Часть 41

Я с самого начала подозревал, что просто так разойтись с Юлей у меня не получится. Но я уже принял решение быть с Алёной. Мне даже кажется порой, что она моя истинная. Пусть это и невозможно. Однако то, что сделала Юля не вписывается ни в какие рамки.

— Ну что, я тебя поздравляю, — произносит мама довольным тоном.

Я хмурюсь, сжимая телефон в руке, пытаюсь понять, в чём подвох. Больше всего в жизни терпеть не могу моменты, когда ситуация выходит из-под контроля. А сейчас явно что-то происходит без моего ведома и участия, и это не может не напрягать.

— Только к чему была вся эта секретность? — продолжает она. Я начинаю ещё больше беспокоиться. — С другой стороны, наверное вы правильно поступили. Папе и так вредно было волноваться.

Когда речь заходит об отце я в конец свирепею. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать в грубой форме требовать от матери разъяснений. Я не из тех людей, кого пугает неизвестность. И отчасти потому, что я предупреждаю заранее ситуации, когда неизвестность может как-то повлиять на мою жизнь. Но теперь же мне начинает казаться будто я упустил нечто важное.

— Мам, можешь, пожалуйста, объяснить, о чём ты, — произношу я натянуто вежливо. — А то я никак не возьму в толк.

— Ну как? — мама теряется, чувствуя скрытую агрессию в моём голосе. — О Юлиной беременности. О чём же ещё?

На несколько секунд я теряю дар речи. Ощущаю себя мухой с разгона ударившейся об оконное стекло. А ведь ничего не предвещало беды, да? Опомнившись наконец, я озадаченно опускаюсь на крышку унитаза. Прислушиваюсь к звукам снаружи. Там Алёна, почуяв неладное, стремительно начинает собираться. Мало мне было её, так ещё теперь и с Юлькой проблему решать. Пытаюсь прикинуть, может ли её беременность оказаться настоящей. Так вышло, что в последний год я оставил вопрос контрацепции на неё. Из чего следует, что она действительно могла залететь, перестав принимать таблетки.

— Чёрт! — вырывается у меня. И это самая безобидная моя эмоция.

— Что это за реакция? — с тревогой спрашивает мама. — Что-то не так? У вас всё хорошо?

— Откровенно говоря, не очень, — отвечаю я, тщательно взвешивая каждое слово. — Всё давно шло к расставанию, и Юля об этом прекрасно знает.

Мама некоторое время молчит. И я понимаю, что мне это молчание не предвещает ничего хорошего.

— Ну, и что ты намерен делать? — спрашивает она наконец.

— Поскольку я не собираюсь связывать с ней свою жизнь, попробую убедить сделать аборт...

— Исключено! — обрывает мама на полуфразе. — Имей мужество и возьми на себя ответственность.

Что конкретно мама подразумевает под фразой «взять ответственность», уточнять мне не хочется. Я выбираю интерпретировать её по-своему, то есть со всей ответственностью дать Юле денег на дорогой и безопасный аборт.

— Ладно, мам, давай мы с тобой об этом позже поговорим, — произношу я со вздохом. — Я в отъезде сейчас. Мне не совсем удобно.

— Как скажешь, Игнат, — холодно соглашается она. — Но учти, что я мнения своего не изменю. А папа тем более.

— Ты и папе рассказала? — холодея спрашиваю я.

— Так Юлечка сама, — чуть смягчившись поясняет мама. — Когда навещала его. Папа так обрадовался.

Я прощаюсь с мамой и кладу трубку. Осознаю, что внезапно оказался в каком-то криповом телешоу. Как такое вообще возможно?! Поток отборной брани вырывается у меня. Я просто ору в голос проклятия в адрес Юли, ругаю самого себя. И даже моей недалёкой маме, не понимающей, что счастливых детей в паре, как наша, не вырастить, тоже достаётся.

Но ором в небеса делу не поможешь. Выхожу из ванной и оглядываюсь по сторонам в поисках своих брюк. Взгляд падает на Алёну, уже полностью одетую, нервно переминающуюся с ноги на ногу. Она видимо решила, что раз своё дело сделала, то может быть свободна. Обычно меня это в ней даже заводит, но не сейчас, когда я внезапно оказался один против, казалось бы, самых близких мне людей.

— Собирайся, поедем обратно, — бросаю я, норовя ужалить её побольнее.

— Я тоже? — растерянно переспрашивает она. Мне хочется ответить что-нибудь гадкое, но я вовремя себя останавливаю, помня, насколько Алёна своенравна и склонна к побегам.

— Естественно, ты тоже! — говорю я, спешно одеваясь.

Алёна начинает вяло оправдываться, хотя по глазам я уже вижу, что она приняла свою судьбу.

Всю дорогу до дома мы молчим. Она пытается притворяться спящей, но я слышу, как быстро и тревожно бьётся её сердце. Вижу, как бегают глаза под полуприкрытыми веками. Ей страшно. И я подозреваю, что это моя вина. Я впервые предстал перед ней в уязвимом положении. Я сам напуган. А поскольку она зависима от меня, то ощущает ещё больший страх. Откровенно говоря, я начинаю жалеть, что взял её с собой. Нужно было приказать ей ждать меня. И вернуться за ней, когда решу вопрос с Юлей. Но что сделано, то сделано.

Я привожу её домой. И тут же звоню Вадиму. Знаю, что его Янка Юлькина лучшая подруга. Он наверняка в курсе новостей. Да и дружеская поддержка мне бы сейчас не помешала. Однако все мои звонки Вадиму попадают на голосовую почту. Предприняв ряд попыток дозвониться до друга, я решаю всё же оставить голосовое сообщение. Стоит мне немного выдохнуть, как мне звонит руководитель коммерческого отдела и сообщает о проблемах с введением новой системы учёта. Говорит, что руководитель IT-отдела вышел на больничный. Просит лично приехать и разобраться. Я вынужден поехать в офис, проклиная всё на свете. И единственная мысль, что не даёт мне свихнуться во всём этом бардаке — то, что Алена будет ждать меня дома.