Глава 29

Облегчение подняло с плеч груз осевшего страха. Юля даже не поняла, когда они вышли на улицу.

Дэн открыл для неё дверь, а сам сел за руль. Ехать, правда, никуда не спешил. В зеркале встретился взглядом с взволнованной девушкой.

– Спасибо, – она повторила с улыбкой, не зная, что ещё сказать и как выразить то, что на самом деле чувствовала.

Изнутри рвалось что-то намного большее, чем просто слова.

Телохранитель обернулся, и в карих глазах отразилось всепоглощающее тепло, какого Юля раньше от него не видела.

– Я тебе что-то должна за это?

– Да, – улыбка начала сползать, но мужчина тут же добавил: – Кофе поехали попьем.

Она и не заметила, что за эту короткую секунду успела не дышать. Мысль о том, что он потребует какую-то оплату, больно уколола.

– Только недалеко. Чтобы успели вернуться.

– Да тут уж не разгуляешься, – недовольно буркнул Денис и вернулся к рулю.

Пока ехали, Юля не могла заставить себя оторвать взгляд от зеркала. Хоть и выучила внешность мужчины уже досконально, а взгляд сам тянулся. К разлету бровей, выразительным глазам. Сейчас они были не черными, как это часто у него бывает, а темно-коричневыми. Солнечные блики заставляли его время от времени жмурить один глаз, вызывая у Юли щекочущие ощущения в животе.

На одном из светофоров Дэн поймал ее взгляд. Задержал его на несколько секунд, а потом нервно выдохнув отпустил, чтобы вернуться на дорогу.

Юля тоже отвернулась. Вот что она делает? Изводит себя только этими рассматриваниями.

Парк, в который они приехали, пустовал. Только изредка попадались прохожие, но это и не удивительно. Рабочий день еще не закончен, на улице пекло. Только ненормальные будут гулять под палящим солнцем.

А Юля и не против быть этой ненормальной. Лишь бы не возвращаться за ворота дома.

Купив в небольшом магазинчике два стакана кофе, Денис протянул ей один.

– Черный, без сахара же?

– Да, – подтвердила Юля.

– Ты первая девушка на моём веку, кто пьет несладкий кофе.

– И много девушек на твоем веку?

Дэн скосил в сторону собеседницы взгляд, а Юля сделала вид, что пьет. И кто только за язык тянул?

– Тех, кто пьет несладкий кофе – нет, – уточнил мужчина с легкой ухмылкой. – Почему?

– Привыкла так, – пожала неопределенно плечами. – Хотя раньше пила сладкий. Мне даже нравился, а потом уже и не помню почему перестала.

Денис остановился.

– Постой минуту.

Зачем-то развернулся и пошел обратно к магазину. Вышел оттуда с третьим большим стаканом, который тоже протянул Юле.

– Пробуй. Для сравнения.

Девушка склонила нос к отверстию и потянула запах. Капучино. Сделала один глоток, второй. Вкусно. Даже очень. И почему она перестала его пить? И тут вспомнила. Герман пару раз, когда она его заваривала, забирал чашку чтобы отпить, а потом плевался, злился, что она пьет приторную бодягу, и выливал в раковину. Пришлось перестроиться, чтобы лишний раз не злить его.

– Вкусно, – улыбнулась, размазывая языком вкус кофе по губам.

У Дэна внутри ухнуло всё, словно с обрыва сорвалось. Второй раз за день видеть ее улыбку – это подарок. Юля почти никогда не улыбалась. На вечере вот недавно гостям, но то была дежурная, фальшивая. А сейчас от улыбки на ее щеках ямочки появились. Не сдержался. Протянул руку и провел большим пальцем по одной.

Юля вздрогнула, замерев на мгновение, а потом, словно опомнившись, торопливо осмотрелась по сторонам.

Черт! Дэн ладонь в кулак сжал и отвел его от больше не улыбающегося лица.

– Какой будешь пить? – кивнул по очереди на оба стакана.

Юля приподняла второй – с капучино.

– Этот.

Первый Денис забрал и выбросил.

Мимо пронесся мальчишка лет шести на самокате, а они пошли дальше – в глубь парка.

– А ты тоже ведь пьешь черный? – после затянувшейся паузы спросила Юля.

– Да. Я всю жизнь такой пью. Отец всегда себе делал крепкий, такой, что едва ли не тянулся, знаешь? Мне с детства хотелось на него походить, поэтому уже лет с двенадцати он стал заваривать и мне. Конечно, не такой горький, но пить его было невозможно, – Денис усмехнулся, вспоминая, как глотал напиток, но стоически делал вид, что ему нравится.

– А зачем пил?

– Отец военным был. Дома редко появлялся, но, когда приезжал, мне хотелось проводить с ним больше времени. Я им гордился, когда друзья спрашивали про отца, всегда пересказывал его же истории, которыми он делился за чашкой кофе.

– Ты хотел быть с ним ближе, – поняла Юля.

– Да.

«И поэтому пошел по его стопам, выбрав полицейскую академию…» подумал, но мысли свои оставил при себе.

– Я тоже в детстве обожала проводить время с папой, – поделилась Юля, провожая глазами того же мальчишку, несущегося теперь в обратную сторону, – это бывало очень редко, так как они с мамой часто уезжали, но мне нравилось, когда он читал мне сказки или позволял сделать ему прическу, – она снова не заметила, как улыбнулась, зато заметил Денис. С жадным остервенением впился глазами в лицо, с которого исчезло извечное напряжение. – Я любила брать целую жменю заколок и закреплять на его волосах. Папа с наигранным возмущением снимал их с себя и цеплял на мои волосы, а я хохоча возвращала обратно. Мы могли по долгу смеяться, пока мама не приходила и не сдергивала их с его головы, говоря, что мы занимаемся ерундой, а потом уводила его от меня.

