Глава 46

— Я должна быть там, — произносит Алёна настойчиво.

— Нет, Алён, — возражаю я. — Что, если вы с Игнатом пересечётесь?

Алёна опускает глаза в свою тарелку. Она почти ничего не ела сегодня и не спала, судя по всему.

— Не волнуйся, Алён, — ободряюще произносит Артём. — Я поеду с ним и прослежу, чтобы всё было в порядке.

— И я тоже, — добавляет Майя.

— Ты-то куда?! — закатывает глаза он.

Майя делает невозмутимое лицо. С минуту они вполголоса препираются. Я смотрю на Алёну. После нескольких часов, проведённых в лесу, мне удалось вытащить своего зверя на поверхность. Теперь он смотрит на всё вместе со мной и реагирует мгновенно порой даже быстрее, чем я. Ему не по душе, что на Алёне чужая метка и чужой запах. Он желает завладеть ей простым и быстрым способом. Но я-то понимаю, что это лишь сломает её. Она чувствует на себе мой хищный взгляд, и он её пугает.

— Я сегодня уеду, — говорю ей отрывисто. Алёна вздрагивает, а после кивает.

— Когда вернёшься? — она робко поднимает на меня глаза.

— Завтра вечером. Не волнуйся. Ни о чём не думай. Просто ешь и спи.

Майя, слушая меня, усмехается. Я смотрю на неё вопросительно.

— Понимаю теперь откуда в массовой культуре взялось заблуждение, что оборотни едят людей, — отвечает она. — Мы когда с Артёмом познакомились, он мне примерно то же говорил. Мода у вас, что ли, на откормленных баб?

— Не на откормленных, а на здоровых и полных сил, — отвечает Артём, гладя Майю по выпуклому животу. Глядя на них, становится немного неловко. Я благодарю девочек за еду и встаю из-за стола.

Выхожу на веранду. Взгляд скользит по широкому двору куда-то дальше, за изгородь, за черные поля с торчащим прошлогодним бурьяном, за перелесок. Туда, куда уходит шоссейная дорога. К городу. Страх и беспокойство сменяются предвкушением и возбуждением. Скоро всё случится. Скоро я одолею Игната.

Тихие шаги позади привлекают внимание. Я по запаху, не оборачиваясь, понимаю, что это Алёна. Я слышу её взволнованное сердцебиение и тяжёлое дыхание. Замираю, сдерживая волчье желание наброситься на неё. Она обходит меня и становится лицом ко мне. Слегка приподнимается на цыпочках и, положив мне руки на грудь, осторожно целует в щёку.

— Будь осторожен, Саш, — произносит она, глядя с тревогой мне в глаза.

Я знаю, каких усилий воли ей стоит преодолеть запрет. И это ещё больше сводит меня с ума. Поддаюсь порыву и стискиваю её в объятиях. Прижимаю к дощатой стене и целую жадно в губы. Жар желания охватывает тело. Руки смело скользят по её бёдрам. Всего на секунду я открываю глаза и встречаюсь с её отчаянным взглядом. Ощущаю её дрожь. Она до смерти перепугана. Весь пыл сразу проходит.

— Прости, малыш, — шепчу я, отпуская её. Она едва заметно качает головой. Охваченный сожалениями я резко разворачиваюсь и иду к машине.

В спортивном зале шумно. Около трёх десятков мужчин разного возраста взирают на ринг в центре. Когда Вадим сказал, что организует всё, я не думал, что он подразумевает это. Впрочем, то, что наша схватка будет проходить в здании физкультурно-оздоровительного комплекса, как будто даже прибавляет ей легитимности и значимости. Мы с Артёмом стоим у ринга. Чуть дальше Вадим обсуждает что-то с незнакомцем. Игната пока не видно. В глубине сознания мелькает мысль: «А что, если он не придёт?»

— Он не может не прийти, не волнуйся, — произносит ободряюще Артём. — Статус обязывает его ответить на вызов.

— Мысли читаешь, что ли? — нахмурившись бросаю я.

— Да у тебя всё на лице написано, — улыбаясь отвечает Артём.

Я вздыхаю и обвожу взглядом толпу. Все они выглядят довольно дружелюбно, некоторые даже кивают приветственно, заметив на себе мой взгляд. Это удивляет. Я отчего-то ждал, что стая будет настроена ко мне враждебно. Но каждый из них выглядит так, будто пришёл на дружеский футбольный матч между местными командами.

