Глава 12

POV Елисей

– Я тебя ненавижу, – гневно выдыхает Рома, глядя на меня, и передает джойстик Вите.

– А я что, самый лысый? – возмущается он и протягивает джойстик Денису.

Загорный машет рукой, отвергая предложение, и возвращается к тихому разговору с покрасневшей Вероникой.

– Ладно, слабаки. Играйте сами.

Бросаю джойстик Роме, беру чашку с остывшим чаем и откидываюсь на спинку мягкого дивана. В комнате игрового клуба вновь слышатся звуки борьбы персонажей, что дерутся на широком экране, а я достаю телефон, чтобы проверить время. Мама просила не задерживаться в последний день каникул, значит, можно опоздать только на два часа, а не на четыре, как обычно.

– У тебя здорово получается, – говорит Настя, сидящая рядом со мной. – Комбо-удары и все такое.

Поворачиваю голову, Соловьева смущенно улыбается и тянется к чайнику:

– Налить тебе еще? Чашка почти пустая.

– Нет, спасибо, – качаю я головой и возвращаю внимание телефону.

Настя поднимается и выходит из комнаты, за ней тут же бросается Вероника. Серьезно? Опять?!

– Полегче, генерал. Ты ее так до депрессняка доведешь, – приглушенно говорит Денис.

– Я не сделал ничего такого.

– Вот именно! Она так старается тебе понравиться, а ты…

– А я ее об этом не просил.

– Тоже верно. Кстати, мы все каникулы протусили, но ты ни разу не приводил свою… как там ее? Лана? Только не говори, что ты ее сожрал. Или она просто испугалась того случая на моем дне рождения?

– Мы расстались, – отвечаю я, листая новостную ленту.

– Ты ее или она тебя?

Блокирую телефон и смотрю на друга, который иногда ведет себя хуже девчонок, обожающих сплетни:

– А это важно?

– Просто интересно.

– Она. Полегчало?

Денис ведет подбородком в сторону, округляя глаза:

– Она?! Вот это силища! Я ее даже зауважал. И что собираешься делать?

– С чем? – хмуро спрашиваю я.

– С Ланой! Как будешь возвращать?

– Никак. Расстались, и все.

– Но…

– Дэн, что за разговоры? Ты меня в печали увидел?

– Ладно, генерал, не заводись. Просто я подумал, что нам всем нужны девчонки, так веселее.

– Да! Я тоже хочу девчонку! – вскрикивает Рома.

– И я! – поддерживает Витя.

– Как из детского сада выпуститесь и научитесь слова в предложения без мата складывать, так и появятся.

– Так точно, генерал! – голосят хором парни и смеются.

Закатываю глаза и вновь зажигаю экран телефона. Как же меня уже достало это тупое… генерал.

– Что-то давно гимназистов не видно было. Может, устроим им ответный визит? – предлагает Денис. – К нам они уже дважды припирались, нельзя это так оставлять.

– Нет, – отрезаю я.

– Почему?

Сжимаю зубы, ощущая тяжелые кандалы на руках:

– Потому что мы – не они.

– И то верно, – безрадостно отзывается он.

Денису это все еще нравится, ощущать себя главным и важным. Такая чушь. Все эти игры, где побеждает тот, у кого меньше синяков, мне не сдались. Я бы, конечно, не отказался пройтись кулаками по каждому из гимназистов еще пару раз за слишком длинный язык, только это ничего не изменит и не решит. Моя цель куда масштабнее, и ее последствия не исчезнут с лица Андрюши через пару недель. Правда, времени осталось мало. Если мы выпустимся, не закончив спор, то все было впустую, а я так не хочу. Устало вздыхаю и прячу телефон в карман:

– Я погнал.

– Эй! Куда?

– Время еще детское!

– Тогда вам всем пора спать, – хмыкаю я, поднимаясь.

Жму руки парням и шагаю к выходу. В дверях сталкиваюсь с Настей и Вероникой и останавливаюсь, чтобы попрощаться. Первая тут же опускает голову, а вторая обнимает ее за плечи.

– Уже уходишь, генерал? – спрашивает Вероника.

– Ага, – отвечаю я.

