Глава 43

До самого вечера люди приходят и уходят, выражая соболезнования и предлагая "любую помощь" которая мне понадобится. Я конечно понимаю, что они говорят это "к слову" и большинство из них, вероятнее всего, даже не захотят сомной встретится если я реально обращусь за помощью. Но все равно эти слова вселяют в меня какую-то надежду... уверенность.

Когда на улице уже стемнело в доме остаёмся только я, Карим, Наида и Усман Асимович. Я сижу на лестнице положив голову на перила и тупо смотрю перед собой. В голову лезут всякие философские мысли... Про то, какое же все таки странное взаимодействие жизни и смерти. Как день и ночь. Каким бы длинным не был день, ночь все равно наступит. Она рядом...Думал ли дедушка о смерти? Или строил планы на следующий год? Интересно, умереть это страшно? Больно? Если это какая нибудь авария, пожар или что-то в этом роде, то понятно, что и страшно и больно... А вот когда так, как дедушка, во сне просто перестаёшь дышать? Каково это? Почувствовал ли он что нибудь? Чувствовал ли он себя одиноким? Виновата ли я, что не была рядом? Интересно, при каких обстоятельствах умру я? Так же в одиночестве?..

— Сафи, тебе надо поесть что нибудь. Там Наида приготовила ужин. Ты со вчерашнего дня ничего не ела, заболеешь ещё. — Карим прерывает мои мысли и садится на ступеньку рядом со мной.

— Не хочу. Я не голодна. Днем поела немного "поминальной" халвы. — говорю я тихо.

— Сафи, пожалуйста, пойдём сядем за стол. Хоть чаю попьём. И вообще Наида так старалась, готовила, она обидится если мы не поедим. — уговаривает он меня как ребёнка

Наида! Что будет с ней? Найдёт себе другую работу или останется здесь? Если дедушка, реально все завещал Зареме, оставит ли Наиля Руслановна её здесь? Она работает и живёт тут уже лет 18–20. Ей наверное не легко будет уйти отсюда. Да и уходить ей скорее всего не куда, она все это время жила в доме для прислуги, можно сказать это её дом.

— Ладно, пойдём. — встаю я и спускаюсь вниз на оставшиеся три ступеньки. Иду в гостиную, Карим идёт за мной. Не успеваю даже сесть за стол, как в комнату заходит охранник.

— Добрый вечер. Приятного аппетита. — кивает Усману Асимовичу, который сидит за столом. — Извините, София Рустамовна, там приехал какой то мужчина, он не представился. Хочет вас увидеть. Заходить внутрь отказался. — говорит он. Кто это может быть? Почему не зашёл в дом? Сегодня у нас открыты двери для всех... Пойду посмотрю кто там. Выхожу из гостиной, у входной двери меня догоняет Карим.

— Я с тобой! Мало ли кто это может быть — объясняет он свое появление. Я киваю. Пусть идёт если хочет, мне все равно. Вместе с Каримом выходим за ворота. Там возле машины стоит Максим. Когда замечает нас он быстро подбегает и обнимает меня.

— Софий, ты как? Соболезную. Я только пару часов назад узнал... - говорит он прижимая меня к себе.

— Нормально. Спасибо. — отвечаю я.

— Может отпустишь её уже?! — слышу за спиной злой голос Карима. Но Максим не обращает на него внимания.

— Почему не сказала? Может я могу помочь чем то? ты только скажи... - говорит он выпуская меня из объятий. Рассматривает меня с головы до ног, заправляет за ухо выбившуюся из косички прядь, потом начинает застегивать пуговицы на моем кардигане. — Холодно! — поясняет он свои действия. Я бы не сказала что холодно, но блин, это оказывается так приятно, когда заботятся.

Ответить ему ничего не могу, потому что начинаю плакать. Сама не знаю почему, то-ли из-за смерти дедушки, то-ли из-за действий Максима...

— Ну ты чего? — Максим снова обнимает меня. — Ш Ш _шш, тише, я и не знал, что ты такая плакса — пытается шутить он.

— Сафи, может зайдём уже в дом? — Карим подходит ближе к нам. Не успеваю я ему что-то ответить, как

— Сонь, а поехали со мной! Прокатимся по ночному городу. Тебе надо немного разгрузиться, а то впадешь в депрессию. — предлагает Максим, смотрит в глаза проводит рукой по моим волосам. Я наконец прихожу в себя, делаю шаг назад от Максима, вытираю ладонями свои слезы. Перевожу взгляд с Карима на Макса и обратно, незнаю что сказать...

— Я... я незнаю — говорю я в итоге, даже сама не знаю кому и на что я ответила.

— Зато я знаю! Поехали! Ещё и накормлю тебя. Я знаю место где божественно готовят рыбу, я знаю, ты обожаешь рыбу! — говоря это он подходит ко мне и положив руку на спину направляет к своей машине. А я не сопротивляюсь, иду с ним. Кажется я ему в переписке все про себя выложила, про любимые цветы, про любимую еду... и ведь запомнил же!

— Сафи! — слышу за спиной голос Карима, и мне сразу становится как то не по себе. Как будто я делаю что-то постыдное, плохое. Но блин! Я всего лишь иду на ужин с другом! А он мой бывший муж. Я не должна чувствовать себя виноватой... Но как объяснить это моей совести? Оборачиваюсь, смотрю на Карима.

— Извини, я хочу поехать — говорю я. Где-то в глубине души мне хочется попрощаться с Максимом и зайти с Каримом в дом, но я отгоняю такие мысли. Я конечно безмерно благодарна Кариму за все, и за то что, взял на себя все хлопоты относительно похорон, и за то, что поддерживал меня последние сутки, за то, что он рядом. Но!! Всегда остаётся "но", потому что по сути он чужой для меня человек, мы за пять лет брака даже подружиться не смогли. А с Максимом мы уже почти год дружим, постоянно на связи. Правда с тех пор как узнала, что дедушки больше нет, я даже не брала телефон в руки, но он все равно узнал и пришёл поддержать.

После моих слов Карим меняется в лице. Он злится, я даже отсюда вижу как у него выступают вены на висках, он сжимает кулаки. Но он ничего не говорит, и я сажусь в машину, а через минуту мы с Максимом уезжаем.