Глава 3. Ивер

На зов госпожи Нортис я примчался со всей возможной скоростью, надеясь, что не заставил ее долго ждать, тем самым разозлив. Но она не выглядела сердитой, стоя на пороге своего дома с кучей каких-то пакетов в руках. Как оказалось, в пакетах – вещи, которые она приобрела, чтобы я их носил вместо тюремной робы.

За исключением того, что вещей слишком много для меня одного, получать одежду из чужих рук мне привычно. Но среди неброских темных вещей неизвестно как затесалась очень красивая рубашка. Я коснулся ткани, удивляясь, какая она гладкая и нежная, и неожиданно даже для себя попросил у госпожи Нортис разрешения надеть эту вещь.

Ее ответ меня изумил. Она разрешала мне одевать любую из тех вещей, которые складывала в шкаф. И пообещала, что я смогу сам выбрать для себя одежду, когда эта станет мне мала. А затем отправила меня в душ – одного.

Я уже принимал душ в одиночестве – в тюрьме, но там было сопровождение до места под конвоем. А здесь можно просто пойти… А ведь она не следит за мной. И значит, не сможет контролировать, пользуюсь ли я душем… Или сможет? Наверняка в доме везде установлены камеры наблюдения. Нужно будет уточнить, как часто здесь можно мыться.

В кластере нас не баловали горячей водой, и во время мытья я всегда мерз. В тюрьме с этим было получше, и меня немало удивило, что в душе тоже может быть тепло. Но в ванной комнате моей опекающей оказалось, что можно самому настроить, насколько горячей будет вода в душе. А еще здесь были ароматные средства для мытья – госпожа Нортис проинструктировала меня во время экскурсии по дому, для чего нужны все эти флакончики. А после душа можно завернуться в мягкое полотенце, и это невыразимо приятно. Но я побоялся задерживаться, помня, что госпожа Нортис ждет меня в столовой.

Новые вещи оказались мне точно по размерам, чего в моей жизни, пожалуй, никогда не случалось. А еще в ванной комнате обнаружилось зеркало, и я не сдержался, посмотрел на свое отражение.

В кластере не было зеркал, и мы все имели довольно смутное представление о своей внешности. Рассматривали отражения в металлических поверхностях, стекле и в воде, но это не имело особого значения. В тюрьме зеркала тоже отсутствовали, так что сейчас я словно увидел себя впервые.

Из зеркала на меня смотрел младший энидо-маг. Они всегда были такими – нарядными, с прямой спиной, печатью энидо в глазах. Я пожалел, что соблазнился красивой рубашкой. Госпожа Нортис наверняка увидит во мне то же, что сейчас отражает зеркало.

И убьет без жалости и сомнения.

Но идти переодеваться времени нет. Наверное, быстрая смерть предпочтительнее долгих пыток? И я направился прямиком в столовую со смутным желанием, чтобы все это наконец-то закончилось.

Но госпожа Нортис лишь сообщила мне со спокойным видом, что одежда мне идет.

Да, делает меня похожим на того, кем я являюсь. Я поправил рубашку, в очередной раз пожалев, что выбрал ее. Но до чего приятно ощущался материал телом… Наверное, следовало умерить любопытство и не смотреть в зеркало. Тогда новая одежда принесла бы мне куда больше удовольствия.

Но все эти мысли вылетели у меня из головы, когда я сел за стол.

Потому что я обнаружил, что еда отличается от утренней. А затем госпожа Нортис и вообще заявила, что еда и на третий прием пищи будет другой. И это поставило меня в тупик. Потому что я не понимал, зачем еду делать разной. Каша же вкусная, разве ее недостаточно?

В кластере одной из обязанностей обрядовых жертв была помощь на кухне. И помимо питательной смеси там готовилась пища для энидо-магов, пробовать которую запрещалось под страхом смерти. Впрочем, мне никогда не хотелось пробовать. Я всегда думал, что еда для магов просто выглядит иначе, а на вкус такая же, как у обрядовых.

Но сейчас я понял, как ошибался. Суп совсем не походил на утреннюю кашу, но тоже был очень вкусным. Как и второе. Мне стало интересно, что же будет на ужин? Как такое вообще возможно, чтобы было так вкусно и так по-разному?

