Глава 10

Служанка, отворившая дверь на мой отчаянный стук, снова проявила завидную невозмутимость. Интересно, она хоть чему-то вообще умеет удивляться? Не говоря ни слова, я проследовала мимо нее к лестнице. Но тут же остановилась и обернулась, не в силах не задать этого вопроса:

— Господин Дриан еще здесь?

— Нет, — невозмутимо откликнулась служанка. — Ушел вскоре после вас.

— Что?

Я настолько поразилась, что некоторое время просто стояла и смотрела на нее, разинув рот. Такого уж точно не ожидала. То ли они с Файлией просто рекордсмены в этом деле, то ли планы у них отчего-то резко поменялись. Но в любом случае, почему это должно меня волновать? Дроу дал понять, как он ко мне относится. То, что он по какой-то причине не захотел Файлию, вряд ли связано со мной.

Поблагодарив служанку и пожелав ей спокойной ночи, я двинулась в свою комнату. Но, проходя мимо спальни эльфийки, замерла. Изнутри доносились такие горькие рыдания, что я мигом позабыла о собственных обидах. Поколебавшись, постучала в ее дверь. Рыдания тут же стихли, раздался сдавленный голос:

— Благодарю, Тайдра, мне ничего не нужно.

Похоже, приняла меня за служанку.

— Это я, Файлия, — осипшим голосом произнесла я.

Девушка молчала так долго, что я уже развернулась, чтобы пойти прочь и не мешать ей. Наверное, хочет побыть одна. А тут я лезу. Потом послышался звук отпираемой двери и на пороге появилась заплаканная и растрепанная эльфийка. Ни слова не говоря, она схватила меня за руку, втащила внутрь, а потом уткнулась мне в шею и зарыдала пуще прежнего. Оторопев, я подвела нас обоих к дивану и усадила.

— Эй, ты чего?!

Конечно, я догадывалась, что без сердцееда-дроу здесь не обошлось, но точно уверена не была. Сбивчивый рассказ Файлии, прерываемый новой порцией слез, все же подтвердил первоначальную версию.

— Он сегодня так вел себя со мной. Почти как раньше… И я на какой-то момент поверила, что… Какая же я дура! Решила, что его чувства вернулись… Полезла к нему с поцелуями, едва ты ушла. А он словно не со мной был… Такой отстраненный, чужой… Я прямо чувствовал это. Потом вообще убрал мои руки, извинился и ушел. Понимаешь?.. Я вообще ему не нужна!

Я боролась с неуместной сейчас радостью, смешанной с сочувствием к эльфийке. К этой гамме эмоций еще примешивались угрызения совести. Я-то подумала о Дриане самое плохое, а он оказался намного порядочнее меня. И пока я стонала от страсти в объятиях Кальма, он и не думал заниматься с Файлией тем же. Блин, как же я жалела сейчас, что поддалась слабости! Вернее, даже не слабости. Что уж греха таить, чувством, которое мной двигало, была месть. Хотелось отомстить дроу, дать ему понять, что я тоже могу кому-то нравиться. И не скажу, что не получила удовольствия. Кальм чудесный любовник. И в его объятиях я действительно на какое-то время забыла обо всех своих тревогах. Но вот что теперь с этим всем делать?!

Кто поручится, что уже завтра, оправившись после любовного дурмана, эльф не почувствует себя виноватым. Вдруг он тут же пойдет к другим членам совета и расскажет то, что я по глупости сама же ему выложила? Ладно еще, что пострадаю я. Но под раздачу попадут дроу и Файлия. Самое противное, что я даже не могу рассказать им о том, что сделала. Боюсь того, как они после этого на меня посмотрят.

Кусая губы, я бормотала несвязные слова, призванные утешить эльфийку. На самом деле настолько погрузилась в собственные переживания, что вовсе ее слушать перестала. Только когда Файлия громко и отчетливо сказала:

— Думаю, он и правда любит другую, — вернулась к реальности.

— Кто? — невпопад бросила я.

— Дроу, кто же еще? Знать бы, кто она.

