Глава 27. Казусы и неприятные осадки

Лорелея

Наследники меня в который раз поразили. Нет, я прекрасно понимала, что сама себе нарисовала образы в какой-то мере добрых, мягких и понимающих мужчин, прекрасно осознавая, что они таковыми если и являются, то только лишь для очень близких существ. Забывая, насколько они могут быть жесткими, если не жестокими, принципиальными, властными и эгоистичными.

Честно признаться, больше всех я идеализировала Никлауса, но и наследников, пускай и в меньшей мере, тоже. Особенно если вспомнить их честность и ту самую мягкость по отношению ко мне на втором испытании.

Допустим, это было с моей стороны абсолютной и безоговорочной наивностью, но я все же девушка, и никогда не строила иллюзий по поводу своей излишней романтичности.

Все же каждый имел право мечтать, особенно о тех, к кому не был равнодушен. Равнодушной я не была и считала это весомой поправкой.

И нет, мои романтичные образы не разбились о жестокую реальность после прихода в трапезную наследников, но все же стали более реальными.

Я вновь увидела тех, к кому ощущала нечто большее, чем романтический интерес, нечто большее, чем увлеченность, с другой, менее приятной стороны.

Но если взять во внимание сложившуюся ситуацию и то отвратительное поведение, и действа, что устроили между собой и позволили себе девушки, считающие себя высокими лэрди, то на месте наследников, возможно, поступила бы и более жестоко. Я бы, наверное, вряд ли обошлась лишь холодным презрением да жестким выговором.

Его Светлость Анхель был прав, до нашего сведения и вправду с самого начала были доведены правила и нормы поведения в главном дворце. Более того, существует завизированный нами, претендентками, документ, подкрепленный магией. Что давало практически неограниченную власть над девушками наследникам. Эту власть, прошу заметить, они совершенно не использовали. Хотя вполне могли, в угоду своих неких желаний.

Так кто же виноват, что некоторые личности эти нехитрые правила решили попрать? Вот и получили немного болезненный щелчок по носу.

Тем не менее, даже мне было неуютно под жестким ледяным взглядом наследников и равнодушным ― распорядителя, не говоря уже об истинно провинившихся. И пускай благодарят небеса, что они получили всего лишь выговор, а не как обещал Никлаус ― кнута по мягкому месту.

Однако если судить по полыхающему холодной трудно сдерживаемой яростью Анхелю, ему до колик в пальцах хотелось тот самый кнут применить.

Но это уже вновь мои фантазии. А может, и нет. Я робко улыбнулась, стараясь смотреть куда угодно, но только не на статных величественных и опасно красивых драконов, и все же, к своему ликованию и удовлетворению, пока Анхель распекал нерадивых девиц, а мы все приседали в низких поклонах, не смея поднять взор, чувствовала на себе прожигающий кожу взгляд одного из мужчин.

Каюсь, один раз не удержалась и подняла голову, чтобы тут же столкнуться с темными изумрудами глазами Вадэмиана. Мне даже показалось, что при встрече с моими, его взгляд на градус потеплел.

Но я не успела понять, так оно было или не нет, испугавшись трепыхнувшегося в груди сердца и щекочущих чешуекрылых внизу живота. Тут же вспомнила греховный сон, вспыхнула и поскорее опустила голову. Мне оставалось надеяться, что мое смущение было не слишком заметно. Но это было бы наивно.

Когда же нам разрешили присесть на свои места, а лэрд распорядитель коротко и вполне доходчиво разъяснил, что нас ждет (ну, как и я предполагала: погашение меток), дал дозволение завершить трапезу и тем самым немного отсрочил неминуемое, только тогда я смогла грустно, но не без облечения выдохнуть.

Есть мне совершенно не хотелось. К тому же успела уже немного перекусить, еще до прихода наследников, без интереса наблюдая за отвратительным представлением, устроенным девицами. На данный момент, я лишь делала вид, что попиваю чай, на самом деле поглядывала на невозмутимых мужчин.

