Глава 2. Тэлли

Даже не знаю, чего я ожидала от своего подопечного. Наверное, дерзости, агрессии, быть может, демонстративного игнорирования. Все же он - пленный энидо-маг, и никогда прежде такие, как он, не сдавались в плен, поэтому сложно пытаться предугадать, как он будет себя вести. Но все энидо были эгоистичными садистами, ни во что не ставящими чужую жизнь, наслаждающимися чужой болью и считающими себя высшей ступенью эволюции.

Плененный, энидо-маг должен бы ощущать злость, ненависть, ярость.

Но только не страх.

Однако Ивер боялся меня.

Я видела это по его коротким настороженным взглядам, легкой сутулости, словно в ожидании удара, дистанции, которую он старался удерживать между нами. У него нет причин бояться меня, ему ведь должны были объяснить, что я не трону его, пока он не попытается напасть на меня или кого-то другого. Даже если он заметил мою первую реакцию на него, должен же мальчишка понимать, что, раз уж я сдержалась при первом взгляде, то и дальше сдержусь.

А он все равно боялся.

Ивер вел себя совсем не так, как должен бы инициированный энидо-маг. И я начала понимать, почему Каэрс так настаивал на моем участии.

Но я даже не подозревала, каким странным окажется этот малолетний энидо-маг.

Увидев комнату, которую я для него приготовила, Ивер растерялся. Он определенно ожидал, что его будут держать в заключении – отсюда и вопросы про решетки на окнах и возможность покидать комнату. Но я не собиралась ограничивать мальчишку. Моей задачей было адаптировать его к обычной жизни, а заключение в обычную жизнь не особо вписывалось, поэтому этот вариант я даже не рассматривала.

Но наблюдая, как разглядывает Ивер свою комнату, я вдруг сообразила, что, кроме самого подопечного и контролирующего артефакта, Каэрс больше ничего не привез. А значит, мне придется озаботиться гардеробом мальчишки. Жаль, не сообразила заранее. Впрочем, среди той информации, что передал мне на мальчика Каэрс, размеры одежды указаны не были.

А значит, придется снимать мерки, если я не хочу, чтобы по моему дому разгуливали в тюремной робе.

Я не боялась, что мой подопечный сбежит – в конце концов, выход за пределы безопасного радиуса убьет его, а этот энидо-маг определенно не хотел умирать. И потому я без сомнений оставила его одного, отправившись за портновским метром.

А когда вернулась, Ивер сидел на краешке кровати, поглаживая шелковое покрывало, и вертел головой, будто не мог насмотреться. Я усомнилась, что ему есть те четырнадцать, которые значились в его досье. Тем более, что возраст был указан приблизительно.

Что не так с этим энидо-магом?

И почему я его так пугаю?

Кажется, когда я попросила его раздеться, парень вообще запаниковал. По крайней мере, вцепился он в ворот куртки намертво. Но быстро успокоился, скинул верх, а когда потянул вниз штаны, тут уже мне пришлось вмешаться. Я вовсе не собиралась рассматривать наготу подростка. И с досадой помянула Каэрса, который вообще-то и сам мог обеспечить мальчишку всем необходимым.

Ивер, который даже в мешковатой робе выглядел тощим, оказался болезненно худым. Но больше всего меня поразили шрамы. Тонкие, едва заметные, они змеились по коже слишком густо, чтобы списать их появление на боевые стычки.

Не поэтому ли он не хотел раздеваться? Боялся, что я начну расспрашивать о происхождении шрамов?

Но интересоваться, что вызвало панику или откуда взялись шрамы, я не стала. Ивер и без того напоминал дикого зверька, готового удариться в бегство при любом неосторожном движении.

Этим он все сильнее ломал все мои планы насчет того, как мы будем взаимодействовать. Признаться, готовя дом к появлению энидо-мага, я обдумывала разные подходы к организации отношений с будущим подопечным. Больше всего я склонялась к авторитарности, полагая, что энидо-маг будет воспринимать только язык силы.

