Глава 9

Сегодня я готовилась провести обычный скучный вечер в компании Файлии и вышивания. Мы сидели в гостиной у камина и лениво переговаривались. Когда за окнами послышался стук копыт, я даже головы не подняла. Слишком привыкла уже разочаровываться. Вряд ли кто-то приедет к нам так поздно. Мы с Файлией напоминали сестричек — старых дев времен викторианской Англии. Но уже через минуту по дому разнесся звук дверного колокольчика. Я едва не подскочила, а Файлия нервно сжала вышивание.

— Кто это может быть? — озвучила я наш общий вопрос.

Мы обе устремили взгляды на дверь. Послышались шаги, и показалась служанка. Похоже, она немало удивилась такому жадному вниманию. Но к ее чести, сохранила невозмутимость.

— Госпожа, к вам Дриан Сиарнис.

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я не знала, как реагировать. Дикая радость вперемешку с обидой и негодованием. Почему он так долго не приходил? Еще у меня были к нему большие претензии по поводу той темной эльфийки, с которой он миловался прямо на улице. Разумеется, все эти гневные мысли я оставила при себе. Внешне постаралась взять пример с Файлии и сохранять полную невозмутимость.

Когда Дриан вошел в гостиную, на мгновение показалось, что комната сразу стала маленькой и тесной. Настолько сильная энергетика исходила от этого мужчины. Он улыбался прежней улыбкой, от которой у меня крышу сносило, но в глазах читался холод. Именно тогда, когда его взгляд обращался в мою сторону. Что это с ним такое? Понимаю, что он не придает никакого значения тому, что между нами произошло, но настолько все перечеркнуть… Мне стало так больно, что слезы на глаза навернулись.

Файлия изображала из себя радушную хозяйку, поила дроу местным аналогом чая с пирожными. Болтала без умолку, глядя на него сияющими глазами. На меня же никто из них даже внимания не обращал. Я вообще чувствовала себя лишней. Уж лучше бы Дриан и вовсе не приходил, чем так поступал! И все же я не могла заставить себя уйти отсюда. Даже просто смотреть на него, любоваться его уверенными движениями — это уже делало жизнь насыщенной и полной.

— Мне говорили, сюда Кальм зачастил, — неожиданно сказал Дриан, обращаясь к эльфийке. — Уж не женихаться ли к тебе вздумал?

Файлия совсем уж глупо захихикала.

— Кальм? Скажешь тоже! Да и не ко мне он вовсе приходит.

Дроу некоторое время молчал, потом проговорил:

— Он что-то подозревает? О том, кто Арина на самом деле.

Мое сердце пропустило удар, стоило ему произнести мое имя. То, что ему все же не все равно, наполнило душу теплом.

— Не думаю, — многозначительным тоном протянула эльфийка. — Думаю, он шастает сюда по другой причине. Видел бы ты, какими глазами Кальм смотрит на нашу Арину!

Дроу, наконец, посмотрел на меня, и я поразилась, насколько темными сейчас казались его глаза.

— Думаю, она совсем даже не против, — проворчал он. — Помню, как смотрела на него, когда мы его на улице повстречали.

Возразить мне было нечего, и все же меня уязвил его тон. Словно обвиняющий и осуждающий. Это, значит, ему можно глазки строить всяким там леди-дроу, а я должна монашку изображать?! С чего такие претензии вообще, если он даже повидать меня не спешил целую неделю?

— А почему бы и нет? — не задумываясь о последствиях собственных слов, бросила я. — Кальм — настоящий красавец! — Я даже придала голосу оттенок мечтательности, делая вид, что без ума от эльфа. А что? Пусть этот самодовольный дроу не думает, что на нем свет клином сошелся!

Реакция на мои слова оказалась вовсе не такой, какую бы мне хотелось увидеть. Лицо Дриана превратилось в каменную маску. Он равнодушно пожал плечами.

