Глава 23. Боль, страх, отчаяние

Холод жег пальцы и вообще все тело, мысли путались. Ужас, еще недавно полностью затопивший мое сознание, медленно отступал под натиском пронизывающего до костей ледяного холода, кажется проникающего даже в потаенные уголки души. Сжала пальцы, ощущая, как тело отказывается мне подчиняться. Капли слезинок боли застыли на щеках, обжигая щеки.

— Мелания, Мелания! — пытался кто-то докричаться до меня, но мне уже было все равно. Почти все равно. Хотелось просто закрыть глаза и забыть обо всем, забыть о боли, отдавшись этому холоду навеки. — Мелания, не смей засыпать! Адриан, она замерзает!

В голове пронеслись обрывки последних воспоминаний. Значит, около меня сейчас Корнелий. Злость, еще недавно гревшая душу жаркими искрами, больше не отзывалась. Ни злость, ни возмущение, ни страх. Ничего.

— Уйди! — Тело окутало что-то… стало невыносимо больно. Нет! Не хочу! Попыталась выпутаться из рук огненного мага, но мне не дали, сжимая еще сильнее. — Мелания, не вырывайся! Так надо, знаю, что больно, — терпи! — Но я его не слушала, пытаясь уйти от болезненных ощущений обратно в беспамятство.

Наконец, все закончилось, сознание уплыло, чтобы снова вернуться ко мне спустя несколько минут. Едва смогла приоткрыть глаза и ощутила, как голова начинает идти кругом, перед глазами все расплывается. Однако тепло, идущее от держащего меня на руках мужчины, могло принадлежать только Адриану. Прижалась плотнее, ощущая, как резкий холодный ветер обжигает мою кожу.

— Тише… — мягкий, обволакивающий голос, и я снова проваливаюсь в забытье.

Однако даже так я ощущаю, как снежные пальцы все сильнее и сильнее сжимаются у меня горле, давят на виски, уносят в вечный мир покоя и тишины, сладких, практически реальных сновидений, полностью растворяют в нем, убаюкивают… Больше никакой боли, никаких проблем… И вот мне снится, что я уже практически превращаюсь в сверкающую белизной граней снежинку, с восторгом вливаясь в головокружительный танец, смеюсь от счастья в новом порыве. Однако оглушающая по своей силе боль вдруг снова прошивает мое тело.

Нет! Нет! Кричу. Я хочу туда, обратно! Где нет проблем и боли! Где вечный танец, полный счастья! Где радость и смех!

Не знаю, сколько прошло времени, может быть минуты или часы, но сознание медленно, словно тягучими толчками сладкой патоки, возвращалось ко мне, снова привнося в мою жизнь холод и боль. С невероятным усилием попыталась открыть глаза, прислушиваясь к тихому шепоту, звоном колокольчиков наполняющему пространство вокруг. Но веки были слишком тяжелыми, а разговор близнецов расплывался в моем мозгу лишь на отдельные звуки и буквы, никак не желая собираться воедино.

Попыталась шевельнуться, ощущая себя так, словно на меня сел дракон, — каждая клеточка моего тела стонала от выворачивающей наизнанку боли. Кажется, я ощущала даже кончики волос, покрывшиеся инеем. В голове вихрем пронеслись последние воспоминания. Жуткая кровавая драка Корнелия и Герда, наша ссора в коридоре академии и этот вымораживающий душу изнутри холод, опасным затмением накрывающий сознание.

Разговор становился все громче и громче, а сознание вернулось ко мне окончательно, давая возможность услышать, о чем говорят близнецы. А в том, что это близнецы, не было никакого сомнения. Не знаю почему, но я словно… чувствовала их, ощущала глубоко в своей душе. Возможно, кому-то покажется это несколько странным, наигранным, но это было так с самого нашего знакомства, и именно поэтому я боялась сближения с ними. Даже простой разговор давался мне ох как непросто.