Но отчаянный вид мальчишки заставил меня передумать.

Испуганных зверят надо приручать лаской.

Но пока приручаться Ивер не хотел. Он демонстрировал послушание, но это было послушание безнадежности. Словно он все время ждал подвоха. Я подумала, что на сытый желудок дело у нас пойдет быстрее, и, торопливо завершив измерения, позвала его на завтрак.

Лаэн терпеть не мог каши и соглашался на них только в обмен на возможность съесть десерт. И подспудно от Ивера я ждала того же, но ему удалось меня удивить.

Подозрение, с каким он смотрел на кашу, политую вареньем, я еще могла объяснить, но то, как он, только попробовав нехитрое блюдо, закрыл глаза и едва слышно застонал, меня в какой-то мере шокировало. Как будто ничего вкуснее парнишка никогда не ел.

Расправился со своей порцией Ивер на удивление быстро, что меня здорово повеселило. Это было так по-детски, и в то же время льстило мне как повару. А заодно и подуспокоило мальчишку.

После завтрака я провела Иверу экскурсию по дому, которую закончила в тренировочном зале, расположенном в подвале. Теперь мой подопечный хотя бы мог ориентироваться в новом месте обитания. Оставалось заказать мальчишке одежду и окончательно забыть о том, что его привезли ко мне из тюрьмы.

Но он опять меня удивил, вдруг поинтересовавшись, не собираюсь ли я запереть его в тренировочном зале.

Конечно, регулярные тренировки пойдут ему на пользу, но для начала надо бы его откормить. В таком худом теле мышцам просто будет не из чего развиваться.

Но парнишка мой легкомысленный тон не принял. Настороженный, он ждал ответа и, похоже, не очень-то поверил, что ему и впрямь можно свободно ходить по территории усадьбы. И я решила не давить на мальчика. Пусть осваивается сам. Раз уж я его так нервирую, пусть отдохнет в одиночестве.

Я сосредоточилась на выборе одежды для Ивера, и, как ни странно, делала это с удовольствием. В целом, я часто заказывала одежду для Лаэна с его довольно своеобразным вкусом, так что ничего нового в ситуации не было.

Разве что такие размеры для Лаэна я заказывала лет восемь назад. Ивер был довольно мелким для своего предполагаемого возраста.

Я поймала себя на мысли, что сравниваю подопечного со своим братом. И нахмурилась.

Между ними нет ничего общего. Ивер был другим – максимально не похожим на обычного подростка. Более того, он даже не был подростком. Энидо-маги не бывали детьми, пусть порой и выглядели, как дети.

Зато они хорошо умели притворяться.

Энидо-маги были не единственной угрозой для городов Альвинии, и магические штормы представляли куда большую опасность. Для защиты жителей в городах устанавливались артефакты, оберегающие людей и их имущество от обеих этих угроз. К сожалению, артефакты оставались уязвимы к разрушению, и для того, чтобы добраться до них, энидо-маги проникали в города, притворяясь обычными людьми. Устраивались на работу, обзаводились связями, втирались в доверие. Они умели изображать себя невинными и беспомощными. А затем открывали двери города своим собратьям по кластеру, которые приносили с собой шторма.

И город погибал.

Но если из маленьких поселений они уходили незамеченными, то уничтожение более крупных городов оставляло след, по которому их можно обнаружить. Энидо-маги старательно прятали свои крепости за артефактами и заклинаниями. Но широкий след приводил «кошек» прямиком в их логово.

Да, Ивер не прячется в городе, пытаясь добраться до артефакта через сердобольных людей. Но это не значит, что он не может использовать ту же самую тактику, чтобы притупить мою бдительность. Беспомощным он себя уже показал, попытался вызвать симпатию комплиментом моему умению готовить и во всю пользовался своим невинным детским видом.

Хотя заклинать он не мог, а значит, худоба его – точно настоящая. Но у него было время подготовиться.

