Глава 21

Алена

— Не знала, что он у тебя. — пальцы белеют от волнения. Я тянусь к его губам, но не могу дотянуться. Макс намного выше меня. Замираю в вытянутом положении, заглядывая ему в глаза, а потом на губы, облизывая свои.

Время останавливается.

Чувствую, как под пальцами напрягаются мышцы, а Макс начинает тяжело дышать. Он напоминает разъярённого быка на родео. Крылья носа угрожающе раздуваются, глаза впиваются в мою плоть, а губы вытягиваются в напряженную линию.

Воздух становится острым и пряным, как в бане. Я и обливаюсь горячим потом, как в парилке. Чувствую, как кожу начинают покалывать невидимые разряды тока. Судорожно вздыхаю, цепляясь за рукав, как за спасительный круг. Нога подкашивается, слабость во всем теле выбивает меня из колеи.

Наваждение. Не иначе.

Моргаю. Пытаясь прийти в себя.

Изнываю от трепета и желания. Хочу, чтобы он поцеловал меня. Он специально тянет время, проверяет свою власть надо мной?

Стоит мне об этом подумать, как Макс стискивает меня, наклоняется резко, грубо целуя, даря мне необходимый глоток воздуха. Словно респиратор, он накачивает кислородом и энергией. Его язык проникает так глубоко; мне кажется, что он целуется с моей душой. Просто выворачивает все глубины моего «Я».

Становится еще жарче. Душа отделяется от оболочки тела и взлетает к небесам.

Такое красивое и изящное платье — такое неудобное, в нем тесно и невозможно дышать. Оно стягивает мою грудь все сильнее и сильнее, не давая сделать и вдоха.

Обхватываю его шею руками, нагло подтягиваясь, чтобы прильнуть к нему всем телом. Прикасаюсь к разгоряченному телу, от жара которого, становлюсь еще мокрее. Ткань начинает скользить по влажной коже, тонкая бретелька соблазнительно скатывается. Немного обнажая полушарие груди.

Макс отстраняется, как заворожённый смотрит на ключицу, грудь. Проводит шершавым пальцем по верхушке полушария. Жадное прикосновение дрожащей руки выдаёт его внутреннее волнение. Это придаёт мне сил.

Наша близость сводит его с ума также сильно, как меня.

— Не могу поверить… — грудной раскатистый голос ласкает все моё тело. — ТЫ МОЯ…

Он наклоняется, подхватывает ртом тесёмку и возвращает ее на место, разочаровывая меня. Неконтролируемый зуд между ног сводит меня с ума. Из груди вырывается стон — мольба, карт-бланш на любые развратные действия. Неужели он не хочет меня?

Я сама потираюсь о него всем телом, как кошка, желая большего. Мое тело жаждет ласки.

— Пойдём. Иначе опоздаем. — Макс делает над собой усилие и отходит, поправляя воротник рубашки. Но я замечаю испарину. Прикусываю губу.

— А может останемся дома? — слабо спрашиваю я, переминаясь с ноги на ногу. Ткань расшитая бисером, неприятно натирает соски. Трудно в таком состоянии выйти в коридор, не то чтобы куда-нибудь выходить в свет. А судя по вечерним нарядам, мы не в боулинг и не в кино.

Бес усмехается, цокает языком и убирает руки в карманы.

— Не каждый день разрешают закрыть Большой театр для частного мероприятия. — его сюрприз заставляет меня ахнуть. По истине — мечта. По моему лицу становится видно, что я в восторге. Макс изучает мою реакцию. Он упивается моей растерянностью.

— К черту Большой театр. — выдыхаю я и делаю шаг нему. Льну, прижимаюсь и обнюхиваю. — Ты так долго был далеко, что не могу терпеть и минуты…

— К черту… — сломанный, почти женский голос Беса рассмешил меня, но и всколыхнул нечто темное. Порочное. Сила его возбуждения подминала себя. — Сама напросилась.

