Глава 26. Пещерный уют

— М-м-м-м, — закатила я глаза к темному потолку узкой пещеры, пережевывая твердое мясо и наслаждаясь им так, словно это был высший кулинарный шедевр самой дорогой в империи ресторации. Желудок довольно булькнул, подтверждая мои восторги. — Безумно вкусно! — простонала, слизывая с пальцев мясной сок.

— Как выйдем отсюда — обязательно сводим тебя туда, где действительно вкусно, — проворчал Корнелий, впрочем не отрываясь от своего куска мяса. Улыбнулась, в который раз удивляясь степени заботливости близнецов.

Легкий дымок от импровизированного и полностью основанного на магии огня костерка проник ко мне в легкие. С наслаждением вдохнула, надеясь на то, что мы все же в скором времени выберемся из этой негостеприимной пустоши и я, наконец, смогу осуществить свою ставшую за последние несколько дней навязчивой идею — наесться вдоволь всяких вкусностей и развалиться на мягкой кровати, сладко выспавшись на подушках. А то эти ночные мучения на холодном твердом полу уже порядком надоели.

Вздохнула и искоса посмотрела на увлеченно поедающего свою часть добычи Корнелия, отмечая все те же соблазнительные кубики на животе, видимые под распахнутой рубашкой. Оказывается, в одну из ночей я все же случайно оторвала от нее несколько пуговиц, постоянно ворочаясь в руках огненного мага, и теперь она не застегивалась. Иногда даже посещала мысль, что я, должно быть, сделала это специально, чтобы мне было хоть чем-то любоваться в этой унылой местности. И кстати! Перевела взгляд на сидящего рядом со мной мужчину, занавесившегося длинными огненными волосами, который тоже с аппетитом уминал мясо. Его рубашка тоже была уже далеко не первой и даже не второй свежести, впрочем, как и мое платье, но она хотя бы застегивалась, пусть и всего на несколько чудом уцелевших пуговиц.

За все время пути мы с близнецами много не разговаривали — я старалась всеми правдами и неправдами просто отвлечь себя от жарких мыслей об их соблазнительных телах, а они явно были совершенно не в восторге от всей этой сложившейся ситуации со связью истинных. Посмотрела на свои руки и пожелала, чтобы магия воды очистила мою кожу. Крошечные капельки воды проступили на моих пальцах, даря удивительные ощущения. Изумительно, но мое восприятие стихий братьев было крайне интересным фактом: никто не знал, почему и зачем магия драконов проступала в их избранниках, а главное, никто не мог понять, как это работало — ведь меня проверяли, я не стала магом или чем-то типа того. Как была обычной девушкой-человеком, так и осталась.

Со стороны ледяного мага донесся какой-то неясный звук. Вскинула голову. Так не может больше продолжаться! А то я не вижу, как Корнелию плохо и он день за днем становится все мрачнее и мрачнее, стоит ему только посмотреть на нас с Адрианом. Да и сам огненный маг уже не раз обеспокоенно оглядывался на брата, пытаясь хоть как-то того приободрить. Снова вздохнула, уводя взгляд в сторону, — сейчас не время и не место думать обо всем этом. Вернемся в академию, там и поговорим спокойно, поразмыслим…

Сонно моргнула, рассматривая снежные искры на растрепанных волосах Корнелия, и ощутила, как огненный маг уже перебрался ко мне поближе, обнимая со спины и прижимаясь. Тело обожгло приятной дрожью, которая всегда сопутствовала их магии. Холодный ветер, свирепо задувающий из открытой пасти пещеры, перестал так беспокоить, и только лишь распущенные волосы доставляли какой-то дискомфорт, спутанными прядями падая на лицо.

— Хочешь спать? — участливо прошептал мне на ухо Адри, кладя одну ладонь мне на живот, чем заставил чуть ли не вслух застонать от приятного тепла, греющего мою замерзшую тушку. Улыбнулась одними уголками губ и откинула голову назад в доверительном жесте, убив сразу нескольких зайцев — прижала игривые волосы и согрелась. Мужчина бережно притянул меня ближе. В груди ласковой волной зародилась теплая искра нежности.

— Хочу, — снова сонно моргнула, уже не в силах думать ни о чем ином, кроме того, когда это унылое и однообразное приключение для нас закончится.

— Завтра мы перейдем за Рубиновый хребет, — в голосе огненного мага была слышна улыбка. — Надеюсь, оттуда путь до магической зоны будет короче.

Попыталась дословно вспомнить когда-то давно прочитанную книгу, но память отказывать давать мне еще какие-либо зацепки, кроме уже имеющихся.