Так что расслабляться не стоит, как и вестись на его безобидный вид и демонстрируемый страх. Этот мелкий мальчишка наверняка уже не раз убивал, и ливарэ-магов в том числе.

Закончив с заказами, я вернулась на кухню. Накануне у меня нашлось время приготовить только завтрак, так что сегодня я решила наверстать упущенное. Все же моему подопечному надо хорошо питаться. Такой пропустит один прием пищи – и все, помрет голодной смертью. Мне-то оно конечно легче, но я все же обещала Каэрсу, что позабочусь о мальчишке.

Я как раз закончила готовить, когда прибыл курьер, привезший мои заказы. До чего все же сервис дошел, еще лет десять назад о таком и не слышали, а сейчас, посмотрите-ка, что угодно выбираешь из дома – и тебе привозят. Годами можно на улицу не выходить. Если, конечно, есть деньги на такую жизнь.

К счастью, у меня были. Ведь мне нельзя отдаляться от Ивера, пока его ошейник завязан на меня. А ходить по городу с энидо-магом на привязи – плохая идея.

Забрав покупки и расплатившись, я позвала мальчишку.

Ивер откликнулся на зов едва ли не мгновенно, и замер возле меня, запыхавшись. Послушный, да. Сама исполнительность.

- Мог просто откликнуться, - я мягко улыбнулась. – Идем, твои вещи привезли, переоденешься.

- Вещи? – он с удивлением посмотрел на пакеты в моих руках.

- Заодно и разложим все, - я не удержалась и подмигнула парнишке.

Он немедленно опустил взгляд, словно бы сжавшись. Я только головой покачала. С чего он взял, что я могу его ударить? И ведь ждет побоев не из-за чего-то, а просто как нечто само собой разумеющегося.

Явно переигрывает. Энидо-маги слишком самовлюбленны, чтобы поверить, будто они выросли из забитых детей.

Тем не менее, Ивер покорно пошел за мной. Интересно, чем он занимался в саду? И почему не захотел продолжать, если уж так меня боится?

Лаэна всегда приходилось уговаривать хотя бы примерить купленное. Обычно он отмахивался и просил оставить покупки у него в комнате, обещая посмотреть позже.

Я тряхнула головой, прогоняя непрошенное сравнение. Люди в принципе все разные, а уж искать что-то знакомое в энидо-маге – и вовсе глупо.

В любом случае, притворная или нет, но на первых порах такая покорность мне только на руку.

В комнате Ивера я попросила мальчишку помочь мне вскрыть пакеты, сразу раскладывая вещи в шкафу и отбирая то, во что он переоденется. Интереса к выбору Ивер не проявил никакого, только кивал на то, что я предлагала. Да и в целом выглядел каким-то оглушенным, словно происходило невесть какое чудо. А ведь в кластере наверняка после каждого набега добыча как-то похоже распределялась. Может, поэтому он так и шокирован? Дом вспомнил?

Или играет хорошо.

Инициативу он проявил только один раз, когда как-то робко попросил:

- Можно эту?

В руках у него была темно-синяя рубашка с воротником-стоечкой и вышитыми серебряными нитями узорами. Все остальные вещи я отбирала с точки зрения практичности – немаркие и простые, чтобы хотя бы первое время мальчишке было в чем ходить. К тому же я рассчитывала, что вскоре гардероб придется обновить, когда Ивер немного отъестся и купленное сейчас станет ему мало. Но эту рубашку я взяла по велению сердца. Уж слишком хороша она была, одновременно строгая и нарядная, полная противоположность тюремной робе. Не то, чтобы я хотела порадовать Ивера – я решила, что он все равно не оценит – но подумала, что мне и самой будет приятно смотреть на мальчика в красивой рубашке.

Но Ивер вещь неожиданно оценил, и ждал моего ответа настороженно, явно не уверенный, что я разрешу.

- Конечно, можно, - я улыбнулась. – Это – твои вещи. Можешь одевать любую одежду, какую пожелаешь. Моего разрешения спрашивать не нужно.

- Но ведь это вы выбирали их, - казалось, мальчишка сбит с толку.

