Глава 24

Сажусь на кровати, вглядываясь в темноту. Я не вижу его, но чувствую присутствие. Натягиваю одеяло до подбородка, борясь с ознобом. Странное ощущение быть как на ладони. Как под лупой.

— Как Гитис? — демонический голос из темноты наводит ужас. Если бы я не знала, кому принадлежит он, то отписалась прямо здесь. Макс выходит из черноты на свет. Он успел раздеться и теперь был передо мной абсолютно голый и мокрый после душа. Внушительное зрелище. Шумно сглатываю.

— Хорошо. — отвечаю, не задумываясь, на автомате. Сейчас никак не могу думать об учебе и других мелочах. Все мои мысли сконцентрированы только на нем. — Как у тебя дела?

— Много работы, Алененок. — Макс говорит устало, забираясь под одеяло и притягивая к себе, быстро скидывая с меня пижаму. Близость к его голому телу заставляет трепетать. — На занятия Вас будет возить Кирилл. Никаких вечеринок после.

— И никакой свободы? — шутливо спрашиваю его. — Если Кирилла еще я могу понять, то вечеринки… Ты не можешь запретить мне заводить друзей и общаться с однокурсниками.

Всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, рассказывал ли Кирилл ему о Владе.

— Ни глотка. — по его лицу понимаю, что он не шутит. — После учебы Кирилл будет забирать Вас. Я не против друзей женского пола, но вот, что касается мужчин… мне кажется, что общения внутри стен института будет достаточно. Необязательно ходить с ними в кафе и пить латте.

Сажусь на кровати, разрывая наш контакт.

— Макс, я не могу каждый день перемещаться из точки А в точку Б по заданному тобой алгоритму. У меня должна быть нормальная жизнь. В понятие «нормальная» включается общение с людьми, прогулки, походы в кино и другое… Я знаю, что половина из этого сейчас опасна из-за преследования нашей семьи. Но я не могу сидеть дома только из-за твоей ревности.

Трудно говорить под гнетом тяжёлого взгляда. Меня словно плитой придавило. Макс умеет подавлять. Говоришь и боишься его реакции. Преследует ощущение, что придушит тебя.

— Я согласен и не запрещаю тебе ходить в кино, но если под понятием «нормальной жизни» ты подразумеваешь прогулки с Владом Третьяковым, то будь готова к тому, что российский балет может потерять восходящую звезду.

— Звучит как угроза. — говорю так тихо, что удивляюсь, что он расслышал сказанное. Значит, Кирилл уже успел донести. Макс знал не просто его того парня, он пробил его. Мне стало страшно, что он может причинить ему вред просто за разговор.

— Это и есть угроза. — Макс садится, оказываясь очень близко. Рядом с ним выгляжу слишком хрупкой. Массивная фигура накрывает меня. Он заправляет мои волосы за уши. — Для меня болезненна мысль, что ты говорила с кем-то, что говорить о свиданиях и милых посиделках, легких касаниях…

— Мы просто говорили с ним, и я сказала, что у меня есть парень.

При слове «парень» лицо Макса искажается, он щурится и смотрит на меня с неодобрением. Я даже вздрагиваю. Ему явно не нравится мой ответ.

— Я не твой парень. — чеканит он утробным голосом по слогам, сжимая мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Я твой мужчина, муж… но не парень на один день…

Макс вгрызается в мои губы, насилуя мой рот. Вот где угроза. Голова кружится от его напора. Но я заставляю найти себя силы прервать сладкую пытку, отстраняюсь.

Сердце сладко трепещет от формулировки, что он «мой мужчина» и «муж», но пора заставить его считаться со мной и моим мнением.

— Ну ты мне еще не муж. — смущенно шепчу я, чувствуя как хватка становится сильнее. — Я просто хочу больше доверия. Вы видите все во мне ребенка, которого нужно от всего оградить. Ничего не рассказываете, но как показывает практика, так становится только хуже. Ты доверяешь мне?

