Глава 27

Гарольд

«Ты всё портишь, Гарольд! Ты всегда всё портишь и не научился отвечать за свои поступки!», – это то, что я постоянно слышал от отца при каждом удобном и неудобном случае. Но пропуская это мимо ушей, запивал всё алкоголем, и становилось легче. А как быть сейчас? Я трезв. Я осознаю то, что вляпался в серьёзное дерьмо, и оно касается уже не только меня, но и других людей, нечаянно попавших в моё окружение. И мне впервые за всю жизнь стало не по себе. Я знал, что история с Нэнси не закончилась, но точно не ожидал подобного.

И вот теперь смотрю в наполненные слезами и страхом глаза Джози, ощущая себя подонком. Мне хочется признаться ей, кто я такой. Сознаюсь, что и бежать тоже хочется. Свалить бы отсюда и забыть всё. Раньше это удавалось легко, но только не в эту минуту. Я не могу поступить так с этими людьми. Не могу. Они стали мне близки. Все. Даже эта цыпочка блондинка, а особенно Джози, которой я тоже разрушил репутацию. Её облили дерьмом, и вот именно это не позволяет мне отступить.

– Джо! Эд! – Джози дёргается от грохота, ударяющего по двери.

– Боже мой, что ещё? – Шепчет она, кусая губу и поворачиваясь к двери.

– Бруно, – мрачно отвечаю я, отпуская её руки, и направляюсь сам, чтобы открыть.

Мне абсолютно не нравится, что хаос начался в тот момент, когда у меня на личном фронте всё складывается так удачно. Я нашёл девушку. Я влюбился в неё. Я получил её первый оргазм для себя. Я стал большим для неё. Но вокруг всё начало рушиться. Где справедливость?

Распахиваю дверь, и меня отталкивают от неё.

– Ты! Наплясался, козлина? – Бруно замахивается, чтобы ударить меня, но я уворачиваюсь и отскакиваю от него.

– Бруно! Прекрати! – Кричит Джози, хватая меня за руку, но я отмахиваюсь от неё. Не дам ей прикрыть меня собой! Это что, вообще, такое? С каких пор девчонка прикрывает такого, как я?

– Бруно! Не хватало ещё и драки! Успокойся хотя бы ты! – Лола влетает в дом и по её виду могу сказать, что она долго и горько плакала. Её глаза опухли, и она бледная. За ней входит мрачный и злой Фергюсон вместе с младшей цыпочкой сестрой Лолы. Кэсседи, вроде бы.

– Эд! – Лола вскрикивает, и её глаза снова наполняются слезами, когда она падает на меня и обнимает за шею.

Так… это не по плану. Я полуголый. В одних чёртовых шортах, и уж точно красотка на моей шее не поможет моим отношениям с Джози. Удивлённо открываю рот, поворачиваясь к Джози, моментально изменившейся в лице. Она ревнует. Круто… не в тот район, болван!

– Лола, не плачь. Что у вас случилось? – Спрашиваю её, отрывая от себя.

– Привет, и вы тоже под раздачу попали? – Ехидно поддевает всех Колл.

Ребята оборачиваются к нему и видят его, заплаканную блондинку, вытирающую сопли, и ужасаются не меньше нашего. Класс… вот это я попал.

– А вы что здесь делаете? – Озадаченно оглядывает всех Бруно.

– Мой бар закрыли…

– Слышали. Отец сказал.

– Меня с работы выгнали и из дома тоже, – пищит блондинка. Как её зовут?

– Значит, всё ещё хуже, чем мы думали. И в этом всём виноват ты, Эд! – Рычит Бруно, указывая на меня.

– Вы можете объяснить, что у вас произошло, прежде чем кидаться обвинениями? – Возмущается Джози.

– Меня лишили бизнеса, – тихо произносит Лола.

– Что?

– Как?

