Глава 24. Откровение

Первым, как это ни странно, отмер Адриан, в то время как Корнелий, вместо того чтобы начать объясняться, вовсе отвернулся от меня и сделал вид, что слишком увлечен разглядыванием окружающей окаменелости. Огненный маг еще раз с непонятным выражением глянул на меня, тяжело вздохнул и как-то ссутулился, словно на его плечи легла каменная плита, которую он уже не в силах удерживать.

— Понимаешь… — в его голосе сквозила неуверенность в том, стоит ли мне вообще что-то рассказывать. Или это говорит моя паранойя?

Возмущенно хлюпнула сопливым носом, поджимая уже начинающие заметно подмерзать пальцы на ногах. Ровная поверхность действительно весьма необычного камня стен неприятно холодила. Да и потерянных балеток было жаль. Они были на самом деле удобные, не натирали, тогда как почти любая другая обувь сразу сбивала ноги в кровь. Взгляд словно сам собой зацепился за практически обнаженные тела близнецов.

Сейчас, когда я немного пришла в себя и уже могла мыслить здраво, этот факт активно вгонял меня в краску. На языке вертелся вопрос, что же все-таки тут случилось, что мы все почти голые, но я мужественно его проглотила: вряд ли я захочу узнать правду, а так — всегда можно сделать вид, что ничего не происходило, чем я и планировала нагло воспользоваться в этот раз.

— Это моя вина, — все же вступил Корнелий и сделал два шага ко мне, сверкая своим совершенным телом, но не подходя близко. Широкие, словно отлитые из какого-то прочного металла плечи плавно переходили в мощную грудь, а затем в узкую талию. Ниже открывался заманчивый вид на видневшиеся из низкой посадки брюк выступающие косточки таза, которые отчаянно хотелось облизать языком или по крайней мере потрогать пальцами, такими они казались красивыми и невероятно притягательными. Крепкий торс с отчетливым рядом выпуклых мышц, образующих кубики, также не мог не привлекать мое внимание, так и маня притронуться и проверить, точно ли это все настоящее и мне не кажется. Белая копна распущенных волос лишь добавляла общего шарма невероятной картине, создавая вокруг его тела какую-то особую зону снежного великолепия. Если бы не знала, что он живой и может двигаться, подумала бы, что это такая тонкая работа какого-то невероятно талантливого скульптора, в совершенстве передавшего все великолепие вьюжной зимы в теле одного конкретного мужчины.

Адриан же, стоящий рядом со мной, был еще более раздет, чем Корнелий, и даже поворачиваться в его сторону было страшно, неловко и… волнительно. Все же не выдержала, кратко бросив взгляд в его направлении, и тут же чуть не подавилась воздухом, задерживая дыхание на полувздохе. Его тело было не менее совершенным, чем у брата, отличаясь лишь оттенком кожи, более присущим какому-нибудь языческому огненному божеству, изображаемому в редких храмах нашей империи. На нем были лишь узкие, обтягивающие каждый прокачанный мускул нательные штаны, которые заканчивались чуть выше колен и очерчивали все изгибы тела. Тут и вовсе можно было подавиться слюной, не в силах поверить, что это все великолепие реально существует.

Гулко сглотнула, заливаясь краской стыда, с усилием отвела взгляд от близнецов и принялась рассматривать свои дрожащие пальцы, отчаянно мнущие некогда дорогую ткань моего платья, которое сейчас больше напоминало половую тряпку, а не повседневный наряд юной леди.

— Я сорвался и каким-то образом перенес нас сюда, — печально сказал Корнелий, озвучивая то, что я и так уже знала. Близнецы оба не стали придавать особого значения моему взгляду, явно не желая вгонять меня в краску и далее. И я была благодарна им за это.

— Сюда — это куда? — постепенно мозг начал работать в привычном мне режиме, переключившись с мыслей о соблазнительных телах рядом со мной на более реальные проблемы. Я даже смогла поднять голову и посмотреть в полыхающие бурей эмоций глаза неотрывно смотревших на меня близнецов, при этом не сгорев со стыда и не опуская взгляда ниже их подбородков.

— Ледяная пустошь, — тихо выдохнул Корнелий, переведя глаза на свои пальцы ног и снова изображая глубокий интерес к темному, словно мерцающему изнутри камню, из которого была образована эта пещерку. Я в изумлении уставилась перед собой, не в силах поверить в то, что только что услышала.