Но то, что я услышала, повергло меня в глубочайший шок — Корнелий, который еще несколько дней назад наизнанку выворачивался, но не давал никому из мужчин подойти ко мне даже на расстояние вытянутой руки, сейчас чуть ли не умолял брата:

— Адриан, пожалуйста, поцелуй ее! — в его голосе была слышна неподдельная боль, такая, словно то, что он говорил, заставляло его сердце дробиться на крошечные осколки, врезаясь глубоко в душу и кромсая ее на куски.

Я задержала дыхание, не в силах поверить в то, что он мог сказать что-то подобное. Только не он. Попыталась шевельнуться или хотя бы просто открыть глаза, чтобы посмотреть, что происходит, но острая боль пронзила все тело, срываясь жалким стоном с моих губ. Хотелось кричать и плакать от боли, которая рвала и сжигала.

— Адриан…. — снова взмолился Корнелий где-то совсем рядом. Но ответом ему была тяжелая мучительная тишина. Затаила дыхание, пытаясь понять, зачем ему это вообще понадобилось. Судя по ощущениям в моем теле, я умирала. Мучительно умирала. А они не давали мне этого сделать. Снова застонала, ощутив, как пальцы холода проникают еще чуть глубже ко мне в сердце.

— Ты понимаешь, что если я это сделаю, то наш договор аннулируется? — Я уже практически не осознавала, что говорит огненный близнец, полностью утопая в своих страданиях, но мозг зачем-то фиксировал его речь, чтобы через мгновение снова разбить ее на пустое смешение звуков, отвлекшись на дикую боль в теле. — Я буду точно в таком же положении, как и ты. И больше не смогу игнорировать притяжение. Ты действительно к этому готов?

— Да. Я на все готов только ради того, чтобы она жила, — голос доносился до меня словно из-под толщи воды, и я по-прежнему не могла толком понять, о чем так упорно спорят близнецы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кто-то рядом со мной шумно выдохнул. И, кажется, прикоснулся к руке. Но я не могла этого утверждать со всей уверенностью, так как тело практически целиком онемело. Я даже не могла сказать, сижу, стою или лежу сейчас.

— После того, как я это сделаю, выбор останется только за Меланией, и я приложу все усилия, чтобы он был в мою пользу, — решительно сказал красноволосый маг, и… на меня вдруг обрушился весь жар его тела. Губы опалило огненным дыханием, а в мозгу словно взорвались тысячи красочных фейерверков.

Я буквально плавилась и горела, хотелось кричать одновременно от боли и ужасающего в своей силе удовольствия. Я задыхалась, в какой-то момент снова обретя возможность управлять своим телом, и, в последний раз жадно вдохнув горячий воздух, распахнула глаза, в шоке отталкивая огненного мага.

Адриан же явно словно сошел с ума, не давая мне вырваться из своего захвата и пожирая глазами, в которых все больше и больше разрастался бушующий огонь, сметающий все на своем пути. Я буквально кожей ощущала, как в его голове в данный момент происходят глобальные перестановки, сжигая его существующий мир и на пепле старого рождая новый, центром которого в данный момент становилась я.

В ужасе сжалась, надеясь, что этот испепеляющий огонь не тронет меня, перекинувшись на мою кожу, одежду. Попыталась прикрыться и в удивлении посмотрела на свои руки, шарящие вовсе не по одежде, а по едва прикрытому тонкой тканью сорочки телу.

Хрипло вскрикнула, ощущая, как горло нестерпимо дерет от длительного молчания и пережитого холода, и каким-то чудом вырвалась из рук огненного мага. Я сразу отступила к стене, ощущая спиной ее замогильный холод, снова острыми гранями потянувшийся к моему сердцу. Но только в этот раз я была начеку, отмахиваясь от него, словно от надоедливой мошки. Руки дрожали от волнения и непонимания ситуации, в груди горело от только что пережитых сильных чувств, мысли путались.

Осмотрелась, пытаясь понять хотя бы, где я сейчас нахожусь. В углу узкого темного пространства обнаружился обеспокоенный и какой-то осунувшийся Корнелий. Адриан же остался на полу, изо всех сил стискивая кулаки и явно пытаясь выжить в этом своем новом мире.

