дня? А сколько их будет завтра к утру? Вы думаете, мне, кроме как успокаивать придворных, больше заняться нечем?! — рявкнул он, направляя в мою сторону палец с отросшим когтем.

Покачал головой, не считая нужным что-либо отвечать. Да и что я мог ответить. Не говорить же, что едва уговорили Анхеля не спускать дрэко. Вряд ли такому опрометчивому решению и применению того самого крайне радикального ресурса по итогу отец был бы рад. А в особенности ― горе трупов.

В том, что, если бы наследники все же призвали дрэкашес, были бы трупы не только виновников, я не сомневался. Если уж опытные двойки не всегда могли сдержать и контролировать низших, то что говорить о хоть и сильных, но нестабильных князьях.

Отец устало вздохнул и раздосадовано покачал головой. Только что на дорогой ковер не сплюнул.

— Неделя. У вас есть максимум неделя, чтобы найти, поймать и казнить виновного. Это достаточно большой срок. Я бы даже сказал — непозволительный. Цените, какой мудрый и добрый у вас отец.

— Редко, но бывает добрым, — едва слышно поправил.

Отец, благо, не услышал, продолжая сокрушаться нашему идиотизму, поминая проклятых богов и то, что плохо нас обучали экзекуторы и все остальные мастера схожего профиля.

— Не управитесь, — протянул он, медленно поворачиваясь ко мне со зверским выражением лица. — И я за себя не отвечаю!

Подался вперед, заинтересованно поднимая брови. Мне стало любопытно, что же такое Лайдвиг может сделать с единственными наследниками престола. Даже меня, пускай непризнанного, но все-таки дракона императорской крови, он не стал бы трогать, ведь всякое в нашей долгой жизни может случиться.

Отец точно понял, какие мысли бродят в моей голове, раздраженно цыкнул и оскалился, но понимая, что на меня его демонстрация особо не подействовала, махнул рукой и наконец присел в кресло, от чего я не смог сдержать облегченного вздоха.

Все же аура у отца мощная. Тяжелая. Не каждый выдержит.

— Что у вас с братьями? — вдруг спросил он, уже не глядя на меня, а перебирая бумаги на столе.

Удивленно вскинув брови, спокойно спросил:

— О чем вы, ваше Величество?

Император хмыкнул, снисходительно улыбнувшись:

— Вы, верно, думаете, что я слепец? Или же чего-то могу не знать? Особенно если это что-то касается моих сыновей.

Я неопределенно пожал плечами, делая вид, что все еще не понимаю, о чем речь.

— Ваши из без того напряженные отношения еще более накалились. Я хочу знать, в чем причина.

— Нет никакой напряженности, ваше Величество, — равнодушно возразил я. Еще чего не хватало: чтобы отец оказался в курсе той самой причины.

Император недоверчиво прищурился.

— За идиота меня держите? Сам не расскажешь, привлеку теней, — ровным тоном заявил император.

Прикрыл глаза, сдаваясь в этом неравном бою, понимая, что Лайдвиг в любом случае добьется своего, вкратце и не вдаваясь в подробности рассказал о возникших притязаниях на одну маленькую девочку.

Отец внимательно выслушал, никоим образом не выдавая своего мнения насчет моего пояснения.

— Понятно, — задумчиво сказал он, рассеянно перебирая пальцами чистые листы бумаги. — Что ж, вопросов больше нет. Можешь быть свободен, Никлаус.

Сдержанно кивнул, понимая, что ничего от отца не добьюсь, все свои думы он оставит пока при себе. Поклонившись, молча удалился, проклиная тот миг, когда сам вызвался идти в пасть к дракону, правда, еще немного ― и первым бы сдался Анхель. Однако, видя кислую мину братца, решил того пожалеть.

Жалость — наказуема.

***

Дэм

После нежного, чувственного сна с растерянной, но очень сладкой малышкой и последующего экстремального пробуждения, собрав себя в кучу и приняв контрастный душ, мы с братом переоделись в подготовленную согласно регламенту и случаю одежду. Узкие черные брюки, белую рубаху, расшитую по спине темно-зелеными нитями, и высокие, до колена, сапоги.

Заправляя края рубашки в штаны, я ехидно фыркнул своему отражению, вспомнив, как вчера вечером краем глаза видел бредущего в свой кабинет далеко не в благодушном настроении Клауса. Судя по ауре мрачности и поджатым губам, от отца досталось ему знатно. Я в некоторой степени испытывал сочувствие, но злорадства все же было больше. Поделом ему, это карма за то, что положил глаз на нашу женщину.

