Глава 47

Эрио проснулся и потёр глаза. Он вчера лёг поздно и забылся в тревожном сне. Сегодня сердце колотилось ещё больше – ему приснилась Мила. Во сне истинная почему-то просила найти её и говорила, что хочет сказать, как сильно любит. Эрио вспомнил, как в последнюю ночь с девушкой, уже засыпая, он услышал: «Эрио, ты мне не поверишь сейчас, но я хочу сказать, что люблю тебя…» Тогда он решил, что показалось, что дрёма навеяла то, чего он желал больше всего услышать. Эрио не просто мечтал о любви истинной – он жаждал её всем сердцем. Хотелось ощутить, каково это, когда тебя по-настоящему любят. В его жизни никогда такого не было. Отец относился вежливо-отстранённо, мать всё время фыркала недовольно. Эрио понимал: какая может быть любовь к детям, которые зачаты без этой самой любви, просто по необходимости? И всё же дочерей Рокзана любила, возможно, потому, что проклятие распространялось только на мужчин рода Гавран. Вон и Велишка любит своего кузнеца и умоляла вчера оставить ему жизнь. Лорд Кроулби так влюблён в Ровену, что простил ей и прошлых любовников, и ребёнка, прижитого вне брака. Если быть честным с самим собой, Эрио даже завидовал сёстрам: у них есть то, чего он не может получить. И всё же сердце тревожилось за Милену, рвалось из груди, требуя прийти в Тёмный замок, но оставалось ещё одно дело: нужно вынести приговор Велишке и её мужу. Ещё вчера Эрио, несмотря на позднее время, разослал весточки лордам синглита с просьбой срочно собраться в десять утра во дворце, прибыть без церемоний прямо в зал правительства. За утренней трапезой он застал только заплаканную мать и племянника. Пит всё ещё был в темнице, но Эрио уже приказал выпустить его, чтобы тот смог привести себя в порядок. Велишка, вероятно, отказалась выйти из своей комнаты. Зато Рокзана сидела с гордо поднятой головой и не скрывала того, что плакала. Она сухо ответила на приветствие сына и уставилась в тарелку. Эрио сел на своё место и уже привычным жестом, ничего не скрывая, проверил свою еду. Всё было чисто. – Что думаешь, теперь я тебе яд подсуну? – спросила мать, скривившись. – Нет, мама, что ты такое говоришь, – искренне удивился Эрио. – Как бы ты ко мне ни относилась, убивать не станешь. Зикен ещё на свободе – вот кого следует бояться. Вчера была убита клинком ещё одна девушка. Впрочем, сейчас не до её смерти. Я собрал синглит, чтобы озвучить приговор собственной сестре. Приглашаю тебя на оглашение моего решения. Тебя, кстати, тоже будут судить. Сразу после завтрака идём в зал правительства. Рокзана кивнула, обречённо поглядев на него, но ничего не сказала. Эрио начал есть, тем самым прерывая разговор – пусть немного помучается. По всем правилам он должен казнить семью Пита, но принял другое решение: он король – имеет право. Эрио наблюдал, как хмурые лорды прибывают в зал заседаний, сидя в своём кресле. Кто-то сам создавал проход, а для кого-то это делал порталица, после чего сразу выходил в двери, чтобы дождаться, пока заседание закончится. Все маги здоровались с королевской семьёй и друг с другом и рассаживались на свои места. По правую руку от него сел Желан, приведший осужденных и оставивший их у стены под охраной стражи. – Зачем такая срочность, мой король? Что ещё случилось? – нервно спросил лорд Агтаг, прищурив глаза. Эрио строгим взором окинул всех лордов и заговорил ледяным тоном: – Я должен сообщить вам, дорогие лорды, несколько очень неприятных вестей. Моя семья предала меня. Я узнал, кто затевал крамолу. Вчера миледи Велишка, моя родная сестра, подсыпала мне яд в еду, пытаясь меня убить. В зале послышались удивлённые шепотки. Лорды то переглядывались между собой, то бросали взгляды на Эрио и Велишку. Они, видимо, не до конца верили в услышанное. – Объяснитесь, миледи Велишка. Это правда или вы отрицаете сказанное? – вопрос лорда Агтага прозвучал как приказ. – Это правда. Мы с моим мужем Питом пытались освободить трон для нашего сына Дарвана, – тоном человека, обречённого на неминуемую смерть, произнесла Велишка. – О боги! Позор всей семье! Как смыть такое с истории рода?! – тут же воскликнул лорд Энний Пронис, отец Пита. Он увидел, как лорд Энний, не сдержавшись, хватается за голову, но тут же, взяв себя в руки, прямо взглянул на Эрио: – Мой король, наша семья достойно примет казнь Пита, – на имени сына голос лорда дрогнул, – а я уйду из синглита. Человек, на чьём роду такое несмываемое пятно, не имеет право заседать в правительстве. Эрио нахмурился и скрежетнул зубами. Его глаза сейчас грозно метали молнии, и все присутствующие в зале испуганно ёжились. – Велишка Пронис, урождённая Гавран, ты признаёшь перед короной и лордами синглита свою вину? Признаёшь, что хотела нечестным путём занять трон и убить короля? – голос Эрио, со стальными нотками, будто разрезал внезапно сгустившийся воздух. Все замерли в тревожном