Глава 30

Гарольд

– Отдохнём десять минут и снова начнём. Нам нужно чётко отработать каждый выход и не совершить ни единой ошибки. Они могут стоить нам свободы выбора и нашего будущего. Вы хотите уехать отсюда? Я нет. Я собираюсь остаться, а для этого мы должны все вместе ещё немного поднапрячься, – расхаживая мимо запыхавшихся ребят после первой репетиции моего номера, бросаю взгляд в дальний угол сарая, где Джози и блондинка-цыпочка раскрашивают плакаты для каждой сцены.

Улыбка моментально появляется на лице, когда Джози сосредоточенно высовывает язык, выводя имена Лолы и Ферга. Она такая милая и такая сладкая. Самое странное для меня то, что она до сих пор не в моей постели. Ну, как не в постели. Я имел в виду не на моём члене. А это для меня прорыв столетия. Я никогда не заводил отношений. Никаких. Мне было мало цыпочек вокруг себя. Мало эмоций. Мало общения. Всего мало, и это слишком необычно, когда одна может полноценно дать буквально всё, и даже секс отходит на задний план. Вероятно, мне следовало бы благодарить Эда за то, что не позволил ни одному козлу добраться до неё, а оставил для особого козла. Меня.

– Эд, – меня толкает в плечо Колл, и я, моргая, отрываю взгляд от Джози.

– Да?

– У нас проблема. Мужчин слишком мало для исполнения номеров. Я не говорю о том, что мы не успеваем смастерить несколько сцен для шоу. Нас только двое. Я и Ферг. Конечно, он рукастый, но физически мы не успеем. Ещё у нас нет денег на финальную надпись, как и на фейерверк. Чтобы заказать его потребуется минимум пятьсот фунтов, а мы и так потратились на дерево, краску, механизмы и фонарики. Я не считаю расходных материалов. Лола и Кэсс стараются хоть как-то сшить костюмы и придумать несложные движения, но и они в запарке. Нам не хватает времени и людей. За три дня мы не успеем, – хмурясь, слушаю его и тяжело вздыхаю.

– Сколько нам нужно ещё человек?

– Хотя бы пятеро. Но у нас одни девчонки. Оформить-то они смогут, но физически… никто им дрель не доверит. Потом ещё в тюрьме сидеть придётся, – хмыкает Колл.

– Могу найти двух. Их хватит?

– Мало…

– Нет, нас достаточно, если правильно распределить обязанности. Джози я отправлю к Лоле, а Кэсс займётся чем-то другим. Цыпа бледная пусть дальше раскрашивает плакаты. Ты и Ферг возвращаетесь к своему занятию, и в четыре часа мы поменяемся. Лола приедет сюда и будет отрабатывать с тобой и Кэсс твой номер. В девять ты вернёшься к нам, и Лола будет работать с Фергом для их номера. Мы всё успеем. Позитивный настрой, Колл. Только позитивный настрой. Я не собираюсь проигрывать. И тебе тоже не разрешаю этого делать. Возвращайся к Фергу, – даю наставления и поворачиваюсь к девочкам из группы поддержки, находящимся на летних каникулах, которых Лола смогла убедить нам помочь.

– Джози, – зову я. Она поднимает голову и передаёт кисточку цыпочке. Направляясь ко мне, вытирает испачканные в краске пальцы.

– Что случилось?

– Мне нужно уехать, а терять время нельзя. Поэтому вот – Лола расписала шаги для твоего номера. Трек номер пять, ты сейчас прорепетируешь…

– Но, – Джози моментально бледнеет от моих слов.

Кладу ладони на её плечи и придвигаюсь ближе.

– Послушай. У нас три дня, и ты сможешь перебороть все свои страхи. Просто начни это делать прямо сейчас, ладно? Девочки тебе помогут разобраться с движениями, а потом поедешь к Лоле и поможешь ей.

– Гарри, я…я на обе ноги кривая, – шепчет Джози.

– Я танцевал с тобой и знаю точно – ты врёшь. Тем более я видел, как ты пляшешь одна, у тебя прекрасная пластика. Я в тебя верю, кроха. Ты только подумай, огни, музыка и ты в центре внимания. Все будут в шоке от того, как ты зажжёшь, а для этого ты должна просто начать верить в себя так, как я верю в тебя.