— Тогда мне жаль тебя. Кальм никогда не преступит закон. Так что тебе останется только тайком вздыхать по его смазливой мордашке. Впрочем, это твое дело. — И он больше не обращал на меня внимания. Повернулся в сторону Файлии и стал осыпать ее любезностями. — Ты сегодня удивительно хорошо выглядишь…

Он еще много чего говорил, делая все, чтобы щеки эльфийки окрасились счастливым румянцем. Я же до боли впивалась ногтями в ладони, и каждое слово дроу казалось гвоздем, забиваемым прямо в сердце. Настал момент, когда я просто не выдержала. Поняла, что если еще хоть минуту пробуду здесь, разрыдаюсь у всех на виду. Поднялась и, торопливо пробормотав:

— Извините, но я, пожалуй, уже пойду спать. Время позднее, — вышла из комнаты.

Старалась двигаться уверенной спокойной походкой, хотя больше всего хотелось понестись опрометью. Но едва оказалась за дверью, ноги будто подкосились. Я оперлась рукой о стену, чтобы устоять на месте. Опустив голову, тяжело дышала и пыталась успокоиться. Дроу ясно дал мне понять, что не хочет продолжения отношений. Иначе как понимать его откровенный флирт с Файлией? Прямо у меня на глазах! Из-за двери продолжали доноситься приглушенные голоса, и я поневоле прислушалась к ним. Черт меня дернул опуститься на колени перед замочной скважиной и заглянуть внутрь. Наверное, хотела убедиться окончательно, что дроу такой же гад, как и все мужики.

Я едва подавила полузадушенный крик, когда увидела происходящее в комнате. Файлия устроилась на коленях у Дриана и исступленно покрывала поцелуями его лицо.

— Милый мой, как же я соскучилась! Ты не представляешь…

— Ну, все-все, — мягко произнес он, отстраняя ее от себя.

— Пожалуйста, не отталкивай, — почти не узнаваемым голосом проговорила эльфийка и обхватила его лицо ладонями.

Осторожно прильнула к губам дроу, и на этот раз он не стал сопротивляться.

Я не могла больше смотреть на это. С трудом поднялась на ноги и бросилась прочь из дома. Не хотелось ни секунды оставаться под одной крышей с этими двумя предателями! Хотя в чем они меня предали? Файлия даже не знала о моих чувствах к дроу. Он же из моих мыслей и слов понял, что я сама не желаю продолжения и хочу его забыть. Правда, если бы заглянул в мою голову сейчас, осознал бы, насколько все изменилось. И что теперь я с ужасом представляю, как жила бы в родном мире. Без него!

Долгое время я не осознавала, куда и зачем бегу. Только когда дома стали редеть, а вдалеке показались очертания городской стены, поняла. Я бегу к роще. Подсознание само вело меня в место, которое может подарить успокоение. А еще я с горечью осознала, что мне нет места в этом мире. Я должна исчезнуть из него так же незаметно, как и появилась. Пусть все эти эльфы живут прежней привычной жизнью. Я не стану им мешать. Как ни будет трудно, выкорчую из сердца проклятого дроу!

Ноги сами привели меня к знакомому дереву, под которым мы в прошлый раз сидели с Файлией. Обняв его, как самого дорогого человека, я попыталась снова установить связь с природой. На этот раз должно получиться! Я нащупаю связь со своей силой, снова сооружу портал и вернусь в тот мир, который стал для меня родным. Пусть даже мои отец и мать родились и выросли здесь. Этот мир своим я не считала. Он отвергал и не желал принимать меня. Я была здесь чужой!

У меня и впрямь получилось! Притом гораздо быстрее и легче, чем в прошлый раз. Я чувствовала энергию окружающих меня деревьев, упивалась этими волшебными ощущениями. Моя собственная сила трепетала внутри, и я, наконец, сумела ее нащупать. Попыталась представить себе родной мир, построить мысленный путь к нему. На уровне энергии. Даже голова заболела, настолько тяжело было концентрироваться на одном предмете.