— Ну, мы же видели его с какой-то темной эльфийкой, — напомнила я, пряча глаза. Хотя, в сущности, чего мне их прятать. Скорее всего, так и есть. А нам с Файлией остается только рыдать в подушку и посылать проклятия на соперницу.

— Интересно, насколько у них все серьезно, — вздохнула Файлия.

— Зачем тебе это знать? Только душу себе травить, — резонно заметила я, хотя тут слукавила. Сама бы предпочла знать правду, а не тешить себя напрасными иллюзиями.

— Ладно, ты права, — неожиданно согласилась со мной эльфийка и провела рукой по щекам, утирая слезы. — Пожалуй, пойду я спать. И постараюсь снова смириться с мыслью, что я могу быть Дриану только другом.

— Думаю, так будет лучше, — с сочувствием сказала я и поднялась с дивана.

Пожелав эльфийке спокойной ночи и держаться, вышла из ее комнаты. Сама же первым делом приняла ванну и долго отмокала в ней. Мне все казалось, что от меня продолжает пахнуть сексом и Кальмом. Интересно, Файлия что-то заметила или нет? Надеюсь, что нет. Да и не в том состоянии она была, чтобы замечать что-то помимо собственных переживаний.

Надев ночную сорочку и с наслаждением вытянувшись на чистых простынях, я размышляла о том, что делать дальше. В какой-то момент поняла, что самое правильное, что могу сделать — встретиться с Дрианом. И на этот раз не позволить ему держаться холодно и отстраненно. Заставлю его поговорить начистоту. О том, что между нами происходит, что я для него значу. А там уже решу: говорить ему о Кальме или нет. Посмотрю по ситуации. Если пойму, что дроу на меня плевать, постараюсь придерживаться предыдущего плана. Побыстрее найти путь в свой мир и убраться отсюда. Если же не плевать… блин, на этом мои здравые размышление трещали по швам. Я не знаю тогда, что делать. Пусть хоть раз в моей жизни что-то решит мужчина. Тот, без кого я сама уже не мыслю жизни. Приняв это решение, я как ни странно успокоилась и даже без труда уснула.

Утро застало меня по-прежнему полной решимости увидеться с Дрианом. Судя по тому, сколько он не показывался в последний раз, ждать этого можно пока рак на горе свистнет. Нужно найти способ увидеться с ним самой. Но вот как? Я понятия не имею, где он живет вообще. Да и странно будет, если заявлюсь в логово темных эльфов и скажу, что хочу видеть Дриана. Тогда уж точно слухов не оберешься. Даже Кальм, если решит сдержать обещание и не выдать меня, не сможет удержать других членов совета от любопытства. У Файлии спросить — тоже не вариант, конечно. Начнет допытываться, зачем и почему. Еще и за мной увяжется. И тогда о каком откровенном разговоре с дроу может идти речь.

За завтраком я все время обдумывала эту проблему. Хотя непохоже, что Файлия заметила мою молчаливость. Покрасневшие глаза и распухший нос выдавали ярче всех возможных улик, что она проплакала всю ночь. И думала она сейчас опять-таки о дроу. Несмотря на всю свою решимость питать к нему исключительно дружеские чувства.

После еды она тут же поднялась в свою комнату, так и не заговорив со мной. А мой растерянный взгляд упал на женщину-кремень, как вполне заслуженно можно было назвать служанку. Она убирала со стола с самым невозмутимым и безразличным видом. Вот, кто мог бы мне помочь! Только нужно провернуть все так осторожно, чтобы не вызвать ее опасений.

— Тайдра… Вас так, кажется, зовут? — спросила я неуверенно.

— Именно так, госпожа. Чем могу быть вам полезна? — деловито осведомилась женщина.

— Я бы хотела кое-что поручить вам. Но не знаю, могу ли…

— Я буду рада вам помочь.

Она казалась вполне искренней, и я решилась:

— Вчера я хотела поговорить с господином Дрианом. Но он так быстро ушел. И я не знаю, когда появится в следующий раз. Файлия так расстроена, что я не могу просить об этом ее.