– Все будут в шоке от того, что я рухну на доски и сломаю себе ногу. Гарри, я… не хочу быть в центре внимания. Я уже была там, и это ничем хорошим не закончилось. Я…я так боюсь. Эти люди, а вдруг…

– Нет, никаких вдруг. Помоги мне, пожалуйста. У нас не хватает мужчин, Колл и Ферг не справляются, и мне предстоит самый ужасный день в моей жизни. Мне придётся унижаться, а я этого не люблю, но ради нас готов. Это не просто вечеринка, Джози, это наше будущее, за которое я буду бороться. Мы докажем, что стоим того, чтобы нас приняли здесь и дали нам шанс. Но один я не смогу. Ты часть меня, понимаешь? Без тебя я никогда бы не решился на подобное, так и ты решись уничтожить боязнь осуждения, ради меня. Я не буду осуждать тебя. Я буду тобой гордиться. Я буду тобой восхищаться каждый день и каждую минуту. Поможешь мне? – Вглядываюсь в её обеспокоенные глаза. Кусает губу и слабо кивает.

– Я попробую, только попробую. С тобой мне комфортнее, я… хорошо. Я постараюсь изо всех сил это сделать.

– Умница. Ты у меня самая лучшая, помни об этом, – чмокаю её в губы и отстраняюсь.

Объясняю девочкам, что им сейчас предстоит сделать, и прошу отработать с Джози её номер. А я хочу поскорее добраться до нашего совместного номера, который должен будет сказать больше, чем любые слова. Это будет самый романтичный поступок в моей жизни. Это идиотизм на самом деле, чтобы признаться в своих чувствах к Джози, но он должен сработать. А если я желаю, чтобы это произошло, то мне придётся унизиться дважды. На благое дело. И моя крутость от этого ведь не пострадает, да?

Забираюсь в машину и завожу мотор. Чёртова механика. Ненавижу её. К ней нужно столько терпения приложить, а меня бесит это. Но с третьей попытки я выезжаю из заброшенного сарая, который мы облюбовали за чертой города, и направляюсь в первый пункт своего назначения. Вот не хочу это делать. Правда, не хочу. Это же так гадко унижаться перед людьми. Никогда себе этого не позволял, но в голове стараюсь напоминать себе каждую минуту, зачем я это делаю. Из-за Джози, ну и, конечно, для себя. Как же без себя любимого.

Криво паркую машину перед домом Чака и Френ. Да, первый человек, к которому я приехал, это отец Джози. Он проспал всю ночь на диване, и утром мне пришлось сматываться из дома пораньше, чтобы он мне шею не свернул за то, как его наказала Френ. Обожаю эту женщину.

– Эдвард? Ты приехал за обедом? – Меня встречает взволнованная Френ, вытирая руки о передник.

– Привет, нет. Мне нужен Чак. Он здесь? – Кривлюсь я. Чёрт, как я это сделаю, если уже ненавижу предстоящий разговор.

– Да, в огороде. Поливает.

– Хорошо…

– Эдвард, задержись, пожалуйста, – оборачиваюсь и вопросительно изгибаю бровь.

– Я хоть и на вашей стороне, но хочу знать – что всё это значит для тебя?

Началось. Проверки. Проверки. И ещё раз проверки. Пусть это будет репетицией.

– Вечеринка? – Уточняю я.

– Мне плевать на неё. Хоть всё сожгите здесь к чертям, даже не остановлю. Я говорю про свою дочь и тебя. У вас это серьёзно, или же ты снова решил за её счёт повысить свой личный авторитет? Прости, что подозреваю тебя, но раньше ты был, откровенно говоря, козлом, и я не хочу, чтобы ты причинил боль моей дочери. Теперь это будет настоящая боль, сердечная. Она так никогда не тебя не смотрела, как сейчас. Она к тебе начала чувствовать больше, чем просто привязанность и какую-то странную ответственность. Она влюбляется, и я хочу знать, чем всё это обернётся для неё? – Френ обнимает себя руками, словно защищая от боли. Боже, я хочу такую мать. Вот такую искреннюю, добрую и верную своему ребёнку. Это же так важно, быть верной. Пусть не всегда правильно, но это не ломает изнутри. Не разочаровывает так, как было с Нэнси. Я не воспринимаю её своей матерью, а вот Френ… кажется, да.