– Тогда пока.

– Пока, – эхом повторяет за подругой Настя.

Киваю и обхожу девчонок. Как же с ними трудно. Они ведь как безумная лента в соцсетях, которая непрерывно движется: мемы, короткие юбки, сопливые цитаты, блюющие коты, и так по кругу без остановки. Поднимаюсь по лестнице из цоколя на первый этаж и покидаю игровой клуб. Улица пропитана запахом приближающихся морозов, по темному небу быстро плывут серые облака. Ежусь от холодного порыва ветра, надеваю шапку и закидываю в рот лимонный леденец. Но сладость конфеты не перебивает горечь вины, которая сжимает горло и мешает сделать глубокий вдох.

Осознание того, что из-за тебя кто-то грустит, не самое приятное, особенно, если этот человек не сделал тебе ничего плохого. Единственное, что радует, Настя совсем не похожа на Лану, а Вероника не страдает приступами сумасшедшего гения, как та рыжая. Еще двух таких уникальных идиоток я бы просто не вынес. Хотя было весело. Иногда даже слишком. До сих пор не могу понять, как они вообще на это решились? В романы вздумали поиграть, это ж надо было!

Шагаю по тротуару вдоль оживленной дороги, пряча улыбку за воротником куртки. А Лана все-таки забавная. Эти ее смены настроения, колкости, смущение и неловкие шутки. В мыслях всплывает последняя встреча на крыше, и тревога вновь вспыхивает обжигающим пламенем. Я не видел ее с того дня, рыжая бродила по школе одна, да и в столовой тоже. Может, Лана все-таки уехала к матери? Это, наверное, и правда лучший выход, учитывая ее ситуацию с отцом.

Доезжаю на автобусе до конечной и сворачиваю во двор. Взгляд приклеивается к детской площадке, одиночество злобно тычет под ребра, а в руке ощущается колючая деревянная ветка из воспоминаний. Ярость подогревает кровь и вступает в схватку с ветром. Шумно выдыхаю и направляюсь к подъезду. Скоро все закончится. Скоро я отомщу, и, даже если не станет легче, то хотя бы это сжирающее чувство несправедливости перестанет меня терзать. Поднимаюсь в лифте и захожу домой. Закрываю дверь и слышу привычное:

– Си, это ты?!

– Я!

– Один?

Мама выходит из спальни и расстроенно поджимает губы. Усмехаюсь и вешаю куртку в шкаф:

– Ты теперь каждый раз будешь задавать этот уточняющий вопрос?

– За время каникул Лана ни разу не зашла к нам в гости. Почему ты ее больше не приводишь?

– Потому что ей починили замок.

– Это не ответ. Я собрала ей косметичку для молодой кожи, а еще хочу обсудить фильм, который она посоветовала.

Подхожу к маме, целую ее в щеку и направляюсь в кухню.

– Си-и-и! – жалобно тянет она, шагая следом.

– Ну что? Хочешь, я дам тебе ее номер и ты пригласишь ее на чай?

Заглядываю в холодильник и поднимаю крышки пластиковых контейнеров. Гречка? Дрянь! О! А это, кажется, что-то с мясом…

– Вы поссорились? Ты ее обидел?

Подношу контейнер к лицу, в нос бьет запах жгучего перца:

– Что это за оружие массового поражения?

– Это гуляш с паприкой!

– Ты ведь в курсе, что паприка – это не острый перец?

– А ты в курсе, что я задала тебе вопрос?

Они что, сговорились все? Отправляю контейнер в микроволновку и оборачиваюсь к маме, которая в нетерпении притопывает ногой.

– Мы не ссорились, и вы можете дружить, если хотите, только меня в это не втягивайте.

– Ты ее бросил?! – задыхается она в возмущении.

– Мы не встречались.

– Значит, надо начать! – серьезно заявляет мама.

Разражаюсь смехом. Когда я успел подписаться на участие в тупой программе про отношения?

– Мам, можно я поем?

Она недовольно прищуривается и разворачивается, изящно взмахивая расслабленной кистью:

– Не обляпайся!

– Ты хотела сказать, не сожги себе рот?

– Это вряд ли.