Задумавшись, я не заметил, как съел все печенье. Мгновенно вспыхнула паника – меня накажут! Вряд ли госпоже Нортис понравилось такое самоуправство. Но она лишь отмахнулась, заявив, что печенье вовсе не последнее. Я даже не удержался, поискал взглядом запасы – вдруг они прямо здесь? Но затем заставил себя опустить взгляд. Нужно радоваться тому, что есть, а не просить больше. Ведь и это могут отобрать в любой момент.

Услышав о просмотре экрана, я расстроился, чего, похоже не сумел скрыть. Просмотр экрана для обрядовых жертв был обязательным в кластере. С него нам вещали, какая это честь – быть жертвой для энидо-обрядов, как нам повезло жить в крепости и что нет в мире лучшей судьбы, чем отдать жизнь за энидо-магов. В это верилось в совсем юном возрасте – а попробуй не поверить, если это внушают изо дня в день – но став старше, я перестал вслушиваться в то, что говорили с экранов.

Я счел, что госпожа Нортис планирует делать то же самое. Внушать мне с экрана, что я должен быть послушным, что должен радоваться сохраненной жизни и быть благодарным ливарэ-магам…

Я снова ошибся.

На экране не показывали ничего из того, что я предполагал. Признаюсь, я вообще не понимал, что там показывают. Чью-то жизнь? Картинки о животных? Природу, людей – что это? Зачем? Никто из них не обращался ко мне… Я пытался сообразить, что происходит на этом экране с его тремястами каналами – почему так много? Но получалось плохо.

И то, что со мной делала госпожа Нортис, ничуть не помогало сосредоточиться.

Я никогда не думал, что расчесывание волос может быть таким приятным. Конечно, в кластере мы пользовались расческами, выдаваемыми раз в неделю на несколько минут. Все же старшие маги предпочитали видеть опрятных обрядовых жертв. Поэтому обычно волосы нещадно выдирались в процессе, чтобы успеть причесаться и не получить наказание за беспорядок на голове. А оказывается, это можно делать совсем безболезненно.

Невесомые прикосновения чужих пальцев действовали успокаивающе, вгоняя меня в какое-то подобие транса. Стало неважно, что за моей спиной стоит ливарэ-маг, способный убить меня за считанные мгновения; что я не в силах сосредоточиться на задании и выбрать что-то одно из всего многообразия, показываемого на экране; что надо бы узнать свой распорядок дня, чтобы не вызывать недовольства госпожи Нортис…

Кажется, я опять задремал. В последнее время я был слишком напряжен, не зная, чего ждать от будущего, и организм словно торопился возместить бесконечное напряжение в мгновения безопасности и спокойствия, едва они выпадали. Хотя я не был в безопасности здесь, рядом с ливарэ-магом, имеющим полное право не только лишить меня жизни, но и сурово наказать.

Поэтому я невольно вздрогнул, когда госпожа Нортис объявила, что закончила с моей прической. И я решил спросить, что от меня ждут в этом странном доме.

Конечно, я не поверил, когда она заявила, что готова предоставить меня самому себе. Так не бывает. Есть старшие, и есть те, кто их обслуживает. Пусть мы не в крепости, но в остальной Альвинии вряд ли иной порядок вещей. Сегодня, быть может, мне и сделали поблажку, но мне не стоило обольщаться, надеясь, что так будет продолжаться и впредь.

Поэтому я не стал скрывать от госпожи Нортис свое умение читать. Работа помощником казначея была проще, чем большинство обязанностей обрядовых жертв, и я счел, что и здесь смогу быть полезен в каком-нибудь таком качестве.

А она предложила мне учиться, как любому другому жителю Альвинии, тут же напомнив мне, что я таковым не являюсь. Поэтому я согласился, стремясь стать похожим на других людей хотя бы так. Я понятия не имел, чему учат в школах, но счел, что это не должно быть особо сложно. Обучение всегда давалось мне легко.

Было почти невозможно поверить, что госпожа Нортис вот так просто отпускает меня, несмотря на все нарушения, что я сегодня допустил. Поэтому на всякий случай перед уходом я несколько раз оглянулся, стараясь прочесть на лице своей опекающей подсказки, чего в действительности от меня ждут. И опасаясь пропустить момент, когда она передумает.

