Глава 3

В первую минуту после пробуждения, когда я выныривала на поверхность сознания, мне снова казалось, что я во сне. Брожу по волшебному лесу, а уже в следующую секунду окажусь в реальном мире. Смутно вспоминала события, которые привели к беспамятству. Наверное, этот козел все-таки довершил то, что хотел. Воспользовался моим беспомощным состоянием. Даже открывать глаза не хотелось, когда я представляла себе, что могу увидеть. Робко прислушалась к собственным ощущениям, особенно в низу живота. В первый раз ведь обычно больно бывает, дискомфорт должен быть сто процентов. Но нет. Я чувствовала себя как всегда. Может, у этого подонка в последний момент совесть проснулась?

Я все же разлепила веки, и у меня перехватило дыхание. То ли я и правда во сне, то ли спятила на полную катушку. В последнем случае волшебный лес никуда не исчезнет, и я теперь буду бродить по нему вечно. Да что за черт? Остатки полудремотного состояния окончательно схлынули, и я вскочила на ноги. Шпильки дизайнерских босоножек, которые так и остались на моих ногах, врезались в землю, и мне приходилось постоянно их вытаскивать оттуда. Цвет травы внушил мне серьезные опасения: а не заболела ли я на почве нервного стресса дальтонизмом. Такое ведь тоже бывает. Помню, когда-то фильм смотрела. Какой-то триллер психологический. Так вот. Там женщина увидела кровь вокруг трупа, и сознание само включило защиту. Вместо красного цвета она теперь видела зеленый. Может, и со мной нечто подобное произошло? И немудрено после такой-то фотосессии! И все же самой правдоподобной версией оставался сон.

Но уж слишком реальными и живыми были все ощущения. Запах, витающий в воздухе. Древесный пряный аромат, одновременно похожий на тот, что витает в наших обычных лесах, и в то же время другой. Странно, но почему-то он будил во мне какое-то трепетное чувство. Сродни узнаванию. И это еще сильнее сбивало с толку. Я никогда в своей жизни не была в таком лесу. Конечно, я имею в виду, в реальности, а не во сне. Птичьи трели казались такими же, как дома, да и звуки лес издавал такие же. Шелест травы под дуновением ветра, треск сухих веток. Если закрыть глаза, то можно даже подумать, что в обычном лесу. Но только не когда смотришь вокруг на это странное разноцветье. Напоминало картину ребенка с живым и богатым воображением. Розовые, синие, голубые, фиолетовые, желтые деревья. Встречались и зеленые, но таких необычных оттенков, что их трудно было назвать нормальными.

Я понятия не имела, куда мне идти и что делать. Как я вообще сюда попала? Можно ли отсюда вернуться домой? Возникла дурацкая идея заголосить во всю глотку: «Ау! Люди!» Но я тут же представила, какие в этом месте могут быть «люди», и идея показалась не просто дурацкой, а еще и опасной. Но вечно стоять так столбом в надежде на чудо не менее глупо. И я решила пойти куда глаза глядят, в лучших традициях сказок.

Едва слышала в кустах подозрительный шорох, как тут же кидалась к ближайшему дереву и готовилась карабкаться. Но всякий раз мне везло — оказывались местные аналоги травоядных безобидных зверей. Не знаю, сколько я прошла так, но устала жутко. Захотелось есть и пить, но воды в обозримом пространстве не было. А плоды местных растений есть я опасалась. Неужели вот так глупо и бездарно закончится моя жизнь?! Помру от голода и жажды среди фэнтези-леса? Всегда считала глупыми и примитивными многочисленные романы про попаданок. И вот угораздило же меня оказаться на месте одной из героинь. Хуже не придумаешь! По законам жанра сейчас должны появиться представители местных разумных существ и попытаться что-то со мной сделать. Тут уж все зависело от извращенности фантазии писательниц. Существа, к примеру, могли захотеть меня съесть, изнасиловать или сделать своей богиней. Если выбирать из этих возможных вариантов, то я бы предпочла, конечно, последний. Хотя что мешало им после него сделать со мной первое или второе.