Служанка кивнула и по ее виду я поняла, что она прекрасно знает про чувства хозяйки к дроу.

— Мне бы не хотелось беспокоить ее, — повторила я. — Но дело не терпит отлагательств. Мне очень надо поговорить с господином Дрианом.

— Если хотите, я могла бы послать к нему парня с запиской от вас, — нашла выход из положения служанка.

Я радостно закивала.

— Это было бы замечательно! Тогда сейчас пойду напишу послание и передам вам. Только, прошу, Файлию с этим не тревожьте, пожалуйста. Ни к чему расстраивать бедняжку.

— Разумеется, госпожа, все останется между нами, — успокоила женщина и я, едва ли не насвистывая, двинулась в свою комнату.

Теперь передо мной стоял вопрос: что именно написать в письме? Я грызла кончик пера, оставляла на бумаге одну кляксу за другой, но слова давались с огромным трудом. Писала и тут же рвала в клочья получившееся послание. В конце концов, я все же написала более-менее приемлемое и нейтральное, с моей точки зрения письмо. Даже если его увидит кто-то посторонний, то что-либо заподозрить не сможет.

«Многоуважаемый Дриан, не окажете ли вы мне честь встретиться со мной в ближайшее время в любом удобном для вас месте? Хотелось бы обсудить несколько важных вопросов. Арина».

Ну вот, и теперь пусть он мучается, думая о том, зачем мне понадобилось с ним встречаться. Хотя по здравому размышлению я поняла, что мучиться он вряд ли станет. От этого соображения немного погрустнела, но все же снесла письмо служанке и стала ждать. Если кто и мучился в этой ситуации, то точно не Дриан. Я буквально места себе не находила. Ходила взад-вперед по комнате, поминутно выглядывала в окно: уж не бежит ли посланник с ответным письмом. Закралось даже подозрение: а вдруг дроу и вовсе проигнорирует мою просьбу. Решит, что ему неинтересно все, что бы я ни сказала ему. От этой мысли стало совсем грустно. Я уже была близка к тому, чтобы впасть в апатию.

В очередной раз подойдя к окну и выглянув через невесомую занавеску, я заметила парня, со всех ног бегущего к дому. Тут же сердце ушло в пятки и теперь посылало оттуда встревоженные сигналы. Это наверняка тот самый, которого Тайдра посылала к дроу. Так и есть! Не прошло и пяти минут, как в мою дверь уже стучались. Я едва не опрокинула появившуюся на пороге служанку, выдирая из ее руки письмо. Если она и была ошарашена моим напором, то по ее лицу это ничуть не проявилось. Но сейчас меня мало заботило, как я выгляжу и что обо мне подумают. Самым важным стало то, что хранилось на этом клочке бумаги, помещенном в простенький серый конверт.

Тайдре хватило такта побыстрее ретироваться и вскоре я уже сидела в кресле и распечатывала послание. Руки так тряслись, что я даже обругала себя. Совсем ума лишилась, раз даже письмо от него вызывает такую реакцию! Быстро пробежала глазами короткие строки. Потом еще раз и еще раз. Каждый раз волнение мешало нормально воспринять смысл фраз. Все же, наконец, я сумела сосредоточиться и еще раз прочитала, теперь уже вдумчиво:

«Многоуважаемая Арина, я буду рад встретиться с вами сегодня вечером. Лучше на нейтральной территории, чтобы не напрягать вашу почтенную благодетельницу. Буду ждать вас в харчевне «Айлийская радость» в восемь часов вечера. Всегда к вашим услугам, Дриан Сиарнис».

Он явно издевался, составляя это послание. Я прямо представляла его подрагивающие в ухмылке губы и глубокомысленный вид, когда он составлял такие вежливо-почтительные фразы. Сама виновата. Он лишь перенял мой стиль общения. И теперь я понятия не имела, что кроется за этими вежливыми репликами. Но уже сегодня вечером вытрясу из него, если понадобится. Вот только знать бы, где находится эта самая харчевня. Решила, что спрошу об этом у все той же Тайдры, и дело с концом. Повеселев, я теперь смогла заставить себя заняться другими делами. Читала книгу, которую взяла из библиотеки Файлии, пыталась даже вышиванием заняться. Можно было бы, конечно, попытаться настроиться на внутреннюю силу. Но в моем нынешнем состоянии эта затея изначально была обречена на провал. Мысли наглой кошкой упорно лезли к крынке со сметаной — то бишь дроу. Я представляла, как пройдет наша сегодняшняя встреча, что он мне скажет, как сама поведу себя. В общем, покой мне только снился.