— Я доверяю тебе, но не его шаловливым ручкам. — хват ослабевает, голос становится мягче. Передвигаюсь и просто обнимаю его. — Ты настолько красива и притягательна, что не желая сводишь с ума. Что если он захочет облапать тебя, а меня не окажется рядом? Не все такие милахи, как я… — мне становится смешно. Даже анаконда милее Макса. — Знаешь, что я сделал с жабоедом? Я сломал ему обе руки и челюсть. Он до сих пор ест через соломенную трубочку. И клянусь, малышка, я хотел сделать это еще на твоё День Рождения. Не знаю, что меня сдержало…

— Не хочу, чтобы меня кто-то трогал кроме тебя. И нет особого желания ходить по тусовкам. Но для меня важно, чтобы этот выбор был за мной. Мне нужно, чтобы когда ты возвращался домой, ты рассказывал мне, чем занимался и что делал. Ведь я оставляю выбор за тобой в таких вопросах.

В ответ он лишь кивает, увлекая меня за собой.

— Ложись спать, взрослая моя женщина.

***

Мышцы во всем теле болят после долгого перерыва, но чувствую я себе великолепно. На щеках играет романтичный румянец, а глаза светятся от счастья. Больше всего на свете я люблю танцевать. Это делает меня счастливой.

В ГИТИСе оказалось не так плохо. Преподаватели были профессионалами своего дела, а студенты настроены на учебу. Каждый из них выкладывался до потери пульса, нацеливаясь на результат. Такой конкуренции я никогда не видела. И это стимулировало меня быть лучше. Вдохновляло. Я работала по двенадцать часов в сутки, чтобы быть первой в группе.

Каину тоже нравилось в институте. Ему приходилось активно изучать русский, чтобы быстрее влиться в курс.

Мы с Каином были бельмом на глазу у всех, о нас много говорили и тыкали пальцем. Влад оказался моим сокурсником, преследующим повсюду. Он не понимал отказа и поставил перед собой цель — стать моим парнем.

К моему «счастью», нас поставили в пару на занятиях по танцам. Меня это сильно напрягало на занятиях. В голове так и вертелась картина, как Макс открывает ему руки.

Сегодня группа устраивала вечеринку в Баре, чтобы отметить начало учебного года. Я слилась, оправдываясь, что у нас семейный праздник. Мне хотелось туда пойти, вспомнить, что это такое — быть обычной девушкой. Выпила бы пару бокальчиков апероля и немного потанцевала. Но Макс точно был бы против. Совсем не хочется его злить. Итак, из-за всей этой ситуации он на пределе.

Мама решила сегодня организовать семейный ужин, чтобы немного смягчить обстановку. Поиски Хозяина затягивались, его было слишком много в нашей жизни, но он не оставлял следов. По словам Макса, пока все битвы нами проиграны. Он переманивал людей, устраивал покушения и периодически оставлял записки для моего отца и меня. Благодаря Максу, я не прочитала ни одну из них. Он ловко перехватывал каждую из них, читая и отправляя в корзину.

Нормальная жизнь. Что такое нормальная жизнь? Я вроде бы училась в институте, но ради того, чтобы я могла посещать занятия, Папа с Максом прикладывали неимоверные усилия. Я плохо разбиралась в таких вещах, но постоянно замечала, что возле института было припарковано несколько машин с серьезными мужчинами, они периодически ходили по институту, вызывая сплетни. Пока этих парней не связали с нами с Каином, но предполагаю, что это вопрос времени.

Было трудно общаться со своими однокурсниками, потому что я практически ничего не могла рассказывать о себе. Что я могла сказать? Что мы перебрались в Москву из-за того, что всю мою семью пытались взорвать в Монако? Мой Папа и парень — любимчики террористов. А еще мой парень по совместительству мой сводный брат.

Да они вызовут мне психолога. Упрячут подальше.

Макс тоже изменился, очень сильно замкнулся в себе. Он был постоянно на взводе и пытался это скрыть. Чтобы он не говорил, я чувствовала, его что-то гложет. Что-то происходило внутри него, но я не могла понять что именно. Все своё время он проводил на работе, иногда возвращаясь с ранениями, вызывая у меня легкую панику. Однажды, он пришёл со швами, его оперировали.