Макс снимает с себя пиджак и отбрасывает его в сторону, набрасываясь на меня, как на кусок мяса. Его грубые ласки напористы и бескомпромиссны. Он жадно целует в губы, в шею, не забывает о ключицах, покрывает дорожкой поцелуев руки. Макс — ураган.

Я попадаю в этот водоворот, и решительность покидает меня.

Бес кладёт руки мне на грудь, сжимая нежную плоть грубыми ладонями, подчеркивая эту разность между нами, цепляет ткань и разрывает ее идеально ровно до пупка, открывая себе доступ.

— Я слышу, как бьется твоё сердце. — он кладёт руку под пышной грудью, обжигая нежную кожу. — Маленькое, упрямое сердечко.

Его нежность топит мои страхи.

Стоит мне расслабиться, как он снова переходит к решительным действиям. Макс словно на войне, завоевывает моё тело, целуя и оставляя на нем метки, что оно принадлежит теперь ему. Макс с большим воодушевлением отправляется исследовать мою грудь, стискивая и даря наслаждение.

Я почти падаю на пол, в последний момент подхватываемая им. Он бережливо относит меня на кровать, окончательно сдергивая, когда-то красивое платье. Мелкие камни с него с шумом раскатываются по полу по всей комнате. Я лишь хихикаю. Какое расточительство, так беспечно относиться к вещам.

Не желая оставаться не у дел, я хватаюсь за ворот его рубашки и в отместку, тяну в разные стороны. Жемчужные пуговицы разлетаются по кровати, а Бес предстоит передо мной во всей своей мощи и красе. Железный человек.

— Не замечала, чтобы ты потел в спортзале. — не без восхищения говорю я, пробегая ловкими пальчиками по маленьким квадратикам на его животе. Напоминает шоколадку. Хочется ее съесть. Провести языком по этим шоколадным кубикам.

Алена, откуда в тебе вся эта пошлость?

Сглатываю и одергиваю себя. Только сейчас замечаю, что Макс впитывает в себя каждую эмоцию на моем лице. Он постоянно наблюдает за мной украдкой.

— Маленькая пошлячка. — шепчет он и целует меня в шею, заставляя извиваться под ним, сдирая рубашку. Хочу ощутить его всем телом, ощутить его тяжесть.

Все это заложено во мне на каком-то генетическом уровне. Он ведёт — я иду, он смотрит — и я отчетливо в своей голове слышу, что он говорит, не открывая рта. Чувствую то же, что и он.

Прочная связь.

Как я была смешна, когда думала, что люблю Жерома. Я действительно была ребёнком, мечтающим о большой любви из книжек. Нарисовавшей себе все в своей голове. Хотя все было под моим носом.

В этой комнате я была собой. Это было так естественно подчиняться ему, гореть в его руках, испытывайте это щемящее в груди наслаждение. Уступать его напору.

Горячие руки прогревали каждую клеточку, Макс спускался все ниже и ниже, пока не добрался до сокровенного местечка. Только во сне он меня там трогал. Я невольно напряглась, представляя дальнейшие ощущения, только по фильмам и книжкам для взрослых.

Макс обводит языком мой пупок, спуская ниже, дерзко целуя там, где, наверное, обычно никто не целует. Я вскрикиваю и отчаянно пытаюсь свести ноги, чтобы закрыть доступ, но его руки удерживают их разведёнными. Вся моя кожа покрывается мурашками.

***

— Расслабься. — он трется щетиной о моё бедро как кот. Сам Дьявол ластится. В ответ я лишь вымученно выдавливаю улыбку. Мне бы не хотелось, чтобы он рассматривал меня ТАМ. Хотя бы не так сразу. — Не нужно стесняться меня.

Он припадает губами к моим. Там. Жадно. Проникает языком туда, куда никто и никогда не проникал. Без тени стеснения. Разнузданно. И выбивая из меня все мысли. Как будто мороженое ест. Отправляя меня дрейфовать на волнах наслаждения. Чем сильнее и интимнее его ласки, тем спутаннее мои мысли. И вот я уже не понимаю, где начинаются мои фантазии, а где заканчивается реальность. Мной управляет его язык.