Очередной порыв холодного воздуха ледяной изморозью прошелся по моей коже, взлохматил распущенные волосы и заставил ежиться, плотнее прижимая к себе платье. Пришлось снова подумать об огне, который тут же мгновенно облизал мою кожу. Странно, раньше, когда близнецы впервые перемудрили на мне со своей магией, такого эффекта не было. Нет, конечно, я могла создавать небольшие огненные шарики или сноп снежинок, но то, как магия ощущалась сейчас, не идет ни в какое сравнение с теми ощущениями чужеродности, что были раньше.

Задумалась над этим фактом, анализируя свои реакции, и пришла к выводу, что ледяная магия первой стала восприниматься мной более естественно. А огненная… в голове что-то щелкнуло, сопоставляя события. Поцелуй — магия — дракон.

Подозрительно посмотрела на близнецов. Насколько я помню из слов Алистера, отца близнецов, они должны быть лишь дальними, не более чем седьмая вода на киселе, предками драконов, а тут… полное одраконивание, высокий уровень магии, их странное поведение, граничащее с безумством, да плюс еще та картина счастливого семейства, висящая в доме у родителей близнецов… Прищурилась, делая свои выводы. Хотя… близнецы наверняка и без меня обо всем этом знают, а то, что это не афишируется, — немудрено. Я бы о подобном тоже не кричала на каждом углу.

— Так и будешь молчать? — по всей видимости, Адриан уже справился с порывом своих чувств, улыбнувшись мне как ни в чем не бывало. Только вот я уже успела увидеть и этот пожар в его душе, и бурю эмоций… и это явно как-то связано с чем-то большим, чем-то непростым и очень-очень важным. Попыталась вспомнить все, что я могла когда-либо читать о драконах, и… В шоке округлила глаза.

— Вы… вы… — растерянно перевела взгляд с ледяного мага на огненного, отмечая их необычайную серьезность и взволнованность. Словно они бы предпочли скрыть от меня правду. — Вы активировали связь? — мой рот в шоке раскрылся, и я уставилась на принцев как самая последняя деревенская девка, но они что, серьезно? Это же… это…

— Да, — твердо произнес ледяной маг. — Я активировал ее еще тогда, в таверне, когда на тебя напали. Случайно. Сам не знал, что творил. А Адриан это сделал только что. — Лицо Корнелия исказила невеселая гримаса, словно он целиком проглотил бочку лимонов.

— Это было единственным способом тебя спасти сейчас, — тихий голос Адриана дополнил картину.

Поморщилась, внимательно вглядываясь в лица мужчин, уже совершенно не обращая никакого внимания ни на их полураздетость, ни на условия, в которых мы сейчас вынуждены находиться и разговаривать. То есть оба запечатлелись со мной только потому, что была критическая ситуация? Сердце отозвалось болезненной дрожью. Знать, что я могла их заинтересовать только в случае смертельной опасности, было неприятно.

— Не переживай, — осторожно, словно боясь меня спугнуть, проникновенно заговорил Корнелий, — у тебя будет время выбрать одного из нас. Мы примем любое твое решение. — Он тяжело вздохнул, словно сама мысль о подобном давалась ему ох как непросто. Адриан кивнул, соглашаясь со словами брата. Хотя о чем это я, если все то, что я читала о драконах, правда, то им сейчас действительно тяжело.

Отвернулась от обоих, не в силах поверить, что они связали себя со мной только потому, что не было другого выбора. Впрочем, отмахнулась от этой мысли — у нас есть сейчас дела поважнее.

— И в каком конкретно месте мы находимся на ледяной пустоши? — заставила себя думать только о деле, сделав вид, что совершенно не замечаю, как Адриан протянул ко мне руку, грея воздух вокруг.

В глазах Корнелия зажегся и тут же погас огонек надежды.

— Понятия не имею. А если бы и имел, то знать не знаю, как это может нам помочь отсюда выбраться. Из нее же никто не возвращался, чтобы составить подробные карты.

Скептически фыркнула.

— Да, а ледяной пустошью ее назвали без всякой причины, — съязвила, отрешаясь от всех чувств и лелея в себе небольшой росток возмущения поведением мужчин, чтобы не думать о собственных печалях и обидах. — Мы далеко не первые, кто сюда попадает. И да, выбраться тяжело, но не невозможно. Если бы вы поинтересовались, то в закрытом секторе библиотеки академии есть целых четыре книги о всех запретных и опасных зонах пустоши. — Я гордо вздернула подбородок, резко отвернулась от мужчин и быстро натянула на себя длинное платье, чтобы прикрыться от любопытных взоров.

