Глава 8. Лучшая тактика — нападение

Адриан 

— Дом графа Олдберга защищен тремя уровнями магической защиты, — главный придворный маг империи, Дэвид, стоял у большого круглого стола, облокотившись об него руками, внимательно разглядывая карту самого поместья, принесенную первым советником императора самолично из архива, в котором в обязательном порядке хранились все планы домов ведущих аристократических семей.

Тусклый солнечный свет, врывающийся сквозь неплотно запахнутые шторы кабинета императора, освещал придворного мага неким дымчатым ореолом, делая его фигуру ещё более тучной, чем она была на самом деле. Нет, конечно Дэвид не был полным в полном понимании этого слова, но небольшой животик, присущий человеку, безмерно любящему стряпню собственной жены, у него присутствовал даже не смотря на то, что его работа была в основном всегда подвижной и в достаточной мере активной. Легкая седина его чернявой шевелюры, так же, как и у нас, соответствующей всем требованиям придворного этикета и в связи с чем достающая ему чуть ли не до пояса, добавляла некоего шарма его образу, делая черты его лица более выразительными и волевыми.

Сквозь неплотно прикрытые створки окна вдруг снова пробрался проказливый сквозняк, взлохмачивая новомодные кисточки на держателях штор и лежащие грудой на большом столе императора документы, теребя самые кончики страниц. Магистр Фаллар, присутствующий тут же явно по вызову так и не отвязавшегося от нас ректора, заметив тихое колебание воздуха, сделал какой-то сложный пасс руками и все снова стихло, а створки с тихим стуком плотно притворились сами собой. Завистливо хмыкнул, отмечая легкость использования магии дракона. Казалось, он даже не вполне осмыслил собственное действие, прежде чем воплотить его в жизнь. Мы с братом пока ещё не достигли подобного уровня владения магией. Впрочем, с этой нервотрепкой, не факт вообще, что когда-нибудь и достигнем. Тут важно спокойствие в обладании магии и душевное равновесие с которым у нас явные проблемы за последний год.

— Ты сможешь их взломать? — поинтересовался император, напряженно разглядывающий наши с братом решительные лица. Мы с ним пойдем за Меланией в независимости от того смогут ли они сейчас найти наиболее безопасный вход в дом или нет. В крайнем случае сориентируемся на месте. Хотя кому, кроме как главам службы безопасности осознавать важность и нужность начальной разработки стратегии действия. Иногда все и вовсе строится на четко выверенном плане, впрочем, бывают и исключения, когда приходится действовать по наитию, буквально интуитивно.

— Ставил их я сам, но вот взломать… — темноволосый маг сокрушенно покачал головой, — граф специально заказывал защиту, которую практически невозможно преодолеть. Даже черные ходы запечатаны так, что туда не проберется совершенно никто посторонний.

— Интересно, зачем ему такая? — спросил брат, вальяжно развалившийся в соседнем со мной кресле, раздраженно наматывая белоснежный, буквально искрящийся ледяной магией, локон волос на палец. Светлый лучик солнца уже буквально достигший края его ботинка робко отодвинулся чуть дальше.

Нетерпеливо вздохнул, сцепляя пальцы на затылке, откидывая голову на подлокотник. Солнечные зайчики, собирающиеся на моем лице от блестящих висюлек на шторах, нацепленных туда совсем недавно, слепили. Корнелий раздраженно перебрал кончиками пальцев по подлокотнику кресла, рождая тихий перестук, разбавивший тишину комнаты.

— Не знаю, обычно я заказчиков не спрашиваю о причинах своих заказов, — Дэвид, характерным жестом откинул лезущую ему челку в глаза назад, махнув рукой. Его тяжелый взгляд достиг нас с близнецом. Неуютно поежился, снова вспоминая весьма и весьма бурную юность, буквально пронизанную вот такими вот взглядами, не сулящими ничего хорошего ни мне, ни Корнелию.

Брат как-то подозрительно прищурился, зачем-то начав разглядывать нашего с ним наставника ещё более пристально. На белых ресницах родились новые кристаллы льда. Интересно, что он там увидел? На всякий случай тоже начал вглядываться в стоящего напротив нас мужчины. Есть какие-то подозрения против него?

— А стоило бы, — Корнелий все же не удержался, нетерпеливо раздувая ноздри. Его в отличие от меня, эти взгляды не пронимали ни на каплю. Он и сам мог глянуть так, что плохо становилось всем окружающим, включая меня.