— Я… — глаза защипало от слез. Пришлось вцепиться в плед, чтобы убедиться, что я не упаду. Моё тело ломала невиданная сила, оно начало жить отдельно от меня. Дыхание сбилось. Пытаюсь безуспешно подобрать слова, чтобы описать своё состояние. — Я… я…

— люблю тебя. — закончил за меня Макс. Внутри меня взорвался фейерверк наслаждения, меня подбрасывает прямо к нему в объятия. Перед глазами становится темно. Судорожные волны наслаждения накатывают все сильнее и сильнее, доводя меня до обморочного состояния. Я слышу, как противоестественно хрустят мои позвонки.

Хочется кричать, поблагодарить Господа, что я жива, потому что ощущение, что меня отправили в Рай.

Макс лишь смеётся, обнимая и прижимая меня к себе.

— Знаешь, Малышка, меня по разному называли. Но чтобы Господом Богом…

В ответ мне хочется ударить его кулачком, но у меня не хватает сил даже на это. Из груди только вырывается довольное урчание. Меня не обижают его шутки.

— А… ты? — робко спрашиваю его, прижимаясь всем телом, зарываясь носом в его подмышку. Его сила — мой наркотик. Я бы никогда не выбиралась из его объятий.

— Думаю, для первого раза хватит. — он щёлкает меня по носу и целует нежно в нос. Макс делает это так чувственно. В нем снова просыпается старший брат. Взрослый и ответственный человек, а не отвязный парень, желающий залесть мне в трусики.

— Но ты…

— Я ждал так долго, что несколько дней для меня просто мгновение. — чувствую, что он врет. Ощущаю телом, что его напряжение только наросло. Не могу ни чувствовать его возбуждение. — Не стоит торопиться. Не хочу своим напором причинить тебе боль.

— Ошибаешься, я единственная, кто может выдержать твой напор. — шутливо говорю в ответ, невольно чувствуя укол ревности. Избавлюсь ли я когда-нибудь от тени Селены?

— Истинные слова моей маленькой женщины. — Макс откидывается на кровати и шутит. — Я так долго чувствовал себя неправильным извращенцем, что лишнее время, пожалуй, нужно больше мне… Вставай, мы еще успеем в театр.

— Но моя причёска и платье… — подскакиваю в след за ним, не ожидая такого поворота событий. После всего этого в театр? Он шутит? — Я как помятая салфетка…

— Купим тебе платье по пути в ЦУМе, он в тридцати метрах от театра. А выглядишь ты всегда замечательно.

Макс отмахивается и открывает шкаф, доставая первую попавшуюся рубашку, быстро натягивая ее и оборачиваясь ко мне. Пара секунд и он готов в отличие от меня. От меня не укрывается жесткий стояк. Просто пожар в штанах. Это картина так притягивает меня, не могу оторвать глаза.

Магия.

— Хватит меня раздевать взглядом, юная леди. Одевайтесь!

Нет, он не выносим.

Мы на всех порах мчим по улицам, не соблюдая никаких правил дорожного движения. Макс управляет автомобилем небрежно, едва касаясь руля. Ощущения такие, что мы летим.

Я же просто рассматриваю его, слежу за каждым уверенным движением. Всматриваюсь в хорошо знакомый профиль. За столько лет я так и не смогла узнать — кто такой Макс на самом деле. Я знаю о нем все, и не знаю ничего одновременно.

Да что говорить о Максе, я ничего не знаю о своих родителях. Кто они. как познакомились…

Бес паркуется у торгового центра, стремительно выходит и вытаскивает меня из машины. У меня в голове проносится мысль, что в текущей ситуации, когда Хозяин не дремлет, наше свидание может быть очень опасным. Но Макс словно совершенно об этом не думает, а я ему доверяю.

Мы врываемся в магазин, Макс между делом бросает взгляд на часы и уверенно тащит меня вглубь. Мне только и остаётся, как крутить головой, рассматривая красиво украшенные корнеры самых дорогих брендов мира. Рядом с ним я превращаюсь в бесталковую куклу, просто следую за ним.