Кажется, за спиной раздался тихий и какой-то восхищенный шепоток близнецов: «Она еще и библиотеку взломала…», но, вполне возможно, это был просто очередной порыв ветра, шумно влетевший в узкое помещение, снова взлохматив мне волосы и заставив вновь подумать о тепле огня.

Пора выбивать из своей головы всю эту романтическую чушь и мыслить рационально. Кто знает, до каких еще фантазий додумается мой мозг. Никогда во взглядах близнецов не было никакого восхищения. Они даже связаться со мной решили только потому, что не оставалось иного выбора.

И да, боль, кольнувшую в сердце острой иглой, я тоже проигнорировала.

— Тебе следует отдохнуть, — натянуто улыбнулся Адриан, указывая рукой на импровизированный островок, сотворенный из рубашек близнецов и обустроенный в самом дальнем углу пещеры, куда практически не доходили холодные ветра из зияющей черноты провала, ведущего наружу. Неуютно поежилась, представив, что мне придется спать на этих голых камнях. — Нам тоже. Если ты права и отсюда можно выбраться, то ночь все равно не слишком подходит для подобной вылазки. Мы несколько раз слышали чей-то вой, не думаю, что местные обитатели встретят нас радушно.

Кинула быстрый взгляд на все это время молчащего Корнелия и успела отметить болезненный отблеск ревности в его стылых глазах, прежде чем он снова отвернулся, кажется решив избегать меня. Что ж, он в любом случае прав. Для выяснения отношений сейчас точно не время и не место. Так что снова скептически посмотрела на тонкую ткань, которая покрывала жесткий пол. Спать прямо так? На холодной земле? Хотя разве у меня есть выбор?! Вздохнула, уже заранее почувствовав, как, должно быть, все будет болеть утром после подобной ночи.

— Где будете спать вы? — на всякий случай спросила, уже догадываясь, что услышу в ответ.

— Я рядом с тобой. И не спорь, — тут же протянул Адриан вперед руку, как бы останавливая меня, хотя я даже не собиралась начинать препирательства. Вполне понятно, почему он собирается лечь рядом. Даже если они что-то со мной и своей магией тут сотворили, это не делает меня неуязвимой перед холодом, а вот Адриан — это совершенно другое дело. Он прирожденный маг огня, и холод ему совершенно точно нипочем. Мне необходимо держаться с ним рядом, если хочу выжить. — Корнелий ляжет ближе ко входу пещеры, заслоняя своим телом часть задувающих ветров. Он уже перестроился на другой температурный режим, так что рядом с ним сейчас спать — как с сугробом.

Нейтрально пожала плечами, ощущая, как меня уже снова начинает клонить в сон, только на этот раз совершенно обычный, а не оттого, что морозная магия пробирается мне под кожу, заставляя отдать ей душу. С ужасом вспомнила, как уже чуть не превратилась в бездумную восторженную снежинку. Она бы весело мерцала на свету разнообразными бликами и в особо ветреные дни подхватывалась потоком воздуха, чтобы закружиться в танце. Хотя сразу было понятно, что танец не продлится долго, — рано или поздно меня на веки вечные погребло бы под слоем точно таких же снежинок.

Устало моргнула, ощущая, как черствые тиски страха постепенно отступают, уступая место вялой сонливости и уже чуть ли не апатии — все же тяжелый был день. А в какой мы конкретно части пустоши, можно будет разузнать и завтра. Сегодня я явно не способна внятно думать.

— Ты первый, — указала Адриану на тонкую подстилку, ощущая, как пальцы ног уже начинают болеть от холода. Да, ненадолго же хватило во мне магии близнецов. Кажется, в прошлый раз, когда они перемудрили со своим внушением, она держалась существенно дольше. Два месяца или около того, а тут… Пара минут — и уже пшик.

Огненный маг как-то предвкушающе улыбнулся, стоило словам сорваться с моих губ, и послушно улегся на неуютную подстилку. Старалась не рассматривать его, хотя эти тягуче перекатывающиеся под кожей мышцы так и манили проследить за их движением. Тяжело вздохнула, отгоняя непрошеные мысли о внешней красоте близнецов, сделала шаг к нему и встала рядом, уже ощущая, как приятное тепло его тела начинает уютно меня согревать.