От Дэна не укрылась грусть в прищуренных от солнца глазах.

– Твоя мама довольно сложный персонаж, – дерзнул высказать свое мнение телохранитель.

Юля хмыкнула.

– Еще и какой. А ты как сейчас общаешься с родителями?

– Хорошо, собираюсь отправить их на море через месяц.

Юля задумчиво кивнула.

– А братья, сестры?

– Никого нет. Я единственный ребенок.

– Я тоже, – в детстве Юле очень хотелось, чтобы у нее была сестра. Одной проводить время в игровых комнатах было скучно, поэтому она доставала няню, кухарку, прислугу. Ее считали разбалованным ребенком, потому что она никому не давала покоя. Пока не выросла и не погрязла в купе занятий, на которые ее записала мать. – Одна…

Носком туфли поддела опавший сухой лист, а потом почувствовала, как её останавливает Денис, придержав за локоть.

– Не одна, Юль, – переиначил ее слова, заставляя обернуться.

Пульс сбился с размеренного ритма. Последние дни она действительно не чувствовала себя больше одинокой благодаря ему. Впервые за долгое время не было ощущения, что весь мир против неё одной, и от этого дышалось легче, но это не означало ничего.

В ее жизни сказок не бывает, она давно это поняла. Единственное, что до конца не ясно, это то, зачем Денису всё это.

Они как раз дошли до поляны, на которой густо росли деревья. Кроны не пропускали солнечных лучей, тень сбивала жару.

Юля остановилась под одним из дубов и серьезно взглянула на мужчину.

– Скажи, зачем ты помогаешь мне? Знаешь же, что, если Герман узнает, отвечать за вранье придётся не только мне. А он жестокий человек.

Денис, словно не слыша, ступил ближе, вынуждая Юлю поднять голову.

– Знаю, – кивнул в ответ.

– Тогда зачем? Ты понимаешь, что это чревато последствиями? – Юля изо всех сил старалась звучать твердо, но как же это чертовски сложно сделать, когда он стоял так близко. – Если Герман узнает, он не просто уволит тебя, он способен на гораздо более страшные вещи. Ты не знаешь его, Денис… – затараторила, пытаясь то ли его убедить, то ли себе напомнить, потому что каждый раз, когда Денис оказывался рядом, она об этом начинала забывать.

Но мгновенно замолкла, когда горячая мужская ладонь легла ей на затылок и медленно стекла на шею.

– Затем, что я не позволю, чтобы он и дальше издевался над тобой.

Сердце бешено заколотилось.

– Почему? С чего такое рвение? Когда ты не знал, что он бьет меня, ты сам убить меня хотел.

– Потому что не понимал причин, – оттого, как уверенная рука гладила шею и зарывалась в волосы, у Юли взбунтовавшиеся мурашки по позвоночнику вниз бежали, – думал что угодно, но только не это.

– А теперь жалость проснулась?

– У меня нет жалости к тебе, Юль.

– А что это?

Ожидала объяснений, а Денис вдруг молча привлек ее к себе и провел щекой по волосам. От неожиданности она забыла как дышать. Ладони уперлись в напряжённую грудь. Погрузившись в жар, исходящий от мужчины, не заметила, как жадно сгребла пальцами мягкую ткань футболки, словно боялась, что отпустит. От колючей щетины, коснувшейся щеки, Юля глаза прикрыла. Напряжение стало невыносимым. Ощущение сродни тому, как если бы кто-то оголил кожу и провел по нервам тонким перышком. Остро, на грани выносимого.

– Потребность защитить, – Денис сдавленно произнёс ей прямо на ухо. – Когда небезразличную мужчине женщину обижают, он готов на всё, чтобы это остановить.

Тук-тук… что он сказал?

Чиркнувшись щекой о мужскую колючую, Юля растерянно посмотрела в карие глаза.

– Что?

Дэн коснулся своим лбом ее и перевернул давно устоявшийся мир всего одной фразой:

– Не могу прекратить думать о тебе.

Почти полный стакан упал на землю, кофе выплеснулся наружу, пачкая новый брючный костюм, но Юля этого даже не заметила. Сердце, что секунду назад запнулось, взвилось к самому горлу.

– Зачем ты? – прошептала губами, а Денис снова к себе прижал.

– Я не просто так тебе говорю, что ты не одна. И ничего не прошу взамен. Всё понимаю, – она зажмурилась. Ведь это самое «взамен» уже есть. Оно цветет внутри подобно вишне, пахнет сладостью запретных чувств и горечью обреченности. – Просто хочу, чтобы знала.

Юля судорожно втянула воздух. Надо ведь оттолкнуть, потому что он прав, дать ему то, что могут с лёгкостью другие, она не в состоянии, но рука сама потянулась к напряжённому лицу.

Она так давно хотела это сделать… Кончиками пальцев коснулась колючей щетины и повела вниз к подбородку. Денис замер и на секунду прикрыл глаза, словно она ему больно сделала своим прикосновением.

А потом открыл их, и Юля утонула в том, что прочитала на дне тёмных зрачков. Её вскружило, поднимая над землёй.

Посмотрела на губы, находящиеся в нескольких миллиметрах, и Денис не сдержался. Склонился и прижался своими губами к ее. Юля застыла, а он притянул ее к себе. Всего на мгновение. Одно ворованное мгновение, в котором растворились секунды трепета.

Ему показалось, что он в этот момент сошёл с ума. Опасаясь, что Юля отстранится, придавил ее к себе, а она вместо этого губы приоткрыла. Дрожащими руками обняла за шею и приподнялась на носочках, словно сама только этого и ждала.