- Я взяла на себя этот труд, потому что хотела поскорее переодеть тебя из робы в цивилизованную одежду, - снисходительно пояснила я. – К тому же это вещи на первое время, не думаю, что ты проносишь их долго. Будем обновлять твой гардероб – поучаствуешь.

С этими словами я закрыла шкаф, положив туда последнее из приобретенного.

- Поучаствую? – тихо переспросил он.

- Конечно. На совсем дикие наряды я, разумеется, не соглашусь, но все приличное выберешь себе сам. Тебе же носить. Иди, смой с себя тюрьму, переодевайся и в столовую, будем обедать.

Ивер с моими распоряжениями справился на удивление быстро и появился в столовой, когда я только-только заканчивала сервировку.

В первое мгновение я его не узнала. В дверях столовой стоял симпатичный стильный мальчик, какими бывали гости Лаэна, да и сам он, в поре экспериментов над внешностью. Ивер предусмотрительно опустил взгляд вниз, пряча нечеловеческие свои глаза, и то, что с мальчишкой что-то не так, свидетельствовали только по-прежнему спутанные волосы, влажные после душа.

- Тебе идет, - сообщила я. – Присаживайся.

- Спасибо, - пробормотал он, одергивая рубашку, словно стесняясь своего внешнего вида.

Хотя смотрелся он как раз очень хорошо. Пока глаза не поднял.

Увы, никакой душ не способен смыть метку энидо-магии. И я отвела взгляд от мальчишки. Все же энидо-маг в доме – довольно сложное для меня испытание. О чем только думал Каэрс…

Ивер сел за стол и замер, глядя на тарелку с супом.

- Что-то не так? – я удивилась.

- Это… другая еда, - озадаченно сообщил мальчишка.

- Да. Суп и второе, - подтвердила я.

Ивер посмотрел на меня настороженно:

- А каша?

- Каша на завтрак, - пожала я плечами, не понимая смысла претензии.

- Почему?

- Что – почему?

- Почему сейчас что-то другое?

- Потому что сейчас обед, - у меня возникло ощущение, что надо мной издеваются. – На завтрак – одно, на обед – другое, на ужин – третье.

- Будет еще что-то? – Ивер поразился так искренне, что обвинять его в издевательстве было невозможно.

- Да, будет, - я улыбнулась. – А что, в кластере было принято есть одно и то же в течение дня?

- В течение всегда, - буркнул он, взялся за ложку и кого-то процитировал, судя по назидательным ноткам в тоне: – Питательная смесь содержит все необходимые вещества.

- Всегда? – удивилась я. – Подожди. Ты никогда не пробовал ничего, кроме этой самой питательной смеси?

- Пробовал, - возразил он. – Тюремная каша, сладкая каша с вареньем и пирожное. И компот. А на обед сладкого не положено?

- Положено, - я заставила себя улыбнуться и подвинула к нему вазочку с печеньем: - На десерт.

Меня охватила острая жалость к мальчишке, который впервые в жизни попробовал нормальную еду. Может, поэтому они там злые такие? Хотя… что-то тут не сходится.

Но как можно сыграть такое? Я сделала вид, будто увлечена едой, и наблюдала за Ивером сквозь ресницы.

А он обрадовался и наконец-то попробовал суп. Прислушался к своим ощущениям и заработал ложкой так же быстро, как и утром.

- Вкусно? – все-таки поинтересовалась я.

- Да, очень, - он улыбнулся – впервые с начала нашего знакомства - и приступил ко второму.

Улыбка ему шла.

Аппетит у парня что надо, и смотреть, как он ест, было приятно.

- А сколько печенья можно съесть?

- Сколько захочешь, - разрешила я.

Много сладкого, конечно, вредно, но пусть ребенок порадуется.

А я задумалась. О питательной смеси я слышала. Про условия жизни в кластерах мы знали со слов рабов, освобожденных из крепостей энидо-магов. Исследовать сами кластеры было невозможно, они разрушались в течение одного-двух часов после гибели их создателей. Но освобожденные в целом рассказывали одно и то же.