Закрепив на бедрах ножны, через отражение в зеркале кивнул вошедшему в покои Анхелю. Брат в ответ махнул бокалом с мутной жидкостью, по цвету похожей на укрепляющий настой.

— Похоже, впервые за всю нашу жизнь я собрался быстрее, чем ты, — ехидно заметил он, передавая мне бокал с остатками настоя.

— Нашел чем гордиться, — съязвил в ответ, выпивая и морщась от мерзкого привкуса.

— Надеюсь, ты готов? В трапезной нас уже ждут, так что кончай собираться, словно девица на бал, и пойдем.

Проигнорировав издевку, спокойно кивнул, предвкушая, как совсем скоро вновь увижу малышку. Я успел соскучиться.

* * *

По дороге в общую трапезную нам попался раздраженный и заметно нервничающий Никлаус. Заметив нас, он поприветствовал кивком и пристроился рядом.

— Что еще успело произойти, Клаус? — беззлобно поинтересовался я.

— Меня беспокоит, что из девятнадцати претенденток после второго испытания вы решили отсеять сразу десяток девушек. Вы не находите, что это слишком большое количество?

Анхель презрительно фыркнул.

— Я бы с радостью оставил все восемнадцать и еще бы собственноручно хоть пятьдесят притащил, если был бы шанс, что ты переключишь свое внимание на кого-нибудь из них и оставишь в покое нашу Цветочек, — ядовито прошипел он, уничтожающе зыркнув в сторону невозмутимого Таритарена. — Но, увы, дворец временно запечатан, отсеянные девушки для нас непригодны.

Никлаус никоим образам не показал, что слова брата его хоть как-то задели, но судя по едва дрогнувшей мышце лица, словно он собирался не то поморщиться, не то оскалиться, равнодушным он не был. Я же не собирался влезать в их перепалку, лишь пока наблюдая. Но готовый в любой момент остановить братьев, если все зайдет слишком далеко.

— Да что ты говоришь. Скажи мне, с каких пор лэрди Стаунхаус так плотно стала вашей, а другие претендентки вдруг оказались непригодны? Вы нашли подтверждение, что Рели фрайал? Нет? Я не удивлен.

Анхель скрипнул зубами.

— Не смей ее так называть! Для тебя Лорелея — лэрди Стаунхаус, никак иначе. Эта девушка ― не твое дело, Таритарен.

Никлаус зло усмехнулся.

— Я сам буду решать, что мое дело, а что нет. Ты мне запретить не можешь, как и отстранить от отбора.

В глазах Анхеля сверкнуло бешенство, а по открытым частям тела пробежалась волна чешуек. Он уже было открыл рот, собираясь ответить, но я не позволил, громко хлопая в ладоши и строго приказывая:

— Довольно. Хватит тешить придворных своими подростковыми пикировками. Мы все обговорим в более подходящее время. Это ясно?

Братья недовольно поджали губы и одновременно покосились на замерших с открытыми ртами придворных и слуг, с любопытством наблюдающих за учиненной постановкой.

— Представление окончено! — раздраженно рявкнул я, утягивая братьев за собой. — Разойтись!

— Ваши Светлости, — раздался за моей спиной негромкий мужской голос.

Резко развернувшись, недобро посмотрел на самоубийцу, посмевшего меня окликнуть в такой неподходящий момент. Им оказался герцог Деркон. Вспышка гнева ослабла. Я знал герцога как мужчину твердого и волевого характера, просто так он бы не стал нас останавливать.

Одарив братьев предупреждающим взглядом и нехотя выпустив их локти, развернулся к мужчине.

— Слушаю, герцог Деркон. Чем могу помочь?

— Простите, что отвлекаю вас, ваши Светлости, лэрд Таритарен, но у меня безотлагательный вопрос, который, увы, могу на данный момент задать только вам.

Я вежливо кивнул, готовый выслушать и, если то будет в моих силах, помочь. Мужчина замялся, словно пока еще невысказанный вопрос доставлял ему нешуточное беспокойство и неприятности, но все же взяв себя в руки, медленно проговорил:

— В общем, буду краток. По не совсем понятным мне причинам, выход за периметр дворца на неопределенное время закрыт. Но, видите ли, во дворец я прибыл ненадолго и не планировал задерживаться. Сегодня вечером у меня прием по случаю годовщины бракосочетания, и я не могу позволить себе оскорбить гостей своим отсутствием. Ваши Светлости, есть ли хоть какая-нибудь возможность вернуться в город сегодня?

Мужчина не отводил от меня серьезно взгляда, однако было видно, насколько ему неловко просить помощи.

Недолго подумал, взвешивая все за и против, а также понимая, что уж кто-кто, а герцог к хищению точно не причастен. Кивнув самому себе, взмахом руки активировал в воздухе призыв, скомандовав:

— Стража, ко мне!