Боже, какой бред лезет в голову! Еще бы возомнила себя избранной какой-нибудь. Вдруг у меня внутри все это время скрывались какие-то супер-способности, а я и не знала. Прислушалась к себе, но способности упорно дремали.

На болото я набрела по собственной глупости. Погрузившись в размышления о собственной избранности, не заметила, как земля становится все мягче, а шпильки проваливаются все глубже. Когда же провалилась в одном месте почти по щиколотку, взвизгнула и торопливо двинулась в обратном направлении. Снова неловко ступила и попала в еще более глубокую яму. Погрузилась почти по колено и с ужасом поняла, что выбраться не могу. Начинаю погружаться все сильнее. И вот тут я завопила. Теперь мне уже было все равно, кто меня услышит, и как буду при этом выглядеть. Орала все, что только в голову взбредет:

— Спасите-помогите! Люди добрые! Ау! Помогите! Тону! А-а-а-а-а-а! — от последнего крика у меня самой уши заложило.

Минуты через три, когда погрузилась уже по бедра, поняла, что никто меня спасать не собирается. И вот тогда стало настолько страшно, что у меня началась истерика. Я барахталась, рвалась из голубой по цвету трясины и напрочь позабыла о том, что знает любой школьник. Чем сильнее рыпаешься, тем быстрее болото тебя тащит в себя. Когда все же вспомнила эту нехитрую истину, застыла столбом и стала лихорадочно обдумывать, что делать. Увидела впереди синий корявый куст с протянутой в мою сторону веткой и осторожно потянулась к нему. Да куда там! Расстояние от него до меня полметра, что в данной ситуации казалось таким же недостижимым, как до Луны. Но я упорно продолжала тянуться. А в какой-то момент мозг заработал в неком странном режиме. Позже я даже не поняла, как это произошло. Будто в него разом ворвалось еще больше звуков и запахов. Могу поклясться, что даже слышала, как бежит по внутренностям деревьев липкий сок. Наверное, во мне и правда проявились какие-то способности избранной, но куст вдруг начал гнуться ко мне. Заветная ветка, похожая на спасительную руку, приближалась медленно, но уверенно. Я уже не думала о том, как и почему я могу это делать! Просто радовалась, что это так. Жадные пальцы уже почти схватили ветку, когда чей-то резкий окрик ударил по мозгам железной кувалдой:

— Совсем сбрендила?! Ты чего творишь?

Куст с гулким уханьем разогнулся в обратную сторону, а странное мое состояние исчезло. Я снова беспомощно барахталась в голубой грязи, не в силах опять настроиться на нужную волну. Могла лишь с ненавистью и яростью смотреть на стоящего на безопасной кочке мужика. Конечно, сказать про него просто «мужик» — это даже кощунство. Наверное, по такому все местные бабы в подушку плачут и штабелями перед ним укладываются.

Высокий, с могучим атлетическим торсом и длинными ногами. Одет в какие-то несерьезные кожаные черные штанишки и длинные сапоги. Последние, судя по виду, из кожи какой-то рептилии, только странного красного цвета. Кожаная черная безрукавка нисколько не скрывала великолепного рельефа груди. На шее висел грубо сработанный амулет красного цвета с каким-то затейливым вензелем. За плечами что-то похожее на арбалет и колчан со стрелами. За поясом пара ножей и меч. Никогда не любила мужиков с длинными волосами, но этому такая прическа шла и вовсе не делала похожим на бабу.

При виде мужественного лица с грубоватыми, но безумно привлекательными чертами даже я бы, наверное, не устояла. Но не в этой ситуации и не в этом дурацком лесу, когда до смерти оставались считанные минуты. Медово-карие глаза мужчины смотрели на меня с любопытством, сменившим прежнее недовольное выражение. Он разглядывал меня так же пристально, как я его. Но я-то потому, что выбора у меня сейчас особого не было. Он единственный, кто мог помочь мне, но почему-то не помогал. А уж что двигало этим странным существом, понятия не имею.

— Вот оставить бы тебя здесь за такие фокусы, — произнес он, наконец, но все же стал приближаться ко мне. Осторожно и медленно ступая, чтобы не провалиться самому.