– Вот так. Утром хотела открыть ресторан, но там уже были отец и Бруно. Мы пришли туда с Кэсс и Фергом, чтобы позавтракать и подготовиться к новому дню, но папа выставил нас. Он забрал мой бизнес, сказав, что я уподобилась одной низкопробной шлюхе, как и Кэсси, и вместо того, чтобы работать, я находилась на незаконной и вульгарной вечеринке Эда. Он сказал, что я больше не имею прав на ресторан, и, вообще, он будет менять концепцию и превратит его в какое-то старомодное дерьмо, вроде вашей пекарни. Прости, Эд, – горько добавляет Лола.

– Но… но это же… смысл «Фреша» был именно в новом направлении и модернизации ресторанного бизнеса. Он не может такое сделать! – Повышает голос Джози.

– Может и сделает. А ты, Джо. Куда ты смотрела? Ты в курсе, что весь город считает вас обоих наркоманами, и в ближайшее время состоится суд и заберёт у вас пекарню? Где ты, чёрт возьми, была и как могла допустить подобное?! – Кричит Бруно, надвигаясь на Джози.

Рывком притягиваю её к себе и ставлю за спину, грозно поднимая голову на Бруно.

– Ещё что-то скажешь ей, пойдёшь отсюда на хрен, – рычу я.

– Защитник, чёрт возьми! Ты доигрался, Эд! Из-за тебя мои ребята получили штрафы, которые они будут выплачивать минимум два месяца! Все, кто был на твоих вечеринках, теперь наказаны, а мэрия начнёт разбирательство! Колла лишат бара, который он поднимал с нуля после гибели брата. У Лолы уже забрали ресторан, в который она вложила всю себя и пахала, как проклятая, чтобы доказать отцу, что хотя бы на что-то годна. Глория осталась без работы и жилья, её репутации конец в этом городе, и никто её даже замуж не возьмёт. А Джо, оказывается, теперь шлюха и наркоманка, которую посадят или выгонят из города с позором! Ожидай в скором времени всех, кто ненавидит тебя. И тебя, Эд, вышвырнут из этого города навсегда!

– За что? За то, что вы все пили и поддерживали меня? Что-то я не припомню, чтобы кто-то из вас или же других возмущался так, как сейчас! И, вообще, какого хрена вы слушаете старпёров? Какое право они имеют указывать нам, что делать? – Возмущаюсь я.

– Потому что здесь так заведено, придурок! И вот она, оборотная медаль твоей крутости! Не подавился ещё от того, что натворил?! Ты мою сестру лишил ресторана, а я буду пахать на производстве из-за тебя! Ты испортил всем нам жизнь! Лучше бы ты свалил отсюда!

– Не тебе решать, свалю я или нет! К тому же поработаешь на производстве. У тебя слишком много свободного времени! Будешь мозгами думать, а не членом! И мне насрать на ваши порядки! Весь мир живёт по другим правилам, а вы все дебилы, раз позволяете так с собой обращаться! И главный дебил здесь ты, Бруно! Ты не смог отстоять права своей сестры, а пошёл на поводу у отца! Где твои яйца, чувак?

– Что ты сказал?

– Эй-эй, хватит, ребята! – Меня хватают и тянут в одну сторону, а Бруно в другую.

– Прекратите! – Джози и Лола встают между нами.

– Вы не поможете никому, если оба окажетесь в больнице.

– Зато я помогу всем, если этого мудака здесь не будет. Я приложу все силы, чтобы его отсюда вышвырнули к чёрту! – Бруно дёргается в руках Фергюсона.

– Не усугубляй, – шипит парень, обхватывая его сильнее.

– Рискни и посмотрим, кого вышвырнут первым! – Дёргаюсь в руках Колла.

– Га… Эд! – Возмущается Джози.

– Тебя вышвырнут! Из-за тебя теперь мы все в чёрном списке, и многие уволены, потому что твоя мамочка всё это задумала! Это ты вместе с ней задумал! Ты спелся с ней! Тебе никогда не нравилась Лола и я! Ты завидовал нам! Ты решил отмстить нам…

– Бруно! – Лола подскакивает к брату и толкает его в грудь. – Что за чушь ты несёшь?

