Глава 22. Убийственный холод

Адриан

Я прикрыл глаза, с тоской наблюдая, как брат, хмуро понурив голову, выходит из пещеры в стылую ледяную пустошь. В груди разросся острый огонь отчаяния. Откинул голову на стылый кусок камня, не в силах прогреть его на достаточном участке для меня и Мелании. Если так и дальше пойдет, я израсходую свою магию уже к утру.

Вздохнул, прижимая к груди девушку и ощущая, как какая-то часть меня с удовольствием откликается на эту близость. Сколько бы я ни пытался себя убедить в том, что Мелания всего-навсего девушка моего брата, — нет, что-то глубоко внутри все равно сопротивлялось этим мыслям, заставляя задумываться о ней как о моей возможной возлюбленной.

С нежностью провел пальцами по ее хрупким плечам, согревая холодную кожу и буквально утопая в ощущении собственного удовлетворения. Хоть сейчас, хоть недолго почувствовать ее рядом, своей. Зарылся лицом в приятно пахнущие какими-то цветами волосы девушки, потом отстранился и принялся ловко вытаскивать из них многочисленные шпильки, разбирая прическу. Улыбнулся, подумав о том, что девушка бы наверняка подробно рассказала о каждом ингредиенте состава ее шампуня, если бы я спросил, чем он пахнет. Положил ставшие ненужными шпильки рядом с собой. С распущенными волосами ей точно будет теплее. Пропустил нежные пряди сквозь пальцы, чувствуя, как на душе теплеет.

Как сильно я уже успел пожалеть о том, что пообещал брату не вмешиваться в их отношения, но, с другой стороны, как сильно боялся влипнуть точно так же, как брат. Но теперь, когда от смерти нас отделяет всего-то несколько дней, а может, даже и часов, бояться было некогда — я отчаянно хотел быть счастливым здесь и сейчас, но… стиснул зубы, пережидая острый приступ сожаления. Я обещал брату, что отступлюсь от Мелании.

В который раз пустил волну теплого воздуха, высушивая одежду девушки, но ткань снова, как только начинала остывать, набирала лишнюю влагу, создавая для Мелании дополнительный слой холода.

Вздохнул, признавая необходимость того, чтобы раздеть ее. К счастью, Корнелий пока не вернулся и сворачивать мне голову некому — надо пользоваться моментом. Сел, быстро распустил мягкие завязки корсета и стащил с Мелании платье, стараясь сделать все как можно быстрее. Камень, прекратив получать подпитку теплом от меня, начинал быстро остывать, девушка сжалась. Быстро откинув мешающую вещь, я лег, едва сдерживая волнующую дрожь от соприкосновения голой кожи девушки с моей. Белье с нее решил не снимать, впрочем, как и легкую сорочку, чтобы не соблазняться лишний раз.

Брат вернулся уже ближе к ночи с пустыми руками и еще более отчаянным взглядом. На нас с Меланией взглянул только мельком, отметив степень раздетости девушки, но не сказал ни слова, усаживаясь неподалеку прямо на холодный пол.

— Вокруг ни единой души. Одна степь, лед и скалы без единого признака жизни, — тихо произнес он, заметив, что я еще не сплю. Я же в ответ отметил его едва заметно дрожащие пальцы и нервные, рваные движения. Он явно переживал даже больше, чем пытался показать.

— Искал подо льдом какие-то растения, коренья? — подумал я о том, что, возможно, в этой местности не всегда была вечная зима. Может быть, что-то и сохранилось.

— Искал, — похоже, мысли брата тоже двигались в том же направлении. — Сплошная скала, ни намека на что-то другое, — он устало зарылся руками в волосы. Его покрытые инеем пряди чужеродно смотрелись на фоне черного, словно бы прозрачного камня, мерцающего в свете вечерних сумерек странным отблеском. И без того всегда бледная кожа близнеца выглядела еще более белой, почти сливаясь цветом со снегом, ураганом бушующим снаружи и изредка вдувающим в нашу пещерку ворох снежинок. Дуновения неприветливого ветра иногда доносились и досюда, заставляя Меланию ежиться и дрожать чуть сильнее. Обнял ее крепче. — Это я виноват, что мы здесь оказались, — убито сказал Корнелий, без проблеска надежды на спасение в голосе.