– Что ж, раз это так важно, то я другой. Я не собираюсь унижать Джози и убью любого, кто попытается это сделать. Да, старый Эд был хуже, чем козёл, и я не хочу искать ему оправданий. Но за последние дни я многое понял для себя. Я влюблён в Джози. Я влюблён в неё с первого взгляда, и мне всё в ней нравится. И страхи, и стремления, и смех, и переживания, и глупости. Она первая в моей жизни, кто заставил меня посмотреть на своё отражение и увидеть в нём больше, чем просто смазливое лицо. Я обожаю её. Всё это я затеял не только из-за чувства вины за то, что вечеринки вышли боком для ребят, но и из-за нас с ней. Я хочу остаться здесь, понимаете? Остаться и жить, как вы. Продолжить свой род через несколько лет. Встать на ноги. Джози подарила мне цель, и она приведёт её ко мне. Я знаю, что с ней будет сложно, и вряд ли она поверит мне потом. Но я буду ждать, и обещаю, что буду стараться не причинять ей боли, потому что она заслуживает лучшего. И я больше ничего не буду говорить. Слова это одно, а поступки другое. Простите, но мне нужно обсудить кое-что с Чаком. Всего доброго, – киваю и выхожу из дома.

Не собираюсь я произносить суперубогую речь, полную лжи и несбыточных обещаний. Они понятия не имеют, кто я такой. И мне предстоит ещё с этим разобраться. Конечно, переживания Френ понятны, но и я не позволю, чтобы мне не доверяли. Если я что-то делаю, то в этом есть смысл. Я не чёртов Эд. Так бесит. Хочется правду сказать и прекратить это недоверие к себе.

– Чак? – Кричу я, огибая парники и стараясь аккуратно обходить грядки. Не дай бог, он же мне голову снесёт.

– Нет, подожди, не окатывай меня водой. Я с миром, – быстро выставляю руки, замечая эту огромную скалу с «оружием» в руках.

– С миром? Что-то я не чувствую, чтобы это был мир. У меня из-за тебя, Эдвард, спина болит, и мне приходится поливать грядки, доказывая Френсис, что я могу вернуться в спальню, – шипит он.

Прогладываю смешок.

Так ему и надо, но скажу об этом потом.

– Ну, я не буду лезть в ваши высокие отношения, я пришёл по другому поводу, – Чак прищуривается и перебрасывает шланг немного вперёд, чтобы облить меня.

– Помоги нам, – выпаливаю я.

– Мы не успеваем. Ты сам построил эти парники. Ты знаешь для чего нужны молоток и пила. Нас мало, Колл и Ферг не справляются с нагрузкой. Нам нужны люди, очень нужны, и я прошу о помощи. Не мне, а своей дочери…

– Я тебя сейчас прикончу. То есть ты о моей дочери вспомнил, создав всю эту ужасную ситуацию? Да ещё и набрался наглости прийти ко мне? – Возмущается он, направляя на меня шланг. Отскакиваю и прячусь за парником.

– Если бы я был наглым, то занимался бы сексом с Джози под твоей крышей! Но я этого не сделал! Я уважаю тебя и твою семью! И Джози я тоже уважаю! Я пришёл к тебе сам, унижусь, если надо, но помоги нам! И да, это ради Джози! Она очень переживает из-за вашей недомолвки, а я не хочу, чтобы это помешало нам справиться с её страхами! Да! Это Эд в них виноват! Но я пытаюсь всё исправить! Не лей на меня воду! Давай, поговорим? – Жмурюсь и, выставляя руку вперёд, медленно скольжу по парнику, выходя на открытую территорию.

Ничего не происходит. Абсолютно ничего. И я даже штанишки не намочил. Какой молодец-то! Придурок…

Приоткрываю один глаз и замечаю, что вода до сих пор льётся, и пока Чак не пытается наставить струю прямо на меня. Опускаю руки и полностью распахиваю глаза.

– Ты нам нужен, Чак. Помоги. Это ведь не просто очередная вечеринка, которую можно устроить в баре. Это то, что позволит Джози остаться здесь. Я хочу, чтобы она осталась, но не могу её убедить в этом или как-то надавить. Она сама и без нашего вмешательства должна принять решение. И я знаю, что ты тоже не хочешь, чтобы она уехала работать в Лондон. Её место здесь, рядом с вами. Она часть этого города. Она его сердце. По крайней мере для меня. А если всё получится, и мы соберём подписи жителей против Нэнси и отца Лолы, то у нас будет шанс доказать Джози, что здесь есть будущее. И не только для неё, но и для остальных. Помоги, Чак, – тихо прошу я.

И оказывается, мне не стыдно. Я думал, что буду себя чувствовать подавлено, как будто у отца своего что-то клянчу. Но нет. Наоборот, внутри меня как-то тепло, и я даже подобное, как унижение, расценить не могу.

