Часть 43

Я ухожу от Юли с чувством, будто проиграл этот раунд. В данный момент в глазах окружающих, и в первую очередь, моих родителей, она выглядит бедной и несчастной, в то время как я, не признавая ребёнка, становлюсь подонком и мерзавцем. Если опустить эмоции, то у меня остаётся только недоумение в отношении Юли. Она готова пожертвовать своей беззаботной жизнью инфлюенсера. И всё ради чего? Мы не в браке, так что она даже на алименты вряд ли сможет рассчитывать. Или она надеется, что я из-за её залёта перечеркну все свои планы на жизнь? Что откажусь от самого себя и вернусь к ней? Мне почему-то всегда казалось, что Юля умнее большинства женщин. Не зря же мы были вместе столько времени. Знать бы, что она задумала в глобальном плане. Каких ещё подстав ждать от неё? Я снова набираю Вадиму, ловя себя на мысли, что друг мне так и не перезвонил. В глубине души я начинаю беспокоиться. И дело даже не в том, что мне нужна информация от Яны. Я вспоминаю наш последний разговор с Вадимом сразу после того, как Алёна пропала. Он сказал тогда, что это последнее дело, с которым он мне помогает. Мне с трудом верится, что причина в этом. В конце концов, мы дружим много лет, чтобы ссориться из-за подобной ерунды. Но других причин для игнора мне не приходит в голову. Только если с ним случилось что-то, и он чисто физически не может взять трубку. Беспокойство перерастает в настоящую тревогу. Я решаю набрать Яне, его жене и моей бывшей секретарше. Как своего бывшего руководителя, она меня недолюбливает, но, как к другу мужа, относится терпеливо. Не последнюю роль играет и то, что я формальный вожак стаи. Яна отвечает не сразу и без особой радости в голосе. — Я не смог дозвониться до Вадима, — поясняю я. — С ним всё в порядке? — Порой то, что ты не можешь дозвониться до кого-то означает, что с тобой просто не хотят разговаривать, — язвительно произносит Яна. — Ну да, а порой, что человек под машину попал, — мрачно замечаю я. — Не умничай, отвечай на вопрос. — Вадим в полном порядке, — ещё более раздражённо говорит она. — Это всё, что ты хотел узнать? — Нет, не всё, — я тоже начинаю раздражаться. — Дай мне Вадима, если он рядом. Яна цокает языком, потом в сторону что-то спрашивает. Всё это время я напряженно жду. — Алло? — слышится в трубке строгий голос Вадима. — Друг, что за дела? — возмущаюсь я. — Ты бы последил за тем, как твоя жена со мной разговаривает. — Как хочет, так и разговаривает, — равнодушно отвечает он. — Мы в современном обществе живём, я не собираюсь ограничивать свою женщину в её личном мнении. Понимаю, что Вадим не в духе, так что просто смиряюсь, откладывая разбор полётов на потом. В конце концов, так и до скандала можно довести. С причиной игнора тоже решаю разобраться позже и перехожу сразу к делу. — Слушай, хотел узнать, Яна говорила что-то про Юлю? — Если ты о беременности, то да, говорила, — отвечает Вадим. Я с полминуты жду подробностей, но так и не получив из спрашиваю: — А что конкретно она говорила? — Только то, что беременна. — А обо мне упоминала? Что-нибудь про свои планы относительно меня? — Игнат, ты, возможно, удивишься, но мир не вращается вокруг тебя, — замечает Вадим с неприятной иронией. — Я тебя умоляю, Вадим, — невольно закатываю глаза от его наивности. — Очевидно же, что она залетела, чтобы женить меня на себе. Так что в случае с Юлей, всё вращается именно вокруг моей персоны, а ещё вокруг моих денег. Слышу в трубке тяжелый вздох. — Если честно, ты сейчас выглядишь очень жалко, — произносит Вадим с нотами осуждения. — Срок у Юли не очень большой. То есть всё произошло между вами, когда ты уже знал, что не будешь продолжать отношения с ней. Так что мешало сказать ей об этом сразу? Все зависимости случайный это залёт или намеренный, ты в этой ситуации не прав. — Что ты этим пытаешься сказать? — спрашиваю я, хмурясь. — Что мы с Яной на её стороне, — отвечает Вадим. Я чувствую, как меня охватывает злость. От кого угодно я мог ожидать предательства, но только не от Вадима. Он всегда поддерживал меня. А теперь что? Променял на бабу? — Ты понимаешь, что это значит? — спрашиваю я угрожающе. — Если ты собираешься мне втирать про стаю и иерархию, то не стоит, — с сомнением произносит Вадим. — Я уже достаточно этого от тебя наслушался за годы нашей дружбы. Мне тоже есть что тебе сказать на этот счёт. Пятнадцать лет назад, когда и мы и страна были другими иерархия, законы стаи, решающее слово вожака действительно что-то значили. Тогда мы действительно были чем-то единым. И, будем откровенны, Игнат, ты был другим тогда. Но ты зарвался. Твои братья больше не верят тебе и не воспринимают тебя всерьёз. Да, формально ты всё ещё вожак, но лишь до тех пор, пока никто не бросит тебе вызов. У меня холодная дрожь пробегает по спине. Уже второй раз за короткий срок я слышу нечто подобное. Я думаю об Алёне, и о том, что не хочу терять её. Страх заставляет на пределе скорости мчать домой. Однако прежде, чем переступаю порог квартиры, я понимаю, что снова проиграл. Я чую запах чужого волка и в нём такой естественный и едва уловимый аромат волчицы. Видимо и вправду у истинных один аромат на двоих. Я возвращаюсь в пустую квартиру и, обхватив голову, падаю в кресло. Конечно, мне по силам снова отыскать и вернуть Алёну. Но если она сумела уйти несмотря на приказ вожака, то чем ещё я могу удержать её?