Я поняла, что он все-таки меня спасет, и сменила гнев на милость. Может, этот альфа-самец не так уж и плох. Хотя если он думает, что на меня его чары произвели хоть какое-то впечатление, то ему придется разочароваться. Так я думала вплоть до того момента, как он одним движением вырвал меня из объятий трясины и заключил в свои собственные. И вот тогда сердце просто ухнуло. Раньше я толком не понимала, что значит это выражение. Теперь сполна ощутила на собственной шкуре. Оно будто увеличилось в размерах и словно взорвалось от избытка эмоций. А по всему телу прокатилась жаркая волна, от которой даже дышать стало трудно. Судорожно втягивая ртом воздух, я беспомощно трепыхалась в сильных руках мужчины и забыла даже свое имя.

Он поднял меня на руки и понес к безопасному месту. Я же, не решаясь признаться даже себе в том, что чувствую, с наслаждением приникала к мощной груди. Тело будто жило своей жизнью, желая чего-то такого, чего я никогда раньше не испытывала. Что же это такое со мной?! Я ведь не отношусь к тем женщинам, которые при виде горы мышц и смазливого лица на все готовы!

Он поставил меня на ноги, и я помимо воли тут же задрала голову, чтобы посмотреть в его лицо. Этот козел улыбался такой самодовольной улыбочкой, что у меня даже сомнений не осталось — прекрасно знает, что я испытываю. Эта мысль немного отрезвила и дала мне силы отпрянуть от него сразу на два шага.

— Спасибо, что спас меня, — буркнула я недружелюбно и резко развернулась. — А теперь я пойду своей дорогой.

Гордость и стыд мешали мне признать, что в этой ситуации я должна, как клещ, прицепиться к этому раздражающему субъекту. Лишь бы вывел из леса и объяснил, что здесь вообще происходит. Но уж слишком сильные эмоции вызывала во мне его близость.

— Ты странная, — ударил в спину насмешливый голос.

— Я странная?! — Я чуть не задохнулась от возмущения и резко развернулась. Покачнувшись, сообразила, что одну босоножку утащило болото, а я, как аист, теперь балансирую на другой. С раздражением сбросила ее и уперла руки в бока. Уже не обращала внимания на неприятное прикосновение грязи к босым ступням и то, что вся насквозь грязная и пропиталась неизвестно чем. Оно еще и воняло отвратительно. — Вполне обычная. А вот ты странный. И это место тоже!

Мужчина не делал попыток приблизиться. Лишь с улыбкой наблюдал за мной, слегка склонив голову набок. Потом осторожно произнес:

— Сначала я думал, что тебя просто перенесло из другого мира. — У меня глаза тут же расширились, но не давая мне задать вопроса, он продолжил: — Потом, когда ты сумела установить связь с энергией леса, понял, что в тебе есть сила эльфийки.

— Чего?! — тут уже я не удержалась. Вот только эльфов мне как раз не хватало!

— Но, — будто не слыша меня, сказал он, — будь ты одной из нас, то не рискнула бы накликать на себя лесную ведьму. Предпочла бы своими силами справиться. Значит, ты все-таки не отсюда. И чем больше смотрю на тебя, тем убеждаюсь, что вообще ничего не понимаю. Красивая, как эльфийка. Но внешность у тебя и не светлых, и не темных. В тебе есть сила, но ты понятия не имеешь, как ей управлять. И проявляется она хаотично.

— Чтобы ты побыстрее заткнулся, я просто скажу, что я обычная девушка. И я понятия не имею, как сюда попала. А теперь, может, объяснишь, где я и кто ты такой?

— Наш мир называется Айлия. Если тебе это о чем-нибудь говорит, конечно. — Он снова усмехнулся. — Кто я? Судя по твоей реакции, ты знаешь, кто такие эльфы. Я темный эльф. Нас еще называют дроу.

Я поморщилась. Хуже не придумаешь! Только что пускала слюни по дроу. Ум за разум заходил от абсурдности ситуации.

