Глава 23

Не понимаю, как оказываюсь на его плече. Все происходит так быстро, он настоящее чудовище, тащит меня как свою добычу в комнату. Жестоко бросает на кровать, снимая с себя ремень. Несколько раз им бьет по спинке кровати.

Металлическая бляшка царапает дерево. С моего лица сползает озорная улыбка, нервно сглатываю. Я доверяю Максу, знаю, что он не причинит мне боль, но готова ли я к тому, что он мне уготовил? Я лишь частично знакома с его темной стороной, не подозреваю на что он способен.

Макс связывает мои руки ремнём и переворачивает на живот, фиксируя моё тело так, что я не могу даже вздохнуть без его позволения. Полностью в его руках.

— Если тебе так интересно моё мнение… циркачка из тебя неплохая. Вполне гибкая, но нужно развивать подачу номера… Да и костюм нужен подходящий. В следующий раз я сам выберу для тебя сцену, номер и бельё. — он больно шлепает меня по ягодицам, отодвигая в сторону трусики и проверяя, влажная ли я. Удостоверившись, что между ног все хлюпает, он без церемоний и прелюдий, напористо входит в меня, раздирая на две части. Даже не даёт подготовиться. Я всхлипываю от долгожданной сладости близости и дикого напора. У меня слишком узко для него. Тесно. — Да и мне не понравится, если ты будешь светить своей промежностью еще перед кем-нибудь. Я ревнивый, знаешь ли. Могу разозлиться даже от фантазии…

Он двигается очень медленно. Ритмично. Удерживая ремень, связывающий мои руки. Чувство беззащитности и нахождения полностью в его власти — заводит меня. Его сила порабощает. С губ срываются предательские стоны, а перед глазами темнеет.

— Тебе хочется выступать перед другими мужчинами? — он спрашивает угрожающе, терзая мою матку своей огромной головкой. Конечно же, я отрицательно качаю головой, ничего не видя перед собой из-за слез. Нет, мне не больно. Просто чувства раздирают. Он освеживает меня! — Я не услышал ответа…

Он давит, вынуждает показать, что принадлежу ему.

— Нет. Так… только перед тобой… — говорю честно. Не стыжусь того, что хочу быть только его. В этом есть что-то первобытное. Мне хочется принадлежать самому сильному представителю пола.

— Хорошая девочка. — он делает бёдрами круговые движения, отодвигая мою ногу немного в сторону, чтобы проникать еще глубже. — Тебе даже не стоит знать, на что я способен в порыве гнева.

О нет, я могу себе представить. Я видела, что ты сделал с Левоном. И мне не хочется случайно натравить тебя еще на кого-нибудь. Моё чудовище.

— Тогда может быть актрисой? — с вызовом бросаю я, прогибая спину и заглядывая ему в холодные глаза. Он тут же наклоняется и не целует меня, а играет с моими губами, запуская одну руку в лифчик, спуская его. Косточки лифчика впиваются в мою грудь, оставляя на ней красные полосы, и поддерживают холмики, призывающие ласку. По телу пробегает сотни муравьев.

Макс стискивает тут же грудь, шлепает, поигрывает, щипает сосок. Он точно знает, что мне нравится. Без слов безошибочно определяет самый тайные и пошлые желания. Я сейчас кончу…

Он останавливается и выходит из меня, чувствую приближение разрядки. Чмокающий звук разочаровывает, мне становится тут же одиноко и пусто. Хочу его. Ноги даже в лежачем положении дрожат.

Макс развязывает занемевшие руки и шлепает снова по ягодицам.

— Актриса из тебя получилась бы замечательная. Только я пущу тебя на съемки при одном условии: сначала я кастрирую всех мужиков на площадке. Сможешь сниматься только с ебучими евнухами. А вот танцы… Мне нужно еще раз посмотреть… оценить на что ты способна. — он поднимает меня на ноги и ставит просто на кровати. — Танцуй.

