Глава 17

Харалуг – булат, сталь. Денница – заря. Лепота – красота. Гусельник – певец, поющий под гусли. В кузне было жарко. Радмил поправил рыжую прядь, упавшую на лицо, туже затянул широкую ленту, перехватывающую длиные волосы, и ударил по наковальне. – Ой, гори, гори, огонь, разгорайся. Ой, харалуг ты мой родной, раскаляйся. Стукну раз по наковальне – лепота. До работы любый я… Собственный сильный голос сливался со стуком молота, а песня помогала держать ритм. Радмил пел и наслаждался своей работой. Ковать изделия из металла его научил отец. В родителе не было ни капли магии, но в Радмиле она проявилась. Он мог напитывать свои изделия силой, заклинать их, что особо ценилось. – Хорошей работы, Радмил, – раздался голос от дверей. Он обернулся и увидел Таислава, прислонившегося к косяку. – Счастливого часа, Таислав, – улыбнулся Радмил и положил молот на наковальню. – Искал меня? – Нет, просто не спалось, – Таислав прошёл внутрь кузни. – Решил прогуляться и услышал, как ты поёшь. Давно ты тут? – С денницей пришёл. Тоже не спится. Вот решил меч выковать. Нужно больше работ на ярмарку свезти. Продадим, еды на зиму запасём. – Добро, – улыбнулся альфа и подошел к столу, чтобы рассмотреть его работы. – Ты превзошёл сам себя, Радмил, – потрясённо вымолвил Таислав, протягивая руку к прекраснейшей розе из лазудара. – Она словно живая. – Не прикасайся! – крикнул кузнец, подбегая к другу. – Что такое? – вскинул брови Таислав, отдернув руку. – Эта роза – не обычная: раньше я напитывал их заклинаем, уменьшающим муки при болезни, а эту сделал по твоей просьбе. Сам же говорил, что большую ярмарку всегда посещает королевская семья. – Запамятовал, – Таислав устало провёл ладонью по лицу. – Устал что-то в последнее время. Ты бы и без розы привлёк внимание королевской семьи – достаточно спеть. – Ты во мне гусельника разглядел? – недовольно буркнул кузнец и погрозил пальцем: – Ещё раз такое скажешь – обижусь. – Не обижайся, Радмил, – Таислав хлопнул его по плечу и добродушно усмехнулся. – Ты действительно красиво поёшь, да и хорош во всём, за что бы ни взялся. Девушки так и падают к твоим ногам. Может, приведёшь какую из города? – Опять одну на всех? – спросил Радмил, ехидно улыбаясь. – Если бы это была истинная, которая выбрала меня, я бы не поделился, – Таислав взял клинок тонкой работы и стал задумчиво рассматривать лезвие. – Скажешь тоже! Если бы я нашёл взрослую истинную, я бы уговорил её быть со мной, прежде чем показать вам, – улыбнулся Радмил, снова подходя к наковальне. – Ты отправишься на ярмарку, Таислав? – Да, на всякий случай порталицу с собой возьмём. Хотомир уже в нетерпении. Ты знаешь, что он себе любовницу в столице нашёл? – Пусть ищет, кого хочет, а мою оставит мне. Клянусь, Таислав, она будет мной покорена. Я выполню твоё задание, – Радмил положил остывший кусок железа в горн. – Не клянись, жизнь свою проклянёшь, – строго оборвал его друг и укоризненно покачал головой. – Как дитё малое, честное слово. Пойду, скоро Млад с рыбалки вернётся. Радмил проводил друга взглядом до дверей и буркнул себе под нос: – Какая гадость этот рыбный день. – Не бухти, – Таислав обернулся и зловеще усмехнулся, продолжив: – Выкуй красивый клинок и ножны, а Млад украсит их каменьями дорогими. Хочу сделать подарок королю Эрио. Радмил улыбнулся в ответ. Просто так его друг Таислав ничего не просил, а значит, что-то задумал. *** Вчерашний день Мила провела с Эрио. Тот гулял с ней, кормил и отвечал на вопросы. В голосе мужчины отчётливо слышалась тревога, но он всё-таки вернулся домой, снова оставив Милену в одиночестве. Она одновременно и хотела, и боялась, что Эрио останется, потому что тот мог потребовать секса. С другой стороны, она правда жалела, что маг ушёл – одной оставаться в пустом замке не хотелось. Впрочем, было ещё приведение, которое почему-то страх не внушало. Мила даже хотела позвать его, но в последний момент передумала, решив лечь спать. Проснулась она от того, что жутко захотелось в туалет. А чуть позже она проголодалась: в животе булькнуло, давая знать, что пора бы подкрепиться, только вот Эрио все не приходил, задерживался. Мила умылась и села в кресло с книгой. «Мог бы и послать кого-то с едой. Ведь приходили ко мне тогда двое мужчин вместе с ним», – недовольно подумала девушка, но не успела как следует развить мысль о