— Почему я вообще здесь? — резко спросила я.

— Мне почем знать? Не я же тебя сюда притащил. — Он пожал плечами. — Могу только предположение сделать.

— Ну так сделай! — У меня уже внутри все кипело от его снисходительно-издевательского тона.

— Есть миры, где магия сильнее, есть те, где слабее. Нам, эльфам, естественнее жить в первых. Но при желании мы можем путешествовать и в миры, где магия не так сильна. Правда, переход туда и обратно требует от нас гораздо больше энергии. Возможно, тебе не повезло оказаться рядом в тот момент, когда происходил момент перехода. В этом случае даже обычного человека может затянуть внутрь и переместить туда же, куда двигался эльф.

— Что-то не припомню, чтобы такое происходило в тот момент, — проворчала я. Мелькнула даже дурацкая мысль: а не был ли фотограф тоже эльфом. И я тут же замотала головой. Да и занят он был вовсе не созданием портала между мирами, а попытками поскорее залезть ко мне в трусики.

— Как я уже сказал, если ты смогла повлиять на природу, в тебе есть способности эльфа, — с видом знатока сказал дроу. — Может, ты и сама портал соорудила. Есть у меня одна мысль… — Он не договорил, и взгляд его сделался задумчивым и непривычно серьезным.

— Может, озвучишь?

Когда он замотал головой, захотелось его тут же пришибить уцелевшей босоножкой, сиротливо валяющейся у моих ног.

— И вообще нам лучше бы поскорее убраться отсюда. Лесная ведьма могла почувствовать всплеск энергии. Кто знает, вдруг уже мчится сюда на всех парах.

— Ты предлагаешь мне идти с тобой? — не особо уверенно спросила я, раздумывая над альтернативами.

— Если хочешь, оставайся здесь, — не стал настаивать дроу. — Я же лучше уберусь.

— Боишься какой-то ведьмочки? — съехидничала я.

— Когда знаешь, что враг сто процентов сильнее, то зачем лезть на рожон, — совсем даже не мужественно рассудил он. И я порадовалась, что есть причина, чтобы разочароваться в нем.

Но как только дроу почти неуловимым движением оказался рядом и взял меня под локоть, тело снова пронзила знакомая вспышка возбуждения. Едва не застонав от досады, я сбросила наглую руку и буркнула:

— Я пойду с тобой, но не вздумай лапать!

— И в мыслях не было, — от его улыбки у меня опять все перед глазами поплыло, и я поспешно отвернулась. — Да и что-то мне подсказывает, что ты на самом деле очень даже не против.

— Это что ж тебе такое это подсказывает? — возмутилась я.

Он издал издевательское хмыканье и молча двинулся вперед. Ничего не оставалось, как последовать за ним. К своему ужасу, постоянно ловила себя на мысли, что разглядываю великолепную фигуру дроу едва ли не с открытым ртом. И этот мерзавец прав! Тело мое было бы очень даже не против его прикосновений. Но я ни за что в этом не признаюсь! Надеюсь, когда мы доберемся до какого-нибудь поселения, наши пути разойдутся. И этот живой соблазн исчезнет из моей жизни. Хотя вдруг в их мире все такие?! Страшно представить, что тогда со мной будет.

— Эй, дроу! — охрипшим голосом крикнула я.

— Я предпочитаю, когда ко мне обращаются по имени, — не оборачиваясь, отозвался он. — Можешь звать меня Дриан.

— А мне почему-то казалось, что имена у вас такие, что язык сломать можно, — не сдержалась я. — Как во многих наших книжках.

— У вас пишут книги об эльфах? — похоже, ему даже польстила эта мысль, настолько довольным прозвучал голос.

Знал бы бедолага, какими идиотами их иногда там выставляют, так бы не радовался. Но я благоразумно промолчала.

— А тебя как зовут? — спросил он. Я уже обдумывала, какое бы такое имя позаковыристее придумать, чтобы поиздеваться, но неожиданно для себя буркнула: — Арина.

— Красивое имя.

