Глава 22

Макс ничего не отвечает. Притягивает к себе рывком и жадно целует. Словно даря последний поцелуй. Чувства обостряются до предела, заставляя трепетать все тело, кожа горит. Мы ходим по лезвию ножа, не боясь сорваться.

Бесу все равно. Он не суетится и не торопится. Всем своим видом демонстрирует, что он хозяин обстоятельств. Ему не почем происходящее. Ледяное спокойствие передаётся и мне. Перестаю испытывать страх.

Там внизу ходит кто-то желающий нам смерти.

Он берет меня за руку и ведёт прочь из ложи. Мы выходим в коридор.

У меня часто-часто бьется сердце, кручу головой в поисках противника. Боюсь, что на нас нападут из-за угла.

— Это не Хозяин. — нарушает молчание Бес, неожиданно улыбаясь, заставая меня врасплох. Он напоминает мальчишку. Мы быстро спускаемся по лестнице, и он с оглушительным грохотом распахивает массивные двери, ведущие как оказывается в партер.

В самом центре которого стоит в непринуждённой позе здоровый мужик с рыжей бородой. Его лысина блестит. Он такой же огромный как Макс. Не уступает ему ни в росте, не в габаритах. Настоящий здоровяк. Он напоминает великана из Игры престолов. Дикарь.

Он смотрит на нас безумными глазами, испытывающе впиваясь в меня. Я не чувствую исходящей от него угрозы, только интерес. Мужчина рассматривает меня не стесняясь.

— Чертов сукин сын. — его бас оглушает и шокирует своей тональностью. — Она же милый маленький ангелочек.

— Какого хера ты тут делаешь? — Макс говорит совсем не грубо, даже дружественно. С удивлением перевожу взгляд на него, вглядываюсь в улыбающееся лицо.

— Я узнал, что мой друг снова в городе. Развлекается с широким размахом. Бес, я соскучился и не мог пройти мимо! — бородач подходит к нам и обнимает Макса. Просто стискивает в объятиях. И теперь я ничего не понимаю. Они обнимаются так мило. — Может познакомишь с твоей НОВОЙ пассией?

— Конечно. — Макс усмехается и непринуждённо представляет: Коган, знакомься, это Алёна. Малышка, это мой друг — Коган.

В этот момент на меня накатывает неконтролируемый приступ злости. Все это время он знал, кто помешал нам и молчал. Играл с моими нервами. И сейчас с трудом скрывал улыбку. Ему нравилось разыгрывать меня.

— Очень приятно познакомиться. — выдавливаю из себя, протягивая бородачу руку, которую тот принимает и влажно целует, слишком долго удерживая мою тонкую кисть. Что невольно не нравится Максу. Он просто покрывается иголками как ёж. Грубо отталкивает своего слюнявого друга от меня. Гневно цокая языком.

Коган. Интересное имя. Он определённо не из этих краев.

— Полегче приятель. Предлагаю выпить водки и перекинуться новостями.

— Если ты не заметил, Здоровяк, у меня свидание. — Макс кладёт руку мне на талию.

— Я догадался, когда увидел, как Вы шпехаетесь в вон той ложе… — у парня явно отсутствовало чувство такта. Его слова заставили меня покраснеть и неловко себя чувствовать. Мои бёдра все еще были влажными от спермы Макса.

— А тихонечко уйти ты не догадался? — Бес поглаживает мою спину. Едва касается, чтобы успокоить. Но он никак не выдаёт, что там наверху между нами был не просто секс, был мой первый раз… особенный. Когда мужлан все испортил.

— Хотел, но потом подумал, что тебе может быть нужна моя помощь. Я слышал, что кто-то гоняется за твоей семьей. Особенно за сестрой. Вообщем, у меня есть кое-что для тебя срочное.

— Окей. Давай я закину Алёну домой, и мы все обсудим.

Обидно, когда тебя откровенно сливают. Вместо объяснений Макс подталкивает меня к выходу. Видимо именно так закончится наше романтическое свидание. Внутри меня начинает закипать дикая ярость, я скидываю руку Беса со своей талии и демонстративно иду сама прочь. Прокручивая в голове план мести. Как я тебя накажу.