Это не просьба, это приказ, не терпящий возвращений.

Макс скидывает с себя остатки одежды и абсолютно голый садится на прикроватную табуретку, находя в кармане джинс сигареты и зажигалку, закуривает и повторяет более грозно:

— Танцуй, детка.

Это наказание? Так он расправляется с самодеятельностью?

Видок у меня еще тот. Просто шлюшка.

Красная помада размазалась по лицу, волосы растрепались, лифчик спущен. Между ног смазка стекла по колено. На бедре виднеется синий засос и след его зубов.

Я немного покачиваю бёдрами, не могу расслабиться и почему-то боюсь его. Руки еще ноют после ремня.

Сейчас я впервые вижу его член при свете дня во всей его красе. И мне становится страшно. Хорошо, что в театре я не смогла рассмотреть его. Я плохо на глаз считаю сантиметры, но выглядит он устрашающе. Клянусь, им можно оглушить человека.

Здоровый Толстый ствол с бугрящимися венами. Головка с размером моего кулака.

Вместо танца я опускаюсь на колени и обхватываю себя руками. У меня нет сил стоять на ногах, не то что танцевать. Мне жутко хочется его потрогать. А еще больше — снова ощутить его в себе.

Макс продолжает курить, изучая меня.

— Иди ко мне. — снова короткий приказ и я, как загипнотизированная повинуюсь, иду на его голос. Макс безошибочно читает мои мысли, берет мою руку и кладёт на него. Моя руке слабее его члена, пульсирующего и еще покрытого моей смазкой. Он продолжает удерживать мою ладонь, а затем двигает вверх-вниз, показывая как нужно доставлять ему удовольствие.

Я повторяю движения, как заворожённая, глядя ему в глаза. Он избавляет меня от лифчика, оставляя абсолютно голой. Он любуется мной. Просто неотрывно смотрит, затаив дыхание. Моя сила во власти над ним.

— Если бы я мог, то запер тебя в этой комнате, только для себя. Никому бы не показывал. — он говорит чистую правду. Ярый собственник и агрессор. Трудно идти против него. Он проводит пальцем по моим губам, растирая помаду. — маленькая пошлячка. Когда ты успела вырасти такой?

Он утягивает меня вниз, заставляя встать перед ним на колени. Поглаживает мои волосы. Его член в миллиметрах от моих губ, я смущенно закрываю глаза и сглатываю. Сейчас в его руках чувствую себя очень маленькой, неопытной и напуганной.

— Не хочу больше тебя видеть с красной помадой. — он немного давит на подбородок, заставляя приоткрыть рот. Я знаю, почему ему не нравится, я выгляжу старше, опытнее. Ему нравится моя чистота. Мне и самой с ней уютно. Киваю. Мне хочется сделать ему приятное.

— Я не умею… — стыдливо говорю я, облизывая губы и открываю глаза. — Но хочу научиться…

— Не сегодня. — уверенно говорит он, поднимая меня на руки и усаживая на свой кол сверху. Я впиваюсь ногтями в его шею, спину, пытаясь прийти в себя. Он мной просто… дрочит свой член. Поднимая и отпуская моё хрупкое тело, насаживая по всей длине. — В следующий раз ты обязательно поработаешь ротиком.

От порочных слов внутри что-то щёлкает. Я прижимаюсь грудью к поросли волос на его груди и бурно кончаю, умоляя его не останавливаться. Я что-то говорю еще о любви и по моему снова случайно называю его Господом.

Силы покидают меня, а вот Бес только входит во вкус. Он решает отыграться за все годы своего ожидания.

***

Алиса

Молочный костюм с синими лодочками. Мой выбор к сегодняшнему совещанию. Жесткой планерке, которую собирает Лука. Сегодня он официально объявит, что каждый из них под его колпаком.