— Вроде там говорилось что-то про опасность, что ждет на перепутье, — нахмурилась, пытаясь систематизировать всплывающую в голове информацию, но я слишком для этого вымоталась — все же ледяная пустошь до сих пор не оставляла попыток добраться до моей души, и бороться с вечным сном было… сложно. Зажмурилась и стиснула плотнее зубы, не спеша делиться своими трудностями с близнецами — им и без этого приходится весьма и весьма непросто.

Корнелий, до этого усиленно отводящий взгляд, обернулся.

— Опасность? Ты уверена? — обеспокоенно спросил он. Между его бровей залегла глубокая складка. Облизнулась, желая стереть хмурое выражение с его лица, но лишь сильнее вцепилась пальцами в подол измызганного за время этого непростого путешествия платья.

— Вроде бы да. Не знаю. — Я потерла переносицу, стараясь отвлечься от мыслей о близнецах. — Я давно читала ту книгу, половина фактов о пустоши запросто могла вылететь у меня из головы, но про опасность там точно что-то было.

Братья настороженно переглянулись, словно телепатически передавая друг другу свои мысли и эмоции. Я знала, что они так не умеют, но наблюдать за этими переглядками со стороны все же было довольно забавно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я все чаще и чаще жалею, что не промышлял взломом библиотек, когда учился в академии, — поморщился Корнелий, снова отворачиваясь. — Вернемся домой — сразу же исправлю эту досадную оплошность.

— Так ректор вам и разрешит, — пожала плечами, укутанная теплым воздухом, и слегка улыбнулась, вспоминая бешенство Винсента О. Девьера, когда я что-нибудь разносила или куда-нибудь влезала.

— У нас высший допуск ко всем секретным данным, — нахально заявил Адриан, обжигая мою щеку горячим дыханием. Тихо хихикнула как от щекотки. — Пусть только попробует не пустить! — Я не видела его глаз, но могла себе представить, как они сейчас озорно блеснули, полыхнув огненными искорками по самому краю яркой радужки мужчины.

— А, ну тогда конечно, — улыбнулась, представляя сцену, как два близнеца крадутся по темным коридорам, своим высшим допуском отгоняя от себя взбешенного дракона.

— Прочитаем — даже не сомневайся! — По моим ребрам щекотно пробежались горячие пальцы. Засмеялась.

— Да не сомневаюсь я, не сомневаюсь! — Поймала его руки, все еще продолжая улыбаться.

— То-то же! — важно задрал нос Адриан. — Спорить с принцами себе дороже.

— Это да, — кивнула, вспоминая, какие слухи ходят об этой дружной парочке нахальных магов. Да и наши первые дни общения…

— Кстати, — в голосе Корнелия, тоже решившего вступить в беседу, слышалась улыбка, — ты теперь тоже можешь считаться принцессой.

С сомнением изогнула бровь, испытующе посмотрев на ледяного мага. Не думаю, что это действительно так. Будь я женой одного из них — тогда да, а так…

— Ладно, когда сыграем свадьбу, — немного изменил свои слова мужчина, заметив мое скептическое выражение лица, — тогда будешь считаться.

Промолчала, не спеша говорить им, что я серьезно настроена против этой самой свадьбы. Нет во мне совершенно никакого желания остаток своей жизни провести в четырех стенах их родового особняка. Обычно драконы крайне ревнивы, чтобы отпускать свою любимую в люди, а я учиться хочу, и лабораторию, и с Гердом тот эксперимент закончить, да много еще всего сделать!

Нет, оба близнеца, конечно, весьма милые и приятные мужчины, но я уже четко настроена на то, чтобы избавить их от этой связи. Не нужна мне такая вынужденная любовь. И пусть я уже и сама успела к ним привязаться, но свобода важнее. И их, и моя.

— Ложись спать, сегодня был длинный день, — кратко улыбнулся Корнелий, никак не прокомментировав мое выразительное молчание, и снял рубашку со своих плеч, чтобы расстелить ее в дальнем углу пещеры. Адриан поступил точно так же, только уже привычно раздеваясь до обтягивающих нижних штанов, готовясь выступать всю ночь в качестве моей грелки. — Я посторожу ваш сон. Если ты говоришь, что здесь может быть опасность, лучше перестраховаться.

Кивнула, стараясь не замечать болезненных ноток в голосе ледяного мага, и послушно улеглась на твердый камень, подложив под голову локоть. Спать действительно хотелось просто зверски.