Позади я слышу, как Коган не стесняясь, зная, что я все слышу, спрашивает Макса:

— А как же Селена? Не прижмёт тебе яйца за этого ангелочка? — его голос пропитан пошлостью. Этот Здоровяк не прочь меня завалить. — хотя я бы ради такой жопки тоже все бросил.

— Притормози, Коган. Еще слово, и я прижму твои яйца. — колющим тоном Макса можно проткнуть сердце насквозь. Он в бешенстве. Спиной чувствую, как Бес ускоряется, чтобы нагнать меня, но я делаю все, чтобы у него не получилось это сделать.

Ему удаётся нагнать меня у машины. Макс практически хватает меня, вжимая в холодный металл и прожигая глазами, он чем-то недоволен. Хотя здесь я должна злиться. Где-то позади плетётся веселый Коган.

Видно, что если бы за спиной Макса не было бы Когана, то он бы не бездействовал. Он вжимает меня своим телом, демонстрируя своё право на меня. Его все еще напряженный ствол упирается мне в живот, напоминая, что всего пару минут назад он был во мне.

— Отвези меня домой. — с этими словами я со всей дури ударяю его между ног, заставляю согнуться пополам. Такого поворота он явно не ожидал. Да, мой дорогой, твой ангелочек вырос и обзавёлся зубками. Не нужно играть с моими эмоциями. — Не хочу больше видеть твою гнусную рожу.

— А девочка с коготками, Бес. Она мне нравится все больше! — Коган присвистывает и подходит ближе. Я поправляю платье, уже зная, как сделать вырез глубже и обнажить грудь. Коган тут же там зависает.

— Садись в машину. — Макс открывает дверь и приказывает мне. — Коган, даже не смей.

— Было очень приятно познакомиться с Вами. — с этими словами я сажусь в машину, захлопываю дверь, ненавидя себя за происходящее. Флирт с Коганом бессмысленен. От меня все еще пахнет другим мужчиной, его семенем. Я просто изменена им.

Макс садится за руль, хлопая дверью. Мы напоминаем старую семейную пару, которая поссорилась из-за какой-то мелочи в очередной раз.

Я тяжело дышу и откровенно психую. Он злится на меня за глупое поведение и откровенное соблазнение его друга ему назло.

— Мне не нравится, когда ты назло мне пытаешься соблазнять мужчин. — он отчитывает меня, заводя машину. Макс очень ревнивый.

— Ты еще смеешь мне это говорить? Ты выставил меня дурой! Не сказал, что этот психопат — твой знакомый. Представил меня ему, как свою очередную шлюшку и просто сбагрил при первом удобном случае!

Мой голос срывается на хриплый крик. Мне обидно до слез.

— А ты не могла подумать, что я делаю это все специально? — он практически рычит. По резкому повороту я догадываюсь о его внутреннем бушующем демоне, хотя снаружи Макс олицетворение спокойствия. — Может быть я специально не назвал твою фамилию. Не показал своё истинное отношение?

— Я…

— Должна слушаться меня. Доверять вопреки всему. — он злобно цедит, стискивая руль. Насилуя от злости машину, не трогая меня. Мне становится страшно и неуютно. Скорость достигает трёхсот километров в час. — Коган — друг, но опасный и психованный друг, который любит рисковать. Не нужно растравлять его фантазию.

— Не понимаю, Макс. Ты же альфа самец, неужели боишься какого-то лысого рыжего? Или он круче, чем ты? — мне хочется уязвить его самолюбие, как он ранил меня. Мне так хотелось презентовать себя, не как его маленькую сестру, а как его женщину, что внутри меня взорвался гейзер говна.

— Коган иммигрировал в Россию из Ирландии, потому что там его приговорили к смертной казни. Он убил пятерых одним ножом. Из-за своей девушки. Очень любил ее. Одержимо. Был болен ей всю его жизнь. Когда она ему изменила, он отрезал член ублюдку, который с ней переспал, а потом и всем его братьям. В этом мы похожи.

— Любите убивать? — такая история не может ни шокировать.

— Одержимы болезненной любовью. — после его слов мне становится стыдно. Параллель очевидна. — Коган слишком непредсказуем, он один из тех, кого лучше держать рядом с собой. Дружить. Потому что, как враг — он слишком опасен.

— Как твоё представление меня, как шлюшки на один день, может уберечь меня от него?