Лишь когда Игнат появляется в зале все затихают и смирнеют. На лице его читается неприкрытая злоба и агрессия. Никогда прежде я не видел у него такого выражения, даже в моменты, когда он заставал нас с Алёной флиртующими на рабочем месте. Кажется, что он стал выше и раздался в плечах. Предполагаю, что это действие его харизмы и ауры вожака. Что ж, как говорит Артём, главное не робеть. Я делаю глубокий вдох и выхожу на ринг.

Игнат снимает рубашку, и я вижу множество шрамов на руках и груди. Они выглядят ещё более устрашающе, чем его аура. На его фоне я со своей гладкой без единой отметины кожей будто младенец.

«Ну, чего ты? — спрашиваю я волка внутри. — Множество шрамов на нём говорит лишь о том, что он плох в защите».

Рефери объявляет правила поединка: бой рукопашный и длится до тех пор, пока один из участников не сдастся, либо до нокаута. Мне вспоминается культовый фильм, который смотрел в юности. Усмехаюсь про себя и чувствую, как отпускает волнение, и ему на смену приходит азарт. Мы сходимся, и в первую же минуту Игнат берёт меня в захват и начинает душить. Мне с трудом удаётся освободиться. Я отступаю на несколько шагов назад и пытаюсь отдышаться. В висках стучит, перед глазами всё плывёт. Понимаю, что правила обычного спарринга тут не работают, но всё равно бросаюсь на него и пытаюсь зацепить. Чем дольше он уворачивается, тем сильнее я вхожу в раж и свирепею. Красные круги расходятся перед глазами. Чувствую, как тело начинает меняться. Игнат в ответ на трансформацию лишь улыбается.

— Наконец-то! — произносит он, преображаясь на глазах.

Рывок, и плечо обжигает. Чувствую, как кровоточит рана на плече. Боли, впрочем, не ощущаю. Кидаюсь на него и задеваю когтями живот. С удивлением смотрю на оставшиеся следы. Игнат тоже удивляется и хмурится. Очевидно, он вообще не воспринимал меня всерьёз. Его движения становятся более осторожными. Он делает ещё бросок. Когти вонзаются в грудную мышцу. Издаю болезненный рык. И бью его в ответ наотмашь в видоизменённую челюсть. Игнат на некоторое время теряет ориентацию в пространстве. Понимаю, что это мой шанс. Бросаюсь на него и сбиваю с ног. Ударяю кулаком по волчьей морде снова и снова. Когти впиваются мне под кожу, дерут до мяса. Зубастая пасть норовит ухватить за руку. Несколько раз ему даже это удаётся. Но я не даю Игнату переломить ход поединка, потому что помню ради чего всё это. Я должен победить.

Чем дольше продолжается схватка, тем меньше восторженных возгласов слышится из зала. Это не спарринг рестлеров. И какой бы то ни было зрелищности в нём нет. В напряжённой тишине слышатся лишь звуки ударов, натужное кряхтение, хруст поломанных костей и хрящей. Кровь застилает мне глаза — я почти ничего не вижу. Но слух и обоняние становятся острее. Я слышу взволнованное биение десятков сердец, в том числе и моего противника. Чувствую исходящий от него запах страха. Его время прошло, и он это понимает.

Наконец, не выдержав, Игнат ударяет ладонью по поверхности ринга. Секунду-другую я не верю своим ушам, пытаюсь присмотреться. Но всем присутствующим уже ясно, что я победил. Они спешат на ринг и оттаскивают меня в сторону. Мужчина возраста моего отца, в униформе и пахнущий антисептиком, проверяет моё состояние и оказывает первую помощь. Другой, чуть помоложе, берётся за Игната. Я чувствую запах Артёма рядом.

— Я победил? — спрашиваю куда-то в пустоту.

— Победил, — отвечает тот. — Ты новый вожак.

Слышу, как после этих слов все замолкают, чувствую, как они смотрят на меня. Это вынуждает меня подняться на ноги. Я плохо вижу их всех, но откуда-то вдруг появляется связь с каждым присутствующим в зале и с другими за пределами этих стен. Прикрываю глаза и где-то вдали, будто искру или звезду в небе нахожу живую и трепещущую точку, к которой меня тянет будто магнитом. Я знаю, что это Алёна. Теперь я ощущаю притяжение ещё острее.

— Я должен идти, — говорю, оборачиваясь на Артёма. Тот смиренно вздыхает.

— Давай.

Я знаю, что это возможно слегка безответственно оставлять всё на него и Вадима. Но всё, о чем я могу думать сейчас — это Алёна.