ожидании. – Да, признаю, – тихо, но чётко ответила Велишка и всхлипнула. – Пит Пронис, ты признаёшь, что затеял крамолу против своего короля? – последовал следующий вопрос. Пит вздрогнул, поднял голову и затравленно огляделся. – Признаю. Я поддался уговорам жены, но не знал о намерении убить вас, мой король, – промямлил он. Лорды потрясённо молчали и ждали, что ещё скажет Эрио. Лорд Энний схватился за сердце – было видно, что ему действительно стало плохо от этого известия. – Выпейте, это сердечная настойка. Захватил на всякий случай. Я знаю, что у вас больное сердце, лорд Энний, – Желан достал из кармана маленький пузырёк и подал лорду Пронису. – Благодарю, – искренне ответил Энний и по его щекам заструились слёзы. Эрио подождал, пока лорд примет настойку, и продолжил: – Теперь я расскажу вам об убийце лорда Еана и четы Консурэ. Прости, мама, но так надо… – Эрио поведал вкратце о сводном брате, о том, что он мстит, и сейчас, завладев магическим клинком, продолжает убивать уже невинных людей. – Ты подтверждаешь мои слова, мама? – спросил под конец Эрио. – Подтверждаю, – зло буркнула Рокзана. Лорды снова потрясённо зашептались между собой, но смолкли, едва Эрио поднял руку, призывая к тишине. Он поднялся и, окинув всех пронзительным взглядом, холодно заговорил: – Я, Эрио Гавран, король страны Убралия, вынес приговор провинившимся подданным. Леди Рокзана призналась в своём преступлении: в том, что обманула своего будущего супруга и короля. Она виновата, что бросила своего сына, урождённого лорда, прозябать в нищете. Так как её преступления незначительные для короны и страны в целом, леди Рокзана приговаривается к пяти ударам кнута и двенадцати часам стояния у позорного столба на главной площади страны. Приговор привести в исполнение сегодня в полдень. Эрио прервался и перевёл дух. Выпив воды из стакана, он продолжил, и все замерли в тревожном ожидании, не отрывая от него взглядов. – Теперь семья Пита Прониса, виновного в крамоле и попытке захватить трон. Дарвану Пронису только десять зим, и я считаю его невиновным. Он ещё мал, играет в игрушки и не способен думать о взрослых интригах. Но есть другой нюанс: Пит Пронис действительно ничего не знал о планах его жены убить меня, а Велишка в тягости уже месяц. Я не хочу убивать невинное дитя, которое никакого отношения к этой истории не имеет. – И что вы предлагаете, мой король? Помиловать их? Но так нельзя: вас люди не поймут, – изумлённо поднял брови глава синглита, смело глядя на Эрио. Все лорды согласно закивали, кто-то высказался вслух. Эрио снова призвал всех молчать. – Не волнуйтесь, я вынес им приговор. Лорд Энний Пронис, вас никто не изгонит из синглита, при условии, что вы дадите клятву верности на крови. Вашего сына я приговариваю к двадцати ударам плетью и суткам у позорного столба. Велишка Пронис приговаривается к суткам у позорного столба. Ввиду её положения ей разрешено сидеть, также будет возведёна прозрачная защита, чтобы никто не навредил будущему малышу. Кроме того, непосредственно семья Пита Прониса разжалована в простолюдины. На юге умер смотритель маяка. Пит отправится служить туда смотрителем вместе с женой и сыном. Их не лишат силы, но всех привяжут к местности магической цепью, чтобы они не смогли далеко уйти. Жалование Пита Прониса будет в том же размере, что было и у пошлого смотрителя. Приговор привести в исполнение сегодня в полдень, – Эрио закончил, потом поднял руку вверх и громко произнёс: – Рех. Он устало опустился в кресло, потёр руками лицо и снова отпил воды. Эрио опасался, что сейчас начнётся свара: лорды будут высказывать своё и настаивать на казни семьи Пита, но, к его удивлению, все молчали, обдумывая сказанное. Первым заговорил глава синглита: – Я рад, мой король, что вы не пошли по стопам вашего деда, который казнил всех за малейшую провинность. Вы правы: ребёнок, который сейчас в утробе вашей сестры, не виновен и должен жить. Я считаю приговор справедливым и в полной мере соответствующим вине. Кто со мной согласен, поднимите руки, – провозгласил Агтаг и первым поднял свою ладонь. Синглит единогласно проголосовал «за». – Теперь клятва, и можно расходиться. Желан подготовил свиток. Насчёт убийцы Консурэ – он будет пойман и казнён, – удовлетворённо произнёс Эрио. Лорд Энний нетвёрдой походкой приблизился к Желану и стал сердечко благодарить, что сын не пошёл на плаху, поклявшись, что его семья будет верна Гавранам. Желан подал ритуальный клинок, лорд проткнул им палец и приложил внизу свитка. Десница закрепил договор заклинанием, и дело было сделано. Однако лорды не спешили расходиться, пожелав присутствовать на первой части казни. Эрио был не против и заверил, что после все лорды могут присутствовать на дневной трапезе во дворце. Эрио неимоверно сильно хотел к Милене, но боги опять посмеялись над его планами.