Наставник смерил его красноречивым взглядом. Брат сделал вид, что устыдился, поджав губы, но не прекратил его как-то странно разглядывать, словно знал что-то, что не знаю я.

Дэвид с самого детства занимался со мной и братом магией, постепенно раскрывая наш потенциал все больше и больше, заставляя сливаться наши магии воедино. Именно благодаря ему мы теперь можем совершенно спокойно сливаться со своими стихиями и пользоваться ими даже в самых экстремальных условиях. Конечно, до ледяных магов ледяной пустоши нам ещё далеко, но все же, совсем свою магию мы там не потеряли.

Кстати, как выяснилось, защиту на Меланию тоже ставил он. И, если знать уровень магии этого человека, то можно с уверенностью утверждать — нашей невесте практически ничего не грозит. По крайней мере, убить её ни ядом, ни каким-либо другим способом практически нереально. Единственное что — покалечить можно вполне. Как объяснил Дэвид, то защитное плетение для неё разрабатывалось индивидуально в зависимости от пожеланий её отца, который хотел, чтобы девушка все же ощущала на себе последствия совершаемых ей экспериментов, но не могла погибнуть.

Узнав, что её защита неидеальна мы с близнецом синхронно переглянулись — как закончится все это и она снова будет в безопасности, поставим на неё абсолютно совершенную защиту! Пусть лучше дом сносит, но останется жива и невредима!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На самом деле после заверений Дэвида в том, что нашей невесте ничего серьезного не грозит, стало несколько легче, но все же она в плену уже давно, боль ей причинить вполне можно, ранить… Впрочем, даже он не ручался что она выживет после смертельного ранения, то есть магия её вполне защитит, замедлит все процессы в организме на некоторое время, даст возможность помощи подоспеть, но вот если та же помощь все же не подоспеет, то магия защиты может иссякнуть и даже он не гарантирует её безопасности в этом случае.

Нервно передернулся, представив себе раненую Меланию, отчаянно ждущей от нас хоть какой-то помощи. А мы тут… решить все никак не можем с левой стороны родового гнезда графа Олдберга подходить или с правой.

— Так, это все конечно замечательно, — встал со своего места, уже не прислушиваясь к тихому разговору о том, как же можно прорвать эту защиту, — но прошло уже более шести часов, а мы так и не приблизились к спасению, так что, либо вы прямо сейчас предлагаете что-то дельное, либо мы идем так и будем импровизировать.

Корнелий встал вслед за мной, явно показывая свое намерение двигаться по моему плану. Дэвид неодобрительно покачал головой, а вот Алистер, отец, которым он для нас всегда являлся, наоборот, одобрительно кивнул.

— Я пойду с вами, — папа подошел поближе, явно показывая свое намерение поддерживать нас что бы ни случилось. — Мелания хорошая девушка и счастье моих сыновей для меня важнее разработки стратегии, которую как оказалось и вовсе невозможно разработать.

Император неодобрительно сверкнул взглядом, но тоже встал с насиженного места за столом.

— Я тоже пойду, ещё не хватало потерять и всех остальных в этой войне. Нитрилла и без того слишком сильно наследила в нашей империи, — в его взгляде на мгновение сверкнуло неподдельное беспокойство за нас и брата, но оно быстро снова преобразовалось в привычную придворную маску, без которой, казалось, он и вовсе не может жить.

Пожал плечами. Если хотят, пусть идут — помощь нам лишней не будет.

— Мы тоже участвуем, — ректор и целитель, а теперь, как оказалось дядюшка Фаллар, до этого тихо сидевшие в дальнем углу кабинета и практически не встревающие в общий поток мыслей, встали вслед за нами.

— Я обещал Нитриэль заботиться о своих племянниках, — на лице целителя отразилась легкая печаль, практически сразу преобразовавшаяся в теплую улыбку, направленную на нас с братом. — Я сдержу свое обещание.

Еле сдержал грязное ругательство, так и рвущееся с языка на волю при этих словах. Родственничек, тоже мне… двадцать семь лет вот где он был? Но усилием воли и под красноречивым, практически убийственным взглядом брата, все же промолчал. Будет ещё время и место для выяснения отношений — сейчас надо думать только о том, как спасти Меланию из этого плена.