От этого банального и, скорее всего, ничего под собой не несущего комплимента мне почему-то стало безумно приятно. Теплая волна снова прокатилась по телу, спускаясь куда-то в район солнечного сплетения.

— Так ты что-то спросить хотела, Арина? — этот гад как-то по особенному произнес мое имя. Внутри прямо защемило, и я мысленно выругалась. И зачем вот только сказала правду?! Если бы знала, как на меня подействует один звук собственного имени из его уст, ни за что бы не стала этого делать.

— Да, хотела. Как у вас тут все устроено вообще? Ну, есть только эльфы или и обычные люди? Кто вами правит? И тому подобное, в общем.

Думала, что Дриан снова отделается какими-нибудь насмешливыми фразочками, но он и правда начал рассказывать. Даже не запыхался ни разу, продолжая делать громадные уверенные шаги. Мне же приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отставать, да еще не упустить ни слова из его истории.

— Наш мир создало некое древнее могущественное существо. Мы называем его Айлинар. Говорят, он перенес сюда представителей всех рас, живущих сейчас на Айлии или уже вымерших. Возможно, из множества других миров по всей Вселенной.

— И много у вас рас этих? — полюбопытствовала я.

— Раньше было действительно много. Сейчас остались только светлые эльфы, темные, гномы, орки, люди. Есть еще дикие существа, живущие в лесах. Мы называем их зверолюдьми. Кстати, тебе повезло, что не наткнулась на одного из них.

Я благоразумно не стала расспрашивать, что было бы в этом случае, и задала новый вопрос:

— А лесная ведьма? Она из какой расы?

— Ни из какой, — мрачно откликнулся Дриан. — Понятия ни имею, откуда она взялась. Скорее всего, перенеслась из другого мира.

— Чем же она такая страшная?

— Питается эльфийской силой.

Я сглотнула комок в горле, вспомнив о том, что дроу говорил, что и во мне такая сила есть.

— Она типа вампир?

— Что-то вроде того. Видела бы ты, во что превращаются эльфы после встречи с ней. Если, конечно, вообще остаются живы. Пустая оболочка, лишенная силы. Они даже хуже обычных людей становятся. Потому что приспособиться к новым условиям им невероятно тяжело.

Я, конечно, возмутилась внутренне такой формулировке «хуже обычных людей», но ничего не сказала. То, что самомнение у дроу зашкаливает, для меня не стало неожиданностью. Он же, не замечая моей реакции, продолжил:

— Ведьма чует проявления силы на большом расстоянии. И может найти, как ищейка. Поэтому в лесу мы стараемся обходиться без своих способностей.

— А зачем вы вообще сюда ходите тогда?

Дроу бросил на меня через плечо такой взгляд, словно я сказала глупость.

— Лес — родная нам стихия. Мы черпаем из него свои силы. Даже просто находясь здесь. Да и интересно ведь попробовать полагаться только на природную ловкость и физическую силу. Женщины сюда правда перестали ходить после того, как объявилась ведьма. Но если эльф считает себя настоящим мужчиной, то для него позор избегать леса.

— Понятно.

Привычное меряние своим достоинством. Что эльфы, что наши мужики — отличия особого не вижу. Хотя не окажись этот дроу типичным представителем своего пола, я бы сейчас уже не шла по лесу. Булькала внутри голубой трясины, пытаясь сделать последний вздох. Даже думать о таком было страшно, и я поспешно отогнала от себя эти мысли.

— У вас расы отдельно живут? — вернулась я к прерванной беседе. Вопрос меня, действительно, волновал, учитывая, какой эффект на меня оказывали темные эльфы. И если он ведет меня сейчас в целое их логово — ой, мамочки! Даже представить трудно, что станет с моими непоколебимыми моральными принципами.

— Раньше у всех была своя территория, но постоянно велись набеги на земли соседей. В этих войнах много крови пролилось. Еще немного, и все бы поубивали друг друга. Особенно страдали люди. Они не обладали способностями других рас и гибли сотнями. Тогда Айлинару это надоело. И он через наших вождей донес свою волю. Жить в мире и бок о бок. Установил законы и правила, которых мы должны придерживаться неукоснительно. Так, например, в поселениях строго запрещается применять магию и силу к представителям другого вида. Кроме, конечно, случаев, когда те законы нарушают. Между собой можно, — добавил он, едва я открыла рот, чтобы задать вопрос. Я даже опешила, настолько, оказывается, он предугадывает мои реакции. — Мы целые поединки иной раз устраиваем.

