Эпилог

Пять месяцев спустя

– Лана, только не говори, что собираешься идти в этом, – хмурится Катя, оглядывая меня с головы до ног.

– Может, ты меня впустишь для начала, а потом будешь критиковать?

Она отступает и взмахивает рукой, учтиво кивая. Смеюсь над милой пародией на дворецкого, закрывая за собой дверь, снимаю кроссовки и шагаю к комнате Кати. Замираю у порога и неодобрительно качаю головой. На тумбочке у кровати стоит ряд пустых чашек, рядом кучка оберток от конфет. Одеяло скомкано, пара подушек валяется на полу. Двери шкафа распахнуты, поверх гладильной доски висят платья и рубашки.

– Какая же ты свинюшка, – говорю я и наклоняюсь, чтобы подобрать одну из подушек.

– Творческий беспорядок – моя естественная среда обитания, – отвечает Катя, выбивая подушку из моих рук. – А ты у нас кто? Девушка рэпера? Что за наряд? Собираешься на стрелку? Или картошку копать?

– Нормально я выгляжу. Футболка и джинсы всегда к месту.

– К какому? Заднему?

Катя бросает в меня комком темно-синей шифоновой ткани и попадает точно в цель. Стягиваю с головы платье и разворачиваю его, наморщив нос:

– Слишком короткое.

– Переодевайся! – безапелляционно заявляет она. – Сегодня отличный день для признания, нужно соответствовать!

– Да с чего ты взяла, что Елисей признается мне сегодня?

– С того, что мы идем в «Золотую рыбку» отмечать последний звонок. Ничего тебе не напоминает?

– Не думаю, что Елисей проведет эту параллель. Если он и помнит тот день, то только потому, что я ему льдом в глаз зарядила.

– Мы можем заставить его признаться. Накидать для тебя план?

– Нет уж! – строго произношу я. – Хватит с нас планов!

– Я просто предложила, – беспечно пожимает плечами Катя.

Подруга садится на пуфик перед туалетным столиком, который завален тюбиками и баночками с косметикой, а я останавливаюсь позади и прикладываю платье к груди, глядя в зеркало. Выглядит не так уж и плохо. Интересно, Елисею понравится?

– Тебе очень идет, – говорит Катя. – Дарю!

– Ты что? Зачем?

– Мне оно все равно мало. Грудь растет не по дням, а по часам. В следующем году мы не сможем сидеть за одной партой, потому что мне нужно будет больше места.

– Прекрати хвастаться! – возмущаюсь я, топая ногой в порыве шуточной обиды.

– Не волнуйся, Лана, твоя грудь тоже когда-нибудь вырастет. Зато сейчас ты можешь быть точно уверена, что Елисей любит тебя не за декольте.

– Да ну тебя! Кстати, а как там твой?..

– В отставке, – отрезает Катя.

– Прошла всего неделя!

– Да, и за эту неделю я поняла, что он совершенно мне не подходит.

– Ты говоришь так о всех парнях, которые пытаются к тебе подкатить.

– Потому что они все мне не подходят.

– Твои книжные критерии слишком завышены. Может, стоит чуточку снизить планку?

– С чего бы? У меня уже все продумано. Школьные романы мне неинтересны, я буду беречь себя для университета. Плохие парни ценят чистых и невинных.

– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Если тебе станет легче, то… я шучу, – хитро улыбается Катя.

– О, нет! Ты серьезно?!

– Лана, расслабься.

– Расслабиться?! Вспомни, что вышло из твоих книжных планов!

– Из них вышла отличная пара, ты и генерал Ли.

– Да, но…

– А все остальное не важно, – веселым напевом отвечает Катя, похлопывая кончиками пальцев по щекам.

По комнате прокатывается дребезжащий звук, и Катя берет со стола телефон. Она недолго смотрит на экран, сбрасывает звонок и возвращается к нанесению макияжа.

– Кто это? – спрашиваю я.

– Мама. Всю последнюю неделю названивает.

– Не хочешь с ней говорить?

– Сегодня точно нет.

– Может, она собирается тебя поздравить?

Катя ловит мой взгляд через отражение и качает головой.

– Даже если так.

С пониманием киваю и решаю больше не развивать эту тему. После переезда к отцу и развода родителей Катя стала куда спокойнее и счастливее. Думаю, иногда даже те вещи, которые считаются печальными, могут идти на пользу. Перемены пугают, но новые этапы дарят эмоции и опыт, которые меняют тебя и твое окружение. Наверное, это и есть жизнь.

– Включи музыку, а то мы как на поминках, – просит Катя.

– Что поставить?

Весенний ветер приятно касается кожи, принося с собой запах дыма от костра. Шагаю по набережной к кафе, придерживая края шифоновой юбки, а Катя несется впереди, безостановочно приглаживая волосы к макушке. А ведь я говорила, что ее кудри вернутся, как только почувствуют влагу. И зачем было их выпрямлять?