– Я взял на себя непосильное. Я ничего не могу сделать против старшего поколения, потому что раньше они меня не знали. Или же знали, но как полного идиота с жирной задницей. Я не справляюсь, но… это сложно объяснить. Я понимаю, что мы проигрываем в количестве, но сдаться не могу. Я обещал им, что всё будет лучше. Я не могу обмануть их всех. Они надеются на мою идею. И я тоже верю в неё, потому что она хорошая. И я готов сделать всё, лишь бы мы выиграли, но без помощи не справлюсь. Ты нам нужен, Чак. Хотя бы ты из всех. Пожалуйста, – добавляю с надеждой я.

Чак хмуро смотрит на меня, а затем молча направляется к крану, чтобы перекрыть воду.

– Я это сделаю только ради своей дочери, а не ради тебя. Ты достаточно потрепал ей нервы, – поворачиваясь ко мне, сухо произносит он.

– Мне этого достаточно, – быстро киваю я. Аллилуйя! Один есть!

– Хорошо. Я переоденусь и возьму инструменты. Надеюсь, вы достаточно хорошо позаботились о незаметных местах, чтобы никто раньше времени не слил информацию о предстоящем?

– Да-да, мы нашли один заброшенный сарай, а ребята работают в закрытом коровнике, который больше не работает. Лола шьёт костюмы в доме Джози, а ткань мы украли из школы, как и некоторый инвентарь. Но мы потом вернём. Обязательно вернём.

– Дети. Никакой осмотрительности. Любой заподозрит неладное, потому что никого из вас нет в городе. Вы затаились, и это подталкивает на определённые мысли, – направляюсь за Чаком в дом, внимательно слушая его.

– Но… мы рассчитывали, что все будут думать, как мы раскаиваемся, поэтому и не появляемся, – бормочу я.

– Такие, как вы, не раскаиваются. Сам был таким и уж точно никогда не раскаивался за свои выходки, я ими гордился. Даже ружьё меня не пугало, как и перелом ключицы. Поэтому ты должен пройтись по улице с виноватой миной хотя бы раз, чтобы ваш план начал работать. Но сразу говорю, это идиотская затея. За три дня успеть то, что люди делают месяцами, это уму непостижимо…

– Теперь ведь у нас есть ты, Чак. А ты уж точно сможешь дать под зад парням и настроить их на нужный лад, – перебиваю его.

Мужчина бросает на меня раздражённый взгляд, а я натягиваю улыбку.

– Что у вас происходит? Ты всё полил? – Сложив руки на груди, спрашивает Френ.

– Вообще-то, у меня теперь нет времени на эту чушь. Ты ничем не занимаешься, поэтому можешь продолжить. А без меня эти глупые дети не справятся. Эдвард умолял меня им помочь…

– Но я не умолял, – вставляю я, получая разгневанный взгляд Чака, – ну, да, сильно умолял. Чуть ли не на коленях стоял.

– То-то же. Так что, теперь твоя очередь работать в огороде. И да, Френсис, я буду занят все три дня и жду тебя с трёхразовым питанием для детей, иначе они без меня с голоду помрут и просрут всё дело. Я переоденусь и поеду в то место, о котором ты мне сказал, Эдвард. А ты сделай то, что я приказал, – Чак с довольным видом направляется на второй этаж, а я потираю лоб.

– Ага, важная шишка. Да он ждал, когда вы придёте к нему. Из последних сил старался держаться и продолжал обижаться на вас из-за того, что вы не позвали его в свою компанию. Старый уже, но его желание быть всегда в центре пекла никуда не делось. Всегда был таким. Упрямый и эксцентричный. Спасибо, Эдвард, что дал ему возможность иметь хотя бы мнимую власть, – прыскаю от смеха из-за слов Френ.

– Не за что, но он, действительно, нам нужен. Физически ребята не справляются…

– А то я не подсчитала вашу силу для поставленной задачи, Эдвард. Я хоть и женщина, домохозяйка и обычно копаюсь в земле или делаю закрутки, но мозги у меня всегда работали лучше, чем у Чака. Он до сих пор сначала на эмоциях делает выводы, а потом скулит о том, почему же его не взяли в тайное сообщество плохих ребят. Беги и сообщи хорошую новости Джозефине. Она будет рада. Удачи вам, и я привезу ужин для всех в то место, куда скажет Его Величество, – фыркает Френ, указывая головой на верхний этаж, а от туда раздаётся грохот.

– Бедняжка, так торопится, аж корона свалилась, – и здесь я не выдерживаю, смеюсь из-за подколов Френ. Боже, я их обожаю. Это самые крутые родители во всём мире. Мне бы таких.

