Забытый день рождения

После возвращения из мира идеальной Юнды они не виделись целых три дня. Алессар боялся, что она теперь стесняется его — ведь он видел её настоящую, без масок. Но Юнда написала первой.

«Приходи завтра на скамейку. Есть разговор».

Он пришёл, ожидая худшего. Она сидела спокойная, курила и смотрела на реку.

— Садись, — сказала она, не оборачиваясь.

Он сел.

— Я хочу кое-что сказать, — начала она, выпустив дым в сторону фонаря. — Я не знаю, как это правильно формулировать. Но после того, как мы побывали в моём мире… я поняла, что ты единственный человек, которому я могу доверить что угодно, а он всё равно будет рядом.

— Это комплимент?

— Это угроза. — Она хихикнула и повернулась к нему. — Алессар, я уезжаю на две недели с мамой в другой город.

— Чего? — Алессар вытаращил глаза. — Это ты так бросаешь меня?

— Я еду к двоюродной бабушке. Мама сказала, что мы давно не виделись. Но я тут подумала… — она замялась. — Подумала, что буду скучать по тебе.

— Я тоже буду скучать, — сказал он, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. — Буду пить всякую дрянь в одиночестве и вспоминать, как ты называла меня дурачком.

— Ты и без меня дурачок.

— Но от тебя это звучало ласковее.

Она улыбнулась. Потом вдруг наклонилась и быстро, чтобы не передумать, чмокнула его в щёку.

— Что это было? — спросил ошарашенный Алессар.

— Прощание на две недели. — А когда я вернусь… — она встала, отряхнула джинсы. — Может, сходим куда-нибудь? Не на скамейку, а в нормальное место.

— Типа на крышу?

— Типа в кино. Или просто погуляем без камня.

Алессар кивнул, чувствуя, что у него немеет челюсть. Юнда ушла, а он остался сидеть, как истукан, и трогать щёку, которую она поцеловала.

— Это был сон, — сказал он вслух. — Точно сон.

Все две недели ребята переписывались. Юнда скидывала фотографии бабушкиного кота — толстого рыжего наглеца, который спал на её подушке. Алессар скидывал мемы про голубей и фотографии странных художественных инсталляций, которые находил в интернете.

«И какому дураку это может нравиться?» — спросила Юнда.

«Это искусство. Его не любят, а терпят», — ответил Алессар.

«Дурачок», — написала она.

«Ты уже говорила», — ответил он.

«Скучаю».

Он перечитывал это сообщение пять раз, пока не понял, что улыбается как безумец. Они созванивались по вечерам. Алессар рассказывал, как сходил в магазин за хлебом и встретил голубя, который на него странно посмотрел. Юнда смеялась и говорила, что голуби помнят обиды.

— Ты скоро? — спросил он в последний вечер перед её возвращением.

— Послезавтра утром приезжаю.

— Я встречу?

— А ты хочешь?

— А ты хочешь?

— Я спросила первая.

— А я ответил вопросом на вопрос.

— Мы так можем до утра продолжать.

— До утра так до утра.

Они помолчали, потом Юнда сказала:

— Встречай. Я буду на вокзале в десять утра.

— Буду.

Он не спал всю ночь. Выбрал самую свежую футболку, даже без дырок. По дороге купил у бабушки ромашек на последние деньги. Оставалось надеяться, что Юнде понравится, ведь какие цветы она любит, он так и не узнал. На вокзал пришёл за полчаса. Стоял у выхода, сжимая букет, и чувствовал себя полным идиотом. Внезапно позвонила мама: «Пулей домой, мне на собеседование нужно срочно, а мелкого не с кем оставить». Мама недавно потеряла работу и теперь цеплялась за любые предложения. Алессар прекрасно знал, что если откажет, то дома начнётся настоящая война. Он пробовал позвонить Юнде, но в ответ услышал лишь механический голос, который сообщил: «Абонент не в сети». Парень положил ромашки на лавочку в надежде, что она поймёт, что это он, что он приходил её встречать, и рванул на автобус. В транспорте он пробовал послать СМС, но на балансе не оказалось денег. От досады он сжал телефон до треска. Он ждал, что девушка перезвонит, но Юнда так и не позвонила.