Но женщина выглядела безмятежной и лишь улыбалась мне вслед.

Закрыв дверь в гостиную, я с досадой вспомнил, что так и не спросил ее про душ. Как часто можно им пользоваться? Да и в целом… мне разрешили бывать в библиотеке, на чердаке, в гостиной и тренировочном зале. Но добровольно спускаться в подвал я не собирался. Еще на выбор оставались сад и моя комната. Интересно, можно ли посещать столовую вне приема пищи? А пробовать еду не за столом? А воду? В тюрьме меня несколько разбаловала возможность пить в любой момент, ведь кран с водой всегда под рукой. В крепости у меня такой роскоши не было.

Как к такому самоуправству отнесется госпожа Нортис, я не спросил, о чем сейчас сожалел.

Нет, конечно, она заявила, что дом в моем полном распоряжении, но я счел, что это такая проверка. Смешно всерьез предполагать, будто мои перемещения никто не собирается контролировать.

Немного постояв у дверей гостиной и убедившись, что обратно меня не зовут, я решил отправиться в библиотеку. Во время экскурсии я отметил, что книг там очень много, и решил осмотреться в той комнате получше. Я знал, что из книг можно почерпнуть много полезного. Возможно, в одной из них найдется ответ на вопрос, что именно от меня требуется в этом непонятном доме.

Первое впечатление от библиотеки меня обмануло. Книг здесь оказалось куда больше, чем мне показалось изначально. Я взял пару из них наугад – они оказались толстыми, без картинок, с очень мелким шрифтом и непонятными названиями. Довольно быстро я понял, что перебирать книги в поисках полезной лично для меня я буду до скончания времен, а по названиям определить, для чего предназначена та или иная книга, я не мог. Может, этому учат в школе? Как искать и находить нужные книги?

Даже на то, чтобы просто прочитать все названия, у меня уйдет целая вечность. Расстроенный, я поплелся в свою комнату. Интересно, госпожа Нортис прочитала все эти книги? Она, должно быть, очень умна.

В ее глазах я, наверное, полный невежда. Усомнилась ведь она в моем умении читать. Боюсь только, тут оно мне не пригодится.

На полпути к комнате меня перехватила госпожа Нортис, объявив, что пора ужинать. Очень кстати, после обеда прошло прилично времени, и мне хотелось и есть, и пить. А еще – задать ей все те вопросы, которые меня беспокоили.

Кажется, госпожа Нортис, как и магистр Каэрс, вовсе не против моего любопытства. Но мне все равно страшно – вдруг я переступлю черту, за которой оно станет наказуемым? Вот только она сама не потрудилась мне ничего пояснить, и вызвать ее гнев из-за собственного незнания я не хотел.

На ужин было мясо с гарниром и овощами. Феерии вкуса, как за завтраком, уже не ощущалось, но пробовать новое оказалось на удивление приятным занятием. У того, кто готовит здесь еду, определенно талант делать вкусными все эти разнообразные блюда. Как бы ни относилась ко мне госпожа Нортис, следовало быть благодарным ей за то, что она дала мне возможность насладиться едой.

Раньше я и представить не мог, что подобное возможно.

После ужина я решился:

- Госпожа Нортис, могу я задать вам несколько вопросов? – я замер, ожидая худшего.

- Тэлли, - рассеянно поправила она. – Обращайся ко мне по имени. Что ты хотел узнать?

По имени? Да никогда в жизни! Я не настолько наивен, чтобы воспользоваться столь опасным предложением. Она забудет, что дала мне такое разрешение и жестоко накажет за неуважение.

Или это опять какая-то проверка?

- Я… хотел бы узнать, что от меня требуется в вашем доме, - неуверенно ответил я.

- Ничего, - удивленно посмотрела она.

- Но я ведь должен что-то делать?

- Нет, не должен. Обживайся, привыкай. У тебя ведь был несколько другой образ жизни прежде?

- Да, - я кивнул, не зная, как объяснить, насколько другим он был.

Насколько все здесь мне непонятно и непривычно.

- Когда начнем обучение, свободного времени у тебя станет меньше, - она улыбнулась, - так что пользуйся, пока есть возможность делать все, что хочешь, в пределах разумного, конечно.