— Коган часто хочет что-то чужое. Красивая девушка друга и дочь влиятельно Гроссерия — просто мечта. — Макс сильно хмурится. — А ты еще в его вкусе. Еще одна война нам не нужна.

Мне становится не по себе. С меня и Хозяина хватит с преследованиями. Два маньяка — слишком много для меня. Вжимаюсь в сиденье. Вид у меня помятый и напуганный. Я и подумать не могла, что у Макса есть друзья маньяки.

Макс неожиданно начинает смеяться, после чего более спокойно объясняет:

— Сейчас мы никому не можем доверять. И Когану тоже. Благодаря многолетнему усердию Луки — никто не видел твоего лица. Все знают, что у Гроссерия есть дочь, но как она выглядит… кто видел Алису, могут сразу провести параллель. Но это не так очевидно. Поэтому не стоит светиться, слушай меня и делай так, как я говорю. Если я себя веду, как мудак, то значит так нужно.

— То, что ты рассказал про Когана выдумка? — у меня волосы становятся дыбом от его розыгрыша. Ему нравится водить меня за нос?

— Только то, что он может быть одержим тобой. Но на его месте мог быть Хозяин, а ты играешься. Я сорвал, чтобы показать тебе, любой вокруг нас может оказаться им. Мы не просто так съехали в квартиру, это один из способов уберечь тебя. Скрыть от чужих глаз. Поездка в Большой театр — не легкомысленное свидание. Это хорошо продуманное мероприятие, которое охраняли около пятидесяти человек. Они тщательно следили за нашей безопасностью. Коган не входил в мою программу… но у него что-то есть и это может быть полезно. Такие вещи нельзя откладывать на завтра.

— Когда ты все объяснил, все стало понятно, но в тот момент мне было жутко больно. Понимаешь, все было так волшебно, мне казалось, что я за гранью реальности. Мы были вместе, мы занимались любовью… мы… и потом все это. Сумбур и сюр. Как реагировать правильно? Я хочу чувствовать, что мы вместе, что мы, пусть и ненормальная, но пара.

— Всегда подыгрывать мне. Верить. Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вред. — голос Макса становится мягче. — Прости, Алёненок, что все так получилось. Я завезу тебя родителям, а завтра заберу.

Я даже не заметила, как мы успели добраться до коттеджа. Макс летел на запредельной скорости.

— Хорошо. — это все, на что меня хватает. Открываю дверь и выхожу наружу, не дожидаясь, когда он откроет дверь.

Властные руки тянут меня назад, впечатывают в стальной пресс, прижимают к себе. Макс стискивает меня как безумный, зарывается носом в волосы и шумно целует. Он целует меня в шею и тихо шепчет:

— Прости меня, я был слишком резок. Нужно было заранее обговорить с тобой некоторые правила. До знакомства с Коганом предупредить о нем. Просто я не умею быть нормальным. Не умею вести все эти разговорчики. Объясняться. — его нежность меня обезоруживает. Это так не похоже на него. — Я так сильно тебя люблю. Для меня твоя безопасность и благополучие важнее всего на свете.

— Я тоже люблю тебя. Возвращайся скорее.

***

Селена

Бутылка красного вина притягивала меня к себе. Я оставила её на столе, чтобы проверить свою выдержку. Если я не перестану пить, то сопьюсь. Нужно воспитывать в себе выдержку.

Я не доехала до Сочи. У меня не хватило сил даже на это. Добравшись до лагеря в Подмосковье, я решила собрать себя по кусочкам. Большое количество работы должно вытеснить мысли о Максе. Здесь накопилось много дел.

Стук в дверь меня возвращает в реальность. Уже поздно. Сейчас ночь.

Открываю дверь и нерешительно замираю.

На пороге стоит он. Спокойный и вальяжный в идеальном костюме, от пахнет чистым сексом. Я уже забыла насколько он может быть соблазнительным.

— Что ты тут делаешь? — пытаюсь привести мысли в порядке и прикрыть рукой пятно на футболке. Выгляжу я неряшливо. — Неожиданно.

— Я соскучился. — он отодвигает меня в сторону и заходит в мою комнату в общежитии. Такой огромный в такой маленькой комнатке.

— Как же твоя новая девушка? Алёна не будет ревновать? — скрещивая руки, рассматривания Макса. Он садится на односпальную кровать, расстегивая пуговицы на пиджаке.