— Макс! Мы так рады Вас видеть. — мужчина в идеально чёрном костюме и белых перчатках догоняет нас, поправляя на ходу чёрную оправу очков Tom Ford. — Вы ищите что-то конкретное? Я могу Вам помочь?

— У нас двадцать минут до начала концерта и моей спутнице нужно самое красивое платье из всех, что у Вас есть…

Видимо, не желая тратить время в пустую, парень кивает и уходит в сторону в поисках того самого платья.

Мы остаёмся с Максом наедине. От него исходит такая мощь, уверенность и статус, что люди вокруг шарахаются, испуганно смотрят на нас; девушки так и крутятся рядом с ним с неприязнью поглядывая на меня. Мужчина стараются же держаться на расстоянии.

Улавливая мою нерешительность и стеснение, Макс приобнимает меня, сминая своими лапищами, демонстрируя всем под чьей я защитой. В его руках мне становится спокойнее. Макс заводит меня в отдельную комнату для примерки покупок при входе в которую красуется маленькая и лаконичная табличка VIP.

Парень приносит ворох платьев, но протягивает только одно: белоснежное в пол, расшитое крошечными бабочками. При каждом движении, создаётся впечатление, что они сейчас вспорхнут и разлетятся в разные стороны. Дух захватывает от красоты.

По моим глазам видно, что платье производит на меня впечатление.

Я быстро скидываю с себя одежду и надеваю изящную вещь, которую боюсь даже руками трогать. Настолько ювелирно выполнена работа. Пробегаю пальцами по бабочкам, затаив дыхание. Чувствую себя принцессой, собравшейся на бал.

Макс выходит, чтобы не щекотать себе нервы.

— Я возьму это. — когда я выхожу, то наталкиваюсь только на консультанта в белых перчатках, удерживающего сверкающие лодочки Jimmy Choo.

— Макс пошёл оплачивать Вашу покупку, попросил принести туфли к новому платью.

Вежливо благодарю его и принимаю лодочки моего размера. Чувствую себя Золушкой.

Бес настойчив, напирает как танк, не даёт мне шанса даже выбрать туфли к платью. Конечно, приятно, когда твой мужчина обладает шикарный вкусом и знает твой размер, но меня начинает напрягать его диктатура. Он не оставляет мне выбора даже в деталях.

Стряхиваю с себя сомнение и выхожу. Я подумаю об этом завтра.

На входе в Большой театр висит табличка «Закрыто», но нас все равно радушно встречают и пускают внутрь. Театр и правду закрыт только для нас.

У самого входа нам наливают по бокалу холодного шампанского. Весь персонал улыбчив и услужлив.

Макс поддерживает меня под локоть, твёрдо ведя в нужном направлении. Мы направляемся в большую ложу, где накрыт маленький стол для романтичного ужина на двоих. Я в каком-то оцепении. Не могу поверить, что это происходит со мной.

Трудно представить сколько нужно денег и власти, чтобы устроить такое.

Для меня это место пропитано волшебством и чем-то особенным. С детства я мечтала очутиться тут, смотреть концерты или выступать на этой сцене. Хотела играть ведущие роли на этой исторической сцене.

От возбуждения у меня дрожат руки. Предвкушаю экстаз.

— Ты очень красивая. В этом платье ты настолько прекрасна, что я хочу скорее его снять. — Макс властно кладёт руки на мою талию, сжимая ее. У меня перед глазами начинают плясать звездочки. — В детстве ты заставляла меня смотреть каждый вечер записи с концертов в Большом театре. Рассказывала, как называется тот или иной финт. Ничего не понимал в этом и не любил, но это было прекрасное время, когда мы могли наслаждаться друг другом.

Он помогает мне сесть и занимает место рядом.

Словно по магическому сигналу свет гаснет, и театр заполняется звучной мелодией, вызывающей мурашки. Атмосфера пропитывается чистым сексом. Для меня танец всегда был выражением внутренних чувств, демонстрацией скрытых желаний. Волшебство. На моем теле даже волосы начинают шевелиться.