- А что мне можно делать? – мне нужно было знать свои ограничения.

- Все, что не ведет к жертвам и разрушениям, - она странно хмыкнула.

Я насупился, заподозрив, что она просто издевается надо мной. Почему нельзя просто перечислить то, что мне разрешено? Это наверняка будет быстрее, чем список запрещенного.

И я решил уточнить самое насущное:

- Как часто можно принимать душ?

- Без ограничений, - пожала она плечами чуть удивленно. – Но, если закончится что-то из средств гигиены – непременно дай знать, чтобы я пополнила запасы.

- Без ограничений? – переспросил я неверяще.

- Именно.

- И в душе можно находиться сколько угодно долго? – недоверчиво спросил я, ожидая, что за такое предположение сразу же последует наказание.

- Хоть весь день, - улыбнулась госпожа Нортис. – Но в этом плане ванна удобнее, в ней весь день можно лежать.

- А разве можно пропускать приемы пищи? – меня смутила эта формулировка.

Находиться весь день вдали от ливарэ-мага – звучало заманчиво, но еда – это не только потребность организма, но и одно из требований ко мне. Если я правильно понял, посещать столовую было моей обязанностью.

- Вот тебе пропускать приемы пищи вообще противопоказано, – заявила женщина. – Но ты вполне можешь брать еду с собой.

- В ванну? – не поверил я.

- В ванну, - подтвердила она весело.

- А… из столовой можно выносить еду? – я должен был убедиться.

В конце концов, пока разрешение не прозвучало, его считай, что нет. Это правило я хорошо усвоил.

- Конечно, можно, - легко разрешила она.

- А напитки? – продолжал выпытывать я.

Никогда нельзя рассчитывать на то, что правильно понял невысказанное.

- И напитки, и воду, и еду – бери сколько хочешь и когда хочешь, - мне показалось, ее начал раздражать этот разговор.

Но для меня важно это услышать. Выяснять границы ценой своей шкуры я не хотел.

- Спасибо, - поблагодарил я.

Она переплела пальцы и посмотрела на меня как-то слишком внимательно:

- Не за что. Почему ты вообще задаешь такие вопросы? Я ведь сказала тебе, что дом – в твоем полном распоряжении.

Я насупился:

- Всегда есть правила. И за их нарушение следует наказание. Я не хочу быть наказанным.

Госпожа Нортис изогнула бровь и поинтересовалась тоном, понять который я не сумел:

- И какого рода наказания ты пытаешься избежать?

- Побои… - чуть помедлив, я добавил тише: - Пытки.

Она удивленно приподняла брови:

- Так ты поэтому меня боишься?

- Я в вашей полной власти, - озвучил я очевидное.

Госпожа Нортис на мгновение спрятала лицо в ладонях, а затем взглянула на меня с осуждением:

- Ты мой подопечный, а не собственность. В качестве твоей опекающей у меня есть довольно ограниченный набор способов принуждения, и причинение боли к ним точно не относится.

- Но ведь здесь больше никого нет, только вы и я, - что бы она не сделала, об этом никогда не узнают.

И это делало меня совершенно уязвимым перед ней. Даже если она убьет меня, ей достаточно сказать, что я напал первым.

- Я смотрю, ты не очень высокого обо мне мнения, - женщина нахмурилась.

А я пожалел, что затеял этот разговор. Надо было сидеть тихо, довольствуясь тем, что есть. Но я получил так много, что растерялся. И сейчас точно все потеряю.

- Простите, я не хотел… - извинения никогда не помогали.

- Так, Ивер. Давай-ка все сразу между нами разъясним, - неожиданно мягким тоном начала она. – Запомни. Я никогда не подниму на тебя руку. Никакого физического наказания. От тебя требуется только не грубить и не вести себя деструктивно. В остальном я тебя не ограничиваю. Если я сочту, что твое поведение неприемлемо, я сделаю предупреждение, не больше. Продолжишь вести себя плохо - верну тебя Каэрсу. Это – все условия, которые я тебе ставлю. И все наказание, которое тебя ждет. Это понятно?

- Да, я все понял, - кивнул я.

Госпожа Нортис вздохнула:

- Вижу, ты мне не веришь. Почему?