– А что? Разве я не прав? Вы не задумывались, что это план Эда и его мегеры, чтобы всем нам отомстить? Вы только подумайте. Он уезжает в Париж, делает там липосакцию и возвращается вот таким размалёванным полотном. Он начинает вести себя странно. Втёрся к вам всем в доверие, и теперь что? Он уговорил Колла следовать его планам и устраивать попойки. Он сблизился с Лолой, чтобы больше разбираться в её бизнесе. И теперь его мать собрала подписи о закрытии бара Колла и наказании всех, кто там был. Она перечеркнула репутацию Джо, потому что Эд был обижен на неё из-за продажи идеи моей сестре. Они теперь зовут нас наглыми монстрами. Он всех нас наказал и продолжает играть свою роль невинного барана. Ему ничего не будет! Ничего, вот увидите! А мы теперь ни на что не годные и униженные из-за него! Кэсс даже в университет не пойдёт, потому что отец решит выдать её замуж и проучить! Он всем нам жизни сломал! У него были причины, чтобы отомстить нам. Были. И не говорите, что это не так. Он добился своего. Его мать сдружилась с моим отцом. Она обещала ему получить бар Колла и свою пекарню за минимальную ставку, если он посодействует ей и накажет всех нас. А он наказал, у него связи в мэрии, и они пошли ему на уступки. И после всего, мы останемся в дерьме, а они продадут моему отцу пекарню и свалят отсюда! Что? Ну, у тебя есть опровержения, Эд?

Наступает молчание, Колл отпускает меня и отходит на несколько шагов. Они все смотрят на меня, как на врага. Перевожу взгляд на Джози, и она опускает взгляд, обдумывая слова Бруно. Что? Вы все рехнулись?

– А ты, Джо. Дура ты, вот и всё, – уже тише продолжает Бруно, сбрасывая с себя руки Фергюсона.

– Ты настолько ослепла, раз сама не поняла, как Эд всех обвёл вокруг пальца. Сколько раз он обижал тебя, оскорблял и унижал перед всеми? Сотню. Но ты прощала его, видя в нём жертву, а теперь сама стала такой же. Почему он здесь, не задумывалась? Чтобы больше узнать, как отомстить всем нам. И посмотри, он сделал это. Каждый из нас, кто хоть раз появлялся в его жизни и был лучше его, теперь в дерьме. Особенно ты, Джо. Что скажут твои родители, когда вернутся? И куда им возвращаться? Ты думаешь, что их овощи и фрукты теперь будут покупать после того, как тебя выставили доступной девушкой и наркоманкой? Ты считаешь, что твой отец найдёт снова хоть какую-то работу здесь? Нет. О-о-о, нет. На твоих родителей теперь будут показывать пальцем, они всё потеряют. Ты уедешь, а как же они? Что будет с ними? Но ты не думала об этом, когда прыгнула к нему в постель, да? Конечно, зачем думать головой, лучше повестись снова на его сказки о том, как ты нужна ему! Не нужна! Ему никто не нужен! Он знал, что так будет. Порядки здесь пишут старшие, и он точно делал всё для того, чтобы каждый из нас был лишён заработка. Он…

– Прекрати, – шепчет Джози, поднимая полный боли взгляд на меня.

Нет… ты не можешь верить ему, да? Ты же считаешь меня лучше, правда?

– Хорошо. Ты мне не веришь, да? Вы все думаете, что я сошёл с ума? Но давайте разберёмся по порядку. Итак, Эд приезжает сюда, весь такой из себя. Быкует на меня, флиртует с Лолой и съезжает от тебя… якобы съезжает. Он пользуется доверием моей сестры, использует её, чтобы ближе подобраться ко всем её тайнам. Эд узнаёт, что ресторан для неё – вся жизнь. Ставит галочку. Параллельно с этим играет роль бунтаря, который идёт против Нэнси. Приходит в бар к Коллу и унижает его, демонстрируя самого себя, и привлекает внимание. Он ловит волну и думает, а почему бы не получить процент и с продажи бара, ведь пекарня давно уже сдохла? Отлично. Цель есть. Предлагает модернизацию вечеринок Коллу, которого ненавидел всю жизнь за то, что тот пытался ему помочь привести себя в форму, да и терпел его, как и все мы. И он точно знал, как это воспримут наши. Но реакции не последовало. Всем понравилось, и никто пока не пикнул. Это было ему не на руку, и он решил пойти другим путём. Эд поехал к Нэнси и дал ей установку, как добиться того, что они задумали. Да, Джо, представляешь, Эд был вчера у матери после того, как договорился с Коллом о самой вульгарной и пошлой вечеринке в нашей жизни. Зачем он это сделал? А для того чтобы подставить нас всех. Пока все готовились к вечеринке, Нэнси вместе с нашим отцом собирала подписи о закрытии бара и наказании для всех нас. И, вуаля, наутро мы все оказываемся в дерьме, особенно ты, Джо. Что ты молчишь, Эд? Нечего тебе сказать, потому что я прав. Ты получил то, что хотел. Радуйся, надеюсь, совесть тебя сожрёт вместе со всем твоим дерьмом, – Бруно указывает на меня пальцем, и я замечаю, что все делают ещё один шаг от меня… все, кроме Джози, умоляющей глазами хоть как-то ответить.