Слюна во рту становится вязкой. Жадно выпиваю все шампанское в бокале, не замечая, что сильно стискиваю руку Макса, до крови впиваюсь ногтями. Волны жара пробегают по всему телу.

Танцоры в сказочных костюмах двигаются. И я вместе с ними, скидывая туфли и проводя босыми ногами по полу. Мне хочется очутиться среди них. Ведь у меня есть талант, я могла бы быть не лучшей, но среди…

Даже не замечаю, что все то время, пока я не моргая впитываю происходящее на сцене, Бес смотрит на меня. Его глаза лихорадочно блестят. Макс устраивается в кресле широко расставив ноги, хмурясь и сильно стискивая челюсти. От напряжения он скоро заискрит.

В какой-то момент я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него и зависаю. У меня нет сил отлипнуть от этого притягательного мужчины. В его глазах развернулись более горячие страсти. Только сейчас замечаю его руку под мои платьем на бедре, отчаянно стискивающей нежную плоть. Он болезненно следит за мной.

Дыхание сбивается. Неловко поправляю волосы. провожу руками по раскрасневшемуся лицу. Поправляю платье, случайно приоткрывая грудь в разрезе.

Макс встаёт, берет меня за руку и ведёт в комнату с банкетной перед ложей. В свете софитов и отблесков от сцены, мое платье сияет, бросая блики в разные стороны.

Он нежно целует меня в шею, ловко растегивая молнию на спине, освобождая от одежды и оставляя меня в одних трусиках. Босиком. Но даже так мне жарко. Макс целует лопатки, позвоночник, кусает ягодицу.

Бросает свой пиджак на банкетку, и я предугадывая его желания, демонстративно забираюсь на неё, сажусь и широко расставляю ноги, профессионально потягивая носки. Получается изящно. По его глазам вижу — Макс остаётся доволен.

Он обустраивается между моих ног, быстро расстегивает ремень и ширинку, приближаясь вплотную. Откидываюсь назад, отдаваясь ему во власть. Истинное наслаждение. Просто быть его. Пренадлежать ему.

На фоне его смуглой кожи, моя — очень бледна. Он больше. Огромный. Дикий. Волосатый. На его фоне я крошка, он может одной рукой подавить меня. Его сила порабощает. Давит. Доминирует. Контраст возбуждает.

Музыка струится по венам, проникает в самую вглубь. У меня почти вырастают крылья позади спины. Я словно бабочка, расправившая крылья, с моего платья.

Его руки мягко, но с категоричной настойчивостью раздвигают мои ноги. Он поддерживает их на весу под коленями, жестко фиксируя их в нужном ему положении. Наклоняется и целует, балансируя между нежностью и звериной грубостью. Внизу живота начинает гореть.

Между ног все пылает, пульсирует. Макс упирается горячей головкой, поглаживая нежные губы, уже влажные от возбуждения. От легкого прикосновения я покрываюсь испариной. Цепляюсь руками за его спину, прижимая его ближе ко мне.

Я слегка приподнимаюсь на локтях, чтобы увидеть ЕГО. Сердце начинает медленнее биться.

Сглатываю. Испуганно пытаюсь отодвинуться. Это не может поместиться во мне. Недоверчиво смотрю на Беса, чтобы найти что-нибудь приободряющее. Но пугаюсь еще больше. Макс не настроен больше ждать.

Он проникает медленно. Двигаясь осторожно. Сдерживая своего зверя. Чувствую всем телом, как мускулы напрягаются, становятся жёстче гранита. Мой мужчина на пределе. Он старается быть нежным. Держать себя в узде. Не причинить мне боль.

Я широко распахиваю глаза от ощущения дикого распирания и пульсации. Чувствую каждую венку на его стволе. Своей пульсацией они массируют стенки моей пещерки. Член увеличивается в размерах и становится больше. Я чувствую его практически у сердца. Он вытесняет все. Воздух. Мысли. Пронизывает меня насквозь. Упирается в тонкую преграду, готовую сдать свои позиции.