Развернулся на каблуках, резким рывком вылетая прочь из душного тесного кабинета императора и направляясь по светлым коридорам дворца в конюшню. Вся наша делегация припустила вслед за мной, пугая проходящую мимо прислугу своим решительным видом лиц и общим составом. Ещё бы, не часто встретишь всю нашу грозную семейку в полном сборе, нас то с братом во дворце весьма и весьма опасаются, что уже говорить о самом императоре и первом советнике.

— До дома графа предлагаю отправиться на лошадях, а там, ближе, подойти пешком, — подал я голос, уже практически дойдя до большой теплой пристройки к дворцу, призванной служить конюшней для императорских лошадей.

В теплых тесных застенках также томились и наши с братом любимые скакуны. Широким шагом быстро проследовал до моего Береста. Конь, сочно коричневого окраса, под закатными лучами солнца выглядевший словно кровавый отблеск, встретил меня теплым ржанием. Протянул руку к моему красавцу тихо поздоровавшись и привычным с детства жестом перекинул теплую гриву через шею умного животного.

Придирчивым взглядом оценил чистоту выделенного ему стойла, отмечая свежее сено на деревянных досках пола и идеально вычищенную кормушку. Правда в дальнем углу все же лежала одна небольшая кучка навоза, но это дело такое, за всеми сразу не уберешь. В целом, работой конюха и его нового, как говорят очень молодого помощника, я доволен.

Эти скакуны, что у меня, что у брата, были когда-то давно подарены нам самим императором вместе с отцом на одно из дней рождений. Тогда на нас впервые свалилась незавидная участь каждодневного ухода за, как оказалось, вредными и капризными созданиями, сердца которых ещё только предстояло покорить. Кажется, мы тогда восприняли это не слишком радостно, ведь это означало что теперь придется вставать каждое утро с зарей только ради того, чтобы почистить стойло, напоить, накормить и выгулять животину. Но со временем такая обязанность превратилась для нас в награду — бесконечные прерии дальних пастбищ, свежий запах росы, развевающиеся волосы за спиной, свобода от унылой дворцовой жизни и всех этих придворных выкрутасов, вбитых нам на подкорку, кажется, с самого рождения…

— Ну что, красавец, поедем на приключения? — поцеловал теплый нос моего любимца, радуясь долгожданной встрече. Жаль, что тогда, когда мы отправились к моим родным на лето я не смог взять его с собой из-за того, что для Мелании пришлось брать карету. Но, думаю, тут ему тоже не было скучно. Императорские конюхи прекрасно знают свое дело.

Берест отозвался тихим храпом и активным покачиванием головы. Улыбнулся, потянувшись за седлом и необходимым снаряжением, находящимся прямо тут, в широком стойле моего любимца. Быстро справился с седлом и уздой, прилаживая все на место. Похлопал коня по крупу, быстро взбираясь тому на спину.

— Ну что, поедем? — ласково погладил его шею, тихонько ударив пятками о шелковистые бока. Дверь стойла мгновенно отворилась по малейшему мановению моей магии, благо она и настроена была только на меня и конюха, чтобы разнообразные вельможи носом не крутили около моего коня.

Около дверей конюшни меня уже ждали практически все члены нашего маленького отряда. Быстро спешился. Один только ректор запаздывал — ему пришлось выбирать наиболее подходящую лошадь отдельно — не каждая будет рада возить на себе полноценного дракона без предварительной притирки и подготовки. Все же лошади это чувствуют.

Корнелий, стоящий ближе всех к выходу из полутемного помещения, освещаемого лишь скудным солнечным светом окон, расположенный высоко под потолком, нетерпеливо покачивал пальцами в воздухе большую сверкающую снежинку. Отец делал примерно тоже самое с той лишь разницей, что в его пальцах сверкал их целый ворох — неплохое упражнение успокоить нервы и войти в некое подобие медиативного состояния для ледяных магов, дядюшка-император же с каким-то особым интересом наблюдал за этим процессом, явно тоже желая полечить таким способом расшатавшиеся за годы правления нервишки, а вот магистр Фаллар, который оказывается теперь тоже наш дядя, что-то там с интересом рассматривал вместе с Дэвидом в его книге, тихо перешептываясь о чем-то своем.

Тяжко вздохнул, уже устав ждать всей этой канители и, как на зло, ректор существенно задерживался — ему все никак не могли подобрать подходящую кобылку, так что я мог наблюдать спешное передвижение процессии главного конюха, вертлявого мальчишки рядом с ним и самого ректора от стойла к стойлу. Хотелось уже побыстрее действовать, двигаться, что-то предпринимать, а не просто вот так тупо терять драгоценное время, ожидая, пока с Меланией могут сделать нечто страшное или даже просто нехорошее.