Какие же они все-таки… недоступные. Удивительно, что я имею некое право вот так вот сидеть с будущими правителями за одним столом, попивать чай и бессовестно подглядывать за исчезающими между их привлекательных губ кусочками еды.

Несдержанно облизнулась и, наверное, до неприличия громко вздохнула, потому как в бок ощутимо толкнулся острый локоть подруги. Хорошо, что я в тот момент не успела отпить глоток чая, как собиралась. С возмущением взглянула на Даялу и оторопела от ее укоризненного взгляда, расплываясь в рассеянной улыбке. Кажется, меня словили с поличным.

Мне должно было быть стыдно. Очень стыдно. Но почему-то стыдно мне не было. Разве что самую малость.

— Ты так на них смотришь, что я начинаю опасаться за сохранность жизней наследников, — тихо, почти не разлепляя губ, прошептала соседка. — И, похоже, не только я одна. Но и лэрд Таритарен. Он на тебя так смотрит, что либо оценивает степень угрозы, либо желает быть на месте наследников.

Вот теперь стыдно стало. С трудом подавив в себе желание обернуться, тихо рассмеялась, словно Даяла поделилась весьма смешной шуткой, благодарно ей улыбнулась. Но совсем не за то, о чем могла бы подумать сама подруга. И получила в ответ хоть и ехидную, но добрую улыбку.

Но ничто не бывает вечным, и отведенные минуты на завершение завтрака должны были вот-вот закончиться, сменяясь нелегким, тревожным моментом.

Я стиснула чашечку в руках, стараясь заглушить неприятное предчувствие, равнодушно взглянула на девушек.

И пока я поглядывала на них, голову занимали неприятные вопросы: сколько же девушек прошли этап? Кто из нас покинет вскоре дворец? Прошли ли мы с Даялой?

Последний вопрос был крайне острым. Без подруги пребывание во дворце будет уже не таким. Более сложным. А о том, что не прошла именно я, думать и вовсе не хотелось.

***

Анхель

Я внимательно отслеживал каждую эмоцию, каждое движение девушек, стараясь зафиксировать и понять: причастен ли кто-нибудь из лэрди к хищению артефакта. Или же это сделал кто-то другой.

И к счастью, или нет, ничего крамольного не находил. Смотря на их поскучневшие, пристыженные и горящие разными эмоциями лица, я чувствовал нутром — невиновны.

Девушки изначально повели себя как простолюдинки с уличной торговой площади, выясняя отношения и деля между собой меня и брата, словно мы ― одновременно и низкосортный, и дорогой товар. Что, в общем-то, мало приятно.

И по большому счету, мне было понятно подобное поведение большинства девушек, никто из нас не обманывался по поводу недочетов в их воспитании. Но то, что и аристократки повели себя недостойным образом, стало сюрпризом. Не то чтобы меня уж так беспокоили условности и манеры, но все же отвратительное поведение откровенно возмущало.

Однако никто из них пойти на воровство и измену короне, к чему и приравнивался взлом сокровищницы, не посмел.

Склоки, ссоры, выяснения, у кого платье ярче и богаче — да. Но не кража. Более того, девушки наивны и глупы, но не безрассудны, чтобы красть у драконов.

Что же, вопрос остается открытым.

Мой взгляд вновь скользнул к хрупкой фигурке, и я едва сдержался, чтобы не расплыться в умильной улыбке, наблюдая, как Цветочек тихо и живо что-то обсуждает с соседкой, лэрди Крижель.

Меня распирали восхищение и гордость. Наша девочка и ее соседка ― одни из немногих, кто повел себя более чем достойно. Мне было приятно за ней наблюдать. Видеть робкую улыбку. Румянец на нежных щечках, к которым так хотелось прикоснуться. Притянуть ее ближе, усадить на колени и… поцеловать. Нежно, страстно, глубоко.

Тут же перед глазами возникла ночная картина и ее нежное тело в наших руках. Но тела было мало, нам хотелось, чтобы она принадлежала нам полностью и без остатка.

Любопытные чувства, которые ранее не испытывал ни к одной из девушек. Даже Анарэль меркла рядом с лэрди Стаунхаус. И признаться, впервые за долгое время я ощутил глоток свободы. Свободы от бремени прошлого.