Опускаюсь на стул, микроволновая печь гудит, но не заглушает мысли. Начать встречаться с Ланой? Уже представляю ее истерику, если это и правда вдруг случится. И самое странное, я не могу с уверенностью сказать, что мне бы этого не хотелось.

Поднимаюсь по лестнице и останавливаюсь у прохода в коридор второго этажа. И зачем я только посмотрел расписание десятого «А»? Группа шумных младшеклашек обегает меня и уносится вперед, вхожу следом и занимаю подоконник напротив двести третьего кабинета. Я всего лишь хочу убедиться, что у Ланы все нормально, если она вообще здесь. Украдкой наблюдаю за проходящими мимо ребятами, держа перед собой телефон, как прикрытие. В шуме голосов слышу раскатистый смех и сосредоточенно вчитываюсь в строчки статьи, смысл которой даже не пытаюсь понять.

Значит, Лана все-таки вернулась, и если так хохочет, то с ней точно все в порядке. Вот и хорошо, можно валить. Осторожно поднимаю голову, собираясь сдвинуться с места, но не успеваю сделать и шага. Рыжая стоит в дверях класса и смотрит прямо на меня. Она бросает короткий взгляд за спину и направляется ко мне. Надеюсь, не для того, чтобы выкинуть в окно, как рюкзак Ланы. Я уже ничему не удивлюсь.

– Кого-то ждете, генерал? Насколько мне известно, у вас сейчас физика на третьем этаже.

Приподнимаю подбородок, брови невольно тоже ползут вверх. Да что не так с этой девчонкой?

– Не волнуйся, – ухмыляется рыжая. – Я глянула твое расписание по привычке, а память у меня хорошая.

Молча жду, пока она закончит с прелюдией и перейдет к делу. Рыжая шутливо морщит нос и медленно кивает несколько раз. Похоже, и правда считает себя очень умной.

– Елисей, я, на самом деле, подошла, чтобы извиниться. Все это было моей идеей, Лана согласилась только потому, что она хорошая подруга. Если хочешь винить кого-то, то лучше меня.

Она выдерживает паузу. Хочет какой-то ответ? Ну, удачи.

– Ясно, – кисло хмыкает рыжая. – Собственно, я признаю поражение, а еще признаю, что ты очень крут. Так все провернул, не подкопаешься. Я под впечатлением.

И снова пауза, которую я не намерен нарушать. Рыжая заметно напрягается, но, стоит признать, держится достойно. С легкостью растягивает губы в улыбке и, не отпуская мой взгляд, говорит:

– Я хотела бы попросить тебя оставить Лану в покое. Ты можешь испортить наш следующий шаг.

Мои брови опускаются, и я чувствую, как, напрягаясь, хмурится лоб. Рыжая, не теряя напускного добродушия, продолжает:

– Спокойно, генерал. Ты больше не наша цель, поэтому можешь расслабиться.

Расслабиться? Я бы с удовольствием, только мне все это не нравится.

– Ну, пока, – весело бросает она и возвращается в класс.

Подвисаю на несколько секунд, а после отлипаю от подоконника и шагаю к лестнице. Новая цель? Новый план? И кто это будет?!

POV Лана

Катя садится за парту, и я напрягаю плечи. Догадываюсь, куда она ходила, и не могу до конца понять, что думаю по этому поводу.

– Я извинилась, – беспечно бросает Катя и достает из сумки тетрадь и учебник.

Сильнее жму на экран телефона, печатая сообщение:

– Я не спрашивала об этом.

– Точно, – тихо отвечает она и принимается перебирать ручки в пенале.

Нажимаю «отправить» и опускаю телефон. Рассматриваю гладкую поверхность деревянной парты, с губ слетает вздох. Две недели, что я провела у мамы, были замечательными, словно отпуск для души и мыслей. Новая обстановка, незнакомые места. Удалось отделиться от произошедших событий, но стоило вернуться, как чувство потери встретило удушающими объятиями.

– И что он сказал? – спрашиваю я чуть дрогнувшим голосом.

– Ни слова, – хихикает Катя.

Печальная улыбка растягивает губы. Елисей и «ни слова» – почти синонимы. Дребезжащий звук оповещает о сообщении, и я поднимаю телефон.