Рабов использовали в качестве жертв для энидо-обрядов, в большинстве из которых требовалась человеческая жизнь. А прежде чем отдать жизнь ради усиления энидо-магов, рабы, которых в кластерах называли обрядовыми жертвами, обслуживали своих хозяев. И речи не шло о том, чтобы кто-то заботился о качестве жизни рабов: они ютились в тесных бараках и кормились той самой питательной смесью; спали, ели, мылись и даже в туалет ходили по часам. Единственное, чему их учили – это покорности. Рабов растили из похищенных в разграбленных поселениях детей. Самые слабые из них, не пригодные для обрядов, могли жить в кластерах до преклонных лет, но своей смертью не умирали никогда.

Как росли энидо-маги, нам известно не было. Обрядовые жертвы ничего о них не знали. И если те и выживали во время нападений ливарэ-магов на крепости, то прятались среди обрядовых жертв, ничем себя не выдавая.

Но что-то я сомневаюсь, что до инициации энидо-маги жили в тех же условиях, что и их обрядовые жертвы.

Насколько мне известно, в кластере Ивера всех взрослых рабов принесли в жертву перед нападением на город, ставшим последним для энидо-магов той крепости. Собственно, именно поэтому среди тех, кого вывел Ивер, были только дети и подростки. И, кажется, мальчишка пытается прикинуться одним из них – обрядовой жертвой. Спрятаться среди них он физически не мог, метку энидо-магии скрыть от ливарэ-магов в таких условиях сложно. Даже несмотря на маскирующие заклинания энидо.

Но следовало признать, прикидывается он очень правдоподобно. Для столь юного возраста мастерство уж слишком невероятное. Однако иных объяснений реакции Ивера я не находила.

С другой стороны, если его цель – просто выжить, то винить его в притворстве бессмысленно. Энидо-маг делает все, чтобы избежать смерти, и в принципе выбрал верную тактику. Вызвать жалость и сочувствие, чтобы у опекающего рука не поднялась на мелкого мальчишку, обездоленного рабской жизнью.

Конечно, он полагает, что у него нет гарантий безопасности, поэтому старается обеспечить их себе сам. В этом ключе его страх вполне обоснован.

Как опекающая, я не причиню Иверу вреда, пока он выполняет условия заключения. Другое дело, что любая попытка сбежать или напасть на кого-либо будет означать провал эксперимента. Ивер никогда не будет свободен, но, если он докажет свое намерение вписаться в общество, заключение его станет комфортным.

Все же психотип у него подходящий. Если, конечно, это не результат обмана.

Собственно, выяснить, не является ли Ивер продуманным планом энидо-магов по внедрению к нам шпиона, - одна из моих непосредственных задач. Но пока выводы делать рано.

Ивер воспользовался разрешением и съел все печенье. Потянулся за очередным, нащупал пустоту и испуганно одернул руку.

- Простите, - так же испуганно он уставился и на меня.

- За что? – я улыбнулась.

- Кажется, я увлекся и ничего вам не оставил…

- Не переживай, у меня еще есть.

- Да? – он даже оживился, пробежав взглядом по столовой, словно надеясь обнаружить спрятанное печенье.

- Да, но давай оставим их на ужин, - я мысленно хмыкнула при виде искреннего огорчения мальчишки и сменила тему: - Ивер, у тебя есть любимые шоу?

- Что такое шоу? – удивился он.

- Это такой цикл передач… сериалов, в том числе мультфильмов, которые показывают по экрану, - пояснила я.

Конечно, прямое вещание в кластере невозможно, но записей никто не отменял. По крайней мере, экраны в крепости мелькали. Энидо-магам определенно не чужды блага цивилизации.

- Я не люблю смотреть экран, - как-то поскучнел Ивер.

- Думаю, ты просто не знаком со всем разнообразием предлагаемых для развлечения шоу, - я улыбнулась. – Идем.