Я никогда не забуду Анарэль, это факт, но, наверное, только сейчас я понял, что еще смогу быть счастливым.

И вместе с тем также понимал, что и это счастье слишком хрупко. Мне как никогда хотелось оградить Цветочек от нашего проклятья, но я слишком эгоистичен, чтобы не попытаться… чтобы не надеяться, что она та самая.

Вновь взглянув на девушку, нежно улыбнулся. Наш Цветочек. Такая хрупкая и такая сильная.

Наша малышка.

Лея, словно услышав мои мысленные к ней посылы, вздрогнула и обернулась. На ее, несомненно, сладких губках появилась чувственная, смущенная улыбка. Недолго задержав на мне волнующий взгляд, тут же покорно опустила глаза, только этим нехитрым действом вызывая внутреннюю дрожь и желание.

Гулко сглотнул, сжимая руки в кулаки, ощущая приятное и в то же время болезненное напряжение в штанах и еще большее желание к ней прикоснуться. А лучше схватить, как древние драконы, закинуть на плечо и унести, спрятать в сокровищнице, купая в неумолимых ласках и страсти.

Но, увы, вместо прикосновений к Цветочку нас ждало погашение меток и завершение второго этапа.

***

Лорелея

После такого напряженного завтрака у всех девушек заметно упало настроение. Что было в общем-то и неудивительно. Нас всех пригласили в смежную с трапезной, но не меньшую, чем сама трапезная, полупустую комнату, и как при первом этапе, выставили в ровную линию.

Я и Даяла в этот раз оказались аккурат посередине нашей линии, а напротив меня возвышались наследники и распорядитель.

Никлаус вышел чуть вперед и, глядя в магишет, ровно произнес:

— Лэрди, в первую очередь я хочу поздравить вас с завершением второго сложнейшего этапа, — он с едва обозначенной улыбкой посмотрел на каждую из нас, ни на ком не задерживаясь.

Меня последнее, кончено, немного расстроило, но все же я думала несколько о другом, и даже пропустила нестройный хор ответного: «Благодарим, лэрд», вяло шепнув только его концовку.

Распорядитель удовлетворенно кивнул.

— Бесспорно, далеко не каждая девушка смогла выдержать это испытание и перейти к следующему. И все же то, что вы оказались в этой комнате, говорит о многом. Ведь остальные не смогли и этого. Но довольно разговоров, приступим к завершающему шагу. Итак, лэрди, тех, чьи имена я назову, прошу выйти вперед и отойти вправо. Пожалуйста, соблюдайте спокойствие. Разрешается присесть на диванчики. Все понятно?

Он ненадолго замолчал, припечатав нас серьезным взглядом, и дождавшись ответа: «Да, лэрд», тут же продолжил:

— Начнем. Илиада Лейринот, — он строго посмотрел на вздрогнувшую и побледневшую эльфийку, ту самую подругу русалки из Стеклянного холла. — Прошу, в правую сторону. Да, можете присесть.

Илиада медленно вышагнула из шеренги и, провожаемая растерянными взглядами девушек, на деревянных ногах подошла к ближайшему диванчику на «правой стороне», присела на краешек и замерла.

Отовсюду был слышан шепот претенденток:

— Это она прошла? Да?

— Не похоже.

— Да не прошла она! Прошедшие будут тут!

Мы с Даялой молчали, понимая, что кто-то, похоже, не понял с первого раза и кому-то сейчас не поздоровится. И действительно, не прошло и секунды, как его Светлость Анхель холодно процедил:

— Вам что-то из слов распорядителя было непонятным? Вас вежливо попросили соблюдать тишину. Молчать!

Думаю, о том, что абсолютно все в строю испуганно икнули, всхлипнули и присели, можно умолчать. Я и Даяла исключением не стали, уж слишком грозное выражение лиц было у наследников. Зато остальные названные девушки прошли на правую сторону в абсолютной тишине.