— Тебе помочь? — Мама помогала Ярославе раскладывать приборы. Вид у неё был сосредоточенный.

— Почему такая мрачная? — у мамы немного отрасли волосы, и теперь она ходила со стильной зализанной стрижкой. С короткой стрижкой она выглядела стервозно.

— Все хорошо?

— Новая учёба. Новая жизнь. Пока не привыкла ко всему. — честно отвечаю ей, крадя со стола канапе.

— У Вас с Максом все хорошо? — Мама спрашивает осторожно. Родители перенесли спокойно мой переезд к Максу. Я была удивлена, что они так просто отреагировали, не сказав и слова. Я всегда думала, что Папа не даст мне вылететь из гнезда никогда.

— Да. — честно говорю я, испытывая лёгкое покалывание области затылка. Нам хорошо вместе в те редкие минуты, когда мы вместе. В остальное время — я жутко скучаю по нему. — Просто он постоянно пропадает на работе и жутко нервничает из-за происходящего.

— В Максе сидит тяжелое бремя прошлого, иногда оно даёт о себе знать. Его родных родителей практически убили у него на глазах, отсюда вспышки гнева. Он в детстве то был не подарок, а сейчас вырос. Его сложно контролировать. Очень переживает за тебя, из-за всего этого он психует.

— Он никогда не говорит о своих родителях. Ничего. Как будто их никогда не было. Где они похоронены, чем занимались, есть ли у него бабушка и Дедушка… у него ведь могут быть другие родственники… он видится с ними? — мой вопрос застигает маму врасплох. Она задумывается над моими словами.

— Нет. Если честно, я даже не знаю, остался ли кто у него… У твоего папы есть кое-какая информация. Макс просто захотел начать жизнь заново. И у него получилось… — она старается казаться спокойной, но я вижу, как его глаза начинают бегать в поисках отца. Чувствую, что она чем-то смущена.

У меня возникает подозрение, что Мама начинает нервничать из-за моего вопроса о семье Макса. Что если есть еще какие-то секреты, которые я не знаю, но должна знать?

— Мама? — хочу спросить, что ее так взволновало. Мое внимание отвлекают гости, которые вошли в дом. А точнее знакомый женский голос, который смущает меня. — Селена?

Кто ее пригласил на семейный ужин???

Девушка выглядит впечатляюще. На ней платье персикового цвета, подчеркивающее нежность ее кожи. Она светится и выглядит очень счастливой. Селена точно не похожа на девушку, которая недавно рассталась с любимым парнем.

— Привет! — ее приветливый голос вызывает оскомину.

***

Мы встречаемся с ней глазами, и я снова чувствую себя проигравшей. Будто он все еще её, а я всего лишь маленькая его сестра, только мечтающая о внимании с его стороны. Она улыбается и светится, а я ищу опору, потому что у меня подгибаются ноги. Очень хочу узнать — кто ее позвал.

Селена занимает центральное место в комнате. Она сияет. И мне тошно от этого.

Смешно. Я всегда и везде была центром внимания, но в ее присутствии теряюсь и чувствую себя неуверенно. Становлюсь бледной тенью себя самой.

Чтобы сбежать подальше от этой улыбчивой девушки, мне приходится ретироваться на второй этаж, спрятавшись в своей бывшей комнате. Позорно сбегаю поджав хвост.

У меня сердце стучало до шума в ушах. Мне хотелось спрятаться в объятиях Макса.

Алена, из-за чего ты вообще разнервничалась? Ей должно быть больно и не уютно в твоём присутствии! А не тебе.

Но почему мне так трудно дышать?

Мои радары снова сработали, я уловила присутствие Макса. Это мой дар, чувствовать его сквозь стены. Наверное, так самки чувствуют своего самца в дикой природе. Мне нужно видеть его, чтобы понимать, где он. Настораживаюсь. Он пришёл за мной, чтобы все объяснить?

Шаги Макса не слышно, он двигается бесшумно, а вот вторые принадлежат женщине. Стук каблуков. Я заставляю себя замереть и не издавать и звука. Прикусываю губу от нарастающей паники.