– Поверить не могу, что ты снова общаешься с Рогочим, – говорит Катя.

В ее тоне нет осуждения, одно лишь непонимание. Я и сама с трудом верю, что возобновила общение с Севой. Он написал неделю назад, и я почему-то ответила. Я получила от него извинения, тема войны школ больше не поднималась. Мы вернулись к тому, с чего начали. Легкая болтовня, шутки, совместные игры.

– Это просто дружеская переписка, – объясняю я.

– А ты хочешь с ним дружить? – удивленно спрашивает Катя.

Поворачиваюсь к подруге и пристально смотрю в глаза:

– Почему нет?

Она легонько пожимает плечами:

– Лана, ты свободная девушка и можешь делать все, что хочешь, но он…

– Я сама разберусь.

– Ты злишься на меня? – грустно спрашивает Катя.

Вздыхаю и откладываю мобильный в сторону. Злюсь ли я на Катю? Да, злюсь. А еще на себя и на Елисея. Все по-своему виноваты, но я не хочу раздувать из этого трагедию. Хочу просто забыть.

– Все слишком далеко зашло, Кать. Слишком…

– Лана…

– Если я еще хоть раз услышу слово «план», то психану.

– Я только хотела сказать, что мне очень жаль. Прости меня.

– Давай представим, что ничего не было.

– Конечно, – с легкостью соглашается Катя. – Расскажи лучше, как тебе удалось раскрутить маму на пирсинг? Что это за магия?

Убираю волосы и касаюсь пальцем маленького колечка в верхней части уха.

– Никакой магии. Мы гуляли по городу и набрели на тату-салон. Изначально была идея сделать парные татуировки, но мы решили, что стоит дождаться моего выпуска для такого безумного шага, поэтому сошлись на пирсинге.

– Твоя мама тоже такой сделала?!

– Не-а, под конец слилась, поэтому все мучения достались мне.

– Все равно кру-у-уто, – с вымученной радостью тянет Катя.

– А у тебя дома как? – с искренним беспокойством спрашиваю я. – Мама сняла запрет на день рождения?

Катя опускает подбородок и нервно мотает головой. Касаюсь ее руки и легонько сжимаю пальцы:

– Она передумает.

– Мне уже все равно, – злобно шепчет Катя. – Как только стукнет восемнадцать, она меня больше не увидит.

Звонок на урок загоняет оставшихся в коридоре одноклассников в кабинет, и мы встаем у парт, чтобы поприветствовать Жанну Викторовну. Учительница истории неторопливо подходит к столу, садится и жестом показывает, что можно занять свои места. Затем она поднимает белый лист перед лицом и громко говорит:

– В эту пятницу на стадионе пройдет футбольный матч между нашей школой и двенадцатой гимназией. От каждого класса нужно выделить семь человек для посещения. Желающие есть?

Оглядываюсь, четверо мальчиков вскидывают руки. Мишка Морозов едва не прыгает, активно размахивая ладонью. Вот это энтузиазм.

– Хорошо, – Жанна Викторовна осматривает класс, – теперь нужно сбалансировать вашу веселую компанию девочками.

Переглядываемся с Катей, в ее глазах немая мольба. Она уже почти месяц наказана, смена обстановки будет очень кстати. Утвердительно киваю, и мы одновременно поднимаем руки.

– Карпова, Гришковец и… Малиновская. Отлично, всех вас записываю, – кивает Жанна Викторовна и делает пометки на листе.

Ловлю радостную улыбку Женьки, Катя тоже выглядит довольной, а вот у меня по спине пробегает холодок.

– В пятницу вы семеро уходите после четвертого урока и к двум часам должны добраться до стадиона. Не забудьте отметиться там у дежурного, я проверю. Если кто-то прогуляет, будет объясняться перед директором.

– Отпустят с уроков?

– Тогда и я хочу!

– И я!

В кабинете нарастает гул возмущений, но громкий хлопок по столу их пресекает.

– Тишина! Открыли учебники, и готовимся отвечать десятый параграф, крикунов спрошу первыми.