И спустя, по ощущениям, не больше двадцати минут на отсеянной стороне сидели на диванчиках и просто стояли одна эльфийка, две русалки, одна из которых ― подруга первой эльфийки из Стеклянного холла, две драконицы, одна демонесса и человеческая девушка. Последняя, конечно, вселяла надежду, но с каждой отсеянной девушкой мне становилось не по себе.

Я чувствовала всем своим существом, что именно названные девушки перешли в следующий этап и именно они остаются во дворце.

Мне было не на шутку тревожно. Особенно стало тревожно, когда назвали имя подруги.

— Даяла Крижель.

Вздрогнув, я ошарашенно, но не без искренней радости, вскинула голову, взглянув на Никлауса, в упор смотрящего на замешкавшуюся подругу, и незаметно толкнула ее в бок. Только после этого толчка Даяла с судорожным вздохом вышагнула из шеренги и с ровной прямой спиной прошла на правую сторону, рухнув рядом с недовольно фыркнувшей драконицей.

Никлаус же, словно издеваясь, дождался, пока подруга займет свое место, вернул внимание к нам, окинул безразличным взглядом и опустил в голову в магишет, проводя по нему кончиками пальцев, сухо известил:

— Следующее имя, последнее.

У меня от волнения начали подкашиваться ноги. В глазах потемнело, а в горле встал неприятный комок. Помянув великих, тяжело вздохнула, ниже опуская голову, чтобы избавиться от соблазна посмотреть на наследников и одного сейчас бездушного дракона, делая мысленную пометку найти способ припомнить ему мои потраченные нервы. И все же понимая, что сам Никлаус совершенно ни при чем.

Мое имя, сорвавшееся с губ распорядителя, прозвучало, словно гром в ясную погоду.

— Лорелея Стаунхаус.

Как я не рухнула в тот момент, находясь в растрепанных чувствах, ума не приложу, но, с трудом заставив передвигаться ноги, отошла ближе к подруге, встала за ее спиной и прикоснулась к плечу подрагивающей рукой, возвращая душевное равновесие.

На правой стороне нас было девять. Я даже хмыкнула данной символичности. Немного успокоившись, скосила глаза на невозмутимых наследников, также пообещав им, что найду еще способ отомстить за все, что происходило и еще, уверена, будет происходить на этом «прекрасном» отборе.

— Лэрди, — обратился распорядитель к оставшимся в строю встрепенувшимся и расплывшимся в торжествующих улыбках девушкам. — К сожалению, должен сообщить: вы не прошли испытание.

Меня затопило облегчение, как и остальных, судя по посветлевшим личикам, претенденток.

Мы прошли!

А вот с лиц уже бывших претенденток улыбки как ветром сдуло. Взамен возникли непонимание, бледность, злость и другие негативные эмоции. К счастью, падать в обморок никто из них не спешил.

И только лишь одна из них, что странно, эльфийка, была более бледна, чем другие. Ее губы заметно подрагивали, словно она сдерживала рвущиеся слезы или ругательства, кулаки сжаты, а голова опущена ниже, чем у остальных.

— Девушки! — внезапно взял слово его Светлость Вадэмиан. — От себя, князя Анхеля и его Величества должен сообщить, что на счета ваших семей уже переведена денежная компенсация в размере, позволяющем выбрать супруга среди высоких лэрдов.

Девушки вмиг приосанились, не скрывая своего облегчения и радостных улыбок. С уважением взглянула на наследников. Еще не слышала, чтобы девушкам, не прошедшим этап, полагались некие денежные выплаты или компенсации. Судя по словам Вадэмиана, теперь каждая из тех, кто вернется домой, мало того, что не будет ни в чем нуждаться, но и сможет выйти замуж за достойную партию. Ну, это если забыть о критериях второго этапа.

Я невесело усмехнулась.

Из-за задумчивости о благородстве или, наоборот, эгоистичности некоторых драконов едва не пропустила погашение меток и дозволение наследников ввиду некоторых обстоятельств, полагаю, что пропаже того самого опасного артефакта, непрошедшим этап девушкам остаться на недолгое время погостить во дворце.

— Лэрд Таритарен, погасите метки.