- Я вам верю, - кивнул я снова.

Возражать я не видел смысла, потому что спорить с тем, кто сильнее тебя – это самоубийство.

- Я вижу, как ты веришь, - она вдруг улыбнулась. – Ивер. Ливарэ-маги не похожи на энидо. Мы не проводим кровавые обряды и не питаемся чужими страданиями. Мне нет резона причинять тебе боль. Мне не нужно, чтобы ты боялся меня. Попробуй поверить мне – здесь ты в безопасности. Пока ты в моем доме, пока не сделал ничего, из-за чего от тебя можно будет отказаться – тебе ничего не грозит. Ты здесь не в положении пленника или раба. Опека подразумевает заботу, и моя задача – заботиться о твоем комфорте, физическом и психологическом. Я – последний человек в Альвинии, которого тебе нужно бояться.

Она казалась искренней, но это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я не был в безопасности здесь, я – энидо-маг в доме ливарэ. И в памяти еще свежа наша встреча и то, как эта улыбчивая женщина без капли сомнения едва не убила меня. А если бы убила – ей за это даже ничего бы не было. С чего бы ей заботиться о таком, как я? И даже если она попытается – надолго ли ее хватит?

- Вы хотите моей смерти, - тихо сказал я, когда тишина стала невыносимой.

- С чего ты это взял? – она удивилась.

- Я видел.

- Ты видел типичную реакцию боевого мага на встречу с угрозой. С рефлексами сложно бороться, но у меня получилось. Теперь я не вижу в тебе угрозу, а значит, тебе нечего опасаться.

- Но я же все еще энидо-маг, - я нахмурился.

- И я об этом знаю, но ты все еще жив. И так оно и останется. Тебе действительно не о чем беспокоиться, Ивер. Постарайся это понять.

Я смотрел на нее исподлобья, гадая, зачем ей пытаться убедить меня в этом. Вызвать доверие, чтобы было больнее? Дождаться, когда я стану беззащитным? Но я и так беззащитен перед ней, и вряд ли есть что-то, чего я не знаю о боли.

Да и как долго она планирует играть в эту игру? Пока я не расслаблюсь и действительно не почувствую себя в безопасности?

А может, до конца моего здесь заключения?

Что я теряю, поверив ей?

Наверное, ничего. У меня ведь ничего нет. Но зато есть шанс узнать, каково это – когда о тебе заботятся. Когда нечего бояться. Не о чем беспокоиться. Я не помню ни одного дня в своей жизни, чтобы это было так.

Я устал бояться. Так почему бы не попробовать то, что предлагает моя опекающая? Пусть даже это будет самообманом, но я хотя бы буду знать, каково это.

- Я… постараюсь, - пообещал я, и на этот раз – искренне.

- Вот и молодец, - она встала из-за стола и, пройдя мимо, потрепала меня по волосам. – Будешь ложиться спать – захвати воду. А то пока до кухни дойдешь, весь сон пропадет.

Она забрала тарелки и оставила меня одного.

А я еще долго сидел в столовой, пытаясь понять, действительно ли в ее последних словах прозвучала забота обо мне? Никому никогда не было до меня дела. А той, кого я при первой встрече назвал тюремщицей, не все равно, как я буду спать, и не будет ли меня мучить жажда.

Такое необычное ощущение…

Я пригладил волосы и отправился в свою комнату.

Может, мне действительно наконец-то повезло?

В комнате, которую, кажется, все же я мог пока называть своей, я подошел к окну. За прозрачным стеклом сгустились сумерки, и очертания сада едва проглядывали сквозь тени. Но я видел сад и небо, и мог открыть окно, чтобы выглянуть наружу, даже не выходя из дома. У меня никогда в жизни не было окна…

Когда за окном окончательно стемнело, я включил свет в комнате и заглянул в шкаф, еще раз посмотрев на вещи, которые вручила мне госпожа Нортис. Потрогал, удивляясь незнакомым ощущениям. Одежда обрядовых на ощупь была грубая, неприятно твердая. То, что я носил после инициации, мало отличалось от нее, да и тюремная роба… Среди этих новых вещей нет ни одной, которая ощущалась бы так же.