Удивил. Мужики и без войнушки обойтись. Как же!

— И сферы влияния мы разделили. Эльфы считаются элитой. Мы занимаемся наукой, искусством и прочими благородными занятиями.

— Даже не сомневалась, — едко вставила я.

Проигнорировав мое замечание, он продолжил:

— Гномы заведуют всеми хозяйственными вопросами, торговлей и прочим. Орки составляют нашу военную силу.

— А что же люди? — не удержалась я от вопроса.

— Ну, они работают на нас, мы их защищаем за это.

— Ясно, — процедила я. В общем, дискриминация явная. Мда, не хотела бы я жить в этом мире, это точно. — И что я еще должна знать о вашем мире, чтобы не попасть впросак?

— Ну, межвидовые браки тут запрещены. И не только браки, — сказал он, словно я здесь для того, чтобы мужа себе найти. Я подавила возмущение и уточнила: — То есть, вообще нельзя влюбляться в представителей других видов?

— Не то, чтобы, — судя по голосу, он смутился. — В общем, не доводить до того, чтобы могло появиться потомство.

Щеки мои густо залил румянец, когда я сообразила, какое щекотливое направление принял наш разговор. С учетом того, что присутствие дроу продолжало меня сильно волновать, это не радовало. Но мозг помимо воли уже строил дальнейшую логическую цепочку. Как же они здесь предохраняются-то? Представить себе эльфа в презервативе было настолько комично, что я не удержалась от смеха. И тут же снова получила волну возбуждения от зрелища, нарисовавшегося в голове. Дроу, вышагивающий передо мной, вдруг в моем воображении лишился одежды и стоял во всеоружии. С презервативом в руках. Полный бред! Я яростно замотала головой, отгоняя дурацкие видения. Дроу неожиданно остановился и развернулся. Зрачки его янтарных глаз почему-то расширились, крылья носа раздувались.

— Эй, ты чего? — опешила я, тоже останавливаясь. В голову закралось жуткое подозрение. — Слушай, а в способности эльфов, случайно, чтение мыслей не входит?

Он промолчал и тут же отвернулся, я же издала сдавленный писк.

— Сволочь! Гад! — Я набросилась на спину дроу с кулаками и замолотила по ней. Его плечи подрагивали, но вовсе не от боли. Этот козел самым наглым образом ржал надо мной.

— Когда мы доберемся до города, я не буду иметь права это делать, — наконец, сказал он, разворачиваясь и перехватывая мои запястья. — Но сейчас это было так забавно, что я не смог удержаться.

— Смешно тебе?! Подонок ты! — яростно выпалила я, уставившись в ухмыляющееся лицо. Уже в следующую секунду гнев сменился другим чувством, от которого по всему телу пробегали самые настоящие электрические разряды. — Черт! — вырвалось у меня, и я попыталась высвободиться.

Дроу и не думал выпускать мои руки, и наглая улыбка уже исчезла с лица. И то, что читалось на нем сейчас, мне одновременно не нравилось и в то же время вызывало бурный отклик. Когда наши губы начали с неумолимостью несущегося поезда приближаться, у меня все обмерло внутри. Я позволю ему поцеловать меня?! Да ни за что! Но тело само тянулось к этому мужчине, оставляя за бортом отчаянные крики разума. Из последних сил я все же дернулась и закрыла глаза, чтобы уменьшить соблазн.

— Не смей… — прошептала я еле слышно.

Но когда он отпустил, почувствовала не облегчение, а разочарование. Тут же выругала себя за это и напомнила себе, что он может читать мои мысли. Послышался насмешливый голос:

— Ладно, не буду больше этого делать. А то точно до межвидовых связей дойдем.

— Идиот! — буркнула я и распахнула глаза.