Просто круглый стол короля Артура. Во главе — Лука в двубортном костюме, он готов разорвать каждого в этой комнате. С правой стороны сидит Майлз, играя со своим телефоном, перебрасывая его из руки в руку. Выглядит он усталым. С левой стороны — Захар. Верный Пёс, как всегда, на страже порядка, наблюдает за всеми, кто что делает. Захар предчувствует неладное. Каждый из не глуп.

Рядом сидит Макс в непринуждённой позе со скучающим видом. В отличие от всех остальных в удобной одежде, сохраняя верность своему стилю. Он в чёрных карго и джинсовой рубашке. Этого парня трудно одеть в костюм и завязать галстук вокруг шеи. Он любит свободу.

— Я собрал Вас, чтобы предупредить, что сегодня утром я перепрограммировал Око. Теперь к программе есть доступ только у меня. — сжимаю руки под столом, осознавая, что уровень напряжения в комнате возрастает до предела. Никто не ожидал такого поворота. — Поэтому с сегодняшнего дня все действия должны быть согласованы со мной. Ваши перемещения под особым контролем.

Замечаю насмешливую улыбку на лице у Майлза. Он уже проходил через все это. В его преданности и дружбе я уверена более, чем на двести процентов. Как себе. Майлз не может быть предателем.

Остаётся Захар. Но мотив?

Не Макс же это все устроил?

Отгоняю странные мысли. Всему этому должно быть не логичное, фантастичное объяснение.

— Супер, Лука. Если на этом все, мы можем идти работать? — в голосе Макса неподдельная обида и злость. Его задевает недоверие. Внутри закипает злоба. Мне хочется протянуть руку и положить ее ему на плечо, успокоить и сказать, что это ничего не значит. Я верю ему. Но сейчас это будет неуместно. — План своих передвижений скину на почту.

Лука просто кивает.

Макс резко встаёт и покидает комнату, хлопая дверью.

Даже после его ухода в комнате повисает запах его ярости. Остаётся только надеяться, что он не наделает глупостей. Раньше я думала, что Лука страшен в гневе, но Макс страшнее. У моего мужа холодная ярость, которую он контролирует. Макса не зря называют Бесом, его темная сторона сметает все на своём пути.

Лука видимо думает о том же, потому что прожигает дребезжащую дверь взглядом.

***

— не Монако. — заключил Каин, поджимая губы, рассматривая стены старинного Московского университета. Я тоже вздыхаю, впечатляясь бедностью этого места. — На фотографиях было более презентабельно что ли.

— На фото был новый корпус. — поправляю волосы, стискивая папку с документами. Гитис. Российский институт театральных искусств. Я буду учиться здесь на Балетмейстерском факультете. В детстве, кажется, об этом я и мечтала. Мариинский театр и Большой завораживали меня.

Каин захотел поступать на режиссёрский. Его тете без разницы, где он будет учиться, она даже не заметила его отъезд.

Кирилл привёз нас с Каином в институт, чтобы мы могли завести документы. Вопрос был решён быстро. Как оказалось у моего отца и Макса было достаточно власти, чтобы решать такие вопросы не выходя из своего кабинета — одним звонком. Директор кланялся так низко в разговоре, что было неловко. Надеюсь, его не пытали…

Последние дни я видела Макса только ночью, он возвращался домой очень поздно. Иногда на его теле я замечала порезы и синяки. Он бесшумно забирался в кровать притягивая меня к себе и зарываясь носом в волосы, чтобы заснуть. Я тосковала по нему. Хотелось больше проводить вместе времени. Обещанная совместная неделя состояла из двух дней. Недолго. Лучше так, чем ничего.

Пока мы с Каином рассматривали учебное заведение, даже не заметили, что рядом с нами оказалась группа парней с интересом рассматривающая нашу странную парочку.

Высокий чернокожий парень в розовых брюках и белой футболке, говорящий на французском, и я в розовом комбинезоне в тон брюк друга с глубоким вырезом на спине. Парочка ещё та.