Я вдруг подумал о детях, которых вывел из крепости. Когда магистр Каэрс сообщил, что их распределят по семьям под опекунство, мне это ничего не сказало. Тогда я понятия не имел, что можно жить иначе, чем в кластере. А сейчас до меня начало доходить, как сильно изменилась жизнь бывших обрядовых жертв. Если даже мне, энидо-магу, обеспечили такой комфорт, то насколько лучше отнеслись к ним, не отмеченным энидо-магией?

Представив, как Шаи пробует кашу, я невольно улыбнулся. И понадеялся, что у нее такая же мягкая кровать, как у меня, отдельная комната и добрые опекающие. Даже если госпожа Нортис не добра, а лишь делает такой вид, мне нужно пользоваться моментом. Неважно, что будет завтра, я буду радоваться тому, что есть здесь и сейчас.

Посмотрев на кровать, я решил, что пора спать. День был нервным, и не стоило пренебрегать возможностью отдохнуть.

Быстро раздевшись, я расстелил постель и юркнул под одеяло.

Оно оказалось очень легким, и я почувствовал себя словно в мягком уютном коконе. Раскинул руки, удивляясь, что здесь так много места. Прежде мне не доводилось спать на таком ложе.

Неужели это и впрямь происходит со мной? Такие приятные ощущения…

Неожиданный стук заставил меня вздрогнуть. Сначала я даже не понял, что это, а потом сообразил. Кто-то стучал в мою дверь.

Впрочем, это могла быть только госпожа Нортис. Но почему она стучится? Никто раньше не спрашивал моего разрешения, чтобы нарушить мое уединение.

И мне совсем не хочется думать, зачем она пришла.

- Открыто, - сообщил я неуверенно.

Дверь приоткрылась, и госпожа Нортис заглянула ко мне:

- Еще не спишь? – она улыбнулась. – Можно войти?

Удивление – почему она вообще спрашивает? – быстро сменилось страхом. Я вдруг очень остро почувствовал, что обнажен, и от чужого взгляда меня защищает только легкое одеяло.

Зачем она пришла?

Мне очень хочется сказать, что нельзя. Но вряд ли она уйдет, если я попрошу. А злить ее мне совсем не хочется. Добрая госпожа Нортис для меня предпочтительнее… даже если ее доброту нужно заслуживать вот так.

- Можно, - покорно ответил я.

- Не слышала, чтобы ты ходил на кухню, поэтому решила сама принести тебе воды, - все с той же улыбкой она подняла руку, в которой действительно был стакан с водой.

В другой руке она держала книгу.

- Спасибо, - пробормотал я, натягивая одеяло до самого подбородка.

Госпожа Нортис поставила стакан на прикроватный столик и подвинула к кровати стул.

Вот и закончилось мое короткое счастье…

- Думаю, тебе тревожно засыпать на новом месте, - она села на стул и раскрыла книгу: - Поэтому я решила, что почитаю тебе.

- Почитаете? – я с удивлением уставился на книгу в ее руках.

- Сказку. Это всегда хорошо убаюкивало… - она не сказала, кого, чуть помолчала и снова улыбнулась: - Так что закрывай глаза, расслабься и засыпай. К словам прислушиваться не обязательно.

Я подчинился. Закрыл глаза, но расслабиться не получалось. Неприятный липкий страх сковал тело напряжением, и в темноте, где я не имел возможности следить за угрозой, только рос. Я был слишком уязвим в этот момент, чтобы оставаться спокойным.

Вопреки распоряжению госпожи Нортис, я приоткрыл глаза, глядя на нее сквозь ресницы. Но она действительно просто сидела и листала книгу, будто в поисках той страницы, откуда собирается начать читать. А затем заговорил мягким, неторопливым тоном:

- Жили-были…

Я все же закрыл глаза и постарался расслабится, вслушиваясь в интонации, звучание, тембр ее голоса – успокаивающий, убаюкивающий. Конечно, я не мог уснуть, когда рядом была ливарэ-маг, но должен был признать, что слушать чужое чтение – довольно расслабляющее занятие.

А потом я уснул.

Я уснул рядом с ливарэ-магом!

Эта мысль заставила меня подскочить на кровати и испуганно оглядеться.