Герцог ошарашенно округлил глаза, изумленно уставившись на меня, очевидно, не понимая, по какой причине я призвал имперцев. Со стороны Анхеля послышался тихий хмык. Я же невозмутимо произнес, ладонью останавливая уже кинувшихся к сглотнувшему герцогу четырех имперцев.

— Примите мои поздравления с годовщиной, герцог Деркон. Стражи подготовят для вас экипаж и проследят за тем, чтобы вы без инцидентов покинули стены дворца.

— Исполнять, — приказал вытянувшимся в струнку имперцам. — Отчет на магифон.

— Как прикажете, великий князь, — гаркнули стражевые. — Прошу, ваша Милость. Следуйте за нами.

— Благодарю, ваши Светлости, — облегченно кивнул мужчина.

— И какая была необходимость пугать беднягу Деркона? — укоризненно прищурившись, поинтересовался Никлаус.

— Чтобы не расслаблялись, — хохотнул Анхель.

Пожал плечами. Я-то что? Никого я не пугал.

* * *

Подходя к трапезной, мы услышали громкие разговоры и возмущенные выкрики по ту сторону двери. Недоуменно переглянулись, не понимая, что там происходит. Первым толкнул дверь и вошел, через доли секунды братья поравнялись со мной.

Нам предстала прелюбопытная картина. Несколько девушек человеческой расы громко с возмущением доказывали эльфийке и русалке, что уж кого, а их точно не выгонят, потому как человеческие девушки более хрупкие и интересные, нежели какие-то там эльфийки, драконицы и уж тем более русалки.

М-да. Судя по выбившимся из нехитрых причесок прядям и общей всклокоченности, прибудь мы минут на десять позже, наверняка бы застали нешуточную драку. И это лэрди?

Я усмехнулся. Лэрди этих девиц можно было назвать с большущей натяжкой. Ну, кроме нашей малышки, конечно же. И ее подруги.

С интересом взглянул на презрительно фыркающую русалку, наматывающую на палец синий локон и ехидно посмеивающуюся. Эльфийка же довольно грубо ответила, что как раз названные критерии ― последнее, что нужно князьям. И человечки не выдержат и первой ночи, не говоря уже про рождение наследников. Добавила, что те «сдохнут еще на подлете».

А вот это она зря.

Смерил возмутительниц спокойствия взглядом. Тревожно взглянул на нашу девочку и невольно расплылся в теплой улыбке. Они с соседкой ― единственные, кто сохранил ледяное спокойствие, ― скучающе наблюдали за девушками и поедали фруктовые нарезки.

«Молодцы, девочки», — с гордостью подумал, переводя потяжелевший взгляд на зарвавшихся девиц.

Некоторые из них уже заметили наше появление и испуганно замерли, другие же подогревали скандал громкими смешками и едкими фразочками. Я уже было собрался пристыдить очешуевших лэрди, но меня опередил Анхель.

Близнец выступил вперед и тихим голосом холодно поинтересовался:

— Кто нам объяснит, что здесь происходит?

На этот раз замерли все. Испуганный ропот пронесся по зале, и только Лорелея, тихо хмыкнув, едва заметно похлопала застывшую соседку по ладошке и с достоинством поднялась, присела в глубоком реверансе. Мой взгляд мгновенно прикипел к целомудренному вырезу платья, но я мотнул головой, отгоняя образ обнаженной Леи на простынях «игровой».

Претендентки как по команде взвились с мест, следуя примеру нашей малышки, пряча и отводя смущенные, виноватые и опасливые взгляды.

— В который раз мы убеждаемся, что только аристократки получают достойное воспитание, — констатировал близнец, не скрывая презрения. — Однако, как мы можем наблюдать, далеко не каждая, верно, лэрди Лейринот?

Анхель резко развернулся и в упор взглянул на эльфийку, принимающую активное участие в конфликте. Та, сглотнув, уперто вздернула подбородок, стараясь смотреть брату в переносицу, но никак не в глаза, промолчала.

Хоть немного, но ума у нее все же есть. Зато другая претендентка умом не отличалась, что и подтвердила, растеряно пролепетав, заискивающе заглядывая Анхелю в глаза.

Мысленно усмехнулся, заранее жалея бедняжку. Такого отношения близнец точно не спустит.

— Ваши Светлости, но, позвольте, по какому праву вы так с нами обращаетесь? Чем мы подобное заслужили?

Прикрыл глаза, сокрушаясь отсутствия мозгов и чувства самосохранения у недалекой девицы. Рядом подавился воздухом Никлаус, с искренним изумлением уставившись на человечку. На лице близнеца заиграли желваки.