Он уже стоял в нескольких шагах от меня, и на его лице играла прежняя невозмутимая улыбка.

— Вообще с чего ты взял, что я бы тебе это позволила?! И что я вообще этого бы хотела?

Дроу расхохотался и издевательски бросил:

— Да и меня, знаешь ли, не особо привлекают девушки, вывалянные в болотной грязи. Воняешь ты хуже зверочеловека.

— Что?! — От возмущения я широко раскрывала рот и тут же закрывала, не в силах подобрать подходящих слов. Этот тип просто невыносим!

— Ладно, не переживай. Тебе в таком виде не придется в город идти. Тут неподалеку озеро есть. Искупаешься и одежду постираешь.

— Да? И пока она высохнет, перед тобой голой щеголять? — опешила я.

— Да что я не видел там, — хмыкнул он. — Но если ты такая скромница, я тебе плащ свой дам.

Он похлопал рукой по сумке, переброшенной через плечо и висящей рядом с колчаном.

— Тогда ладно.

Я шмыгнула носом и вздернула подбородок, давая понять, что его издевательства меня нисколько не задели. Мысль о том, чтобы искупаться, и правда казалась удачной. Пусть даже к запаху я привыкла, и он уже не так раздражал. Но ведь грязь прилипла к коже и вызывала далеко не приятные ощущения. Да и не хотелось предстать перед людьми этого мира чудищем болотным.

Пока мы шли дальше, я уже немного остыла и теперь обдумывала то, что узнала от Дриана. Неужели существам этого мира и правда запрещено любить тех, кто принадлежит к другому виду? Но ведь сердцу не прикажешь! Сомневаюсь, что такого у них не случалось.

— Ты права, — неожиданно ворвался в мои размышления голос дроу. — Случалось и такое.

Я взвизгнула.

— Ты же сказал, что больше не будешь!

— Прости, не удержался. Ты что-то такая молчаливая стала, что мне стало интересно. Уж не затеваешь ли каверзу какую-то? — Он явно опять издевался. — Да и скучно стало. Дай, думаю, посмотрю, что в твоей красивой головенке делается. Конечно, чулан там такой, что сходу и не разберешься. Но некоторые мысли любопытные.

— Не смей копаться в моей голове! — яростно выкрикнула я.

— Ладно-ладно, успокойся.

Я немного отдышалась, пришла в себя и все же задала вопрос:

— Так что было с теми, кто влюблялся несмотря на законы?

— В принципе, если их не пугала участь считаться изгоями, то могли и жить вместе. Но вот появления потомства никто бы не допустил. Едва женщина беременела, ей давали выпить снадобье, которое избавляло от ребенка.

— Ужас какой! — Я зажала рот ладонью. — Что же вы за звери?

— С богами не спорят, — в голосе Дриана послышались нотки горечи. — Мы в этом убедились на собственном опыте.

Я даже споткнулась и остановилась. Дроу тут же обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Однажды темный эльф и светлая эльфийка полюбили друг друга. От них отреклись все, но это их не пугало. Потом она забеременела. Но эти безумцы не позволили никому причинить вред ребенку. Тайно бежали в лес и скрывались там до тех пор, пока не родился младенец. Гнев Айлинара был ужасен. Снова к нашим вождям обратился его голос. За то, что ослушались его повеления… — Он умолк, видно было, что продолжать ему тяжело.

— Так что же он сделал?

— Пока то непотребное дитя не окропит своей кровью алтарь в роще Айлинара, ни одно другое дитя не появится в Айлии.

Его слова отозвались в голове смутным беспокойством. И почему он так смотрит на меня, будто знает что-то, до чего пока не додумалась я? Глухо и словно через силу, я спросила:

— Что же было дальше?

— Ту семью разыскали. Сообщили им о том, какую страшную кару они навлекли на весь мир. Хотели немедленно отнять ребенка и умертвить. Но эти безумцы не смогли этого допустить. Пока дроу отвлекал врагов, эльфийка успела перенестись в другой мир. Какой и куда, не знает никто.