Класс затихает, слышится шелест страниц. Искоса смотрю на Катю, листающую учебник, беспокойство скручивает живот.

– Что? – шепчет она.

– Подвоха ведь никакого нет?

– О чем ты?

– О том, что мы идем на матч против гимназии.

– Лана, если ты не хочешь идти, то мы можем отказаться, пока еще не поздно.

Прикладываю холодные пальцы к переносице и опускаю голову. Это уже паранойя. Поход на стадион с друзьями должен быть веселым мероприятием. Чего я так затряслась? Все будет отлично. Никаких глупых шагов и «неслучайных» столкновений, а разборки с гимназией меня вообще не касаются.

– Анисимов! К доске!

– Почему я?! – вскрикивает Саша.

– Все претензии к отцу, он дал тебе фамилию, начинающуюся на букву «А».

С удовлетворением наблюдаю, как после выполненной миссии растут очки персонажа игры. Разминаю затекшую шею и переворачиваюсь на живот, подминая под себя подушку. Что может быть лучше, чем побездельничать после скучного школьного дня? Открываю диалоги в игре, сообщение от Буси приходит мгновенно.

Ребуська: «А ты все ныла, что не получится*смайлик в черных очках*»

Тобби: «Без Лорда Северного и не получилось бы»

Ребуська: «И то верно. Здорово, что он снова в нашей команде*улыбочка*»

Тобби: «Он не в нашей команде, а всего лишь согласился помочь прокачать персов и открыть новые места на карте»

Ребуська: «Во имя любви*смайлик с хитрой улыбочкой*»

Тобби: «Не сходи с ума! Мы друзья, и только! *смеющийся до слез смайлик*»

Ребуська: «Не думаю, что его жесты можно назвать дружескими, это скорее скрытые ухаживания»

Тобби: «Я же тебе рассказывала о военном положении в наших школах. Между мной и Лордом не может быть ничего, кроме сообщений»

Ребуська: «Тебя это огорчает?»

Тобби: «Нет, я уже смирилась»

Ребуська: «И в этом тебе помог парень с крыши?»

Тобби: «Пожалуйста, не напоминай о нем»

Ребуська: «Тоб, прости за соль на рану, но, как по мне, ты рано опустила руки. Если у тебя появилась симпатия, не исключено, что и у него тоже, да и Лорд написал не просто так. Около тебя целых два парня, а ты куксишься»

Тобби: «Я дам тебе номер моей подруги, пообщайтесь с ней на этот счет, а меня оставьте в покое. Я приняла обет безмальчишества до конца одиннадцатого класса!»

Ребуська: «Какой обет?!*смеющийся до слез смайлик*»

Тобби: «А вот такой! Ни на одного парня я больше не взгляну с перспективой влюбленности!»

Ребуська: «Боюсь, уже поздно*обезьянка, закрывающая глаза*»

Роняю голову, упираясь лбом в подушку. Буся права. Так права, что не знаю, куда себя деть, чтобы спрятаться от навязчивых мыслей.

Тобби: «Но это ведь пройдет? Честно признаюсь, мне очень фигово, и я хочу поскорее избавиться от этих чувств*печальный смайлик*»

Ребуська: «Как только ты от них избавишься, парень с крыши тут же активизируется, как и Лорд, – это закон подлости. До мальчиков долго доходит, но, когда все-таки доходит, от них уже не спрячешься»

Тобби: «Дурацкий закон! Зачем мне это, когда уже поздно?!»

Ребуська: «Потому что это жизнь*смайлик закатывающий глаза* Может, тебе стоит определиться заранее, кто из них в приоритете, раз уж между ними вся эта военная заварушка, чтобы не попасть в неловкое положение?»

Закрываю глаза, стискивая зубы, и первым вижу Елисея. Суровый вид, легкая насмешка, которая в один миг ускоряет сердечный ритм и касается щек жгучим теплом. Рядом с образом Елисея появляется Сева. Добрая улыбка, нежность во взгляде. Кожа медленно остывает, а сердце бьется ровнее. Парни поворачиваются друг к другу, на фоне сгущаются темные тучи и мелькает зигзаг молнии. Елисей отводит руку, сжимая кулак, и я резко распахиваю глаза. Не буду я никого из них выбирать, потому что это бессмысленно. С Елисеем покончено, а с Севой нас не ждет ничего, кроме дружбы по переписке. Точка!