Но я был в комнате один. И, судя по тому, что уже рассвело – я спокойно проспал всю ночь. А… почему меня никто не разбудил? Я что, проспал побудку?

Меня охватила паника.

Всегда, всегда мое утро начиналось со звука побудки. И, если случалось такое, что слишком крепкий сон мешал услышать такой звук, всегда следовало наказание. Но почему я проспал? Ведь вчерашний день не был особо утомительным…

Я замер, вдруг вспомнив все, что случилось вчера. Госпожа Нортис сказала, что не планирует меня наказывать.

Мой взгляд упал на стакан воды, принесенный госпожой Нортис накануне. Это ведь так проявляется забота? И она читала мне что-то… сказку? Чтобы успокоить. Чтобы я смог уснуть.

Так, может, мне действительно можно не бояться наказания?

Я нашел среди вещей в шкафу халат. Как объяснила мне госпожа Нортис, в нем можно ходить в ванную, чтобы не промочить домашние вещи. Довольно удобно.

Накануне госпожа Нортис так и не сообщила, какое у меня расписание, во сколько надо вставать, когда идти завтракать и нужно ли отчитываться о том, где я и что делаю. Поэтому я решился на прежде немыслимое.

Сделать вид, будто все идет так, как и должно.

Умылся, оправился, оделся и пошел в столовую.

- Доброе утро! – госпожа Нортис уже была здесь и не высказала ни малейшего недовольства моим опозданием. – Как спалось?

- Доброе утро. Спасибо, хорошо, - чинно ответил я.

- Отлично, - она улыбнулась. – Садись, сейчас принесу тебе завтрак.

Я проследил взглядом, куда она ушла, и, дождавшись ее возвращение, забрал у нее поднос:

- Я мог бы сам сервировать стол, и для вас тоже.

- Мне не сложно, - она удивилась. – Но, если вдруг ты припозднишься на завтрак, еда на кухне, можешь смело брать.

- Спасибо, - я переложил все с подноса на стол и сел.

- И, если придешь слишком рано – тоже, - добавила она.

- А когда нужно вставать, чтобы прийти вовремя? – спросил я. – Простите, я не услышал, когда меня будили.

- Тебя никто не будил, - отмахнулась госпожа Нортис. – Не думаю, что в этом вообще есть необходимость. Я сторонник естественного пробуждения.

- Да? – озадачился я.

Возможности спать, сколько хочется, я никогда не имел. Время сна всегда было строго ограничено, должно быть, поэтому я и не особо проспал. Но вставать тогда, когда захотел сам, а не когда от тебя этого потребовали – выглядело привлекательно.

- Но, если ты привык к режиму, могу поставить тебе будильник, - предложила она.

Кажется, в шутку?

- А время отхода ко сну? – спросил я.

- Когда захочешь, - пожала она плечами. – Следить за твоим режимом я точно не буду. Но все же советую не засиживаться допоздна. Нам предстоят занятия, и на них опаздывать я тебе не разрешаю.

- Я понял, - я кивнул.

Занятия… школа, да. Я буду учиться, как любой другой житель Альвинии.

Только непонятно, зачем мне засиживаться допоздна? Зачем бодрствовать лишнее время, если во сне можно ни о чем не беспокоиться? Время для сна всегда было моим любимым. Не думаю, что здесь это поменяется.

- Чем планируешь заняться? – поинтересовалась госпожа Нортис в конце завтрака.

Никаких планов у меня не было. Я собирался снова уйти в сад, где мог бы дождаться обеда, а дальше я еще не думал. Поэтому ответил я честно:

- Ничем. Хочу погулять в саду.

- Позади дома есть качели, – сообщила она. – Возьми сборник сказок в библиотеке, потренируй навык чтения.

- Сборник сказок? – не понял я.

Вчера она упоминала сказки. Но разрешила не вникать в смысл читаемого, так что никакого представления, что это такое, у меня не сложилось.

- Это развлекательные истории для детей. Фольклор является частью изучаемого в школе, так что соединишь полезное с полезным.

Я кивнул, и в этот момент вспомнил размеры библиотеки.

- А как мне найти этот сборник? – едва не паникуя, осведомился я.

Госпожа Нортис несколько мгновений меня разглядывала, а затем улыбнулась:

- Идем, покажу.