— Я сменю тебя через три часа, — участливо сказал Адриан брату, уже практически привычно укладываясь сзади. — Разбуди. Тебе тоже надо отдохнуть.

— Хорошо. Я ненадолго выйду, — кивнул Корнелий, — буду здесь неподалеку. — Его фигура быстро растворилась в ночном сумраке.

Тихонько вздохнула, устраиваясь поудобнее и уже почти уплывая в сон, когда все пространство пещеры прорезал чей-то дикий, вымораживающий до костей отчаянный призыв.

В панике вскочила, каким-то шестым чувством понимая — с Корнелием произошла беда.

— Мелания, что такое? — Адриан подскочил вслед за мной. Он что, не слышал? Сердце свело сильной болью, словно его резали прямо во мне на куски.

— Твой брат… — не говоря больше не слова, решительно развернулась к выходу из пещеры и что есть мочи припустила в снежную пургу.

Холодный воздух обжег щеки и не прикрытую тканью кожу, одежда моментально наполнилась влагой от тающих на ней снежинок, делая меня медлительной и неповоротливой от своей тяжести, притягивая к земле, вставая колом от холода и мешая нормально идти. Однако я не сдавалась, тяжело переставляя ноги и продираясь сквозь высокие гряды сугробов.

В груди словно поселился маленький, убивающий все на своем пути ураган, смешивающий мои эмоции в один-единственный комок под названием ужас. Волосы вставали дыбом и топорщились, легкие обжигал колючий холод.

— Корнелий! Корнелий! — кричала я, упорно двигаясь против сурового ветра и прикрывая глаза рукой, чтобы хотя бы немного видеть, куда иду.

— Мелания! — Адриан следовал прямо за мной, пытаясь хоть как-то облегчить мне путь или подхватить на руки, чтобы унести обратно в безопасное место, но в этот раз я не давалась, пусть и чувствовала, как холодный снег болезненно впивается в босые ступни. — Вернись в пещеру! Тут небезопасно! — прокричал он, пытаясь докричаться до меня сквозь шумные завывания ветра. Уши закладывало.

Сердце кольнуло болью волнения, а по позвоночнику прокатился оглушающий сознание страх. Резко сменив направление, я развернулась в ту сторону, откуда пришли эти эмоции, и снова побежала, не обращая никакого внимания на слова и действия Адриана, до сих пор пытающегося меня вразумить. Для меня сейчас не существовало никого и ничего — я чувствовала, что Корнелию плохо, и шла к нему.

Снег, летящий со всех сторон, залеплял глаза, уши и нос, мешая дышать, мысли сбивались от паники, ноги утопали в сугробах, но я упорно шла вперед, сердцем чувствуя, что вот-вот, где-то здесь оно…

— Мелания! — выкрикнул Адриан, осторожно беря меня за руку и пытаясь развернуть обратно, но я не далась, выдергивая запястье и продолжая свой путь. — Мы уже далеко ушли от пещеры, тут холодно. Корнелий наверняка уже вернулся и ждет нас на месте, — неуверенно сказал он, явно еще не оставив попыток отговорить меня бежать на помощь.

На мгновение замешкалась, почувствовав, как эмоции медленно угасают, словно… Посмотрела себе под ноги, отчаянно надеясь, что все это мне только кажется и Адриан прав — Корнелий действительно просто прогулялся и сейчас сидит в пещере, ждет нас. Но моим нелепым мечтам все же было не суждено сбыться — что-то большое и неясное блеснуло где-то вдалеке, как раз там, откуда я ощущала неясное томление в груди, словно кто-то использовал ледяную магию. Хоровод снежинок на мгновение замедлил свой бег, чтобы снова прийти в бешеное движение, уплывая по ветру куда-то вдаль.

— Вот оно! — указала рукой направление, пуще прежнего намереваясь добежать до места, и, уже не чувствуя ног, побежала, помогая себе руками разгребать сугробы.

Адриан за моей спиной тихо выругался, но припустил следом, своей магией помогая мне прокладывать путь. По мере нашего приближения картина все больше и больше обретала четкость, глаза округлялись, а сердце начинало бешено отсчитывать рваный ритм, заполняя каждую клеточку моего тела диким, практически животным, ужасом.