Прерывистый мужской голос за моей спиной свел на нет все мои титанические усилия. Связь с природой и собственной силой развеялась, как дым. Меня пробрало до костей ощущением нахлынувшего холода.

— Арина, ты обладаешь силой?!

Я отлепилась от дерева и повернулась к маячившему неподалеку призраком Кальму. Лунный свет щедро осыпал его своими благами, отчего красота светлого эльфа казалась и вовсе нереальной. С какой-то обреченностью осознала, что попалась. Глупо и бездарно… Но сейчас я была настолько потрясена событиями дня, что ощущала лишь опустошенность.

Кальм медленно приблизился ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки.

— В твоем мире все же есть сила? Почему ты скрыла это от меня?

— В моем мире нет силы, — холодно бросила я. Какая-то отчаянная злость захлестнула с головой. Господи, да пусть тоже предает меня, как и все! Тащит к своему жестокому богу, убивает во имя своих дурацких правил. Может, так и лучше даже будет. Перестану мучиться и терзаться мыслями о дроу. — Но она есть во мне.

— Как такое может быть? — совсем бесцветным голосом проговорил он. Вдруг разом поглупел? Или просто не хочет верить тому, что только что осознал?

— Я та самая, кто навлек на ваш мир проклятье! — выпалила я с вызовом. — Дочь светлой эльфийки и дроу. И вот теперь я вернулась. У тебя есть возможность прекратить все это. Можешь убить меня, если хочешь. Думаю, тебя будут считать героем. Даже, может, книги о тебе напишут. Спаситель Айлии! Тот, кто уничтожил мерзкое богопротивное существо.

— Не говори так, — глухо произнес Кальм и нерешительно коснулся моего плеча.

От этого прикосновения по телу будто искры посыпались.30f6fc

— Ты не богопротивное существо… Самое прекрасное и удивительное, какое я только видел в жизни…

Он больше не пытался делать вид, что равнодушен ко мне. Хотя и до этого ему плохо удавалось. Сейчас же эльф весь дрожал от обуревающих его эмоций. От глубокого чувства, которым светились его глаза, меня саму затрясло. Поневоле удивительная красота этого мужчины снова пробуждала во мне страсть. Желание прикоснуться, почувствовать вкус его губ. Даже на время отступили мысли о ветреном Дриане.

Кальм целовал меня так яростно и неистово, словно в последний раз в жизни ему приходится прикасаться к женщине. В перерывах между поцелуями исступленно шептал:

— Я так пытался бороться с собой… Понимал, что это неправильно… Что я предаю все, во что верил… Но я просто не могу больше! Не могу делать вид, что ничего не чувствую. Ты меня будто околдовала, Арина! С самой нашей первой встречи. Едва я заглянул в твои глаза, как весь мир затрещал по швам. Наполнился новыми красками и звуками. Наверное, только тогда я понял, что значит жить по-настоящему!

— Просто помолчи сейчас! — тихо проговорила я, исступленно прижимаясь к нему. В его объятиях согревалась от всего плохого. Избавлялась от той боли, которую причинил мне дроу. Надеялась на то, что если познаю, что значит быть с другим мужчиной, наваждение исчезнет. И моя душа перестанет разрываться на части при одной мысли о том, кто сейчас наверняка ласкает другую женщину.

Кальм прислонил меня спиной к шершавому стволу старого дуба. Я вновь ощущала, как моя энергия сливается с энергией природы. И это непостижимым образом усиливало все ощущения. Прикосновения рук и губ будоражили, заставляли полностью потерять связь с реальностью. Оторвавшись от моего рта, который уже саднило от жадных и диких поцелуев, Кальм двинулся губами по моей шее и ключицам. Его руки рванули платье, спуская его с плеч. Кожу ласкало прохладное дуновение ветра, но даже оно не спасало от испепеляющего жара нашей страсти.