— Макс! — томный голос Селены, заставляет мои глаза увлажниться. Сердце готово проломить ребра. Внутри меня все кипит. Стискиваю кулаки, чтобы сдержать себя в руках.

— Сэл, что случилось? — его голос просто режет меня. Он поднялся с ней на второй этаж. Укрылся от всех глаз, чтобы поговорить. В нашем доме. — О чем ты хотела поговорить?

— Я знаю, ты просил меня быть острожной, но я подумала… давай, выберемся на пару дней на море.

— На какое море?

Да, на какое море?

— Ну, можно в Сочи под предлогом, что нужно проверить нашу базу. — внутри все обрывается. Становится гадко и мерзко. Вот почему она светится, как новогодняя лампочка. В отличие от меня она знает правду. А я как обычно. Маленькая дурочка.

Только вот ради чего весь этот цирк?

Макс не мог со мной так поступить. В прошлый раз я тоже слышала обрывки разговора, они ничего не значили. И сейчас, всему есть объяснение.

— Сэл, какое море? Ты о чем вообще? Здесь Алёна…

— Знаю, знаю… мне не стоило так рисковать при ней… но это идея возникла у меня в голове по дороге сюда… безумство, правда? Тебе сейчас нужно, как никогда, отдохнуть.

— Точно, безумство. Сэл, убери руки… Не здесь, не так… давай поговорим позже? Окей?

Они спускаются, а я так и продолжаю сидеть на полу. Место в сердце, где хранилась любовь и восхищение самым прекрасным мужчиной по моему мнению, стало заполнять ядом. Мне хотелось пуститься во все тяжкие. Отдохнуть. Отомстить.

Этот разговор никого не обличает, не доказывает о существовании связи. Однажды я уже неудачно подслушала разговор и чем все закончилось?

Но Макс точно что-то скрывает. И это обижает меня до глубины сердца. Я должна быть примерной, ни с кем не общаться, сидеть дома, как престарелая женщина, не злить его, а он секретничает со своей бывшей.

Я не кукла, Макс. Со мной нельзя играть.

Все таки я Гроссерия.

***

Все самые сумасшедшие идеи возникают в моей голове быстро. Они пронзают моё сознание. Жалеть буду потом.

Я быстро иду в родительскую комнату в поисках более подходящего платья на такой случай. К моему счастью у нас с мамой один рост и один размер одежды. Мама с возрастом не набрала ни килограмма. Судя по фотографиям из семейного альбома она не особо постарела и на лицо.

Мама редко надевает что-то откровенное, она умеет быть сексуальной и в брючных костюмах. Папа ревнив и приходит в явное негодование, когда замечает откровенные взгляды, поэтому она никогда не носит ничего вызывающего. Не провоцирует папу.

Нахожу мамино коктейльное платье, расшитое пайетками. Шедевр белоснежного цвета.

Быстро надеваю его, оставляя свои красные туфли. Немного верчусь перед зеркалом, чтобы убедиться в том, что выгляжу хорошо.

— Цыплёночек? — папа находит меня в гардеробной перед зеркалом. Его трудно чем-то удивить. Сглатываю. Выдыхаю. Нужно быть убедительной. Он редко отказывает мне.

— Мне нужна твоя помощь. — сразу же говорю ему. Решаю взять напором. Если хочешь выиграть войну, нужно не гнушаться любых приёмов. Если Макс захочет, то на корню пресечет моё своенравие, поэтому мне нужна поддержка. А кто может ему противостоять без страха? Разрешить мне сделать то, что Макс не одобрит. — Я хочу сбежать с семейного обеда на встречу с нашей балетной группой. Знаю, что это опасно и не время, все давно не собирались… и это Максу не понравится, но понимаешь, чтобы влиться в коллектив нужно с ним общаться. Я не могу быть обычной студенткой, когда я постоянно дома… Я так устала сидеть дома, Папа. Мне нужен кислород.

— Ты знаешь, что ты маленькая манипуляторша. — говорит отец с улыбкой быстро раскусывая мои истинные намерения. — что я должен знать?