Неделя прошла в тишине, она не писала первой, и Алессар тоже молчал. Он злился — на неё, на себя, на то, что испортил первые хрупкие «соскучилась» и «я буду тебя ждать». Юнда же расценила то, что парень её не встретил, как очень злую шутку. Но его затишье она восприняла на свой лад: «Наверное, он отстранился специально перед моим днём рождения, — подумала Юнда. — Готовит сюрприз и хочет, чтобы я не догадалась». Эта мысль её немного успокаивала. Она решила не писать первой, пусть думает, что она смертельно обиделась, ведь с ней неповадно так шутить. А потом он появится с тортом и скажет: «С днём рождения! Я просто сделал вид, что забыл», и всё снова станет хорошо.

Наступил день рождения. Юнда проснулась, проверила телефон, сообщений нет. Она прождала до обеда, потом до вечера.

Не выдержала и написала первой: «Привет. Как дела?»

Через минуту пришёл ответ: «Норм. А у тебя?»

Она смотрела на экран и не верила тому, что видит. Он что, правда забыл? Или делает вид? Наверное, делает вид, чтобы она удивилась, когда он появится с подарком.

Юнда написала: «Может, встретимся вечером?»

Ответ: «Сегодня не могу. Занят».

Юнда почувствовала, как внутри закипает раздражение. «Ладно, — подумала она. — Играем в твою игру».

День тянулся бесконечно, девушка не выдержала и написала снова: «Алессар, ты уверен, что не хочешь увидеться?»

«Уверен. У меня дела».

Она сжала телефон и с силой запустила его на кровать. Разбить гаджет она себе позволить не может, а выпустить пар надо. По щекам потекли первые слезинки. Она позвонила ему, сама не понимая зачем, но внутри всё ещё жила надежда, что это просто розыгрыш.

— Алло?

— Алессар, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — У меня сегодня день рождения.

— А-а-а, о-у, — протянул парень. — Поздравляю. Желаю долгих лет жизни и… Не стареть или чего обычно хотят девочки?

— Всё?

— Нет, Юнда, прости, я в последнее время как-то…

— Как ты мог, — голос её дрогнул. — Мы же… вроде как… отношения у нас.

— Какие отношения? — голос Алессара стал колким. — Ты мне не звонила неделю. И не перезвонила, хотя наверняка видела, что я звонил тогда.

— Я ждала, когда ты одумаешься! Ты не пришёл на вокзал!

— Я приходил! Просто у мамы случился форс-мажор, и мне пришлось бежать домой!

— Мог бы и написать!

— А ты могла бы перезвонить!

— Ты не пришёл, хотя обещал, забыл про мой день рождения, а теперь орёшь на меня⁈

Они, высказав всё, что накопилось, замолчали.

— Знаешь что, — сказала Юнда. — Ты врал про готесс, про подружек. Ты врал, чтобы казаться круче. И я…

— А ты притворялась идеальной! — перебил Алессар. — Ты врала про пятёрки, про парня, про концерт! Ты хотела, чтобы я думал, что ты гений, а не обычная девчонка!

— Обычная? — голос Юнды задрожал. — Спасибо, Алессар, это лучшее поздравление за все мои девятнадцать лет!

И бросила трубку.

Алессар уставился на телефон. Потом на камень, который привычно лежал на компьютерном столе. Камень светился багровым, и едва ли это было к добру.

— Да пошло всё, — сказал Алессар и, схватив камень, швырнул его в стену.

Камень глухо стукнулся о стену, отскочил и укатился под шкаф. Алессар даже не стал его искать. Он плюхнулся на кровать, уставился в потолок и почувствовал, как внутри всё сжалось в крошечный комок.

— Да пошли эти девчонки, — сказал он вслух. — Мне одному хорошо.

Телефон молчал. Он проверил снова — ни сообщений, ни пропущенных. Юнда не перезвонила, не написала.

— И не надо, — буркнул он и открыл на ноутбуке свою любимую онлайн-игру. Там было проще: враги, союзники, которые не спрашивали про чувства. Там он мог прокачиваться, побеждать или даже проигрывать — и никто не называл его дурачком, а потом не бросал трубку. Он залип на три часа, на следующий день — на пять. Потом и вовсе перестал замечать время.

Юнда сидела на кухне, сжимая в руках чашку с несладким чаем. Слёзы высохли, оставив на щеках солёные дорожки.

— Ну и пожалуйста, — сказала она пустой комнате. — Не очень-то и хотелось.