Стоило подумать о невесте, как сердце болезненно дрогнуло, неприятно заныв в груди. Поморщился, потирая грудную клетку. Моё движение не ускользнуло от зоркого взгляда близнеца, но он практически сразу все понял, сочувственно глянув, чтобы снова отвернуться, отвлекаясь на что угодно, лишь бы скоротать эти бесконечные секунды тяжкого ожидания. В его руках засветилось уже несколько искрящихся льдом снежинок.

Наконец, к нам подбежал запыхавшийся от такого резкого наплыва посетителей, взмыленный вихрастый мальчишка — помощник конюха, сообщая что лошадь для ректора уже найдена, осталось её оседлать и только. Величественно кивнул, хоть как-то показывая, что услышал информацию так как находился к нему ближе всех остальных. Мелкий буквально просиял, глядя на меня чуть ли не с благоговейным восхищением. Натянуто улыбнулся малому — раньше я его тут не видел, и протянул мелкую монетку, выуженную где-то на просторах моего кармана брюк, явно каким-то особым случаем там затерявшуюся, отчего и без того безгранично восхищенный взгляд стал ещё более горящим.

— А можно мне спросить, — вдруг тихим, каким-то дрожащим голосом, спросил он, прижимая к своей груди блестящую монету. Густая копна волос растрепалась ещё сильнее из-за одного неловкого движения головы мальчишки, но, кажется, его это нисколько не заботило.

Пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие — в конце концов это всего лишь ребенок, ни к чему приходить в гнев от одного его неосторожного слова. По всей видимости, мальчик растолковал мой жест как разрешение.

— А вы правда, правда огненный дракон? — подпрыгнул новый помощник конюха на месте. Веселые кудряшки подпрыгнули вместе с ним.

Кивнул. Кажется, большего восторга, чем уже выдает этот мальчишка уже нельзя излучать, ан нет, умудрился же!

— Правда, — все же проговорил вслух, отмечая легкую искру недоверия в глазах ребенка, — а мой брат ледяной, — похлопал Корнелия по плечу, немного сменив свое положение чтобы дотянуться до брата, тот обернулся и тоже показался ребенку. В ледяных радужках свернуло какое-то странное выражение, явно связанное с чем-то ценным для него.

Мальчишка вдруг ойкнул, увидев моего близнеца и ещё более благоговейно посмотрел на нас обоих, словно мы божества для него.

— Ну все, беги. Тебя поди дядя заждался, — примерно прикинул кем мог бы приходиться ему сам конюх. Отец — сомнительно, внешнего сходства почти нет. А вот дядя вполне.

Мальчика кивнул и только его и видели. Невольно даже улыбнулся его прыти. Кого-то он мне напоминает — прыткий, юркий, любопытный… Сердце снова кольнуло, стоило брату только открыть рот.

— Спорим, Мелания была столь же непосредственным ребенком в детстве?

Отмахнулся. Конечно была! Только вот, думаю, этого мальчишку в любопытстве она однозначно перещеголяла. Даже жаль, что раньше мы не встречались с ней где-то в городе или во дворце. Было бы интересно посмотреть какой она была когда-то.

Наконец, с дальнего стойла, невидимого с нашего места, раздался довольный цокот копыт застоявшейся там лошадки. И ректор, величественно выпрямив спину, выехал на сером гнедом жеребце. Кажется, именно этого строптивца в прошлом году столь долго приучали к седлу.

Не мог не восхититься работой конюха — вредный конь вел себя абсолютно идеально, и, уверен, что будет вести себя так и впредь.

— Ну что, едем? — пропел ректор словно мы не его тут столько долго ожидаем.

Недовольно скрипнув зубами, все же вскочил в седло молча. Остальные последовали моему примеру. Наша небольшая группка наконец смогла выехать.

— Дом графа находится в тридцати минутах неспешной скачки, — для незнакомых с месторасположением нужного нам дома индивидов, ректора и целителя Фаллара, сообщил придворный маг Дэвид. — Так что сейчас быстро добираемся до нужного места, спешиваемся за углом квартала, и там уже будем думать как пробраться внутрь.

Все молчаливо согласились с этим планом. Надеюсь, мы все-таки сможем прорвать защиту этой как на поверку оказалась практически неприступной цитадели. У нас нет ни единого права на ошибку!