— Вы новые студенты из Монако? — высокий брюнет с небрежным внешним видом, подходит к нам, обращаясь к нам исключительно на французском. Судя по всему он думает, что мы французы. Мы с Каином без слов единогласно решаем разыграть его.

— Да. — отвечает друг, протягивая ему руку. У парня плохой французский, но слова разобрать можно. — Меня зовут Каин, а мою подругу Алёна.

— Алёна — очень красивое имя, необычное для француженки. Приятно познакомиться. Влад. — он пожимает руку, рассматривая меня. Слишком откровенно для первой встречи. — А Вы пара?

— Да. — отвечаю теперь я, обхватывая талию Каина и целуя его в щеку, вызывая хихикающий смех. Понимаю, что Влад не поверит. У Каина на лбу написана его ориентация.

Парень воодушевляется. За его спиной парни перебрасываются фразами, обсуждая нас, не зная, что я понимаю их.

— Да ладно, Влад, посмотри на эту барби. У неё туфли стоят, как твоя годовая стипендия. Чем ты собрался впечатлять ее? Такие девочки любят толстые кошельки, а не большие члены.

Стараюсь делать вид, что не понимаю их.

— А почему Вы решили перебраться в Москву? — Влад удерживает руками рюкзак за своей спиной. Он отчаянно игнорирует своих невоспитанных друзей, стараясь быть приличным.

— Как Вы узнали, что мы из Монако?

— У нас не каждый день студенты переводятся. Да и слухи разносятся очень быстро. — он старается быть очень милым, но я вижу, сколько у него уходит усилий не пялиться на оголенные участки кожи. А он давит улыбку от пошлых шуточек его дружков. Стискиваю руку Каина, чтобы не выдать свои эмоции. Они мне противны.

— Пошли, Влад. Она не хочет с тобой разговаривать. Ей нужно успеть насосать на новую сумочку. — они неприятно смеются. Наверное, в моих глазах мелькает что-то, потому что Влад напрягается, улавливает, что я злюсь.

— Заткнитесь уже, гиббоны! Ведёте себя неприлично. — он обрывает их, заставляя замолчать. — Может познакомимся поближе?

— Послушай, Влад. Мы обязательно познакомимся поближе на занятиях, если пересечемся. А сейчас нам и вправду нужно спешить. Сумка сама на себя не насосёт. — я говорю уже по-русски и громко, чтобы они все услышали. Компания затихает, а Каин не понимая слов, но видя недоуменные лица начинает хохотать. Видок у них у всех и вправду отменный. — Что касается туфель, то это эксклюзивная модель Versace. Ее не купить даже за все Ваши стипендии.

Обвожу их уничтожающим взглядом полным презрения.

Если бы у моей семьи не было денег, я бы не покупала себе дорогие вещи, но если мы можем себе это позволить, почему я должна оправдываться и считать себя за это шлюхой?

Мой отец не ворует и не убивает. Ну, если говорить точно, не убивает ради денег.

Думаю, пока человек считает чужие деньги и успехи, свои он не заработает.

Мы уходим с Каином, не оборачиваясь. Парни позади нас так и остаются с открытыми ртами.

Кирилл выходит нам навстречу, грозно оглядывая наши лица и группу парней позади. Они все замолкают и не издают и звука. Парень производит на них впечатление. Высокий и дерзкий. Представитель высшей цепочки питания — хищник. Он вдвое больше их.

Мы начинаем смеяться еще сильнее, потому что понимаем — они все думают, что Кирилл мой парень. Но он парень Каина! Если бы они знали эту деталь!

— Поделитесь, что смешного?

— Ничего, просто Каина чуть не растерзали фанаты. — шучу я, наслаждаясь, как Кирилл напрягается и ревниво оценивает соперников.