У главного входа стоит небольшая группа ребят. Замечаю среди них Веронику и Настю и приветливо улыбаюсь.

– О, девчонки! – радостно вскрикивает Вероника. – Проходите скорее, сейчас вынесут закуски.

Парень, что стоит рядом, обнимает ее за талию, притягивая ближе, и что-то шепчет на ухо. Вероника прикрывает рот ладонью и тихо хихикает, теряя к нам интерес.

– Лана, тебя искал Елисей, – обращается ко мне Настя.

– Просто искал или?.. – корчу устрашающую рожицу.

– Да, да, – смеется она. – Именно с таким лицом.

– Значит, все в порядке. Это его обычное состояние, – весело отмахиваюсь я.

Смотрим с Настей друг на друга еще одно теплое мгновение, а после она возвращается к разговору с парнем, который нежно касается ее плеча, а я вхожу в кафе следом за Катей.

– Все еще странно видеть их не с генеральской свитой. Вероника так быстро пережила разрыв с Загорным, – приглушенно говорит Катя.

– Быстро? Они расстались еще зимой, – отвечаю я, осматривая зал, полный молодежи.

– Точно. Офигеть.

И правда, уже столько времени прошло с момента переломных событий, что сейчас с трудом верится в их реальность. После окончания новогодних каникул власть генеральской свиты в школе заметно пошатнулась. Сергей и Илья старались сохранить привычный порядок вещей, даже собирались выбрать нового генерала, но никто их не поддержал. Последняя надежда в лице Загорного исчезла, потому что его с головой поглотила студенческая жизнь и времени на школьные разборки уже не осталось. Витя и Рома первые вышли из свиты, вернувшись в близкое окружение Елисея, но уже как друзья, а не как подчиненные. И ничего не случилось. Школа не рухнула, никто не был похищен врагами и с неба не пошел кислотный дождь. Ситуация в гимназии тоже перевернулась. Андрея сняли с поста командующего, банда медленно, но верно развалилась, потому что их уже никто не боялся и не почитал. Наконец-то воцарился мир в нашем сумасбродном королевстве, а на место тирании пришла демократия.

Конечно, мы не избавились от всех проблем. Некоторые ребята все равно спорят, ссорятся, дерутся, но каждый из них отстаивает свои интересы и границы и сам несет за это ответственность. И все-таки хочется верить, что каждый сделал правильный вывод о том, что стоит быть добрее и к окружающим, и к самому себе. Война никого не делала счастливым, но теперь, глядя на шумную веселую толпу, я точно знаю, что все было не зря. В «Золотой рыбке» сегодня не только наша тридцать третья школа, но еще и ребята из гимназии. Кто-то пришел к друзьям, а кто-то к своим вторым половинкам. Атмосфера ритмично пульсирует радостью в такт танцевальным битам. Улыбка растягивает губы, ноги просятся на танцпол.

– Катя! Лана! – кричит Женька и машет нам, приглашая за столик.

– Найду Елисея и приду, – громко говорю я.

Катя подмигивает мне и направляется к одноклассникам, а я пробираюсь к выходу на террасу. Открываю стеклянную дверь и тут же ловлю юбку, подкинутую вверх ветром. Взгляд, точно намагниченный, выхватывает образ Елисея в дальнем углу. Он стоит, облокотившись локтями о перила, и смотрит в телефон. Свободная белая футболка трепещет на ветру, обтягивая широкие плечи, сережка в ухе блестит, освещенная лучами ярко-желтого солнца. Некоторые из присутствующих ребят держатся от Елисея на расстоянии, все еще побаиваются его после того эфира. Уж слишком он был убедителен в роли жестокого психа и холодного генерала, но я знаю, какой он на самом деле. Прямолинейный, смелый, до жути спокойный и до мурашек решительный, но точно не плохой.

Подхожу ближе, тихонько ступая по деревянному полу. Расстояние между нами все сокращается, и вот я уже готова обнять его, как слышу резкое:

– Руки вверх.

Выполняю приказ мгновенно. Елисей оборачивается и убирает телефон в карман.

– Я безоружна.

Игривый ветер вновь дергает край юбки, намереваясь продемонстрировать всем мое нижнее белье. Елисей хватает меня за локоть и, развернув, прижимает спиной к своей груди.

– Что это за платье? – недовольно спрашивает он.

– Тебе не нравится?

– Нравится, но ты к подолу хоть камней привязала бы. Мне теперь весь вечер к тебе приклеенным ходить?

– Я не против.

– Ну еще бы, – ухмыляется он.

– Почему ты здесь? Все веселье внутри.

– Тебя ждал.