Когда появилась Тайдра и сообщила, что меня хочет видеть Кальм, я в первый момент не знала, как реагировать. Как я смогу вообще посмотреть в глаза эльфу после того, как для себя решила, что отношения с ним — ошибка.

— Скажите ему, что я плохо себя чувствую, — глухо сказала я.

Тайдра едва заметно приподняла брови, но послушно удалилась. Наверное, для нее, как для человека, это показалось верхом дерзости. Отказать советнику-эльфу в аудиенции! Но больше меня заботило, как воспримет все сам Кальм. И я была права, что опасалась. За дверью послышался шум. Служанка напрасно пыталась остановить эльфа. Но тот пер, как танк. Если он и в делах такой, то я прекрасно понимаю, почему его выбрали в городской совет.

Дверь распахнулась, открывая всклокоченного светлого эльфа и растерянную Тайдру. Похоже, женщина впервые не знала, как реагировать. Настолько ситуация выходила за грань ее понимания.

— Все в порядке, — сказала я ей и махнула рукой, давая понять, что она может идти.

Пожав плечами, Тайдра удалилась, оставив меня в самом что ни на есть двусмысленном положении. Наедине с красавцем-мужчиной в собственной спальне.

— Почему ты отказалась принять меня? — тут же накинулся он с обвинениями.

— Потому что считаю, что вчера мы совершили ошибку, — честно призналась я. — И мне тяжело тебя видеть.

Кальм смерил меня пытливым взглядом, потом нервно заходил по комнате. Собравшись с мыслями, бросил:

— Я посещаю тебя еще и потому, что это мой долг. Мне поручили изучить тебя.

— Ты же сам понимаешь, что для тебя это давно уже перешло из разряда долга в нечто большее, — вздохнула я. — Мне жаль, что я вызываю в тебе такие чувства, но…

— Вчера мне показалось, что ты тоже ко мне неравнодушна.

Он резко остановился напротив меня и выдернул из кресла. Прижал к себе с такой силой, что у меня едва кости не затрещали.

— Полегче, господин советник, — призвала я иронию, чтобы унять его пыл. — А то так всю свою репутацию ледяной статуи потеряете.

— От этой репутации уже остались только клочья, и ты прекрасно об этом знаешь, — жарко выдохнул он мне в ухо. — Я не знаю, как ты это сделала со мной. Но вдали от тебя я не могу думать ни о чем больше. Только о тебе. О твоих прекрасных глазах, восхитительной коже. Ты не представляешь, как она приятно пахнет.

Эльф провел носом по моей щеке, втягивая запах. Это ощущение показалось таким интимным и сексуальным, что меня вновь накрыло волной возбуждения. Черт, я же уже решила, что не буду продолжать с ним отношения! Почему тогда его близость продолжает волновать?

— Кальм, тебе лучше отпустить меня и жить своей жизнью… — сбивчиво проговорила я, тщетно пытаясь оттолкнуть его.

Он лишь теснее прижимал меня к себе, и я ощущала, как дрожит его тело.

— Если бы мог, сделал бы это… — выдохнул он мне в самое ухо.

Его рука торопливо нашарила мою грудь в лифе платья и сжала ее. Я не смогла сдержать прерывистого вздоха, так сильно тело отреагировало на это прикосновение. Мне пришлось собрать все силы, чтобы все же оттолкнуть его и крикнуть:

— Нет! Если не хочешь, чтобы я тут всех на уши подняла, то уйдешь сейчас.

— Прошу тебя, — в его голосе слышалась самая настоящая мука. — Я не могу без тебя… Мне нужно касаться тебя, целовать, владеть тобой. Иначе я просто умру…

Меня по-настоящему напугала такая одержимость. Неужели я и правда вызвала в нем такую сильную реакцию?

