Глава 39

Вопреки всем тревогам и переживаниям уснула я мгновенно, едва устроилась поудобнее на кровати и укрылась тёплым, мягким одеялом. Провалилась в сон, тревожный, тягучий и липкий как разогретая на жарком солнце смола. Время от времени вырывалась из него, открывала глаза, чтобы посмотреть на часы и снова проваливалась в вязкую полудрёму. В очередное пробуждение не выдержала и решила встать. Часы показывали начало восьмого утра и темнота за окном, уже была не густой ночной, а зыбкой, предрассветной.

В доме стояла сонная тишина. Я очень любила этот момент. Первое января, раннее утро, дом, после ночного празднования, устало притих, все спят, ёлка таинственно поблёскивает серебряными и золотыми искорками игрушек и в воздухе витает детское ощущение сказки и чуда.

Вот только я оказалась не единственной ранней пташкой. На кухне был Андрей. В огромном махровом халате, в домашних тапочках на босу ногу, взъерошенный и раздражающе бодрый. Варил в старенькой чеканной турке кофе. Обернулся на звук моих шагов.

— Ты чего не спишь?

— Пить захотелось. — сняв с сушилки стакан, подставила его под кран фильтра.

Стало неловко, словно вторглась в личное пространство других людей. Андрей явно готовил сюрприз для Эль. На подносе уже стояли две чашки для кофе.

Андрей, сосредоточенно следящий за подходящей в турке дрёмой, кинул на меня мимолётный взгляд и вздохнул.

— Ну что ты смотришь, Ангел? Спрашивай уже.

— Что с Мишей?

Молчал, пока аккуратно разливал кофе по чашкам.

— Ничего страшного с ним не случилось, через пару дней будет как огурец.

— Говори уже. — вздохнула. Что ничего страшного, я поняла по сообщению Миши. Именно звук входящего разбудил меня.

— Нормально с ним всё. Так, морду поцарапало немного осколком. Жить будет, но вот красавцем уже нет. Осколок щёку пробил и десну. Шрам останется.

— А мне написал, что у него флюс раздулся. Соврал, значит.

Зачем? Я что, кисейная барышня? В обморок точно не упаду, и не такое видала.

— Не соврал. Просто не сказал всей правды, чтобы не пугать тебя. — Андрей обогнул меня, стоящую на его пути к холодильнику, и достал из него коробочку с пирожными.

— Интересно, как часто он раньше недоговаривал мне? — я взяла из вазы мандарин и начала чистить с него мягкую, душистую шкурку.

— Ну работа у нас такая. — прихватил на обратном пути к столу блюдце с сушилки.

Это да. В нашей жизни такое присутствовало. Мы с девочками, жёнами других ребят, никогда точно не знали где наши мужья, в какой части страны или мира. Могли только догадываться, строить версии по новостям из телевизора.

— Я сейчас не о работе, Андрей. О нашей с ним жизни. Как часто Миша «недоговаривал» мне? По сути, обманывал, врал. — положила очищенный мандарин на приготовленный Андреем поднос.

— Мишка не трепло, Лань. Врать не в его характере. — аккуратно выложил пирожное на блюдце и пристроил его рядом с кофейными чашками. Пристроил очищенный мной мандарин на ещё одно блюдечко и принялся чистить второй, видимо, для себя.

В каком-то полусонном отупении наблюдала за ловкими и уверенными движениями его рук и кисло улыбалась своим невесёлым мыслям. Знаю, что не трепло. Но иногда замалчивание, попытки скрыть информацию, правду, хуже лжи.

— Мгу… — губы сами собой скривились в недоверчивую ухмылку.

Теперь уже не знаю что хуже — недоговаривать или открыто врать. И то и другое убивает доверие на корню. Причиняет одинаковую боль.

— Просто поверь ему. Поговорите как взрослые люди. Обсудите всё. В конце концов, выскажи ему всё, что думаешь, чувствуешь. Претензии и пожелания. Чего ты его динамишь? Ни да ни нет. Мужик в подвешенном состоянии, переживает. Ему эта история с Айше тоже порядком кровь свернула. Думаешь ему легко? Он не чувствует свою вину?

— Каждый платит за свои ошибки, Андрей. Мишка потерял меня из-за измены, а я за свою подлость потеряла ваше с ним доверие и уважение. Каждый платит свою цену.

— Глупости говоришь. Ты не потеряла ничего, Лина. — поморщился Андрей. — Мишка любит тебя. Ты по-прежнему наш друг. И мой, и Эль, и Юрки. Мы все тебя любим и уважаем. Никто не считает твой поступок подлостью. Ты была в своём праве мстить этой змее. Даже облегчила задачу, выкинув её к чёрту из страны. Просто пойми, Мишка спасал свою жизнь, в таких условиях в ход идут любые ухищрения, способы.

— Не любые! Есть вещи, которые нельзя переступать. Даже если твоя жизнь на волоске. Иногда предательство хуже смерти.

— Тебе легче было бы, чтобы он сдох, но не изменил тебе?

Нет! Конечно, нет. Я не хотела такого. Никогда. Даже представить себе боялась. Только зачем так ставить вопрос? Зачем Андрей ставит меня перед таким выбором?

— А по-твоему я должна была принять предложение тех гадов, обработать их всех на камеру, в надежде спасти свою жизнь? Это не было бы предательством?

— Да твою ж мать!

— Ну давай, скажи, что это другое! — сжала кулаки в отчаянии и обиде. Всё правильно, что я могла ожидать ещё от человека, рядом с которым Миша гораздо дольше, чем со мной? С которым прошёл и огонь, и воду, смерть и кровь. Даже Юрка на стороне Миши. Мужская солидарность во всей её махровой красе.

— Просто вернись к нему, Ангел. Попробуйте ещё раз. Это я как друг говорю, как старший брат. И твой, и Мишкин. Смотреть на вас невозможно. Маетесь оба, страдаете. Ведь любите. Сколько у вас хорошего было, вспомни. Неужели одна ошибка стоит того, чтобы разрушить жизнь и твою и его и даже вашего ребёнка?

Хорошего? Да, было. И много. Всё у нас было замечательно. Любовь, нежность, страсть, поддержка, забота друг о друге, постоянное внимание, чувство безопасности. Как теперь вернуть всё это? Доверие. Как если он, оказывается, постоянно врёт. А нет, не так! Недоговаривает! Очень удобное определение.

— Отвезёте меня сегодня домой? — и, поймав удивлённый взгляд Андрея, спохватилась. У людей праздник, все соскучились, вся семья, наконец-то, собралась вместе, а я тут со своими капризами. Как принцесса. Доставьте меня до дома, холопы. Стало стыдно. Они все и так возятся со мной, как с родной.

— Я лучше такси вызову.

— Не суетись, Лина. Давай сегодня ещё здесь, с нами. Наши шашлыки запланировали, отец мясо замариновал. Ещё денёк у родителей побудем, а завтра мы с Элькой в город к себе поедем и тебя заберём. Ну какое такси? Кто сюда первого января попрётся?