— Мелания, все хорошо. — Ледяной маг вытянул вперед обе руки, словно пытаясь меня успокоить, но не подходил ближе. — Я… — его голос сорвался. И вместо разговора он просто подошел к моей одежде, неопрятным комком валяющейся около огненного близнеца, и легким порывом воздуха перебросил ее мне, так и не подойдя ближе. Щеки опалило стыдом. Что они делали со мной, почему я голая?

Панически прикрылась длинным подолом платья, прижимая его к груди. Меня, кажется, трясло.

— Где мы? — хрипло спросила, не в силах осознать произошедшее вот так вот. Разом. Мне нужна была минута на обдумывание. То, что произошло между мной и Адрианом, было…

Перевела взгляд на зияющую черноту окружающего нас камня, рассматривая ее в бликах тусклого огненного шара, висевшего прямо под низким потолком.

— Мы в ледяной пустоши, — пояснил Корнелий. — Мне безумно жаль, я не хотел…

Вспомнила свой головокружительный полет на острые пики, быстро заменившиеся снежным сугробом. Да, как мы сюда попали, я теперь точно не забуду. И кажется, в тот момент Корнелий уже не был в человеческом обличии. В памяти сверкнули белоснежные, словно хрустальные и сотканные изо льда и снега, морозные кристаллики в форме чешуек. Шипастый огромный хвост, заслоняющие солнце крылья. Дракон?

В ужасе уставилась на близнецов. Если один дракон, то и второй наверняка должен им быть.

— Тише, не пугайся. Мы обязательно выберемся! — клятвенно заверил меня Корнелий, совсем не понимая, что я боюсь вовсе не застрять здесь навсегда, а… а собственно, чего я боюсь? Неужели никогда раньше не видела драконов? Тот же ректор, магистр Фаллар.

Но врать самой себе долго не получалось — я слишком много книг читала о этой расе и сразу могу сказать, что любовь дракона — это вовсе не то, что я бы хотела испытать на себе. Сидеть всю жизнь в золотой клетке не было моей мечтой. Определенно.

Перевела взгляд на начинающего приходить в себя Адриана. Его взгляд был уже практически осмысленным, когда он встал с холодного пола и опасно приблизился, не обращая внимания на то, как я пытаюсь избежать его внимания, панически переступая с ноги на ногу и отчаянно сжимая платье. Но, наверное, он все же почувствовал что-то неладное.

— Мелания, — его голос обжег скрытой страстью и чем-то еще более глубинным. Он остановился всего лишь в двух шагах. Слишком близко. — Ты замерзла, — он указал на мои босые ступни. Похоже, свои любимые балетки я все же где-то потеряла. — Позволь, я согрею тебя. Обещаю, я не причиню тебе вреда. — В противовес его словам в его глазах горело обжигающее по своей силе пламя пока непонятной мне природы. Стало несколько не по себе.

Опустила глаза вниз, ощущая, как теплые языки пламени легко и непринужденно проходятся по моей коже и без помощи огненного мага, стоило мне этого только пожелать. Удивленно моргнула.

— Вот видишь, — сверкнул взглядом Корнелий, обращаясь к брату. — Я же говорил, что это поможет.

Адриан лишь покачал головой, нервно прикусывая губу и как-то странно рассматривая меня, словно изучая заново.

В груди поднялся комок возмущения, разом вытесняя страх и волнение. О чем они говорят? Разговор, который происходил между ними до того, как я очнулась, никак не хотел всплывать в памяти, радуя только какими-то обрывками фраз, совершенно не желающих складываться в моей голове воедино.

— Никто не хочет мне рассказать, что тут происходит? — вопросила, сурово складывая руки на груди и грозно глядя на сразу же как-то странно потупившихся близнецов, которые резко начали отводить от меня взгляды. Платье чуть не упало к моим ногам, но я вовремя успела его подхватить.

С места не сдвинусь, пока они все мне не объяснят!