— Ты, итак, все знаешь. — и я не лгу. Уверена, что он все знает о моем обучении и моих одногруппникам. Ему, наверное, тоже постоянно докладывают о моих успехах.

— Почему Макс тебя не отвезёт? — папа щурится, он знает, что я что-то не договариваю. Последнее время моя жизнь в руках другого мужчины Гроссерия. Чувствует и пытается разобраться, но я же его маленький птенчик, слабость.

— Он ревнует меня к одному парню. — и сейчас я тоже не лгу. Просто подаю под другим соусом. — Поэтому перекрывает кислород. Но я же ни могу не общаться со всеми из-за этого. Ну, пожалуйста, ты можешь послать кого-нибудь со мной. Я буду идеальной девочкой. Кроме тебя никто не поможет позволить мне насладиться студенческой жизнью.

Папа усмехается. Конечно, он не покупается на все это, но его ни может не восхищать моё старание навешать ему лапшу на уши. Выгляжу я мило.

— Хорошо. — кивает он, рассматривая мой внешний вид, убеждаясь, что я выгляжу прилично. — Я попрошу тебя отвезти Левона. Но смотри, Цыплёночек, если будешь плохо себя вести, больше тебе помогать не буду.

Кидаюсь ему на шею, испытывая злорадное чувство радости, пробирающее до костей.

Очень хочу посмотреть на твоё лицо, Бес, когда ты не увидишь меня на семейном ужине.

***

Алиса

Лука возвращается за стол один.

— Где Алёна? — стараюсь говорить тихо, бросая робкий взгляд на Макса заметно напрягшейся при виде свободно стула рядом с ним. Скулы на его лице заостряются, а желваки напоминают маслобойки. — Ты же пошёл за ней?

— Голубчики видимо поссорились, потому что один из них упорхнул гулять с друзьями.

Если моя дочь выбрала не общество Макса, значит случилось что-то серьёзное. Просто так она бы не сбежала с семейного ужина, еще и заручившись поддержкой папочки. Был явно использован запрещённый приём.

Выгибаю одну бровь, пытаясь узнать больше подробностей. Не могу понять, что от меня скрывает муж.

— Все будет хорошо, Мониша. Ей восемнадцать, самое время совершать ошибки. Не хочу, чтобы она сидела в четырёх стенах. А то она переехала от одного папочки к другому. Построже первого. Тем более, я приставил к ней людей. — на лице мужа отображается едкое ехидство. Заговорила ревность.

— Почему самый могущественный мужчина ведёт себя как ребёнок. — осуждающе говорю ему, предчувствуя, что хорошим ничего не закончится. — Что ты не договариваешь?

Макс подходит бесшумно, садится рядом с нами. Лицо у него, как восковая фигура: бледная и перекошенная негодованием.

— Где Алёна?

— Дежавю какое-то. — говорит Лука, откровенно провоцируя Макса. Теперь я ничего не понимаю.

— Я только что-то же самое спросила. — примирительно говорю я, не желая драки. От напряжения воздух уже искрится, атмосфера накаляется. — Алёна пошла на встречу одногруппников.

Нельзя описать словами реакцию Макса. Он, практически переворачивая стол, вскакивает с места и не говоря ни слова вылетает из комнаты, оставляя всех шокированными.

— Что это было? — цежу я, сильно злясь на Дьявола, который задумчивым взглядом провожает Макса, потом смотрит на растерянную Селену, провожающего Беса глазами.

Клянусь, он специально это сделал. Только зачем?

***

Папа видимо решив добить Макса, попросил меня отвезти Левона. Ни кого-нибудь из его многочисленной армии, а именно Левона. Сомневаюсь, что он не знает, как Макс его чуть не кастрировал. Беса это взбесит.

В обществе Левона мне легко, в отличие от Беса он улыбчив и даже мил. Австралиец Чертов. Мистер Душка. Прямая противоположность этому угрюмому снобу.