Не похоже, что он поверил мне на слово, но отказываться не стал.

В гостиной я усадила мальчишку перед экраном и вручила ему пульт. Показала, как переключать каналы и велела выбирать, что ему хочется посмотреть, а сама вооружилась расческой и встала позади мальчика. Нечесаные космы Ивера требовали особой аккуратности при приведении их в порядок.

Конечно, опыт у меня имелся, но Лаэн никогда не доводил волосы до такого состояния.

Ивер смотрел экран, не торопясь переключать. Я аккуратно распутала прядку светлых волос и осторожно провела по ним расческой. М-да, работы тут на полдня. Но оно того стоит, волосы у мальчишки шикарные. Только еще подравнять придется, пострижен он как попало.

На экране шла реклама, и я поинтересовалась:

- Не хочешь переключить? Или ждешь продолжения? – увлеченная, я не следила, что там за шоу.

- А можно переключить?

- Конечно. Если тебе не нравится – смело переключай, три сотни каналов, на каком-то что-то интересное да будет, - я улыбнулась.

- Не обязательно досматривать? – уточнил Ивер.

- Совершенно не обязательно, - я улыбнулась. – Можешь даже выключить, но просто так сидеть, пока я тебя расчесываю, будет скучно.

- Я могу и сам… - как-то робко ответил он.

- Сам… нет, тут такие колтуны, что без посторонней помощи не справишься, - возразила я.

Нет, он бы, конечно, справился, выдрав себе половину волос. Но я собиралась сохранить его шевелюру. Мне нравилось возиться с чужими прическами, но возможностей для этого мне выпадало мало - Лаэн меня редко подпускал к своим волосам.

Вскоре мальчишка освоился, периодически щелкая кнопками на пульте, на некоторых каналах надолго залипая. И расслабился под моими руками, едва не растекаясь в кресле.

В этот момент оказалось неожиданно легко забыть, что передо мной – кровавый энидо-маг. Он даже подростком не выглядел – мелкий, безобидный мальчишка, которого неведомым ветром занесло в мою гостиную. Мне было жаль того мальчика, которым он хотел показаться – лишенного развлечений и вкусной еды, робкого и привычного к подчинению. К сожалению, он не был таким на самом деле.

Тогда я чувствовала бы себя спасительницей обездоленного ребенка, а не тюремщицей коварного энидо-мага, в миссию по социализации которого я и сама не верила.

Но я тоже могу играть роль. Если это поможет моему подопечному освоиться в незнакомом ему мире – поиграю в спасительницу. Мне не сложно. Почти.

Главное, помнить, что обладателя энидо-метки в моем доме нельзя атаковать.

- Вот и все, - закончив с шевелюрой Ивера, объявила я. – Подстригу тебя в следующий раз, но постарайся больше так волосы не запускать, хорошо?

- У меня не было расчески, - он встрепенулся, словно мой голос его разбудил, и мгновенно подобрался в своем извечном ожидании удара.

- Я не в укор, - я улыбнулась как можно ласковее. – Нашел что-нибудь интересное на экране?

- Да, - словно бы смутился мальчишка.

- Гостиная в твоем полном распоряжении, - напомнила я. – Если захочешь что-то почитать – где библиотека, ты знаешь. Ты ведь умеешь читать?

Насчет грамотности энидо-магов у меня были сомнения. Все же они там все поголовно фанатики, поклоняющиеся идее собственного превосходства. Так что вряд ли с образованием у них хоть сколько-то хорошо. Но должны же они обучать своих детей хотя бы элементарным навыкам чтения, письма и счета.

Это рабам грамотность ни к чему. Даже интересно, что ответит мальчишка.

- Да, - кивнул он. – Я был помощником казначея в кластере, и он обучил меня основам.

Видимо, мне все же не удалось скрыть свой скептицизм, раз уж он начал объяснять. Многословным Ивера точно не назовешь, а тут не выдержал.

