Глава 22

Вика на него удивленно посмотрела. Он вел себя как-то неправильно. Он должен быть злиться, что она повесила на него всех собак, обвинила в косяках его фанаток, но нет. Смотрит на нее непривычно серьезным взглядом и говорит, что самое важное сейчас то, чтобы она пришла в себя. Кажется, ни один из ее бывших парней не говорил ничего подобного. Их предел был - успокойся. А тут еще какое-то специальное место. Странно, непривычно.

Впрочем, раньше ей и цветов с четным количеством не дарили. Тем более таких. Ольшанская никогда особо не любила черный цвет, а сейчас ее любовь к нему вообще улетела в минус. Прелести черных роз она оценить не могла, что бы ей тут не говорили. Мерзкие, отвратительные цветы.

- Что за место? - спросила она, отвлекаясь от своих тяжких мыслей. Ей нельзя на них концентрироваться. Ничего хорошего из этого не выйдет.

- Как сказала одна авторитетная особа, это место просто создано для того, чтобы впадать в нирвану, - с теплой улыбкой пояснил Саша, а Вика отчего-то почувствовала укол ревности. Это что еще за дамочка, мнением которой он так руководствуется?

- Я не поеду в место, которое посоветовала одна из твоих баб, - поджав губы, сообщила она. И тут же себя укорила: не стоило ему этого говорить, еще подумает, что она ревнует. Ха-ха! Десять раз.

- Это не моя баба, - ухмыльнулся Барсовецкий. - Более того, она за подобное предположение стукнет меня томиком Шекспира по башке. Это моя младшая сестра. Но мне приятно, что ты ревнуешь.

- Я вовсе не... - попробовала возразить Вика, но осеклась. Она и так в его присутствии на постоянной основе ощущает себя идиоткой, так зачем это усугублять? Она слишком необдуманно реагирует на его слова, а он не желает спускать это тормозах. Вот почему так? Ей должно быть все равно, а выходит, что нет.

- Конечно не, - согласился Лекс. - Я вас как-нибудь познакомлю. Моя сестра то еще чудо-юдо, способное по памяти цитировать классиков, особенно Шекспира.

- Она так любит литературу? - удивилась Вика.

- Она так любит театр, - рассмеялся Барсовецкий. - Это будет гораздо вернее.

- Надеюсь, ты сейчас меня не в театр везешь? - шутливо поинтересовалась Ольшанская. Он так тепло говорил о сестре, что злиться почему-то было невозможно. Да и сама атмосфера в машине была легкой, словно все произошедшее было сном и на заднем сидении никак не могло быть этих дурацких цветов.

- О нет, думаю, театр такого не переживет. Я не уверен, что и это место тебя переживет, но предпочитаю рискнуть. Цени! - он, не отвлекаясь от дороги, щелкнул ее по носу, - твое настроение мне важнее.

- Как лестно, - хмыкнула Вика. Действительно, если рассуждать логически, что она так всполошилась. Подумаешь, цветы. И что, что черные и четное количество? Напрямую ей никто не угрожал. Она взрослый и разумный человек и не должна реагировать так на идиотские шутки.

- Ты и не представляешь, насколько, - пафосно произнес он. Пиликнул его телефон, Саша мельком взглянул на пришедшее сообщение и выругался. - Вот зараза!

- Что, опять я? - уточнила Вика, не понимая, что на этот раз она не так ляпнула. Привыкла уже, что эти слова часто звучат в ее адрес.

- На этот раз не ты, сестренка моя. Не дай бог, лет через шесть из нее вторая ты вырастет,

- в сердцах проговорил он. А Вике вдруг страстно захотелось выйти за него замуж. Не потому что он такой хороший, чудесный, ее к нему тянет, нет. Просто чтобы познакомиться с его сестренкой и на законных основаниях воспитать ее, так сказать, по своему образу и подобию. Отомстить некоторым гадам, столь опрометчиво высказывающимся.

- Блажен, кто верует, - задумчиво произнесла Вика вслух. Но углубляться в эту тему Лекс не стал, свернув с дороги в какой-то переулок. Он постоянно сверялся с навигатором, словно не зная, куда конкретно они едут. Вскоре он остановился возле огромного торгового центра и по-джентльменски помог Вике выбраться из машины. Что характерно, ее ладонь из своей руки он после этого не выпустил. Склероз он такой, ага.

Уверенно провел ее на фудкорд, принес кофе и попросил подождать за столиком. Вика, хмыкнув, согласилась. Какая таинственность! И наивность, ведь ей сейчас ничего не стоит уйти. Но сбежать не пыталась - Барсовецкий знал, что делать, играя на ее любопытстве. Впрочем, по завершению его ждала крайне занимательная картина - напротив Вики уже развалился какой-то тип, что-то активно ей рассказывающий. Лекс закатил глаза и решительно направился к столику.

- Любимая, тебя и на минуту нельзя оставить, - с тяжким вздохом произнес он, положив руки на плечи Виктории. - Вечно найдешь себе всяких пр... - он словно осекся и поправился, - новых знакомых.