Корнелий все же находился здесь, отчаянно борясь прямо голыми руками с дикой стаей снежных пум, и существенно проигрывал им. По его совершенному торсу тонкими, но не прекращающими свое движение струйками бежала кровь, заливая белоснежные барханы снега алыми каплями, а сам он двигался уже медленно и неповоротливо от серьезной кровопотери. На его боках и ногах виднелись страшные рваные раны, но он по-прежнему стоял на ногах и сражался, сжимая в руке ледяной осколок, окропленный кровью хищников, окружавших его со всех сторон. Посмотрела на следы на снегу, которые еще не успело замести, — он превращался в дракона? Как-то иначе эти огромные лапы я объяснить не могу, но, если обращался, почему он снова человек? Почему не смог сохранить менее уязвимую форму? Все это пронеслось в моих мыслях буквально в какие-то короткие мгновения, в то время как я сама уже стремительно приближалась к месту ужасной стычки.

— Уходите! Зачем вы пришли? — закричал ледяной маг, заметив нас с его братом, одновременно обрушивая на голову ближайшей пушистой твари ледяную глыбу, но та даже не заметила этого. — Уходите же! — взмолился он, кратко посмотрев на меня и буквально обжигая мою душу раздирающими его эмоциями, отразившимися во взгляде, — любовь, бесконечная нежность, страх потери, ужас, что нас тоже могут убить. — Уходите! — его голос сорвался, а он снова с удвоенной силой бросился в бой.

Меня передернуло — так он специально так далеко ушел? Зверей уводил? В груди разросся тугой комок какого-то неясного, не поддающегося логике чувства. С отчаянием наблюдала, как Адриан уже вступает в битву, тоже получая первое ранение от бритвенно-острых когтей.

Вскрикнула, когда его кровь окропила снег.

— Превращайся! — взмолилась. — Превращайся же! — Почему он не превращается? Может, вдвоем они все же сумели бы победить, но Адриан так и не стал огромным ящером, и еще несколько снежных зверей окружили его со всех сторон, впитывая огненную магию, словно огромные губки, — она не могла причинить им никакого вреда. Совершенно забыла о каком бы то ни было страхе, ринувшись на помощь близнецам. Я не могу стоять в стороне, когда их медленно разрывают на кусочки какие-то твари. Просто не могу! Лучше умереть вместе с ними!

Взвизгнула, увидев, как когти одной из тварей вновь обрушиваются на Корнелия. От огромной кровопотери он и без того двигался слишком медленно, все чаще и чаще пропуская удары, в то время как звери, похоже, просто уже играли с ним как кошки с мышкой, по очереди придвигаясь поближе. Но вот, видимо, эта игра им все же надоела — одна из словно сотканных из снега тварей ринулась на ледяного мага и занесла громадную лапу над его грудью, сверкнув в ночной темени отблеском острых, словно сделанных из металла, когтей. Я кинулась наперерез огромной лапе и не успела буквально мгновения — отточенные длинные лезвия вспороли грудную клетку мужчины, и он замертво упал на снег, даже не успев повернуть голову в сторону настигшей его опасности. Я закричала, ощущая, как в груди огненным валом разрастается огромная зияющая дыра, упала на снег рядом с ледяным магом, не обращая совершенно никакого внимания на окружающих меня зверей.

— Нет, нет, нет! — в ужасе прижала окровавленные руки к губам. — Не смей, не смей умирать! — отчаянно закричала, дотрагиваясь до холодной кожи Корнелия, не замечая ничего вокруг.

А посмотреть точно было на что — снежные пумы, еще недавно активно бросающиеся на Адриана, вдруг отошли в сторону, прекращая атаку и давая шанс огненному магу подойти поближе к брату. Он, так же как и я, упал на колени с другой стороны тела. Ожесточенный кровавый бой был окончен, словно смерть одного из близнецов все решала. Лицо заливали слезы, которые мгновенно превращались в ледяные кристаллы и падали на окропленный алой кровью и притоптанный лапами дракона снег. Они поблескивали в свете диска луны жутким кровавым отблеском и делали картину еще более сюрреалистичной. Такой, что можно было подумать, что это действительно все не взаправду — просто показалось. Просто недоразумение. А Корнелий сейчас встанет, отряхнется, в своей привычной манере обжигающе ревниво посмотрит на нас с его братом и уже привычным жестом поправит волосы, чтобы не лезли в глаза.

Только это не сон и не видение. Это правда. Судорожно вздохнула, чувствуя, как боль накрывает меня буквально с головой, грозясь разрушить каждую мельчайшую клеточку моего тела оглушающим сознание чувством — и это еще недавно я говорила, что не люблю близнецов? Как же я себя обманывала… Какой слепой я была… Люблю! Безумно люблю! И Адриана, и Корнелия! С самого первого взгляда, с самого первого вздоха… люблю…

— Нет, нет, Корнелий… — заливаясь слезами, поцеловала его в холодные губы. — Не умирай… Корнелий!