Но легенда хороша. В помощь казначею вполне могли определить кого-то из хорошо обучаемых рабов, чтобы избавить мага от нудной и однообразной работы по подсчету имущества кластера.

- Я так понимаю, в школу ты не ходил? – уточнила я.

Не уверена, что в крепостях энидо-магов в принципе есть школы.

Ивер покачал головой, чуть подумал и спросил:

- А это… проблема?

- Нет, - я решила его успокоить. – Но если хочешь, я могу организовать тебе обучение по школьному курсу. В Альвинии школьное образование является обязательным.

- Но я умею и читать, и писать. И обучен счету, - снова озадаченно заметил Ивер. – Разве в школах учат чему-то еще?

Я погладила его по голове:

- В школе учат много чему еще. Но, если у тебя нет желания учиться – заставлять я тебя не буду.

- А как же обязательность образования в Альвинии? – удивился он.

- Я думаю, для тебя вполне можно сделать исключение, - отметила я.

Ивер опустил взгляд, словно о чем-то задумавшись. А затем снова посмотрел на меня:

- Я хочу учиться.

- Славно, - улыбнулась я ободряюще. – Мне потребуется время, чтобы подготовить для тебя программу обучения, но как только я буду готова, начнем.

- Спасибо, - поблагодарил он меня чинно, чуть помолчал и неуверенно спросил: - Чем мне сейчас нужно заняться?

- Чем хочешь, - удивленно ответила я. – Библиотека, гостиная, сад, тренировочный зал – выбирай, что тебе больше по душе. Если есть желание, можешь даже чердак осмотреть.

Лаэн обожал лазить по чердаку, рассматривая всевозможный хлам, выкинуть который жалко, а на видное место поставить невозможно. Так что исследование чердака казалось мне вполне мальчишеским времяпрепровождением. А вот доступ к связи я ему давать не собиралась. Если у него все же есть кураторы, облегчать ему задачу не стоило.

- Хорошо, - снова чуть помедлив, мальчишка кивнул.

А затем ушел, несколько раз настороженно оглянувшись.

Я вздохнула. Возможно, он и хотел бы еще полистать каналы, но мое присутствие его явно нервировало. Впрочем, не стоило многого ожидать в первый же день.

Во что я ввязалась? Мало мне контроля за энидо-магом, еще и учить его придется. Но я и предположить не могла, что он согласится на обучение. С его столь явным страхом передо мной он готов заниматься под моим присмотром? При том, что мальчишка даже не представляет, что значит школьное образование. Или вид делает.

Но в любом случае его согласие выглядит странно. И заниматься его обучением я не испытывала ни малейшего желания, учитывая, что у меня единственный опыт подобного рода – помочь Лаэну с домашним заданием, что бывало очень редко.

Конечно, мне не нужно было готовить Ивера к экзаменам, так что педагогического образования от меня не требовалось. Но все же браться за что-то столь мне незнакомое было так себе идеей.

И что стоило мальчишке отказаться? Или мне – промолчать?

Однако я пообещала позаботиться о своем подопечном и считаю, что работу надо выполнять либо хорошо, либо вообще за нее не браться. Поэтому придется готовиться в педагоги, даже если я в этом совершенно ничего не смыслю.

Коллеги засмеют, когда узнают.

Впрочем, если ничего не получится, то и не узнают.

Глянув на время, я даже удивилась, обнаружив, что и впрямь потратила на расчесывание спутанной гривы Ивера практически полдня. Медитативное занятие… хоть запрещай ему пользоваться расческой самостоятельно. Тем не менее, день почти прошел, скоро ужин, а там можно считать первый день опекунства завершенным. Надеюсь, никаких сюрпризов Ивер мне не устроит.

А завтра уже можно заняться стрижкой и подготовкой учебных планов.

Поверить не могу, что действительно собираюсь этим заниматься. Лаэн даже не представляет, на какие жертвы мне приходится идти ради исполнения его мечты. Обязательно нужно будет перед сном позвонить ему и узнать, как у него дела.

Просто напомнить себе, ради кого я все это делаю.