- Чего?! - вытаращился на него непрошенный сосед.

Вика флегматично пила заказанный напиток, не обращая ни малейшего внимания ни на соседа, ни на «любимого». И вообще делала вид, что ее там нет. И да, конечно же, не она виновата в недовольных взглядах, которыми обменивались эти двое.

- Ничего, - в тон ему откликнулся Барсовецкий. - Девушка занята. Мною. На длительное время. Так что извини, тебе не светит и уж тем более не греет.

- А? - непонимающе захлопал глазами и начал приподниматься. - Да ты.

Лекс вздохнул, словно говоря: «ясно, интеллектом не блещет» и начал невзначай закатывать рукава рубашки. Тут Ольшанская, будто очнувшись, посмотрела на него:

- Да, дорогой, я иду. Не надо всем показывать, какой ты у меня сильный и псих. Пусть окружающие будут в безопасности.

Легко поднявшись из-за стола, она привстала на цыпочки и поцеловала Александра в щеку. За столиком наступила немая сцена, такая, что ревизор бы нервно икал в сторонке. Непрошенный ухажер просто глупо хлопал глазами, пытаясь сообразить, перед ним правда псих или над ним прикалываются. Барсовецкий, словно уловив его мысли, расплылся в такой доброй улыбке, что парня смело мигом. Саша рассмеялся ему вслед и только потом обратился к Вике:

- Вот скажи, как тебе удается находить таких придурков? И на минуту нельзя оставить.

- Я не просила меня оставлять, - недовольно парировала Ольшанская, только потом сообразила, что сказала, и тут же пошла на попятный. - То есть я не это имела в виду, я.

- Идем! - Лекс не стремился выслушивать ее оправдания, которые и гроша ломаного не стоили. Он уже давно понял, что свою независимость это чудо природы будет отстаивать до последней капли крови. Чужой, естественно. А еще она мастер неудобных ситуаций и эпичных фэйлов. Он почти привык и смирился, что такая головная боль свалилась именно на него. И даже уже почти перестал впадать в шок от очередного эпика.

- А куда? - еле поспевала за ним Вика. Саша разогнался так, что ей почти приходилось бежать за ним следом. И что он так завелся? Не виновата она, даже глазки никому не строила. Почти. Но реакция Барсовецкого отчего-то все равно трогала душу.

- Сюда, - парень буквально поставил ее перед надписью: «Океанариум: подводные миры». Светящиеся буквы обвивали зеленые водоросли, с двух сторон название обнимали рыбки.

- Аааа... Ээээ.. - Вика буквально лишилась дара речи, глядя на самое необычное место, в которое ее привели. - Ты уверен, что нам нужно туда?

И столько удивления было в ее голосе, что Барсовецкий честно признался:

- Я - нет, а вот моя сестра - да. Это была ее идея. Пойдешь? - в его голосе слышалось сомнение. Он уже и сам был не уверен, что послушать мелкую было хорошей идеей. Какой дебил вообще водит девушку на свидание в океанариум? Но Ольшанская вдруг заартачилась:

- Ну уж нет! Идем! Здесь я точно еще не была.

А побывать здесь явно стоило! Они словно оказались в едином безводном пространстве посреди морского мира. Стен не было - только огромные аквариумы, кажется, достигающие потолка. Да что там, даже под потолком, кажется, текла вода!

- Вот это да! - Вика изумленно застыла посреди этого водного королевства, вертя головой. Глаза разбегались. Вокруг находились рыбы, одна красивее другой, и она даже не знала, с чего начать осмотр. В итоге, решила пойти с нестандарта и направилась к животным, потащив за собой и Александра.

- Саша, смотри, какой он прикольный! - восторженно завопила она. - На тебя похож. Прям вылитый!

- А по-моему, вылитая ты, - не согласился с ней Лекс. - Смотри, тут написано «нерпа». То есть это животное женского рода. Так что, - он с притворным сожалением развел руками.

- Да ну тебя! - обиженно воскликнула Вика и перешла дальше. Там из воды на нее смотрела огромная черепаха, перебирающая лапками. - Какая она классная!

Барсовецкий подошел к девушке и обнял ее со спины за талию. Она словно и не заметила, продолжая любоваться животным. Потом легко вывернулась из его объятий и перешла к рыбам. История повторялась практически у каждого экспоната, пока возмущенная Ольшанская не повернулась к Александру:

- Ты сюда животных пришел смотреть или меня тискать?

- Я пришел сюда тебя радовать, - спокойно ответил Барсовецкий и чмокнул ее в нос. -Поверь, это куда интереснее рыб.

Вика замерла, не зная, что сказать. Все это казалось таким милым, до ужаса романтичным и не вписывалось в их фальшивые отношения. Таким искренним, что ей даже на мгновенье захотелось разрушить те стены, которые она так усердно между ними возводили. Что, если попробовать? Нет, конечно, не влюбляться, но что если на пару часов забыть обо всем и повторить то, что произошло в вечер их знакомства? Может хоть тогда она перестанет воспринимать его присутствие так остро?