Разворачиваюсь и обнимаю его за шею:

– О-о-о… это так мило.

Елисей сжимает край юбки и дергает ее вниз:

– Идем-ка внутрь.

– Ага, – радостно киваю я.

Направляемся к двери и по пути встречаем Витю и Рому. Щеки парней красные, глаза блестят азартом и эйфорией.

– Генерал, – говорят они хором и одновременно склоняют головы в шутливом почтении.

– Я же просил… – вздыхает Елисей.

– Последний день ведь, – жалобно бубнит Витя.

– Ты навсегда останешься генералом наших сердец! – высокопарно заявляет Рома, хлопая себя по груди.

– Не заходите, пока не протрезвеете.

– Так точно! – снова звучит хоровой ответ.

– Ты все еще раздаешь приказы, – шепчу я, оглядываясь на смеющихся парней.

– Этот был последним. Рома собирается в военное, уезжает сразу после экзаменов, а Витя – к старшей сестре в столицу, поступать на экономический. Вряд ли мы еще так когда-нибудь соберемся, а даже если это и случится, то мы будем уже совсем другими.

Сердце тоскливо сжимается, а дыхание тяжелеет от осознания неизбежного. Для Елисея школа закончилась, в конце лета и он уедет в другой город. Мы больше не встретимся перед первым уроком у раздевалки, не пообедаем вместе возле библиотеки и не закроемся в кабинете музыки, ключ от которого Елисей так и оставил у себя. Не будет больше ежедневных прогулок и свиданий по воскресеньям. А вдруг Елисей меня разлюбит, вдруг встретит кого-то еще и забудет о нас, как это сделал Загорный с Вероникой?

Настроение улетучивается, мысли безумной воронкой крутятся в голове, подкидывая все новые и новые варианты развития событий, от которых мороз по коже. Не хочу портить друзьям праздник, поэтому стараюсь вести себя как обычно, но получается очевидно плохо. Катя пытается расшевелить меня и вытягивает на танцпол, но даже это не помогает. Возвращаюсь за столик и вяло поддерживаю беседу, тема которой, как назло, поступление в университет. Черт! Ну почему мы не одногодки? Почему Елисей такой умный? Мог бы еще разок в одиннадцатый класс сходить ради меня. Повторение – мать учения!

– Лана, давай стакан, – говорит Мишка. – Обновлю нам напитки.

– У меня еще полный, – отвечаю я.

Протягиваю руку, чтобы обхватить пластиковый стаканчик, но выходит резче, чем я думала. Пальцы ударяют по гладкой стенке, стакан переворачивается, а жидкость выплескивается аккурат в сторону Елисея. Вжимаю голову в плечи и медленно поднимаю на него взгляд. Елисей смотрит на свои джинсы, а после на меня, включая глаза-бластеры:

– Лана, ты издеваешься?

– Я…

Елисей показывает мне указательный палец, заставляя замолчать, и поворачивается к Кате.

– В этот раз я ни при чем, – оправдывается подруга, поднимая правую руку. – Клянусь Дэймоном и его братьями.

Елисей прищуривается, коротко качнув головой, потому что понятия не имеет, кто это такие. Беру несколько салфеток, собираясь хоть как-то помочь, но Елисей перехватывает мою руку и наклоняется ближе:

– Поехали.

– Куда? – испуганно спрашиваю я.

– Купишь мне новые джинсы.

– Но…

– Ко мне, Лана. Я сегодня не взял с собой сменную одежду.

– Я могу подождать тебя здесь.

– Думаешь, теперь у тебя есть право выбора?

– Ну чего ты так злишься?! Сейчас это правда случайность!

Елисей тяжело вздыхает, поднимается с места и тянет меня за руку. Шагаю следом за ним, точно на привязи, и оборачиваюсь к Кате, в панике хлопая глазами. Подруга показывает мне два больших пальца и произносит одними губами: «Дерзай». Успеваю покрутить пальцем у виска, прежде чем теряю ее из виду.

Нервно топчусь на пороге в квартире Елисея и вздрагиваю от глухого хлопка, доносящегося из соседней комнаты. Все еще бесится? Я ведь уже десять раз извинилась. Елисей появляется в коридоре в черной толстовке и спортивных штанах, в его руках огромная серая ветровка, а взгляд темнее ночи.

– Мы едем в лес, где ты будешь меня убивать? – спрашиваю я, поморщившись.

– Почти, – хмыкает он.

Поднимаемся в лифте на последний этаж и пробираемся на крышу. Сердце замирает при взгляде на то, как город медленно тонет в оранжевых лучах заходящего солнца. Небо чистое, ветер почти не ощущается, но воздух все еще прохладный. Елисей накидывает ветровку мне на плечи, застегивает молнию и закатывает рукава. Такой заботливый. Такой… мой. И скоро нам придется попрощаться. Ну почему? Почему все именно так?!