— Я давал вам право говорить? — ледяным тоном осведомился Анхель, нехорошо прищуриваясь. Если бы его взгляд мог убивать или замораживать, человечка бы уже была мертва.

Девица испуганно ойкнула, отрицательно замотала головой и попятилась, сбила телом стул, тот загрохотал.

— В таком случае, помолчите, — утробно рыкнул он, отчего практически все претендентки, пискнув, присели, прикрывая головы руками, словно Анхель и вправду бы вот прямо сейчас мог обратиться в дракона и сжечь нерадивых дотла. — Вы, верно, позабыли, что вы не у себя дома и не имеете никакого права вести себя настолько неподобающе. Более того, сметь в нашем доме кому-либо угрожать или проявлять презрение.

— Простите…

— Молчать! Я и князь Вадэмиан делаем вам большие поблажки ввиду вашего происхождения и того факта, что вы здесь по воле магии нашего рода, но это не значит, что вы можете переходить границы. А вы, лэрди, едва их не перешли.

Мы с Клаусом молчаливо наблюдали за пристыженными претендентками, не мешая вести близнецу воспитательную беседу. Я только мысленно ухмылялся: таким, как сейчас, холодным, собранным, серьезным, брат бывал крайне редко. К тому же у меня было немного времени на то, чтобы откровенно полюбоваться малышкой. И опять она меня удивила. Лорелея ― одна из всех девушек ― в данный момент вежливо улыбалась. Ее самообладание поражало, вынуждая отдавать ей дань уважения.

Анхель же продолжал распекать:

— Абсолютно каждая из вас была ознакомлена с договором, где черным по белому было сказано: никаких склок, ссор, выяснений отношений и особенно драк. Не говоря уже о причинении более тяжкого вреда. За подобное предусмотрена суровая кара. Верно, лэрд Таритарен?

— Верно, ваша Светлость, — негромко откликнулся Никлаус.

Близнец удовлетворенно кивнул.

— У вас уже второе предупреждение. И лучше вам прислушаться сейчас ко всему сказанному и не делать третьей ошибки. Последствия вам не понравятся. Присаживайтесь на свои места.

Девушки не смогли сдержать облегченного вздоха, когда мы проходили мимо них, и постарались как можно скорее занять свои места. Присев во главе стола, мы предоставили слово Никлаусу.

— Итак, коротко о предстоящем. На завершение завтрака вам дается не более пятнадцати минут, далее церемония оглашения прошедших второй этап претенденток. Соответственно, ритуал погашения меток. Остальная информация ― после. Приятной трапезы, лэрди.

Никлаус присел по правую от меня руку, и мы приступили к еде.

Медленно жуя кусочек булочки, я наигранно равнодушно поглядывал на все еще испуганных девушек, стараясь отследить эмоции и понять, так ли каждая из них не причастна к взлому сокровищницы. Но, кроме страха, смущения, досады и иных живых эмоций, ничего не заметил.

Что же, так мы и предполагали.

Вернул внимание нашей малышке, шаря по ее личику и фигурке жадным взглядом, вспоминая наш навеянный сон и сожалея, что не могу сейчас быть к ней ближе. Еще ближе, чем сейчас. А так бы хотелось осторожно провести по плечикам, прижать к себе, погладить по узкой спинке и мягким волосам, затем приподнять подбородок, заглянуть в светлые глаза и прикоснуться к приоткрытым губам, оставляя на них нежный поцелуй.

Я едва не застонал в голос.

Нет, хорошо, что малышка была так далеко от нас. Все же, будь она ближе, я бы уж точно не смог удержаться от прикосновений, с удовольствием наблюдая за ее медленно расцветающим смущением и иными эмоциями.

Или все же жаль?

Судя по напряженному паху и недовольному сопению близнеца, и тому, как взволнованно кусал губы Никлаус, противоречивые чувства обуревали не только меня.

* * *

Дрэкашес (Дрэко) — низшие драконические сущности, призванные защищать императорский род династии Артерваргов. Подчиняются только двойке действующих императоров и наследникам. Чаще всего призываются для поиска виновных в тяжком преступлении. Или же когда нужно найти определенное существо. Свою жертву дрэко находят всегда и без исключений. Но не всегда существо остается живым.

Опасны тем, что плохо поддаются контролю, в особенности контролю наследников, не прошедших стабилизацию с фрайалом. Могут с легкостью уничтожить тех, кто пытается встать на защиту виновного, или же тех, кто виновен и пытается избежать переноса к хозяевам. Всегда доводят свое дело до конца, так или иначе