– Скажи им, что это неправда. Скажи, что всё не так, – шепчет она.

– Эд, ты же не мог так с нами поступить? – Подключается Лола.

А я стою, облитый дерьмом, и не могу ничего произнести. Логика в словах Бруно есть.

Поднимаю подбородок и осматриваю всех, задерживаясь на Джози.

– Я не собираюсь оправдываться и доказывать вам что-то. Если вы думаете так, как Бруно, то, окей, мне плевать, – равнодушно пожимаю плечами. Это моя тактика против обвинений. Я всегда так делал. Принимал оскорбления от отца и уходил, оставляя его думать обо мне то, что он хочет. Но сейчас она не срабатывает. Мне, действительно, раньше было всё равно, что обо мне думают. Мне было откровенно насрать. Я шёл и дальше продолжал гулять. А вот в эту минуту я вижу, как в глазах Джози появляется разочарование во мне. И это намного сильнее ударяет меня, чем любой кулак.

– Вот! Что и требовалось доказать. Пошли отсюда, Лола. Сами справимся, как всегда. А этот индюк пусть дальше прячет голову в песок, – с отвращением выплёвывает Бруно.

– Эд, – горько шепчет Лола, окидывая меня страдальческим взглядом.

– Страус, – неожиданно произносит Джози, и Бруно оборачивается.

– Что?

– Страус прячет голову в песок. Не индюк, – она шумно вздыхает и облизывает сухие губы.

– Это здесь при чём?

– Эд изменился, и я не верю в то, что ты сказал…

– Джо, да хватит уже защищать его!

– А я буду! Раньше я делала это, потому что чувствовала за собой какую-то вину, а сейчас делаю это, потому что верю ему. Он был искренним, когда пытался помочь Коллу развить его бизнес. Эд пытался заработать денег для нашего нового ресторана. Он… он другой. Вы не видели того, что видела я. И он не может быть в сговоре с Нэнси. Она мне мстит, потому что Эд выбрал меня… нас выбрал. Да, многое может быть нелогичным и странным, но он не тот человек, которого мы все знали. Старый Эд никогда не защищал меня. Он этого не делал, потакая своей матери. А он… новый Эд не боится её. Он сейчас в самом невыгодном свете перед всеми. Но его ли это вина? Почему вы перекладываете на него всю вину? Никто вас не заставлял ходить на вечеринки и поддерживать его. Никто не просил вас сближаться с ним. Вы это сделали сами. Возьмите на себя ответственность за свои решения. Лола… ты же знаешь, что Эд другой, да? Он бы никогда так с нами не поступил. И зачем ему сейчас быть здесь? Он мог бы уехать ещё вчера, когда у него был билет на поезд до Лондона…

– Так он ещё и удрать решил? Джо, ты же сама говоришь, что он сбежать хотел прежде, чем всё это откроется! Боже, да не будь ты такой идиоткой! – Кричит Бруно.

– Эд не поэтому решил уехать… он…

Смотрю на неё и не верю в то, что эта кроха меня защищает из последних сил. Она пытается верить, хотя все факты против меня. Чёрт возьми, я не могу её подвести.

