Глава 29

Александр Барсовецкий не собирался шпионить за своей псевдодевушкой. Ни на секунду даже не задумывался об этом. Во-первых, он не сомневался в собственной неотразимости. Точнее был уверен, что так заморочил голову Ольшанской, что она ни о чем другом не думает, кроме очередной мести ему. Ан нет. Пришедшее ему сообщение в одной из социальных сетей с непонятного аккаунта явственно говорило об обратном.

- Ты чего? - поинтересовался Илюха, заметив, что друг застывшим взглядом уставился в телефон.

- Ничего, - буркнул Барсовецкий, внимательно изучая присланное фото. Его Вика тянула к подъезду какого-то парня. Площадка освещалась достаточно хорошо, чтобы Саша мог прийти к выводу, что данное событие случилось сегодня - те же косы, футболка, шорты. В общем, весь тот вид, что его сегодня так выбесил. И ладно его. Вот то, что она в таком самом виде прикасается к постороннему мужику, злит куда больше! Разглядеть парня не представлялось возможным - он стоял спиной, к тому же в тени. Но его принадлежность к мужскому полу угадывалось однозначно.

- Та-ак, - протянул Саша, испытывая желание кому-то набить морду, а кого-то заодно выпороть. - Та-ак.

Она сказала, что уже дома. Вот только это был не ее подъезд. Что-что, а ее дом за последнее время он изучил хорошо. Получается, она его обманула? И где же тогда ее черти носят? И что это за мужик?

Вика, конечно, всячески отрицала, что между ними что-то есть, но все равно Барсовецкий чувствовал себя чуть ли не мужем-рогоносцем, который задержался на работе, а жена тем временем в их брачную постель притащила любовника. И такое чувство ему, мягко говоря, не понравилось. До сей поры горький вкус ревности ему не был знаком.

- Сань, ты идешь репетировать? - позвал его тем временем Игнат.

- Сейчас, дайте мне минут десять, - отмахнулся от него вокалист и распорядился. -Перерыв.

И удалился в кабинет, чтобы спокойно позвонить. Ну как спокойно? В горле клокотала ярость, хотелось орать, но он изо всех сил старался себя сдерживать. Судя по реакции Ольшанской, получилось не очень хорошо.

- А скажи-ка мне, ненаглядный мой, - и почему в ее исполнении ласковые слова всегда выглядели издевательством? - Откуда до тебя эти сведения дошли? С чего ты взял?

- То есть ты еще и отпираться будешь? - поинтересовался Лекс, сжимая кулак до побелевших костяшек.

- Барсовецкий, - ласково начала Вика, - мы сейчас вернемся к этой теме. Но сначала ответь мне на один вопрос. Когда произошел сей знаменательный день, когда я взяла твою фамилию и почему я его не помню?

- В смысле? - недоуменно моргнул он и почувствовал, как злость постепенно сходит на нет. У Ольшанской был особый талант гасить все его психи до их выплескивания. Хотя раньше он таким терпением не отличался. М-да, сколько, однако, изменилось с момента ее появления.

- В прямом, Барсовецкий. С моей точки зрения, это единственное обоснование того, что ты разговариваешь со мной в таком тоне, - резко проговорила Вика.

Саша молчал. Да и что на это можно ответить? В принципе, она права. И, как бы ему не хотелось предъявить на нее свои права, по факту у него этих прав и не было. Вика, словно уловив перемены в его настроении, деловито поинтересовалась:

- Успокоился? Ну а теперь рассказывай, что это ты вдруг Отелло играть начал.

- Может, сначала на мой вопрос ответишь? - не желал уступать Александр, чувствуя, что, если сейчас пойдет у нее на поводу, он ничего не узнает. А ему нужно было это выяснить. Он это чувствовал.

Вика вздохнула, будто раздумывая, стоит ли отвечать на его претензии. Потом, видимо что-то для себя решив, вынесла вердикт:

- Барсовецкий, ты дебил. Я у Ритки Вишняковой.

- И-и-и? - поторопил ее Саша.

- И я жду твоих объяснений, - твердо произнесла Вика. - Не думай, что отвертишься.

Так глупо он не чувствовал себя уже давно. Хотя нет, кому он врет? Наверное, в тот самый момент, когда на него опрокинули тирамису. И то не факт. Что ж, они друг от друга взаимно глупеют. И неизвестно еще, хорошо это или плохо.

- Мне на телефон пришли фотографии, как ты тащишь в подъезд какого-то типа. Очень уже милые фотографии, - ядовито заметил он, чувствуя, как в его голосе вновь прорезаются ревнивые нотки. А эта зараза, которая лишила его сна и покоя, расхохоталась.

- Барсовецкий, ты точно дебил, - сквозь смех проговорила она. - Это Антон. Что, приятеля своего не узнал?

Ну замечательно просто! Он и чувствовал себя сейчас дебилом. Причем полным.

- Он со спины. А его спину я, знаешь ли, как-то особо не изучал.

- Ну да, ну да, - согласилась Вика, - я и забыла, что любовь всей твоей жизни - Глеб.