Никлаус спокойно шагнул к вздрогнувшим девушкам, начиная от самой крайней, коротко попросил:

— Лэрди, протяните ваши ладони.

Я даже вперед подалась, вытянула шею, не собираясь пропускать такой момент. При первом этапе из-за переполоха не углядела, как именно погашались те самые метки. И после даже немного разочаровалась. Но это разочарование продлилось не долго.

Никлаус тем временем просто накрыл ладони девушки своими широкими и точно теплыми ладонями, (уж я-то знала) их тела окутало легкое зеленоватое свечение, и когда распорядитель одернул свои руки, ладони девушки были чисты.

Тем же образом были погашены и остальные метки претенденток, каждая прошедшая эту явно безболезненную процедуру, в сравнении с появлением самих меток, девушка, по негромкому приказу его Светлости Анхеля отходила в левую сторону, присаживаясь на диванчик.

Уже на четвертой девушке мне даже немного наскучило данное мероприятие, однако когда Никлаус дошел до той самой, несомненно, прекрасной, но странноватой эльфийки с дрожащими губами, она неожиданно повалилась ему в ноги, горестно разрыдавшись.

— Не выгоняйте меня, прошу! — жалобно заскулила эльфийка. — Пожалуйста, не надо!

Практически все находящиеся в комнате, и я вместе с ними, не говоря уже об опешившем распорядителе, впали в ступор, наблюдая за ревущей девицей. Но дальше она вытворила такое, от чего лично у меня полезли глаза на лоб, а рот некрасиво приоткрылся.

Собиравшийся поднять девицу Никлаус только успел наклониться и протянуть к ней руки, как эльфийка брезгливо оттолкнула его в сторону, за что у меня уже возникло практически непреодолимое желание варварски перемахнуть через диван и оттаскать идиотку, посмевшую прикоснуться таким образом к моему мужчине, за волосы, и прямо на коленях поползла к закаменевшим наследникам, причитая:

— Не нужно! Я сделаю все что угодно! Разрешите мне стать хотя бы вашей фавориткой! Прошу, лэрды, умоляю!

Я едва не зарычала, с трудом заставляя себя стоять на месте и прожигая в эльфийке дыры, сожалея, что не могу убивать вот так, взглядом, краем уха слыша ошеломленные вздохи и перешептывания. И ни одна из девушек ничего лицеприятного в сторону ненормальной не сказала. И я была с ними крайне солидарна.

Это же как можно себя не уважать, чтобы опуститься до такого. На глазах у представителей высшего света. Что же у нее в голове? Явно совершенно ничего разумного.

Не выдержав, отвела взгляд, разглядывая ковровое покрытие на полу. И вздрогнула от громкого полного льда в голосе окрика Анхеля:

— Стража!

Не прошло и секунды, как два закованных в черную с изумрудным теснением броню стража молча вошли в залу и остановились возле наследников и еще громче разрыдавшийся девицы, которая не преминула вцепиться в штанину Вадэмиана. Не сдержав на лице гримасу отвращения, вновь опустила глаза.

— Отведите лэрди Дильаль в выделенные ей покои. И пригласите лэрда Томклауса. Исполнять!

Стражи коротко поклонились, молча подхватили упирающуюся и повизгивающую эльфийку и так же быстро, как и появились, исчезли.

Анхель медленно обвел изумленных девушек предостерегающим, опасным взглядом и холодно осведомился:

— Надеюсь, никто более не желает повторить сомнительный подвиг лэрди Дильаль? Нет? Отчего же? Ну, смелее! Больше никто? Что же, мы рады вашему благоразумию.

Я даже восхитилась количеством яда в его голосе, радуясь, что его полыхающий холодной яростью взор и насмешка на красивых губах направлены не на меня.

— В таком случае, хочу известить, что через несколько дней состоится бальный вечер, более детально о предстоящем мероприятии вы узнаете у лэрда Таритарена. Также с этого момента к каждой прошедшей отбор лэрди будет приставлена личная служанка, ожидающая за дверями трапезной. Остальные девушки, пройдите за лэрдом распорядителем. Мы очень надеемся, что более никаких инцидентов не предвидится. Хорошего остального дня.

