Глава 11

— Здравствуй, Ангелина. Я по поводу твоей просьбы. — Сергей Ильич сразу перешёл к делу. — Ты в курсе, что Айше приехала в страну при содействии силовиков и именно они ходатайствуют о её проживание здесь и получении гражданства?

— Предполагала. Она же спасла их офицера. — в груди появился неприятный холодок предчувствия, что просто не будет.

— Это может существенно препятствовать нашим планам. Если у них есть свой интерес в ней, они могут занять твёрдую позицию, и я ничем не смогу тебе помочь.

Я прищурилась, глядя в самую дальнюю точку перспективы улицы. Во мне бушевала, поднималась, росла смоляная волна злой решительности.

— Не займут, Сергей Ильич. Я решу этот вопрос, вы только не останавливайте дело.

— Решишь? Ты? — недоверчиво, даже удивлённо переспросил мужчина.

— Я. Ну по меньшей мере попробую. У меня есть идея.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Ангелина. — удовлетворённо, со смешком хмыкнул в трубку Сергей Ильич. — Настоящая дочь своего отца! Удачи, девочка. Я, со своей стороны, сделаю всё, что смогу, как и обещал.

Кажется, он снова хмыкнул, кладя трубку. Плевать! Я решительно набрала другой номер и поднесла телефон к уху, слушая размеренные гудки вызова. Ну давайте, возьмите трубку, товарищ генерал!

Леший, или Алексей Борисович, куратор и непосредственный начальник Андрея и Миши, ответил после пятого сигнала.

— Слушаю! — рявкнул так, что от неожиданности пришлось отстранить телефон от уха.

— Алексей Борисович, здравствуйте. Это Ангелина Родионова, жена Михаила. — я всегда немного тушевалась перед этим строгим и серьёзным мужчиной. Даже когда встречались в непринуждённой, домашней обстановке у Андрея и Эль на семейных праздниках. Леший был родственником Андрея, а мы с Мишей самыми близкими друзьями и соседями Зиминых. Или на, так любимых всеми нами, вылазках семьями на природу. Я никогда не чувствовала себя легко и непринуждённо, общаясь с генералом.

Даже когда Леший шутил, его взгляд всегда оставался слишком внимательным, проницательным. Он словно разбирал тебя на молекулы, на крошечные атомы, изучал, выискивал что-то, а потом собирал заново. Никогда не думала, что решусь просто позвонить ему, хотя его номер в телефоне был ещё с того времени, когда Леший лично возглавлял операцию по моему спасению.

— Здравствуй, Лина. — голос генерала зазвучал мягче. — У тебя что-то случилось? Нужна помощь?

— Алексей Борисович, мы можем встретиться поговорить?

— Не телефонный разговор? — понимающе интонации в его голосе заставили горько улыбнуться. Всё он знал, не мог не знать. Сразу понял о чём речь. — Я в городе, могу выделить тебе полчасика. Давай через час в Михайловском садике, от ворот направо, вторая скамейка от детской площадки. Успеешь?

— Успею, я на машине.

— Тогда до встречи, Лина. Не опаздывай.

Если бы не ситуация, я, наверное, смогла бы насладиться прекрасным видом осеннего парка, изящной кованой решёткой, изумрудным цветом газона, первыми опавшими листочками, золотыми и багряными. Я очень любила Михайловский. За его неспешный темп променада. За ажурные тени от крон вековых клёнов. За уединённые скамеечки и тишину в самом центре шумного города.

Алексей Борисович ждал меня на условленном месте, сидя на скамейке и, читая, что-то в своём телефоне. Поднялся, приветствуя, и вдруг протянул мне пакетик орешками, залитыми сахарной глазурью.

— Всегда их покупаю, когда прихожу сюда. — виновато, словно оправдываясь, развёл руками. — Люблю их. Дома у них совсем другой вкус, а здесь какой-то особенный. Как в детстве. А ты любишь?

— Все, наверное, любят. — я вдруг разом успокоилась, хотя ехала сюда в сильнейшем нервном напряжении. Переживала, поймёт ли меня генерал, не отправит ли после первых фраз к чёрту. Подбирала слова, обдумывала, как убедить его.

— Алексей Борисович, товарищ генерал, я по поводу…

— Айше Фатхи? Тут до меня слухи дошли, что у вас конфликт интересов возник.

— Не препятствуйте миграционной службе. Я хочу, чтобы она уехала.

— Куда?

— Куда угодно. Мир большой.

Леший смотрел прямо в глаза, давил взглядом, словно испытывал на прочность.

— Ты понимаешь, в какое положение нас ставишь своей просьбой? Она спасла нашего человека. Твоего мужа, а мы не можем дать ей такую малость, как безопасность и проживание в нашей стране? Вот так отблагодарим её?

— Отблагодарили, что вывезли. Теперь пускай едет дальше.

— А Мишка? Он знает вот об этих твоих телодвижениях?

— Нет.

— Что он скажет, когда узнает, с чьей подачи Айше вышвырнули из страны?

Безразлично пожала плечами.

— Лина, эта женщина достойна нашего и ТВОЕГО уважения. Она спасла твоего мужа. Рисковала всем, своей жизнью.

— Она лезет в нашу семью! Пытается разрушить её! Алексей Борисович, я не отступлю. Или я, или она. Сразу хочу предупредить. Жить в одном городе, и даже в одной стране с ней я не буду. Если она остаётся — я уезжаю к отцу.

— Ты меня сейчас шантажируешь, что ли, Ангелочек? — кажется, изумление, смешанное с восхищением на его лице было самым искренним.

— Алексей Борисович, вы уважаете Айше, понимаю. — я смотрела прямо в глаза генералу, стараясь донести свою мысль. У меня был единственный козырь. — А меня? Я заслуживаю вашего уважения? Я ничем не рисковала? Не подыхала по вашей вине?

Зрачки Лешего расширились, говоря о том, что он не такой уж сдержанный и холодный, как кажется, тоже умеет чувствовать, реагировать на болезненные вопросы.

— Я никогда не просила особого отношения к себе, но сейчас другой разговор. Я хочу справедливости. Вам придётся выбрать, кого из двух женщин моего мужа вы уважаете больше! Здесь останется только одна. Или я, или Айше!

— Зачем ты так, девочка. Ты понимаешь, что сейчас предаёшь Мишку? В какое положение его ставишь?

— Это вы поставили меня в такое положение, что мне приходится защищаться. А я Мишу не предала, даже когда…когда… — горло схватило спазмом. Я до сих пор не могла не говорить о том дне спокойно, не вспоминать его.

— Т-ш-ш… Тихо, тихо, малая. Не надо. Я всё понял.

Он тоже помнил. Всё, что произошло со мной. За что его парни уважают меня и готовы прийти на помощь по моему первому зову. Тот день, который чуть не стал последним для меня.