— Сэл, я совершил чудовищную ошибку и хочу ее исправить. Пожалуйста, иди ко мне… я так хочу тебя.

***

На моем лбу мерцает неоновая надпись «Я женщина». Приятно на неё смотреть в зеркало, она делает меня старше, загадочнее и счастливее. Но очень хочется ее стереть в доме у родителей. Мне страшно смотреть в глаза матери, от которой не может укрыться это моё новое мироощущение.

Хорошо, что отца нет. Ему бы точно не понравилось.

Мама дала мне свои шорты и футболку, чтобы я могла переодеться в домашнее. Сегодня у нас с ней видимо девичник, можем поговорить откровенно.

К ней заходила тетя Аня, жена Майлза, и поэтому на столе все еще стоят бокалы от вина и сырная нарезка.

— Не грусти. С ним все будет хорошо. — убежденно говорит Мама, убирая бутылку вина в холодильник и возвращаясь ко мне, разбивая моя надежды, что и мне перепадёт немного. — Придётся привыкнуть к тому, что он будет пропадать.

— Как Папа? Все папины деловые командировки — это же никакие не поездки по бизнесу?

— Нет. — честно отвечает она, истончая заботу. У мамы редкий дар улавливать чувства и эмоции других людей. — Мы хотели уберечь тебя от такой жизни. Чтобы тебе не пришлось жить постоянно с охраной, оглядываться, когда куда-то идёшь и ждать… вернутся ли твои близкие домой.

— Как можно было меня уберечь от всего этого, если Папа в самом эпицентре?

— Можно. Но проблема в том, что ты хочешь быть с Максом, а быть с ним — Значит жить в этом эпицентре. На самом деле, мы всегда это знали, Цыплёночек, что Вы сойдётесь. У тебя на лбу было написано крупными буквами: «Люблю его». — мне непривычно смотреть на ее короткие волосы. Без волос глаза мамы кажутся еще больше, ещё пронзительнее. — Твой отец последние годы уступил место твоему Брату… прости, Максу, чтобы уйти на заслуженный покой. Выйти из этой игры не получится никогда, но сместить приоритеты — можно. Сейчас Макс во главе организации, он тот, кого все ненавидят и мечтают убить.

— чем занимается организация? Вы так и не рассказали мне ничего. Вообще. — во мне просыпается уже знакомое негодование и злость. — Я увидела по телевизору новости, в которых говорили, что вся моя семья мертва. Что наш взорвали, блин, с чертовой какой-то сверхмощной пушки. Разнесли в щепки. Я не понимала почему. Для меня это было шоком. Потом на меня охотились какие-то ублюдки. Все происходящее взрывает мой мозг, порождая вопросы. Я хочу получить ответы. Я имею права знать правду.

Мама просто кивает. Раньше я никогда не замечала в ней этой холодной расчётливости.

Вспышка воспоминаний. Забытый кадр из детства. Смутно вспоминаю, как мы прятались в больнице. Она выдавала происходящее за игру. Но сейчас я знаю, что ЭТО БЫЛА НЕ ИГРА. Нас пытались убить. И она хладнокровно расправилась с обидчиками.

— Твой отец основатель и глава антитеррористической организации. Она не похожа на фантастическую сеть из кино, все более приземлённо… — и она начинает рассказывать. Мама говорит долго и подробно, меняя моё представление о своей семье. Многое в моей голове меняется. Я кардинально заново смотрю на события из прошлого. Узнаю своих родителей. По-новому воспринимаю злого и закрытого Макса.

Мне становится стыдно и больно за последние годы. Я была маленькой и легко проявляла свою любовь — просто вешалась на него и капризничала, не получая внимания, тогда как он, терпеливо нёс бремя взрослого мужчины, которому нельзя испытывать подобные чувства к маленькой девочке. Он должен был защищать меня от всего мира и в первую очередь, от самого себя.

Больше всего мне захотелось, чтобы он оказался рядом. Я бы сказала, как сильно я его люблю и буду доверять каждому его слову. Потому что он очень долго терпел и ждал.

***

Селена

Мое дыхание сбилось, а волосы слиплись на лбу. Струйки пота от слияния наших тел стекали по спине. У меня до сих пор дрожали ноги после его голодного напора. Макс просто сошёл с ума. Его словно держали на цепи долгие годы и теперь он сорвался.