***

Дэм

— Да, не так я представлял себе завтрак, — с невеселым смешком поделился с мрачным близнецом.

Анхель, скривившись, согласно кивнул, вздыхая:

— Одно радует: смогли повидать Цветочка. Как думаешь, не слишком жестко обращался с девушками?

Удивленно на него покосившись, тихо хохотнул:

— С каких пор тебя волнует чье-то мнение? — но тут же посерьезнел: — Нет, зная тебя, еще мягко. Немного словесной порки еще никому не помешало. Пускай радуются, что только словесная. При обучении навыкам экзекуторов все же ты получал более высокие балы и поощрение наставников.

Близнец безрадостно хмыкнул, съязвив:

— Да-да, мне есть чем гордиться. И все же нужно наведаться к припадочной эльфийке и понять, по какой на самом деле причине она унизилась пред князьями и остальными девушками. Нетипичное поведение для светлой. Может, жертва дальгерита?

Я задумчиво прикусил губу. О такой версии событий я не подумал. Полагал, что эльфийка просто хотела привлечь к себе внимание. Женщины, что с них взять. Но я с радостью отметил, что не все представительницы женского пола такие, например, наша Цветочек ― особенная.

— Ты прав. Думаю, прямо сейчас и стоит ее навестить. К тому же, целитель уже должен был успеть провести осмотр.

Не прошедших этап девушек также поселили в императорском крыле, только в зеркальной его стороне. Найдя нужную комнату, без стука зашли, находя уже совершенно спокойную девушку сидящей на кровати, и эмоционально ее отчитывающего целителя. При нашем появлении девушка испуганно округлила глаза и вскочила, приседая в реверансе.

— Ваше поведение было возмутительным, лэрди, — не замечая нас, продолжал распекать нерадивую эльфийку дракон. — Вы опозорили в первую очередь себя и ничего не смогли бы добиться!

— Лэрд Томклаус? — прервал его я. — Что с Дильаль?

— Нормально с ней все, ваши Светлости, — отмахнулся целитель, недобро покосившись на девчонку. — Лэрди сама все вам расскажет, а я с вашего позволения удалюсь. Я наложил на нее эмоциональное приглушение, — уже в дверях предупредил он.

Мы с братом посмотрели на покрасневшую девицу. Я сложил руки на груди и сдержанно потребовал:

— Итак, лэрди. Объяснитесь.

По итогу разговора с эльфийкой стало понятно, что никакого влияния артефакта на ней не было. Она действительно в какой-то мере хотела привлечь внимание. И основная причина ее некрасивого поведения заключалась в том, что ее отец перед отъездом во дворец строго заявил, что если она провалит отбор, домой может не возвращаться, а коли все же сунется, то ее выдадут замуж на некого Сайгонского пожилого лэрда, пять раз успевшего стать вдовцом.

Во мне возникло иррациональное сочувствие. Не то чтобы я впечатлился этой историей, но все же что-то царапнуло изнутри. Может оттого, что я не почувствовал от лэрди и толики лжи. Судя по всему она была нелюбимой дочерью, а я вполне мог представить каково это жить без поддержки и любви близких. Хоть нам с близнецом и Никлаусом повезло, если, конечно же, это можно назвать везением, больше.

Немного подумав, мы с братом пришли к обоюдному согласию оставить девушку, как и других лэрди, во дворце. На предстоящем балу она могла бы выбрать себе мужа. Подходящие кандидаты имелись, ведь в основном, все приглашенные на бальный вечер лэрды приближены к императорской семье и считаются благонадежными.

Я усмехнулся. Например, двух знакомых несносных эльфов.

Сама девчонка была рада нашему решению и, низко поклонившись, со слезами на глазах, надеюсь, радости, рассыпалась в благодарностях и заверениях, что когда-нибудь она вернет нам долг.

Я даже потер ручки, коварно улыбаясь и предвкушая вытянувшиеся лица друзей.

Что же, предстоящий бал обещает быть очень интересным.