Часть 42

Когда я приезжаю, в офисе творится полнейший бардак. Незначительная часть ответственных сотрудников носятся в мыле из кабинета в кабинет, нервно переговариваются, куда-то звонят. Остальные откровенно заняты ерундой. Кто-то устроил себе внеплановый обед, кто-то раскладывает пасьянс на рабочем столе, кто-то сплетничает. Я с грозным видом прохожусь по офису, заставляя всех, если не вернуться к работе, то хотя бы напрячься. После я направляюсь в IT-отдел, где, втянув голову в плечи, сидит дежурный системотехник Дима. Вид у него совершенно несчастный.

— С Александром так и не удалось связаться? — спрашиваю я первым делом. Он мотает головой отрицательно.

— Он ещё в понедельник говорил, что ему хреново, — добавляет Дима спустя минуту. — Накрыло таки, видимо.

У меня насчёт Александра свои соображения. Слишком уж всё это похоже на диверсию. Для этого он располагает всеми средствами. А учитывая, наши с ним личные счёты, мотивы у него тоже имеются. Даже жалко становится Диму, что он настолько доверяет своему начальнику. Какое же разочарование его ждёт, когда правда откроется. А она непременно откроется. Я намерен дать этому делу ход. Сделать экспертизу и подать на него в суд.

— Ну, так что у нас? — спрашиваю с Диму. Тот ещё больше напрягается.

— Честно говоря, просто серверный винчестер сдох, — отвечает он, чуть подаваясь в сторону.

— И всего-то?

— Ну да, — кивает Дима. — Стас уже поехал за новым. Вроде бы Ольга Владимировна согласовала покупку.

В голове моей в течение минуты генерируется только мат. Вспоминаю, что Александр подходил ко мне с этой проблемой, предупреждал, что жёсткие диски для серверов обычно не живут дольше четырёх лет. Но я сначала просто отмахнулся от него, потому что накануне как раз узнал о том, что они с Алёной встречаются. А потом просто забыл. Очевидно я нужен был Ольге как раз для согласования бюджета. Вот только причём тут новая система учёта, я так и не понял.

— Дим, сколько вам времени нужно будет на установку?

— До конца дня сделаем, я думаю, — отвечает он осторожно. Мне хочется сорваться и наорать на него. Но я понимаю, что это скорее всего только затормозит процесс.

— Ладно, — выдыхаю я. — Работайте.

Из IT-отдела иду в коммерческий к Ольге — решать, как быть с офисом сегодня. Там к моему приходу уже заседает половина руководителей отделов.

— Ну что, будем распускать сотрудников по домам? — спрашивает Ирина Сергеевна. — Я не вижу смысла держать их на рабочем месте. От них, по-моему, сейчас больше вреда, чем пользы. Оставить пару человек на телефонах, а остальные пусть идут.

— Дима говорит, исправят в лучшем случае только к вечеру, — словно бы соглашаясь с ней, говорю я. Мысленно я уже смирился с тем, что позже нам придётся разбираться с последствиями сегодняшнего дня.

— Значит, решено? — Ольга вопросительно смотрит на меня. Я киваю.

Как ни печально, но разобравшись с проблемой в офисе, я не испытываю облегчения. Напротив, когда она исчезает из списка в моей голове, на первое место вновь выходит Юлькина беременность. Понимаю, что нужно позвонить ей, но никак не могу чётко определить для себя тактику. Ей удалось практически забраться мне под кожу — завладеть вниманием моих родителей. Едва ли мне удастся противопоставить ей что-то кроме того, что я не люблю её и сделаю самой несчастной женщиной на свете. Звучит, как в какой-то дешёвой драме, но это чистая правда. Я не могу дать ей то, чего она хочет.

Вместо звонка, я принимаю решение съездить и навестить её. Я отлично знаю, что лицом к лицу она не станет вести себя также смело, как за моей спиной. Да и разговаривать со мной так, как после Алёнкиного побега уже вряд ли осмелится, особенно когда узнает, что я нашёл секретаршу. Бросаю беглый взгляд на часы и понимаю, что она скорее всего дома. Покидаю офис и еду к ней.

— Игнат? — Юля явно теряется, увидев меня на пороге.

— Я войду? — спрашиваю, заглядывая внутрь.

Юля нехотя впускает меня. Выглядит она, как всегда, безупречно. Помня, какие страсти рассказывали старшие товарищи про беременность жён, в очередной раз начинаю сомневаться в её «интересном положении».

— Чем обязана? — спрашивает она, скрещивая руки на груди, всем видом показывая, что дальше прихожей мне путь заказан.

— В смысле, «чем обязана»? — чуть быдловато спрашиваю я. — Это так ты с отцом своего ребёнка разговариваешь?

Юля бледнеет, перемещает руки в карманы модного худи. Только сейчас я замечаю, что она слегка поправилась. Неприятная дрожь пробегает по коже.

— Если ты пришёл поскандалить, то лучше сразу уходи, — произносит она с дрожью в голосе. — Я твоей маме уже сказала, что не настаиваю на твоём участии в жизни ребёнка. У меня с отцом тоже отношения не сложились. А вот бабушка с дедушкой у меня были мировые. И это, пожалуй, единственная причина, по которой я рассказала правду твоим родителям.

— Ну, ты и дрянь, — потирая висок, произношу я. — Сначала залетела без моего ведома, а теперь мерзавца из меня делаешь.

— Всё было не так! — еле сдерживая себя, отвечает она. — Я болела тогда... Пришлось перестать принимать таблетки. Хотя зачем я тебе объясняю? Ты всё равно не поймёшь и не поверишь.

Юля тяжело вздыхает и опирается на стену плечом.

— Уходи, Игнат, не хочу видеть тебя больше, — она болезненно морщится. Это даже смешно. Выгоняет так, будто я через все запреты к ней прорвался.

— С радостью, — злобно усмехаюсь я и поворачиваюсь к двери. — И не смей больше общаться с моими родителями.

— А вот это уже не твоё дело, — Юля отвечает мне такой же злобной усмешкой, и это точно ещё одно подтверждение её лживой натуры.