Он без лишних расспросов довез меня до бара, где все собирались. Я очень много слышала среди одногруппников про Golden Brut. Самое пафосное место в столице. Если верить фото — очень шикарное место.

— как я выгляжу? — напоследок спрашиваю у Левона, заранее зная его ответ. Я видела себя в зеркало. Он лишь подмигивает мне. С самооценкой у меня все в порядке.

— Я буду здесь. Если что-то случится, сигнализируй. — напоследок бросает мне.

— Если хочешь, пошли со мной.

— Нет. — отрицательно качает головой Левон, широко улыбаясь. — Я слишком стар для студенческих посиделок.

В баре действительно очень атмосферно. Волшебство окутывает с самого порога, хочется пуститься в пляс, отдастся во власть эмоциям. Меня охватывает предвкушение праздника. Эйфория. Хочется танцевать. Даже не верится, что я в баре одна, без десятка охраны за спиной.

— С вами можно познакомиться? — рыжий парень подходит ко мне вплотную, пытаясь прикоснуться ко мне своими гениталиями. Грубо отталкиваю его, даже не отвечаю ничего. Просто продвигаюсь вглубь.

Компанию танцоров замечаю сразу. Они артистично двигаются у барной стойки. Просто стайка лебедей среди гадких утят.

Останавливаюсь в нескольких метрах от них, чувствуя себя неловко. Среди них, я как белая ворона, слишком сильно выделяюсь. До этого я не подумала, как они отреагируют на моё появление. Я же сказала, что не приду.

— Аленааа! — женский визг прерывает мои мысли. Оборачиваюсь и натыкаюсь на однокурсницу, подхватывающую меня под руку. — Это что за красавчик тебя подвёз? Он просто чистый секс, я бы облизала его. Видела его только по торс, но фантазия нарисовала все его части тела, если ты понимаешь о чем я.

Мне непроизвольно становится мерзко. Выдавливаю из себя наигранную улыбку, увлекаемая Дашей к стойке. Сразу же замечаю воодушевленного Влада, у него даже осанка изменилась. Расцвёл как майская Роза при виде меня. Немного льстит. Я стала забывать, что такое мужское внимание.

— Ребята, Вы не видели на какой тачке Алёна приехала. Эксклюзивный Гелентваген. А главное … кто ее привез. Парень у тебя конечно…

Неловко. Хочу провалиться сквозь землю. Просто развернуться и уйти. Неужели это единственное о чем со мной можно поговорить?

— Да ладно, может это её брат. Ну скажи, что брат. Пожалуйста. — слова Влада вызывают улыбку. Он разряжает обстановку. Все смеются.

— Друг семьи. — уклоняюсь от ответа я, немного отодвигаясь от настырного парня. — Мой отец близко знаком с его отцом и так далее… Можно я тоже выпью?

— Другое дело. — подхватывает толпа, и я заказываю себе коктейль, желая снять напряжение.

Следующие пол часа мы много говорим, шутим и смеёмся. Я начинаю чувствовать себя нормальной. Разговоры крутятся вокруг земных и обыденных вещей, никак не связанные с убийствами, терактами, нападениями.

— Будешь еще? — Влад приносит мне новый коктейль. — Я угощаю.

— Нет, спасибо. Не планирую напиться. — мне и вправду не хочется много пить среди мало знакомых людях. Две минуты удовольствия и годы позора.

— Дома поругают? — шутит он, пытаясь выведать побольше о моей личной жизни.

— Типо того. — мне очень хочется пошутить и немного пофлиртовать ради спортивного интереса с ним, но я себя пресекаю. Я здесь для того, чтобы доказать самой себе, что я не вещь и могу принимать решения самостоятельно. Максу придётся считаться со мной и моим мнением. — Слушай, Влад, не пойми меня, пожалуйста, неправильно. Ты мне нравишься, ты отличный партнёр по танцам, но у меня РЕАЛЬНО есть парень. Все очень серьезно. И меня бессмысленно атаковать. Поэтому, ты в пустую тратишь время на меня, чтобы замутить, присмотрись лучше к Даше.