— Прежде чем я лягу, пообещай, что не будет никаких приставаний, поцелуев и всего прочего, — произнесла я сурово. Щеки вспыхнули алым цветом смущения, но, к счастью, в полутьме все равно этого не было видно. Корнелий, все это время внимательно за нами наблюдавший, уселся в другой части пещеры, выразительно показывая всем своим видом, насколько ему не нравится все происходящее, но выбора у него нет, и поэтому он терпит.

— Обещаю, — быстро поднял вверх руки Адриан. — Только сон.

Подозрительно прищурилась, пытаясь найти в его словах подвох или какую-то иную хитрость, но либо ее там не было, либо я просто оказалась не в состоянии сейчас ее осознать в полной мере. Устало потерла переносицу в нервном жесте.

Наконец, все же решилась, аккуратно улеглась рядом и блаженно прикрыла глаза от тепла тела Адриана, буквально пышущего огненным жаром. Однако расслабляться не спешила, напряженно сжимая мышцы, в любую секунду готовая отбиваться. И мои опасения оправдались. Мужчина вдруг резко дернулся и изменил положение тела, буквально впечатавшись в мой бок и властно обнимая за талию. Тихо пискнула, ощущая, как теплая рука прижимается ко мне с другой стороны. По телу прошлись мурашки удовольствия, в то время как я сама уже была готова разразиться возмущенной тирадой и вырваться из цепких объятий! Да лучше в сугробе спать, чем с этим невыносимым…

— Тише. Я обещал. Просто так тебе будет гораздо теплее, — легкое дыхание пощекотало мою шею. И злость, еще недавно резко набирающая обороты, внезапно растаяла, словно ее никогда и не было.

Дрожь, зародившаяся внизу живота, мягким облаком накрыла все мое тело, заставляя терять голову от блаженного тепла и близости желанного мужчины. И когда же я успела так вляпаться? Сама себе задала вопрос и тут же себя же и отругала. Сейчас надо точно не о романтике думать.

— Хорошо. — Я не удержалась и тоже поменяла положение, восторженно прижимаясь всей спиной к мужчине и словно одеялом укрывшись его рукой и теплыми распущенными волосами достаточной длины, чтобы укутать мое плечо.

По коже прошлись приятные теплые мурашки. Чуть ли не застонала, с трудом сдержав позорный порыв. Прикрыла глаза, немного расслабляясь и стараясь не обращать никакого внимания на то, как щекотно Адриан дышит в мою шею, отчего мне хочется окончательно растаять в его объятиях.

Хмыкнула, вспомнив нашу прежнюю с ним близость, когда все, что мы могли, — это рычать друг на друга, абсолютно не доверяя. А сейчас я действительно верила, что он сдержится, не причинит мне никакого вреда и даже приставать не будет только потому, что я попросила. Краткий миг сомнения не в счет.

— Раз уж мы теперь настолько близки, можешь называть меня Лани, — тихо выдохнула спустя несколько минут, не уверенная в том, что Адриан еще не спит. Его дыхание было мерным, а тело расслабленным, словно его нисколько не тревожит сложившаяся ситуация, в отличие от меня, все еще напряженно сжимающей мышцы тела.

— Спасибо, — на грани слышимости выдохнул огненный маг, снова рождая бушующую бурю внизу живота. Особенно если вспомнить, что он сейчас лежит за моей спиной практически голый, с потрясающим телом и, если верить древним фолиантам, уже практически мой. — Если хочешь, можешь называть меня Адри, но я не очень люблю сокращенный вариант моего имени, — продолжил он спустя какое-то время. — В любом случае от тебя я все равно буду рад это услышать.

— Я подумаю, — согласилась. — Спокойной ночи, — это сказала уже чуть громче, обращаясь еще и к Корнелию.

— Спокойной…

Удивительно, насколько я ошибалась в первую свою встречу с близнецами, считая их избалованными, заносчивыми поганцами. А вот сейчас… тяжело вздохнула. Очень жаль, что они не по собственной воле выбрали быть со мной и оба не желали этого по-настоящему. Возможно, удастся найти какой-то способ отвязать их от меня, когда вернемся обратно в академию. Ректор точно должен знать. И с этими мыслями я наконец уснула, в этот раз совершенно не беспокоясь о сохранности своей души, — близнецы защитят меня. Я точно это знаю.