– Я решил уехать, потому что меня задолбала мать. Она била Эда всю свою жизнь, и при последней встрече я отлупил её ремнём из-за Джози, – низко произношу я. Хорошо, ради Джози буду оправдываться. Я никому не дам её обижать. Я не сдаюсь. Мне немного страшно, но я не сдаюсь. Теперь от меня зависят жизни этих людей, которые просто хотели нормально существовать и зарабатывать, как я. Они жили в кайф, и я виноват в этом.

– Боже… ты… ты что сделал? – Переспрашивает Лола.

– Отлупил её ремнём, который она принесла с собой, чтобы ударить Джози из-за меня. Я отлупил мать, и она мстит мне и Джози за то, что мы решили открыть что-то новое в вашем мире. Мне было стыдно за то, что я сделал. Я был подавлен. Очень подавлен, ведь это случилось впервые, и мне от этого было больно. Раньше никогда не было. Вчера было больно. Не за себя, а за Джози. Я обещал себе, что не сдамся. Ради неё не сдамся, что бы ни случилось. Джози верила в меня каждую минуту своей жизни. Она сделала меня личностью, у которой есть множество шансов. И вы все тоже личности со своими мечтами. Они пошли на нас войной. Из-за чего? Из-за того, что мы идём дальше, а они живут по своим старым правилам? Да, может быть, я виноват, но не перед вами, а перед Джози, за то, что не привык оправдываться перед людьми. Но я готов унижаться, если вам это доставит удовольствие, потому что не хотел причинить вам вред. Вы классные, кроме этого петуха-переростка, постоянно ищущего повод меня утопить. И сейчас ты, Бруно, рад тому, что это всё случилось. Ты дерьмо, раз не защитил Лолу и остальных. Ты раньше всех, по твоим словам, узнал обо всём и ничего никому не сказал. Ты тряпка. А я хочу быть лучше тебя. И я не собираюсь проигрывать. Я не дам им превратить всех вас в кусок жалкого дерьма. Если бы мне было всё равно, то меня бы уже здесь не было. И да, никто мне деньги не предлагал и никакие проценты тоже. Поэтому вам решать, что вы хотите думать обо мне, а мне важнее другое, – делаю глубокий вдох и подхожу к Джози.

– Прости меня, что теперь ты станешь предметом насмешек, и, вероятно, твоя семья тоже пострадает из-за меня. Но я обещаю тебе, кроха, что всё исправлю. Они не принимают нас такими, какие мы есть. Они не принимают нашу молодость и то, что мир, развиваясь, двигается дальше, а здесь всё замерло. Они пытаются нами управлять, но ты сделала из меня личность, Джози. Ты дала мне то, что не давал никто в этой жизни. Ты заставила меня поверить в свои силы и в самого себя. Ты показала мне, что я не просто хорошенькое личико и выдающийся член, но ещё и мозг у меня есть. Я не сдаюсь. Я буду воевать, и никто больше не позволит себе подобного, потому что я остаюсь и собираюсь изменить порядки здесь. Они назвали нас монстрами, так я хочу показать им, каким, действительно, монстром я бываю. Но без тебя у меня не будет цели двигаться дальше, ведь за обличием монстра ты увидела большее, – беру её прохладные руки в свои.

– Нет… Джо, не ведись на его слова. Он играет с тобой, – вставляет Бруно.

Джози поворачивает к нему голову, а затем возвращает свой взгляд на меня.

– У тебя есть план? – Интересуется она.

– Есть. Но один я не справлюсь. Мне нужны вы все. Если вы готовы воевать за свои мечты и доказать им, что их время прошло и пришло наше, то я буду рад разделить с вами свою идею. Они подавляют нас. Не дают нам двигаться дальше. Они привыкли жить по старым правилам, но пришло время для нового поколения, для нас. Они обязаны дать нам шанс доказать и показать то, на что мы способны. И плевать, что они думают о нас. Главное, что мы думаем о себе. Нас мало, но если мы будем едины, то выиграем эту войну. Я не позволю никому из вас пострадать из-за меня. Я хочу быть частью вашей жизни. Мне она нравится. Я здесь живой и нужный. Я на своём месте. Мы заставим их отступить, – уверенно произношу, оглядывая всех. Джози в знак поддержки сжимает мои пальцы, и я улыбаюсь ей.