несправедливости бытия и плохой доставке еды, как послышался странный шум, а затем шаги. Мила сразу напряглась от страха. – Не бойся, малышка, кроме доверенных лиц, сюда никто не придёт, – Милена тут же узнала голос одного из похитителей. – Король тебя бережёт. Я принёс тебе еды на целый день. Прости, но милорду Эрио нужно готовиться к синглиту, который состоится через два дня. Он просил передать, что навестит тебя вечером. – Значит, вы будете здесь со мной? – с надеждой спросила Мила. – Не могу, дела. Кстати, милорд Эрио упоминал, что ты переживаешь за приёмную семью. Я посетил их тайно. С ними всё хорошо. Отчим подал заявление в эту вашу полицию, якобы ты ушла гулять и не вернулась. Мачеха делает вид перед соседями, что переживает за тебя. Вот так. – Спасибо вам. Я действительно беспокоилась. Хотя, видимо, не стоило, – вздохнула Милена. – Точно не стоило. Еда на столе в корзинке. До встречи, Милена. – До встречи, – Мила поднялась с кресла и застыла, поняв, что мужчина ушёл, даже не подумав ей помочь. Не успела она расстроиться, как вспомнила, что в этом мире вообще не любят меченых – хорошо еще, что этот человек оставил еду, мог бы и голодом поморить. *** Эрио спешил на завтрак, когда по пути в столовую столкнулся с Велишкой. – Счастливого часа, брат, – нахмурилась она и чихнула. – Фу, зачем ты нанёс на кожу лимонную воду? Ненавижу лимоны! – А мне нравится, так что придётся тебе потерпеть, – ехидно улыбнулся Эрио. Он сомневался, что сестра искренне пожелала ему счастливого часа. Впрочем, заострять внимание на этой мысли не было никакого желания. Эрио и без того знал, что в семье его только терпят. Не был бы он королём, давно бы истинное лицо показали. Даже отец в своё время не особо благоволил, и Эрио понимал почему. Он единственный, кто не похож на истинного Гаврана. Да, какие-то черты лица он перенял от отца, но в остальном сильно отличался. «Скорее всего, отец думал, что если уж не его катуна, то какая-то из женщин его предков точно согрешила с любовником», – с неудовольствием думал он, заходя в трапезную. Семья была в сборе. Эрио спросил у матери, как продвигается подготовка к свадьбе, и всплеснул руками, пряча за этой нехитрой уловкой, что на самом деле колдует. В его тарелке и кубке, как и всегда, было чисто, но Эрио помнил, что зачинщика смуты отравили, и ему не хотелось попасть в подобную ситуацию, поэтому бдительности он не терял. – Всё идёт своим чередом. Не волнуйся, свадьба состоится, как и положено, – холодно ответила Рокзана и ядовито посоветовала: – Лучше озаботься будущим синглитом. Что ты будешь говорить лордам? Как станешь оправдаешься за последний указ? – За это можешь не переживать, мама. Я найду слова для подданных, – улыбнулся Эрио и до конца трапезы не проронил больше ни слова. После он сидел в своём кабинете с верным десницей и рассказывал тому о призраке Тёмного замка, а в заключение поведал, что Велишка учуяла его аромат. – Я тоже почувствовал, но, честно сказать, думал, что вы решили применять ароматную воду, чтобы понравиться сами знаете кому, – хитро усмехнулся в бороду жрец. – Нет. Похоже, это действительно запах нахзарийца. Только почему-то его чувствует не только Мила, – нахмурился Эрио, постукивая палочкой для письма по столу. – Я читал в летописях, которые нашёл, что от кожи нахзарийцев всегда исходил аромат. Его могли чувствовать не только они, но и другие народы. Недаром написано, что меченые пахли так, что у некоторых кровь в жилах от похоти закипала, – улыбнулся Желан. – Жаль, запах Милены не проявился, – вздохнул Эрио. – Как ты думаешь, Желан, кто может быть этим призраком? Десница пожал плечами, пристально глядя на своего короля, а потом осторожно предположил: – Кто угодно, от самой королевы Добраны до замкового слуги, у которого было достаточно силы не уйти после смерти за Грань. Сами ведаете, иногда человек вовсе не знатен, а магия в нём так и плещется. Эрио задумчиво кивнул, но сомневаться не перестал. – Учитель читал мне лекцию о войне Убралии и Нахзарии, – медленно проговорил он, размышляя, – только вот во всех источниках не указано, что стало с Добраной, якобы она просто исчезла. – Об этом история умалчивает, – пожал плечами жрец. – Всё, довольно о прошлом. Давайте подумаем, что говорить на синглите. Если лорды вас не поддержат, будет весьма нехорошо. И это я ещё мягко сказал.