Сейчас он лежал на маленькой кровати, растянувшись в полный рост и демонстрируя своё идеальное тело. Греческий Бог. До сих пор не могу поверить, что это случилось.

— Зверюга. — шутливо говорю ему, наливая воды. — Ты чуть не затрахал меня до смерти.

У меня и вправду сводило между ног. Все болело и ныло после дикой скачки.

— Прости. Я действительно соскучился. Думал, взорвусь без тебя.

— И что это значит? Мы снова вместе? — как маленькая девочка перестаю дышать, прислушиваясь к своему барахлящему сердцу. Если он скажет, что эта ночь для него ничего не значит, оно просто не выдержит.

— Да. Я хочу быть только с тобой, Сэл. Чтобы это понять, мне нужно было сойтись с ней. Я так долго хотел и мечтал о ней, что не понял, как она стала просто призрачной мечтой. Получив — я понял, что ничего не чувствую к ней, по-настоящему люблю тебя. Все эти годы ты была рядом и поддерживала меня. Верила и следовала за мной, не говоря ни слова. Ты замечательная, Сэл. Ты моя…

***

Я почувствовала его присутствие сразу же, даже не видя его и не слыша шаги. Мои внутренние радары уловили его моментально. Тело напряглось, из груди вырвался судорожный стон. Стыдно признаться, но мои соски от возбуждения болезненного напряглись только о мысли о нем. Я вся изнывала и ждала его.

Макс успел переодеться. На нем снова была просторная футболка и чёрные джинсы. Он напоминал плохиша из американского блокбастера. Только вот он был намного опаснее киношного персонажа.

Темные волосы были зачёсаны назад, а глаза горели уже знакомым безумием. Очень опасен. Дикий волк.

— прости, встреча друзей затянулась. — он говорил со мной, глядя прямо в глаза, просто раскладывая меня на барном столе перед Каином. Я даже чувствовала, как с меня стягивают джинсы. Чтобы отогнать наваждение и убедиться, что это всего лишь мои фантазии, ощупываю ноги, проверяя, что все ещё одета. Слишком откровенный взгляд.

Макс так поглощён изучением моего внешнего вида, что даже не замечает Каина, смущенно елозившего на стуле, не зная, что ему делать. Бежать от нас или остаться.

— А мы выбираем новую мебель в квартиру. — для чего-то объясняюсь я, смущаясь в его присутствии. — Ты сказал, что я могу придать жилищу уюта. Решила занять себя в твоё отсутствие. Каин помогает мне подобрать вещи.

Он лишь слегка наклоняет голову и скользит взглядом по экрану компьютера. Я знаю, что он успел уловить все, что мы с Каином успели отправить в корзину.

Заливаюсь краской, размышляя, понравится ли ему мой выбор. Может быть он скажет потом, что я превратила его квартиру в комнату принцессы. Хотя я максимально старалась придерживать брутальных цветов. Наши вкусы же координально различаются.

— как твоё самочувствие, Каин? — Бес только сейчас замечает присутствие моего друга. Или просто прерывает свои размышления.

— Спасибо. Еще болит, но уже терпимо.

— Сколько Вам еще нужно времени? — хрипота в голосе выдаёт его волнение. Он скучал. Чувствую это кожей. Я вся заливаюсь краской в предвкушении момента, когда мы останемся наедине. У нас все написано на лицах.

— Я могу и сам закончить. — говорит друг, не сдерживая улыбки, он слегка пихает меня в бок. У Каина очень доброе сердце. Он самый лучший на свете друг. Я тут же обнимаю и целую его, благодаря за его доброту. Если бы не он, я бы не выжила в Монако. — Давай, увидимся на днях.

Я прощаюсь с мамой, собираю некоторые свои вещи и иду за Максом в машину, отмечая, что в отличие от папы и крестного, он всегда сам водит машину. Никакой лишней охраны.

Мне так хочется накинуться на него, обнять, стиснуть в объятиях. Я не виделась с ним сутки и так соскучилась.

— Что рассказал Коган?

— Дал очень интересный след, стоит поразмышлять над ним, обсудить с Лукой, когда он вернётся.

— Не поделишься?