— Раньше я смеялся над теми, кто настолько терял голову от любви, — обхватив голову руками, проговорил он. — Я судил их по себе. По тому, что ни одна женщина не была в состоянии настолько завладеть моими помыслами. Наверное, ты — мое наказание. Иначе я не могу это объяснить. Мы знакомы всего неделю, но ты стала смыслом моей жизни. Все остальное кажется пустым. Мое положение в совете, честь, долг… Прошу, не отталкивай!

Я тяжело дышала, не в силах остаться равнодушной к такому проявлению чувств. Но если бы сейчас дала ему ложную надежду, чувствовала бы себя жестокой обманщицей. Пусть лучше так — резко и грубо, но я должна порвать с ним окончательно. Так будет легче для него в первую очередь. Я никогда не смогу ответить на его чувства, пока все во мне живет одним лишь мужчиной. Даже если он сегодня даст понять, что я для него никто, это не дает мне право оставить Кальма в роли запасного аэродрома. Так будет нечестно и несправедливо. Наверное, если бы на моем пути не встретился наглый дроу, я могла бы влюбиться в этого эльфа без памяти. Но так уж получилось, что судьба распорядилась иначе. И я люблю не того, кто одержим мною, а того, в чьем интересе ко мне даже не уверена.

— Кальм, я не могу ответить тебе взаимностью, — тихо сказала я. — Между нами никогда ничего не будет.

Он опустил голову, руки сжались в кулаки. Было видно, с каким трудом он удерживается от того, чтобы не наброситься на меня и силой не получить то, чего хочет. Наверное, его удержали лишь те черты характера, которые завоевали ему репутацию безукоризненного блюстителя закона. Эльф резко вскинул голову и его лицо утратило то страстное выражение, которое еще недавно заставляло лицо будто светиться изнутри. Теперь передо мной был человек, которого стоило бояться. Тот, кого называли лишенным чувств и эмоций, существом из льда или камня, а не из плоти и крови.

— Что ж, я постараюсь принять твой выбор, — лишенным выражения голосом проговорил он. — Наверное, мне нужно воспринимать это как испытание. Смогу ли я перебороть чувство, о каком не должен даже помыслить.

Я молчала, не зная, что говорить и как реагировать на его слова. В какой-то момент даже стало страшно, настолько чужим показался этот человек. А ведь еще минуту назад он был передо мной весь как оголенный нерв, открыт целиком и без остатка. Теперь я не могла понять, что творилось у него внутри. Как он относится ко мне сейчас, после того, как я разбила ему сердце и отвергла? Вдруг в его лице я приобрела опасного врага? Мне стало страшно от осознания того, как хрупка грань, отделяющая меня от смерти. Стоит этому мужчине открыть, кто я, и я не смогу больше ничего поделать. И ради чего ему теперь хранить мою тайну? Я сама дала ему понять, что для него всегда останусь чужой. Даже несмотря на то, что было прошлой ночью.

— Теперь ты выдаешь меня? — глухо проговорила я, вглядываясь в его прекрасное ледяное лицо.

Он посмотрел на меня так, словно я ударила его. Затем, ни слова ни говоря, вышел из комнаты. Я же упала в кресло и обхватила голову руками. Единственным, что еще придавало сил и надежды, это предстоящая встреча с Дрианом. Так хотелось почувствовать себя вновь под его защитой, как тогда, в лесу. Пусть там подстерегали разные опасности, но все было просто и понятно. Были он и я, и я знала, что всегда смогу на него положиться. Как же усложнил все этот город, куда я так хотела попасть! Сейчас бы предпочла вечность блуждать по лесу с Дрианом, обижаться на подтрунивания и любить его холодными ночами, согреваясь в крепких объятиях. Пусть даже нам пришлось бы спасаться от полчищ лесных ведьм. Но все в моей жизни было бы просто и правильно. Мой мужчина, я и остальной мир, который не мог разлучить нас, как бы ни старался.