– Подумал, стоит показать тебе и закат с этой точки для полного комплекта, – говорит Елисей и обнимает меня, шагая к ограждению.

В последний раз, когда мы были здесь и любовались рассветом, я ушла с разбитым сердцем. Что же это? Дубль два? Прощание? В глазах вдруг появляются слезы, сердце на мгновение исчезает из груди, оставляя после себя черную дыру. Опускаю голову, позволяя соленым каплям скатиться по щекам.

– Ты обещала, что не будешь рыдать, – говорит Елисей, сжимая мое плечо.

– Я продержалась весь день.

– Лана, в чем дело? Разве есть повод для грусти?

– Есть! Ты скоро уедешь!

– И что?

– И забудешь меня!

– С чего такие выводы? – насмешливо спрашивает он. – В книжках вычитала?

Толкаю его локтем в бок, потому что мне вообще не смешно.

– Я не шучу! Отношения на расстоянии обречены.

– Если ты так думаешь, то нам лучше сразу расстаться, – спокойно произносит Елисей.

Разворачиваюсь и толкаю его обеими руками, не жалея силы:

– Вот всегда ты так! Может, тебе и правда все равно?!

– А может, ты преувеличиваешь? Лана, я буду в двух часах езды отсюда, смогу приезжать на выходные, и…

– А что, если тебе понравится кто-то? Что, если…

– Откуда столько неуверенности?

– Да потому что ты еще ни разу не сказал, что любишь меня! – разгоряченно кричу я, не сдержав эмоций.

– А зачем, ты думаешь, я тебя сюда притащил?! – в тон мне отзывается Елисей.

Распахиваю шире глаза, сердце возвращается на место. Елисей отворачивается и смотрит вдаль. Делаю несмелый шаг вперед и говорю мягко и вкрадчиво:

– Давай представим, что ничего не было. Что мы только пришли.

– Нет. Я вообще-то готовился, а ты сбила мне весь настрой.

Огорченно вздыхаю, прикрывая глаза, а когда открываю, взгляд Елисея снова направлен на меня. Озорной, с крупинками нежности, от которой теплеют щеки. Елисей достает из кармана штанов маленькую черную коробочку и открывает ее. На бархатной подложке лежат две серебристые сережки в форме колец с темным витиеватым узором.

– Парные серьги? – глухо спрашиваю я.

– В дополнение к нашим бежевым костюмам. Ты ведь хотела, чтобы все было красиво, как в романах.

– Мне главное, чтобы все было по-настоящему.

Елисей качает головой, убирая коробочку обратно в карман, и подходит ближе, берет мои руки в ладони и наклоняется вперед. Солнечные лучи гладят кожу, сердечный ритм учащается. Воздух вдруг становится сладким и теплым, предвкушение проносится искрами по телу.

– Уо ай нии, Лана, – произносит Елисей, крепче сжимая мои пальцы.

Дыхание перехватывает, а в носу щиплет.

– Это на каком языке? – спрашиваю я, не в силах сдержать радостной улыбки. – Японский?

– Китайский, – усмехается он. – На японском это будет… Ватаси ва аната га дайске дес.

Приятное удивление обнимает душу. Елисей сейчас слишком милый.

– Ты правда готовился?

– Переводчик может все.

– А что еще знаешь?

Он склоняет голову, загадочно улыбаясь:

– Вообще-то я хотел бы услышать ответ.

– На блатном устроит?

– Жги, Лана. Я готов.

– Ну че, пес! – торжественно произношу я. – Ты сорвал мне башку, я тащусь! И даже общак не такой ценный, как ты!

Наш дружный смех уносится в небо, взгляды переплетены, а сердца открыты. Обнимаем друг друга, касаясь кончиками носов. Вдыхаю запах лимонных конфет, и мне уже не терпится ощутить их вкус.

– У нас впереди еще целое лето, – говорит Елисей.

– Значит, устрою тебе скандал через три месяца.

– Договорились.

– Я правда люблю тебя, – признаюсь шепотом.

– И я тебя.

– Шаг седьмой, признание и поцелуй, – проговариваю я, вспоминая, как все начиналось.

– Думаю, мы прошли куда больше семи шагов.

– Ты жалеешь?

– Ни капли, – мгновенно отзывается Елисей. – А ты?

Вместо ответа прижимаюсь губами к его губам и отдаюсь поцелую. Мы и правда прожили целую историю. Местами веселую, местами драматичную, эмоциональную и взбалмошную, с элементами триллера и детектива, но все-таки в первую очередь она о любви. Надеюсь, Катя когда-нибудь опубликует свою рукопись и станет знаменитым писателем, а мы начнем новую главу. Прямо сейчас.