— Пока нечего обсуждать. Ты подумала над университетом? — он резко переводит разговор, не желая обсуждать со мной дела. Макс все еще защищает меня от этого мира. Не желая с ним спорить, я начинаю рассуждать об учебе. Мы вернёмся к этому разговору, ему нужно привыкнуть к мысли, что я выросла и теперь неотъемлемая часть этого жестокого механизма. Ему придётся рассказывать мне.

Макс слушает внимательно, не перебивает. Когда я заканчиваю, он лаконично высказывает своё мнение, просто констатирует, не навязываясь. Мне становится приятно, что в вопросах выбора университета и моего будущего в творческой среде, он доверяет мне полностью и готов поддерживать во всем. Хотя бы здесь он не руководит.

И все же я замечаю, что он угрюм. Чем-то расстроен, но не хочет говорить об этом.

Мы приезжаем в нашу холодную и темную квартиру. Но я знаю, что скоро это будет самая настоящая наша крепость. Здесь будет светло и тепло.

Еще в нашем персональном лифте, Макс срывается с катушек. Подхватывает меня под попу и просто насаживает на себя, заставляет ногами обхватить его торс. Дикий напор сметает все Часы разлуки, заставляет сгладить все шероховатости наших отношений.

Его язык исследует моё сознание. Он будто так читает мысли, проверяет чем я занималась без него, о чем думала. Выпивает меня без остатка. Реальность ускользает.

— Давай начнём с того момента, где нас оставили.

— С удовольствием… я так скучала по тебе…

С завидной легкостью зверь расправляется с моей одеждой, превращая ткань в клочья. Он орудует быстро и безжалостно, оставляя меня только в хлопковых трусиках и спортивном лифчике.

— Значит, как для Левона, так в Провокатере, а для меня в спортивном и удобном. — он игриво кусает за бок, усаживая меня на стол, подцепляя зубами трусики и стаскивая их вниз. — Ты даже не представляешь, как я соскучился. Не мог сосредоточиться на работе, все мысли были о твоих хрупких ножках на моих плечах, о сладких губках, пропитанных живительной влагой… и твою мать, чем закончился второй акт того балета?

Как доказательство — Макс целует мои ноги, впивается жестким поцелуем в сокровенное местечко, коля нежную кожу бородой. Извиваюсь под ним, сгорая от смущения и желания.

— О маленьком пупочке… — он превращает мою жизнь в ад, просто сгораю в котле похоти. И все в его руках. Макс знает, какое имеет влияние на меня и пользуется этим, играет со мной. В моей голове проносится сумасшедшая идея. Фантастическая.

Белье ему не нравится.

Упираюсь руками в грудь, останавливая его и не давая продвигаться выше. Изо всех сил отталкиваю. Замечаю обиженный взгляд. Макс не понимает, что происходит. Это придаёт мне задора и желания выполнить намеченное. Это будет моя маленькая и сладкая месть. Я покажу ему — какой властью обладаю я.

— Мне нужно кое-что сделать. — мой надломленный голос совсем неубедительный. Трудно бороться с мужчиной в два раза больше тебя с широко раздвинутыми ногами. Особенно, когда его член тычется в твои губки. — Дай мне минутку.

В ответ Бес лишь сильнее сжимает меня огромными лапищами, стискивает до синяков. Рычит как тигр, возмущаясь. Даже через ткань джинс я чувствую, как пульсирует его член.

— что, блядь? — это все на что его хватает. Макс никак не настроен на разговоры.

— Доверься мне. — его растерянность меня веселит. Приятно вывести из себя хладнокровного человека. Макс злится, скалится, но выпускает и отходит немного в сторону, с силой хватая стул и ломая его, просто кроша дерево.

Я быстро соскальзываю со стола и мчу в комнату, продолжая улыбаться как дурочка. Быстро нахожу тот самый злополучный комплект, который не даёт покоя Максу. Дрожащими руками надеваю его, распуская волосы и быстро нанося красную помаду на губы. Помада делает меня старше и прожженнее. Максу точно не понравится, побесит его внутреннего зверя.

Развратный комплект белья производит нужный эффект. Мои призывно торчащие соски, обрамлённые алыми сердечками, действуют на Беса, как красные тряпочки для быка.

Мужчина замирает с сигаретой в руках, шумно сглатывает, массивный кадык устрашающе подрагивает. Ноздри широко раздуваются, желваки начинают работать с неестественной скоростью. Он бледнеет. В глазах лопаются капилляры, заливая кровью глаза.