— Моя… только моя… навсегда… любимая моя девочка… — Макс прикусывает мою шею и делает решающий толчок одновременно с кульминацией на сцене. Мы одержимыми друг другом. Музыка становится более динамичной, эмоциональной. Яркие огни мигают. Они поглощают мой истошный вопль.

Я цепляюсь за Макса, сжимая его бёдра ногами. Прокусываю губу до крови. Легкая боль пронизывает. Между ног неприятно жжёт. Но вместе с этим, сладкая пульсация заставляет меня непроизвольно елозить под ним, просить продолжения. Не зря говорят, запретный плод — сладок. Хочется откусить еще кусочек.

Сумасшествие. Мы в театре. Вдвоём. Единственные зрители. Совершаем свой пируэт. Там, где нас никто не увидит. Я абсолютно голая, лежу на пиджаке, пропитанном самым потрясающим запахом в мире. Парфюмом моего мужчины. Им. Он обволакивает меня, впитывается в мои волосы. Сумасшествие.

Мы сливаемся во едино. Макс начинается двигаться, вколачиваться в меня своим колом, работая как отбойный молоток. Его лицо напряжено, и скулы заострились. Он сдерживает своих бесов. А мне хочется узнать его вкусы. Какой он настоящий.

Меня мотало взад, вперед от его жестких толчков. Член уверенно продвигался во мне, открывая скрытые глубины, упираясь в матку.

Макс покрывает мою грудь поцелуями, ловит ртом сосок и обводит его языком. Немного оттягивает в сторону, теребит, покусывает. Он замирает, просовывает между нами руку и касается клитора, зажимает горошинку, начиная ее поглаживать в такт своим движениям.

Резкие движения… мои волосы разметались в разные стороны… я тихонько постанываю и раздираю ему спину ногтями через ткань рубашки. Покусываю свои губки и его колючий подбородок.

— Господи. — чувствую, что начинаю плакать от переполняющих чувств. Меня штырит, как наркомана. Кости ломает. Меня выворачивает. Я сжимаюсь, испытывая неконтролируемые сокращения мышц. Меня накрывает с головой оргазм. Стенки влагалища так сильно сокращаются, что беру его член в тиски, в плен. Сжимаю насмерть. Выдаиваю его.

Дыхание Макса учащается.

Внутри меня становится горячо.

Макс ласково проводит рукой по моим влажным волосам, целует в висок и тихо говорит в ухо:

— Тебе нужно перестать называть меня Господом.

Смеюсь в ответ, прижимаясь к нему всем телом. Никогда мне не было так хорошо и спокойно. Я бы осталась тут на целую вечность. Быть вот так под ним, чувствуя его внутри себя. Так я чувствую себя спокойнее и естественнее.

— Мы пропустили почти все представление. — виновато говорит он. — Это не входило в мои планы, но твои танцы вывели меня из равновесия. Особенно голые и изящные ступни.

— Этот танец понравился мне больше. — признаюсь ему, целуя его. Пробуя, каково это, целовать его первой, задавать правила. Быть его женщиной. Ведь теперь я женщина? В качестве подтверждения, что я все делаю правильно, его член снова начинает расти в размерах.

На моем правом бедре влажный развод от спермы и крови. След нашей любви. Мы повязаны кровью.

Макс усмехается. На его лице играет дьявольская улыбка. Он немного приоткрывает рот, чтобы съязвить, вижу это по его лицу, но ему так и не удаётся сказать и слова, потому что музыка обрывается, а в зале включается свет. Вокруг раздаются крики и странные хлопки.

Бес настораживается, напоминая дикого хищника, затаивающегося и принюхивающегося в лесу. Он прикладывает палец к своим губам и быстро застегивает свои штаны, приводя свой внешний вид в порядок. Еще быстрее он одевает меня. Как маленького ребёнка. Быстро собирает. Он так собран. Не тени страха и волнения.

— Бес! — эхо вторит. Повторяет короткий клич. Неприятно режет слух. — Где же ты прячешься со своей красавицей?

— Это Хозяин? — в ужасе шепчу я, поднимая края платья, чтобы длина не мешала мне быстро передвигаться. — Он пришёл за нами?