Часть 47

Вадим смотрит на меня невозмутимо. Мы вдвоём за одним из столиков в нашем обычном лофте. У меня его слова не укладываются в голове. Как он мог так поступить со мной? Вот так просто взять и забить на долгие годы дружбы.

— В общем, как ты понимаешь, отказаться от поединка ты не можешь, — подытоживает он.

— Вот объясни мне, за что ты так со мной? — спрашиваю я, приподнимая с сомнением одну бровь. Чувство такое, будто все кости разом растворились в теле и осталось только бесформенная масса мышц и кожи.

— Понятия не имею, о чём ты, — невозмутимо отвечает Вадим. — Я вообще тут только передаст, моё дело — сторона. Но, в целом, ничего удивительного в появлении претендента в вожаки не вижу. Я тебя предупреждал, в конце концов.

Мне с трудом верится в россказни Вадима про его непричастность. Едва ли этот Саша сам бы додумался до поединка. Ему явно кто-то подсказал, что так можно снять метку с Алёны.

«Алёна...» — от этого имени в мозгу саднит, будто по поверхности проходятся наждачной бумагой. И как я умудрился так запасть на неё. Сейчас, оборачиваясь назад, я понимаю, что перегнул палку. Вероятно, мне действительно стоило отстать от неё. Ведь изначально я укусил её для того, чтобы защитить от приставаний других парней. Так какого хрена я сам полез к ней? Знал ведь уже тогда, что она несвободна. Просто появился азарт. Решил проверить, как далеко могу зайти. А потом оказалось, что уже не могу соскочить. Будто гребаный торчок. Ну, и стоит ли удивляться, что для меня всё вот так обернулось? Друзей я уже потерял. Сейчас в шаге от того, чтобы потерять свою стаю.

За окном мимо проходят люди. Рядом снуют молоденькие симпатичные официантки. Для меня на время всё вокруг перестаёт существовать. Пытаюсь понять, что делать дальше. Как не лишиться уважения и сохранить власть и влияние? Получается пока только цепляться за какие-то маловажные детали.

— Зная тебя, с трудом верится, что ты никак не поучаствовал в организации, — говорю я, подозрительно прищуриваясь.

— Да какая уже разница, — пожимает плечами Вадим. — Даже если я и имею к поединку самое непосредственное отношение, это ничего не меняет для тебя. Всё, что тебе нужно сделать — это победить. И ты сможешь дальше делать то, что тебе вздумается.

На последней фразе Вадим как-то странно улыбается. Я понимаю, что он совершенно не верит в то, что я смогу отстоять свой статус. Это бесит. Вдвойне хочется разобраться с этим задротом, не знающим своего места.

— Разумеется, я не проиграю, — отвечаю я, поднимаясь из-за стола. — Но когда всё закончится, я спрошу с каждого, кто помогал этому утырку.

Ухожу из заведения с ощущением того, что окончательно оборвал последнюю нить, соединявшую меня с Вадимом. И от этого мне ещё паршивее. Я оправдываю себя тем, что Вадим первым от меня отвернулся. Но даже в моей голове это звучит как-то по-детски. А если вспомнить его предупреждения и насчёт Алёны, и насчёт Юли, то вообще получается, что он заботился обо мне больше, чем я сам.

В день схватки меня всерьёз охватывает страх. Что будет со мной, если я перестану быть вожаком? Все свои связи, карьеру, а впоследствии и бизнес я строил, опираясь на общественные связи внутри стаи и за её пределами. Благодаря моему статусу, для меня оказались открыты двери в такие места, куда в любом другом случае мне путь был бы заказан. Я не понимаю, как быть со всем этим дальше.

Пытаюсь абстрагироваться от всего. От огромной ответственности перед сотрудниками моей компании, перед партнёрами, перед своими близкими. Особенно перед близкими. Я не беру трубки от мамы. И даже вопрос с Юлей решаю отложить на потом, хотя и понимаю, что чем дольше тяну, тем хуже. Просто я знаю, что должен сосредоточиться на победе в данный момент.

В спортивном зале собралось несколько десятков человек. Этот факт немного сбивает с толку. Они что, все пришли посмотреть, как я облажаюсь? Надо запомнить каждого. Тяжело морально видеть рядом с Вадимом Александра и Артёма. Последний так вообще смотрит на меня оценивающим взглядом, потом кивает и шепчет что-то Александру. Знать бы, чего он такого углядел во мне. Вопреки моим ожиданиям некоторые из стаи пришли, чтобы поддержать меня. Когда я поднимаюсь на ринг, они издают восторженные возгласы. Надо наконец собраться. С чего я вообще решил, что они желают мне зла? Это ведь моя стая.

Я не знаю, откуда в Саше столько сил. С виду он тот ещё задохлик. Ни мышечной массы толком, ни роста. Но он в себе уверен, это видно невооружённым глазом. А ещё его волк готов драться до смерти. Возможно, именно это отчаяние и даёт ему силы. К своему удивлению, я осознаю, что не готов умирать в этой драке. Та самая ответственность перед родными и остальными заставляет меня сдаться. И мне самому трудно поверить в это. Трудно принять, что я выбрал сохранить свою шкуру, но потерять стаю. От чувства собственного уничижения меня спасает лишь отсутствие реакции со стороны зрителей. Драка между мной и Александром была жестокой, потому нет в зале того, кто бы злорадствовал или просто радовался.

Сидя в углу ринга, я ощущаю, как теряю связь с членами стаи. Удивляюсь тому, что уже перестал её замечать в обычной жизни. Что ж, видимо и правда пришло время сложить полномочия.

— Я победил? — спрашивает Саша Артёма. Тот кивает.

— Победил. Ты теперь новый вожак, — отвечает он.

Я чувствую, как окружающие меня оборотни напрягаются. Теперь слово этих двоих для них имеет вес. И даже для меня, ведь я должен либо принять Сашу, как нового вожака, либо покинуть стаю. И пусть первый вариант для меня тяжёлый и унизительный, я выбираю его. Ведь остаться одному для волка означает верную смерть.