Тобби: «Никто. Мне не нужен ни один, ни второй. Как и я им, между прочим»

Ребуська: «Значит, найдется кто-то третий *подмигивающий смайлик* Давай еще партию сыграем? Тебе нужно выпустить пар»

Тобби: «Пойду выпущу его, кромсая овощи. Папа скоро должен вернуться с работы, хочу порадовать его ужином *смайлик-ангел*»

Ребуська: «Тогда до вечера *золотое сердце*»

Тобби: «*три красных сердца*»

Шумно вздыхаю и встряхиваю головой. Дисплей телефона загорается, показывая новое сообщение от Севы. Не просто так написал, да? А вдруг это никакие не ухаживания, как говорит Буся, а всего лишь способ подобраться ближе к Елисею? Сева о нем не спрашивал и, получается, до сих пор может считать, что мы вместе. Смахиваю пальцем оповещение и плетусь на кухню. Обязательно должно быть так сложно? Стоит избавиться от одной проблемы, появляется новая. Неужели вся жизнь состоит из преодоления препятствий и переживаний? Где же этот хваленый дзен, когда он так нужен?! Перемешиваю песни в плей-листе и включаю музыку в наушниках. Слова случайного трека, которым оказывается кавер на песню Макса Коржа, так точно бьют по больному месту, что кружится голова.

Включаю следующую песню, сердце гулко бьется в груди. Если бы и правда можно было все исправить, то я… я бы повторила. Много, много раз. Мне хочется жалеть и ненавидеть случившееся, но чем больше времени проходит, тем сильнее тоска. Я скучаю по Елисею, по его прямолинейности и колкостям, по его смеху, который слышала всего пару раз. Горько вздыхаю и открываю холодильник. Голову в морозилку, что ли, засунуть, чтобы эти дурацкие мысли замерзли и больше меня не беспокоили?

Отвлекаю себя морковкой, нарезая ее тонкой соломкой. Открываю банку белой фасоли, мелко рублю чеснок. Щедро заливаю все сметаной, перемешиваю и посыпаю сухариками со вкусом сыра. Ставлю блюдо в середину стола и проверяю время на спортивных часах. Папа должен вернуться с минуты на минуту, значит, стоит подождать его здесь. Непрочитанное сообщение висит тяжелым грузом на шее. Опускаюсь на стул и открываю переписку с Севой.

Сева Рог: «Какие у тебя планы на пятницу?))»

Хлопаю ресницами, перечитывая вопрос. Это шутка какая-то? Закон подлости и правда работает?

Лана: «До обеда в школе, после обеда на футбольном матче, а потом никаких»

Сева Рог: «Ты тоже идешь на футбол? Класс! Может, после матча прогуляемся?»

Лана: «Сева, признавайся, ты смертельно болен и решил, что тебе уже нечего терять? Что за приколы?»

Сева Рог: «Азазаза! Лана, все в порядке, просто я хочу увидеть тебя)»

Лана: «А что на это скажут твои друзья?»

Сева Рог: «Им необязательно знать;)»

Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Я бы не отказалась, потому что сама едва соображаю. Из коридора слышится шум, набираю короткий ответ «я подумаю» и спешу встречать отца. Выглядываю из-за двери, папа вешает куртку на крючок и поднимает с пола бумажный пакет.

– Привет, солнышко. А я нам ужин принес. Курица или свинина?

– Привет. Ты ограбил самолет?

– Не-е-ет, всего лишь ларек с лапшой.

– А я сделала салат.

– Отлично!

– С морковью…

– Прекрасно!

– И фасолью…

– Великолепно!

– И ку-у-у-чей, кучей чеснока.

– Потрясающе! Я не планировал никого сегодня охмурять, а ты?

– Идем ужинать, – хмыкаю я, шагая на кухню.

Я тоже не планирую никого охмурять, только вот интуиция тихо шепчет, что скоро меня ждет очередной виток истории, которую я считала законченной. И пока трудно сказать, хорошо это или плохо.