Пальцы эльфа дрожали, когда он развязывал шнуровку платья. Мне пришлось помочь ему это сделать, чтобы у него вообще хоть что-то получилось. Чувствовала, что еще немного — и он бы просто сорвал его с меня. Наконец, он спустил мое платье до талии и избавил меня от корсета. С глухим стоном сжал в обеих руках мои груди, мял их нежно и трепетно. Я ощутила, как затвердело его достоинство, прижатое к моим бедрам. И это вызвало невольный отклик в глубине моего естества. Я уже не думала ни о чем, кроме того, что хочу этого мужчину. Не думая о последствиях и моральных принципах.

Его губы сомкнулись на одном из моих сосков, стали ласкать тут же затвердевшую горошинку. Черт, как же приятно! Я выгнулась навстречу его губам и рукам, запрокинула одну ногу на его бедро и потерлась всем телом о его напряженную плоть. Кальм пробормотал что-то и еще сильнее впечатал меня в дерево. Он уже больше не мог сдерживаться. Одним движением задрал мне платье и спустил трусики. Резко рванул их, разрывая на части. У них что это в порядке вещей вообще?! Но эта мысль тут же улетучилась, когда он подхватил меня под ягодицы и заставил обвить обеими ногами свои бедра. Его горячая пульсирующая плоть скользнула в меня. Томительно медленно и осторожно, будто он смаковал каждое ощущение. Восхитительно-болезненная пытка! Я подалась вперед, сама нанизывая себя на него. Хотела его глубже, сильнее в себе. Его движения стали быстрее и резче. Спины я уже почти не чувствовала, она вся саднила от того, как сильно он впечатал ее в ствол дерева. Но сейчас это все казалось несущественным и неважным. Были только его движения внутри и разливающееся по телу дикое безудержное наслаждение.

Когда все закончилось, он осторожно спустил меня на землю, но все еще удерживал в своих объятиях. Уткнувшись лбом в его грудь, я зарыдала.

— Что с тобой? — Кальм осторожно гладил меня по волосам, и в его голосе чувствовалась неподдельная тревога.

— Я заставила тебя нарушить правила. То, во что ты веришь…

— Ты ничего не заставляла меня делать такого, чего бы я сам не хотел, — тихо возразил он. — И я ни о чем не жалею.

Я подняла голову и сквозь пелену слез, застилающую глаза, посмотрела в его взволнованное прекрасное лицо.

— Что ты будешь теперь делать?

— Ничего, — решительно ответил он. — Ничего, что бы причинило тебе вред. Скажу совету, что у меня отсеялись все подозрения. Что ты можешь жить в нашем мире вполне спокойно.

— Я хочу покинуть ваш мир, — тихо откликнулась я. — Как только пойму, как это делается, сделаю это.

Его лицо перекосилось от боли.

— Позволь мне уйти с тобой, — после минутного молчания воскликнул он.

Я вздрогнула. Такая мысль мне даже в голову не приходила. Хочу ли я, чтобы он вернулся со мной в мой мир?! Представить себе красавчика-эльфа в наших реалиях казалось абсурдным. Он там просто не выживет. Слишком не похож на других. Да и вряд ли он будет чувствовать себя комфортно в обществе людей. Ведь он привык их считать существами второго сорта.

— Это плохая идея, Кальм, — с грустью сказала я. — Твое место здесь.

— Мое место рядом с тобой.

Я покачала головой.

— Мне пора.

— Позволь мне хотя бы проводить тебя! — с отчаянием воскликнул он.

— Нет, нас может кто-то увидеть. Я не хочу подставлять тебя.

Видно было, что ему очень хочется сказать, насколько это для него утратило значение. Но Кальм сдержался. Лишь с грустью наблюдал за тем, как я привожу себя в порядок и ухожу. Сам же остался под старым дубом. Не знаю, о чем он думал в эту ночь после того, как я ушла. Сама же я напрасно пыталась разобраться в собственных ощущениях. Слишком противоречивыми они были.