– Я с тобой. Мне уже терять нечего, – Лола пожимает плечами и подходит к нам.

– Нет! Ферг, сделай что-то! Она же всё потеряет! Отец убьёт её… она…

– Иди ты в задницу, Бруно. Моя девушка хочет повеселиться, и я с радостью утру нос этим старым початкам. Я тоже готов поддержать Эда. Мне он в кайф, – Фергюсон обходит Бруно, шокировано наблюдающего за парнем.

– А что ты предлагаешь, Эд? – Интересуется Колл.

– Закатить вечеринку.

– Ещё одну? Да ты рехнулся! – Возмущается Бруно.

– Вечеринку? Тебе не хватило прошлых? – Усмехается Колл.

– А это будет особая вечеринка в стиле отеля «Трансильвания». Они зовут нас монстрами. Единственный способ показать им, как они правы и не отличаются от нас, но при этом мы лучше, мы будущее – продемонстрировать им наглядно, что мы делаем. Помимо этого, Лола представит свои блюда и закуски на вечеринке. Ты будешь предлагать коктейли, которые мы делали в баре. Мы с Джози приготовим десерты из низкоуглеводных продуктов. Все мы покажем им, на что способны. Но держать это нужно втайне, пока всё не будет готово, чтобы нам не перекрыли кислород. За несколько часов до вечеринки мы сообщим всем, и они придут. Мы совершим переворот, но для этого мы должны, действительно, стать монстрами и подготовить целую программу. Мы привлечём к этой вечеринке мэрию и жителей соседнего города. Мы открыто заявим о себе и тоже соберём подписи в ответ на заявление Нэнси и вашего отца, Лола. Мы потребуем дать нам шанс, и они не смогут пойти против нас. Молодёжи здесь много, и если мы это не сделаем, то ни у кого не будет будущего.

– То есть… подожди, Эд, ты предлагаешь нам пойти против родителей и старших? – Ужасается цыпочка блондинка. Да как зовут-то её?

– Верно. Я предлагаю вам прекратить бояться их и сделать то, о чём мы мечтаем. Мы вернём себе доброе имя и очистим нашу репутацию, только если покажем им, что они хотят убить, – киваю я.

– Окей, я с вами. Если что, то поеду с Джози в Лондон и погуляю на оставшиеся деньги, – улыбаюсь цыпочке. Всё же надо бы запомнить её имя…

– Но это будет сложно, Эд. Нам нужен чёткий план, программа, разрешение на алкоголь…

– Колл, это всё решаемо, если мы объединимся.

– Нет, Колл, не делай глупостей…

– А я хочу с вами. Можно я буду кошечкой? – К Лоле подскакивает её сестра.

– Можно.

– Кэсседи, нет! Я запрещаю!

– Гулять так гулять. Хуже точно уже не будет…

– Колл, нет, – стонет Бруно, оставаясь один на своей стороне.

Мы все поворачиваемся к нему, а он ищет хоть какие-то аргументы против.

– Я отказываюсь. Вы сошли с ума. Вы не понимаете, что делаете. Потом не нойте и не приходите ко мне за помощью, я к вам задницей повернусь, – грозится Бруно.

– А ты, вообще-то, уже повернулся. Тебе единственному нравится всё происходящее, так что выход отсюда найдёшь. И да, Бруно, если информация просочится, то я твои яйца расколю, как грецкие орехи, понял? Я точно буду делать это не руками. Не будь крысой, хотя на неё ты сейчас очень похож. Пошёл вон из этого дома, – Джози показывает ему на дверь.

Моя кроха. Она такая хорошая, когда злится. Если не на меня, конечно.

– Идиоты. Вы ещё прибежите ко мне.

Фыркая, Бруно выскакивает за дверь, громко хлопая ей.

– А кормить здесь будут? – В тишине раздаётся голос Фергюсона.

– Обязательно. Никто не против равиолей?

Джози подмигивая мне, отпускает мои руки и получает в ответ радостные возгласы.

Это безумие. Но когда моя жизнь была другой?