- Что?! - раздался вдруг удивленный женский возглас, а Вика вполголоса проговорила:

- Не бойся, Маргошка, я не дам ему увести у тебя Глеба.

- Вика! - с двух сторон раздалось два недовольных возгласа, а Барсовецкий запоздало вспомнил, что Левицкий, кажется, обхаживал подругу Вики. Вот оно, значит, как.

- Что Вика? Меня больше другое интересует. Я требую все имена, пароли явки, - это уже Саше. - Очень уже хочется мне найти ту гниду, что за мной следила.

- В каком смысле следила? - подозрительно спросил Александр, понимая, что сейчас ему начнут ездить по ушам. Так и оказалось. Вика, сообразив, что сболтнула лишнее, тут же заюлила.

- Я сказала следила? Я имела в виду, сфотографировала. Кто-то же должен был меня сфотографировать с Тошкой. Удивительное совпадение, правда?

И столько искренности в ее голосе, что Барсовецкий ей ни капли не поверил, понимая, что, кажется, произошло.

- Вот только не надо мне врать, - потребовал он. - Ты что, пешком поперлась?

И тон был такой, что, кажется, даже этой заразе расхотелось сочинять. Она замолчала, соображая, что сказать. Потом выдала эпичное:

- Ну... Ой?

- Ты меня спрашиваешь? - теперь настала его очередь над ней насмехаться. А как иначе? Ее же предупреждали, что нужно быть осторожной. Да что там, она сама уже неоднократно сталкивалась с не совсем адекватными девушками, которые, по какому-то недоразумению являлись его поклонницами. И что она делает?

Вместо того, чтобы спокойно уехать домой на такси, когда он физически не мог ее отвезти. Неужели нельзя было поступить по-человечески и не подвергать себя опасности? Хорошо еще хоть, что ничего не случилось. А впрочем. Все к лучшему. Он ее предупреждал. Так что она сама виновата. Но сейчас поднимать эту тему Барсовецкий точно не станет. Иначе они окончательно разругаются.

- Вот только не надо злиться, - пробурчала Вика, даже на таком далеком расстоянии ощущая его недовольство. - Погода хорошая, еще не стемнело, и мне захотелось прогуляться.

- За тобой пошли прямо от клуба? - спросил Саша, понимая, что при таком раскладе это чудо-юдо и на минуту нельзя оставить в одиночестве.

Вика, помявшись, начала отвечать. И чем дольше он ее слушал, тем больше хотелось схватить непокорную девчонку за плечи и трясти, трясти, пока из нее не вылезет вся дурь. Это надо же было додуматься! И она не сказала прямо, но Саша понял между строк. Эта авантюристка специально выложила видео в сеть, чтобы кого-нибудь спровоцировать. Идиотка! Ненормальная! Надо же было до такого додуматься!

Нет, он ее точно запрет. И все-таки, почему за ней следил мужчина?

- Радость моя, - аккуратно начал он и почувствовал, как она при его словах замерла. Кажется, не только у него возникает ощущение подвоха на ласковых словах. - Скажи, пожалуйста, а у тебя отвергнутых ухажеров много? Может, это кто-то из них за тобой сталкерит и пытается разрушить твои отношения?

Ольшанская фыркнула, недвусмысленно выражая свою позицию к «отношениям», но Барсовецкий не проникся. Пусть думает, что хочет, но птичка уже попалась.

- А это не может быть тот самый тип, которого я приголубила возле клуба? - вместо ответа на его вопрос предположила Вика. - Мало ли, решил отомстить.

- Поверь мне, мстить он точно бы не стал, - невольно в голосе Лекса проскользнули угрожающие нотки. Вика невольно хихикнула:

- Ты что, закопал его?

Вот вредина!

- Почти, - уклончиво ответил Александр. - Поверь мне, он бы миллион раз подумал, прежде чем тебе вредить.

В этом он был уверен почти на сто процентов. Когда за дело брался его приятель адвокат, то жертва обычно мечтала лишь об одном - выбраться из цепких лапок юриста без потерь. На тот момент друг как раз отдыхал в клубе и с удовольствием помог разобраться с инцидентом. Гад, пристававший к Вике, ушел с четким сознанием того, что если он хотя бы попытается причинить вред девушке, ему впаяют такой срок за домогательство, что он вовек не отмоется. Благо в распоряжении Барсовецкого были все видеозаписи с клуба. Но он, конечно же, проверит Викино предположение. Ну так, на всякий случай.

- Какие мы таинственно-грозные, - почти нараспев произнесла девушка. - И что же мне с тобой таким делать?

- Холить, лелеять, горячо любить и не волновать? - в тон ей откликнулся Барсовецкий. Его брюнетистая зараза в ответ на это пренебрежительно фыркнула и поспешила попрощаться. Лекс в задумчивости посмотрел на ничего не выражающую стену.

- Хочешь, не хочешь, а любить и не волновать придется, - мрачно проговорил он, уже продумывая, что он сделает в ближайшее время. Скучно ему, конечно, не будет. Да он этого и не боялся. Но как выжить-то после подобных поступков? Вопрос, на который ему только предстояло узнать ответ.