— Алена! — Влад не оставляет попыток найти контакт. Догоняет, становится рядом. Парень не умеет проигрывать. Кирилл выгибает угрожающе бровь, не говоря ни слова, но откровенно угрожая ему. — Хочу извиниться. Они не идиоты, просто девушки не дают, и сперма сносит крышу. Честное слово, никто из них не хотел обидеть Вас, просто иногда, когда парни видят красивую девушку, которая им не по зубам, пытаются придумать грязные отговорки, почему не могут быть с ней.

— Хорошо же ты отзываешься о своих друзьях. — усмехаюсь я. Каин отводит Кирилла, чтобы мы могли поговорить. Хотя я не хочу оставаться наедине с этим парнем.

— Я просто хотел извиниться. Это твой парень? — он указывает на удаляющегося Кирилла.

— Нет. — не понимаю, почему я вообще трачу на него время.

— Давай обменяемся телефонами, Вам с другом все равно будут нужны друзья в новом городе. — я недооценила парня, он настойчив. — Ты просто понравилась мне с первого взгляда. Уверен, после твоего появления на занятиях, каждый захочет попытаться замутить. Поэтому не хочу терять ни минуты.

— Влааад. Остановись, пожалуйста. Это был не мой парень, но он у меня есть. И лучше тебе с ним не знакомиться. — я хлопаю его по плечу, раздражаясь от откровенного пикапа, и иду догонять друзей. В моем сердце ничего не екает от этого парня. В нем нет места ни для кого, кроме моего Чудовища.

Надеюсь, Кирилл не расскажет Максу об этом парне, мне не хочется, чтобы он его покалечил. А он может.

***

Селена

Беру сигарету из его рук и закуриваю, рассматривая сильные руки со вздутыми венами. Поправляю футболку, чтобы прикрыть попу. Мне нравится ходить в его футболках. Они пахнут тестостероном и сексом и есть что-то от кофе и корицей.

— Чувствую себя школьницей, которая прячется от родителей. — делаю затяжку, растягиваясь у его ног. Во рту остался еще вкус его спермы. Люблю даже его. Чистое сумасшествие. Я преданная собака этого мужчины. — Как долго мы еще будем скрываться?

— Пока не закончится вся эта история с Хозяином. Мы найдём его, ликвидируем, и тогда Лука успокоится. Все будут в безопасности. — он устало прислоняется к стене, рассматривая потолок. — И тогда я уйду…

Недоверчиво выпрямляюсь, не понимая, о чем он. Макс не может бросить Гроссерия.

— Не хочу больше связывать свою жизнь с Лукой, я устал от войны, от неё я становлюсь безумным. Все эти приступы ярости, они учащаются. Хочу все бросить, взять тебя с собой и уехать куда-нибудь… не знаю… в Танзанию. В любое место, где я буду просто Максом. — сжимаю его ногу бионической рукой. Его слова вызывают во мне волнения. Максу и вправду пора найти гармонию. От нелегкого детства внутри него спрятано много черноты, которая рвётся наружу. Даже в детстве он был жесток и мрачен. Сейчас все становится только хуже. — Если я брошу их сейчас, это будет предательством. Лука вырастил меня, практически подобрал на свалке.

— А как же Алёна? Ты сможешь бросить ее с разбитым сердцем?

— Ты предлагаешь остаться с ней из чувства долга?

Закусывая губу, испытывая странное чувство. Я так люблю его, что готова на все. Но и девчонку мне жалко. Ей восемнадцать и она влюблена в него по уши, не меньше моего. Если он разобьёт ей сердце, вряд ли она восстановится. Но должна ли я жертвовать собой ради неё?

— Отправлюсь за тобой в самый ад, если будет нужно. — говорю правду. Целую его, выдыхая дым ему в рот. Лучше быть вот так украдкой вечерами вместе, чем без него. — И ждать буду столько, сколько нужно… Только пообещай мне одно… Не хочу, чтобы ты спал с ней. Не хочу даже ее запаха чувствовать на тебе.