Парень поджимает губы и отпивает коктейль. По его виду не могу сказать, что мои слова его задели, скорее он придумывает новый план обольщения.

— Тогда просто друзья? — он протягивает руку, и я принимаю её. — Принесу тебе холодной воды, трезвенница.

Влад быстро уходит в поисках бармена и возвращается с диетической колой.

— Холодный воды не было и я решил купить тебе колу.

— Так даже лучше!

Делаю глоток сладкой колы. После коктейля напиток, кажется, слишком приторным. Даже закашливаюсь, не ожидая такого вкуса. Не удивлюсь, если это какая-то бодяга из подвала, а не заводской напиток от производителя.

— Пойдём лучше потанцуем!

Влад утаскивает меня на танцпол под мигание неоновых ламп. Становится еще жарче. Голова начинает кружиться. Полный кайф.

Волосы развиваются в разные стороны. Мои ноги двигаются слишком быстро. Бёдра раскачиваются через чур соблазнительно. Руки выписывают замысловатые узоры. В голове становится пусто. Все мои проблемы улетучиваются.

Я будто пьянею от этого глотка колы. Щеки покрываются лихорадочным румянцем. Мир становится ярче и розовее.

Наша компания невольно оттесняет всех с танцпола. Трудно соревноваться с профессиональными танцорами. Это возбуждает меня. Мы устареваем Баттл, демонстрируем свои возможности. Я чувствую себя на своём месте.

В этом странном состоянии я упускаю важную деталь.

Чертову деталь. То, что Влад начинает ко мне прижиматься сзади, гладя ладонью мои ягодицы. В этом странном состоянии, даже не придаю этому значения. Просто не замечаю. Глухо хихикаю.

— Простите. Здесь так жарко. — я вся мокрая. Мое тело настолько влажное, что с меня скатываются трусики. Их нужно срочно поправить, если я не хочу с ними расстаться. Убегаю в туалет, чтобы привезти себя в порядок. Даже не заметила, как опьянела. Ноги не держат от слова совсем. В глазах танцуют не существующие светлячки.

Умываюсь холодной водой, чтобы привезти себя в чувство, но ничего не получается. Тело горит и пульсирует. Я словно под наркотой. Приходится даже скинуть туфли, мне не удаётся устоять на каблуках. Держусь руками за раковину, потому что меня шатает из стороны в сторону.

Алёна, да что с тобой происходит?

Пытаюсь найти телефон, чтобы позвонить Левону. Не стоит находиться в таком состоянии в баре среди множества незнакомых людей. Перед глазами все расплывается, мне трудно даже телефон удерживать. В глазах все расплывается. Разные имена сливаются в чёрные пятна.

Ощущаю необъяснимый прилив возбуждения. Все моё тело хочет секса. Я просто на диком взводе. Трясу головой, отгоняя наваждение.

Нахожу номер Макса. Я не различаю букв, только замечаю чёрное сердечко в конце. Его контакт единственный с символом. Смотрю на него несколько минут. Он убьёт меня. Набираю, сглатывая, борясь со страхом.

Макс поднимает телефон сразу, я не успеваю даже услышать гудки. Не говорит ни слова, только гневно сопит в трубку, или мне кажется?

— Забери меня, пожалуйста. Кажется, я перебрала. — шепчу я в телефон и роняю его в раковину, заливая водой. Как в не смешном американском сериале. Осталось трусики потерять.

Недолго я воевала с Бесом.

— Ты как? Тебе нужна помощь? — Влад заходит в туалетную комнату, закрывая за собой дверь. — Ты вся дрожишь.

— Кажется, я перебрала и меня тошнит. — лгу я, снова умываясь холодной водой, отчаянно пытаясь привести себя в состояние. Макс теперь вряд ли меня найдет, нужно найти Левона. — Поможешь мне выйти на улицу, меня там ждут.

— Не ври, ты так возбуждена… — он оказывается позади и жадно стискивает руками. Все мои чувства какие-то притупленные. В зеркало я вижу, как Влад до синяков сжимает моё тело, но я даже не чувствую прикосновения, моё тело занемело. Влад наклоняется и целует моё плечо.