Она открыла телефон, удалила их переписку не читая. Просто нажала «удалить», потом «подтвердить». Стало пусто, но легче не стало.

Мама заглянула на кухню:

— Юнда, ты чего не ешь? Я пирог для тебя пекла, старалась.

— Не хочется.

— Именинница, а сидишь как в воду опущенная. Что случилось?

— Ничего, — отрезала Юнда. — И вообще, мам, у тебя там сериал начался.

Мама хотела что-то сказать, но передумала, тихо вздохнула и вышла. Юнда осталась одна. Она открыла чат с одногруппницей Ленкой, с которой иногда ходила на пары.

— Привет, — написала она. — Как дела?

— О, привет! — ответила Ленка. — Видела в общем чате: у тебя сегодня день рождения? Поздравляю! Как отмечается?

— Я не отмечаю.

— О, чего так? Тогда давай завтра в кино? Группой собираемся идти.

Юнда хотела отказаться, а потом подумала: «А почему нет? Он же там не сидит, не ждёт меня». И написала:

— Давайте.

Дни потянулись один за другим. Алессар вставал, завтракал кашей из пакетиков, бежал на пары, потом садился за компьютер и выходил из-за него только в туалет и за порцией лапши. Он не мылся, не менял футболку, не выносил мусор. Мать пыталась до него достучаться, но он либо отмалчивался, либо огрызался.

— Сына, я тебе этот кабель ночью перережу, — сказала она, заглядывая в комнату и упирая руки в боки.

— Мам, давай потом, у меня рейд.

— Какой на хрен рейд?

— Важный.

Он повернулся к монитору, где его тёмный эльф с грозным именем «Сатана» помирал уже в третий раз за вечер. Мать покачала головой и закрыла дверь. Она уже била его, это не дало результатов, а как ещё воспитывать детей, она не знала. Ночью, когда Алессар выходил на кухню за водой, его взгляд упал на шкаф, под которым что-то тускло мерцало багровым. Алессар поморщился и отвернулся. Камень? Ну и хрен с ним. Пусть лежит дальше. Он не знал, что камень светился каждую ночь по несколько часов подряд. Как будто это не просто свет, а вопли о помощи. Но под шкафом было пыльно и темно, и никому не было до него дела.

Юнда ходила в кино, смеялась над дурацкими шутками в фильмах вместе с одногруппниками, пила кофе в новой кофейне, о которой раньше даже не знала. Ей казалось, что она живёт полноценной жизнью. Что Алессар ей больше не нужен и без него стало легче. Но по ночам она проверяла телефон. Нажимала на его имя — пустой чат. Она листала вверх, обновляя переписку, но новых сообщений не появлялось.

— Глупо, — шептала она в подушку. — Глупо, глупо, глупо.

Она не плакала, но всё ещё злилась. Кажется, что они оба совсем забыли о провалах в другие миры и о камне, который одиноко валялся под шкафом которую неделю. Алессар перестал выходить из комнаты. Его персонаж в игре достиг сотого уровня. Он знал каждую карту, каждое укрытие, каждую тактику. Но когда мать спросила, который час, он не смог ответить.

— Ты бы позвонил Юнде, — сказала она однажды.

— Зачем? — он даже не повернулся.

— Извинился бы.

— Мне не за что извиняться.

— Может, тогда она звонит?

— Нет, и не позвонит.

Мать вздохнула и ушла. Алессар остался сидеть перед монитором, чей экран горел красным от поражения восьмой раз подряд. Он швырнул мышку в стену, но, к его счастью, она не разбилась.

Юнда написала Ленке: «Тот парень, с которым мы виделись в кино, он свободен?»

— Вроде да, — ответила Ленка. — А что?

— Ничего. Просто интересно.

Она не была заинтересована. Она хотела заменить одного человека другим. Но когда этот парень — обычный, скучный — написал ей «привет», она почувствовала только отвращение к себе.

— Извини, — ответила она. — Я передумала начинать этот разговор.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего. Не пиши мне, пожалуйста.

Она закрыла чат и уставилась в потолок.

— Дура, — сказала она себе. — Такая дура.

А под шкафом Алессара камень неизменно светился багровым. Он лежал в пыли, рядом с пыльным носком и забытой зарядкой. Алессар играл, Юнда училась. Они делали вид, что им не больно, и не разговаривали друг с другом. И эта история могла бы закончиться на этом моменте, но у камня были другие планы.