Я включаю на телефоне ритмичную музыку, откидывая его в сторону, чтобы не мешал. Создаю правильную атмосферу.

— Макс, ты просил меня выбрать университет, а я не могу определиться… чего же я хочу. — игриво оттягиваю в сторону бретельку, заставляя кружево обтянуть грудь сильнее. Соски томно подрагивают в такт моим движениям. — идти в классическую бальную школу? Продолжить обучение? Или заняться чем-то более современным? Меня возбуждают танцы. Хочется танцевать с партнером, отдаваться ему во власть. Танец — это же секс.

В качестве укрепления своих слов, я сначала делаю балетный прыжок, фуэте, а затем делаю несколько элементов тверка. Мои пируэты производят безотказное впечатление. Макс настолько шокирован и напряжен, что даже не замечает, что сигарета дотлела до фильтра и горячий пепел обжигает ему пальцы.

— Есть еще цирковое направление. Но какая из меня циркачка? Мне кажется, не хватает гибкости! — быстро становлюсь на мостик и поднимаю ногу, открывая вид на самое сокровенное местечко. Ткань трусиков полностью прозрачная. Слышу болезненный стон, Макс зажимает сигарету в кулак, оставляя ожоги на ладони. Его вид придаёт мне уверенности. Нервный тик пробирает его лицо, подергивая правую скулу. Откуда во мне все это? Радуюсь его мучениям. — Не знаю… может быть мне пойти в актрисы? Мне всегда говорили, что у меня смазливенькое лицо, режиссерам такие нравятся. Может быть мне удастся понравиться кому-нибудь из них?

Я кружу и просто произвожу набор сексуальных танцевальных движений.

Мои слова безобидны для любого другого человека, но не для Макса. Я его только раздраконила, довела до точки кипения. Любое упоминание мужчин в одном предложении со мной вызывает в нем неконтролируемую злость.

Бес разминает шею, постепенно приходя в себя от моей дерзости.

— А ты у меня оказывается тонкая штучка. — он откидывает в сторону пепел, набрасываясь на меня, но я уворачиваюсь и запрыгиваю на диван, балансируя на носочках, приспуская с себя трусики, чтобы довести его. Оставляю его ни с чем. По глазам вижу, как хочет очутиться под ними. Его глаза магнитят мой цветочек. — Хочешь поиграть? Придётся заполнить, малышка, со мной лучше не шутить… и не играть в подобные игры. Я люблю, когда все происходит по моему. И ты моя с твоего первого вздоха!

И вот снова… Глаза темнеют. Становятся чёрными.

Темные силы берут вверх.

***

Алиса

Провожу руками по стальным канатам, мышцам моего мужа. Он напряжен. Угрюм и зол.

Прижимаюсь лбом к его могучей и широкой спине. Мне так спокойнее. Так я чувствую его мощь.

Мы стоим голые в душе под массирующими струйками тёплой воды.

— Поговори со мной… Мне становится страшно, когда ты молчишь. — Лука как вернулся, так и не сказал ни слова, полностью погрузившись в свои мысли.

— Ты видела Алёну?

— Да. Макс привез ее к нам, пока ездил к Когану. С ней все хорошо. — чувствую как тело напрягается под моими пальцами. — Что ты узнал?

Лука оборачивается, проводит ладонями по моему телу, разгоняя кровь. Заботливо прижимает к себе, скользя губами по виску, даря мне ощущение тепла и защиты. Его объятия надежнее любой брони.

— Хозяин намного ближе к нам, чем мы думали. Это кто-то из самых близких. — его тон ледянее айсберга.

— Ты уверен? Когда-то ты подозревал Майлза в предательстве. Помнишь, чем все закончилось?

— В Монако по нам шарашили из наших же гранатомётов. Они хранились в автономном управлении, которое под защитой Ока. Программа распознаёт лицо и даёт доступ внутрь. Доступ есть только у меня, Макса, Майлза и Захара. Видео с камер уничтожены. Око утверждает, что была задана программа самоуничтожения. Теперь, Алиса, вопрос. Кто дал приказ на самоуничтожение? Точно не я. Остаётся Майлз, Захар и Макс…

Око не может врать. Практически совершенный искусственный интеллект.

Внутри становится гадко и страшно.