Я глухо вскрикнула, начиная соображать, почему во мне, обычной девушке с Земли, вдруг неожиданно открылись способности эльфийки. И, похоже, дроу тоже понял это. Я невольно отступила на шаг, раздумывая, успею ли сбежать. Вряд ли. Шансов против этого образчика мужской силы у меня никаких. Но странно. Похоже, он вовсе не собирался немедленно опутывать меня по рукам и ногам и тащить к жертвенному алтарю. Более того, если бы хотел так поступить, то явно эту историю рассказывать не стал.

— Что было с ними дальше? — безжизненным голосом произнесла я. — С эльфийкой и дроу?

— Они вызвались принести себя в жертву, чтобы смягчить гнев Айлинара.

Я глухо вскрикнула и закрыла лицо руками. Из глаз хлынули слезы, которые я не могла сдержать. Непостижимым образом накрыла уверенность — речь и правда о моих родителях. Они пожертвовали собой, чтобы я жила. И если бы не чрезвычайные обстоятельства, пробудившие мой дар, я бы могла прожить привычную и нормальную жизнь в своем мире. И никогда ни о чем бы не догадалась. Ощутила, как крепкие горячие руки обнимают меня, и замерла, не зная, как реагировать. Но уже через секунду уткнулась мокрым от слез лицом в его грудь и зарыдала пуще прежнего. Мы долго стояли так, и молчаливая поддержка этого непонятного существа приносила облегчение.

Когда слезы иссякли, я отвела руки от лица и сказала:

— Ты давно догадался?

Он кивнул.

— Ты слишком красива для обычного человека. Но это еще ладно, случается и такое. Твои способности. Не смогла бы ты установить связь с лесом, если бы в тебе не текла эльфийская кровь.

— И что же мне теперь делать? Если кто-то еще догадается, то меня убьют. Ты можешь перенести меня в мой мир?

— Я не знаю, где он. А ты вряд ли сможешь передать мне знания энергетически. Ты этого просто не умеешь пока. Единственный выход — пока не научишься всему, что должна, ничем себя не проявлять. Я скажу, что ты обычная девушка, случайно попавшая сюда из другого мира. На твое счастье, мысли твои читать никто не посмеет в городе. И советую не выходить за его пределы в компании какого-нибудь эльфа. Кроме меня, конечно.

— Ладно, — покорно сказала я. — Спасибо тебе, что хочешь помочь.

— Не стоит. Тот дроу… — в голосе Дриана снова послышалась боль. — Он был моим лучшим другом.

Я опешила. Сколько же лет Дриану? На вид не больше двадцати пяти. Он не мог быть ровесником моего отца! Он снова прочел мои мысли, хотя в этот раз я не обиделась на него, и сказал:

— Эльфы живут до тысячи лет. Так что внешность обманчива.

Я обмерла, сообразив, что то же самое касается и меня. Потом пришла еще одна страшная догадка.

— Постой, но вы все равно ведь умрете когда-нибудь. Люди еще раньше. И если не будут рождаться дети… — я осеклась.

— Не думаю, что Айлинар допустит полное уничтожение, — вполголоса, словно боясь, что их грозный бог услышит, сказал дроу. — А если и так, значит, так тому и быть. Я не считаю, что мой друг и его возлюбленная совершили такое уж страшное преступление. Наказание за это слишком суровое.

Дроу открывался мне с новой стороны и это пугало еще сильнее. Он больше не казался мне поверхностным альфа-самцом. Пусть он был темным, но светлая сторона в нем тоже была. И я начинала понимать свою мать, когда-то сделавшую своим избранником одного из его расы. Но едва на лицо Дриана начала наползать знакомая насмешливая улыбка, я едва не ударила его.

— Смотри, не влюбись в меня, — протянул он.

Неужели этот гад мне просто лапшу на уши вешал, чтобы в постель затащить?! Все эти его благородные рассуждения могут быть обычным трепом. Я возмущенно выдохнула:

— Размечтался! — и решительно двинулась вперед.

Он без труда обогнал меня и вскоре снова показывал дорогу. Я же напрасно пыталась разобраться с обуревающими меня чувствами.