Рвано выдохнул — я понимаю мысли брата, но что толку себя винить, надо искать способ выбраться. И чем быстрее, тем лучше. Как бы то ни было — Мелании явно требуется медицинская помощь. Я хоть и согрел ее, немного оздоровив все органы, но я не целитель, мог что-то и пропустить.

— Пытался дотянуться до отца? — кивнул я на его артефакт связи в виде обычного, ничем не примечательного кулона, висевшего на шее брата. Его мы использовали в самом крайнем случае, так как энергии он потреблял просто неимоверно много, но иногда мог быть полезным. У меня тоже такой имелся, вполне заурядная вещица, но если я им воспользуюсь, то греть девушку уже точно не смогу. Понятия не имею, что с этой пустошью не так, но магию она жрет знатно, причем резерв практически не восполняется.

Самое интересное, что ни у меня, ни у брата с резервом проблем не было вообще никогда — их глубин даже не ощущалось. Ровно до этого времени.

Корнелий дернулся и нервно дотронулся пальцами до медной бляшки.

— Пробовал. Слишком большое расстояние, не дотянуться, — вздохнул он. — Я почти всю магию истратил.

Его взгляд все больше покрывался пленкой отчаяния, и я ничего не мог с этим сделать. Тяжело вздохнул, крепче прижав к себе хрупкое девичье тельце.

— Что на улице? — постарался хоть как-то разрядить обстановку, отвлекая его от мрачных дум.

— Начинается метель, и я не могу ее контролировать, — покачал головой брат. — Здесь магия восстанавливается хуже, да и все в округе словно бы защищено от нее мощной стеной. Приходится на простейшие действия тратить больше половины резерва.

— Паршиво, — я уже ощущал, что еще немного — и мои силы будут на исходе, но оставлять Меланию без надежной защиты от холода не собирался. Да и вообще… умирать в снежной пустыне точно не входило в мои планы! Немного встрепенулся и еще раз нагрел воздух вокруг меня и невесты, ощущая, как тепло огненным потоком жарко разгорается в венах и выходит сквозь кожу наружу. — Мы обязательно выберемся! — успокоил сразу и себя, и брата, поглаживая девушку по голой коже плеча. В груди неприятно заныло — несмотря на ситуацию, я все же еще помнил, что она невеста брата.

— Мы-то возможно, а вот Мелания, — со стороны брата донесся тихий всхлип. Удивленно приподнялся на локтях, с изумлением отмечая на щеках близнеца небольшие кристаллики слез. Никогда не видел его слез. Никогда. Это я в детстве мог немного всплакнуть из-за особо сильного ушиба или обиды, а вот брат этого не делал никогда, бережно относясь даже к такому малому проявлению своей стихии, как слезы.

— Ты чего? — чуть было не кинулся к нему, бросив девушку замерзать, но вовремя спохватился. — Все будет хорошо! Мы выберемся отсюда вместе! Втроем! — попытался не только сам поверить в эти слова, но и донести свою веру до брата.

— Хорошо бы, — он слабо улыбнулся. — Ложись спать, Адриан, тебе требуется много сил для поддержания тепла в этом месте. Я посторожу.

Прикусил губу, решая, убеждать его дальше в нашем шансе на выживание или нет, но по всему все равно выходило, что от моих слов будет мало что зависеть. Да и сам я верил в счастливое будущее с трудом. Но то, что отчаиваться пока еще рано, — это точно! Для дальнейшей борьбы надо много сил, а сон в этом хороший помощник.

Медленно кивнул, укладываясь обратно и осторожно меняя положение девушки, чтобы мне было удобнее ее согревать. Укрыл ее спину снова высушенным платьем — это лучше, чем совсем ничего.

— Спокойной ночи, Корни, — не выдержал, прижался к податливому мягкому телу девушки чуть сильнее, сам пытаясь не начать дрожать. Все же в столь суровые погодные условия я попадал впервые. Наши зимы ни в какое сравнение не идут с этими пронизывающими ветрами и холодами.

— Сладких снов.

В сон провалился быстро, отчаянно надеясь на то, что утро даст нам какой-то новый шанс на спасение. Какую-то, пусть даже самую крохотную, зацепку.