– Спасибо, Френ, – от своих эмоций, подскакиваю к ней и целую в щёку, отчего она заливается краской и треплет меня по волосам.

– Ты хороший парень, Эдвард. И я рада, что ты, наконец-то, это понял.

Улыбаюсь во весь рот от такого комплимента. Плевать, что меня назвали Эдом, но это моя заслуга и больше ничья.

Выскакиваю из дома, окрылённый своим успехом. Теперь мне нужно ещё одного поймать. А этот засранец обычно находится довольно далеко от города, и я точно не пройду на фабрику незамеченным. Это будет уж слишком подозрительно. Поэтому звоню Лоле и прошу её договориться о встрече с Бруно. Да, он нам тоже нужен. Пусть, он полный и законченный козлина, но он парень и тоже умеет работать руками. Для благого дела ведь, правда? Так что мне придётся с ним говорить по-мужски.

По совету Чака прогуливаюсь по улицам, улыбаясь прохожим, и слышу за спиной разговоры о том, что я наркоман и развратник, который создал подпольный бордель. Конечно, а как плясать и развлекаться в этом борделе, так никто не был против. Замечаю, как из супермаркета выходит Нэнси с пакетами в руках, и останавливаюсь. Она тоже видит меня. Едко хмыкает и направляется к машине.

– Ненавижу тебя, – шепчу, хотя вряд ли она меня услышит. Но как можно быть такой? Это до сих пор остаётся для меня загадкой. Почему она настолько сильно ненавидит меня? Что я сделал ей? Нет, не надо. Она первой начала драться со мной. Я защищал Джози, и мать получила то, чем травила моего брата. Я не раскаиваюсь до сих пор. Мне просто гадко.

Да и пошла она. Показываю ей средний палец, когда Нэнси проезжает мимо меня. Она мне не нужна. У меня есть Джози. А ещё Френ и Чак. Они неожиданно и быстро стали моей семьёй, которой у меня никогда не было. Полноценной семьёй со своими проблемами и загонами. И я хочу быть её частью долгое время. Поэтому надо сделать ещё один рывок, и всё будет хорошо.

Подъезжаю к месту, указанному Лолой. Оно недалеко от фабрики, но здесь нас вряд ли увидят. Это на берегу и в лесной зоне. Вижу Бруно, ожидающего у своей машины, и как только он видит мою, то его морда становится такой противной и самодовольной, что хочется задавить его к чёртовой матери. Но я заглушаю мотор и выхожу.

– Так-так, сам крутой Эдвард назначил мне свидание. Надо же, а я даже не переоделся. Надеюсь, твой вздёрнутый нос не отравится от запаха пота, – язвительно тянет он.

– Как-нибудь вытерплю тебя. И не от естественной вони меня тошнит, а от того, что у тебя внутри. Но это твоя проблема, не моя. Меня она не касается, и я попросил Лолу о встрече с тобой не для того, чтобы обсуждать твои вонючки, – в том же тоне отвечаю ему.

– Что надо?

– Ты. Нам нужен ты и твоя помощь. Твой отец пытается разрушить наше будущее. И не только моё и Джози, но и твоих сестёр. Неужели у тебя нет ни грамма сочувствия к ним?

– Почему оно должно быть? Они выбрали тебя, а не разумное решение проблемы. И я знал, что без меня вы не справитесь. Я ждал этого момента, Эдвард, чтобы послать тебя в задницу. Вообще, я предполагал, что ты, как обычно, пришлёшь Джо, но сам явился, от этого мне намного приятнее сказать тебе: «Иди ты на хрен», – Бруно подходит ко мне, довольно растягивая слова, а я кривлюсь. Даже не ждал от него чего-то иного, но надеялся, что Джози не просто так о нём отзывалась хорошо. Дерьмо он.

– Думаешь, я тебя умолять буду? Нет. Но это на твоей совести, не на моей. И мы делаем всё это для общего блага, но раз тебе удобнее продолжать вылизывать зад старика и не только его, то продолжай. Именно там твоё место, хотя с нами ты бы мог добиться большего и заниматься тем, что тебе нравится. И, возможно, стал бы настоящим мужчиной. И здесь сейчас идёт разговор не о том, кто круче. Я не собираюсь звенеть бубенчиками, доказывая, что мой звон куда приятнее твоего. Это называется помощь и дружба. Ты кинул не меня, Бруно. Ты задницей повернулся к своим сёстрам, Коллу и Фергу. И вряд ли они тебя простят когда-нибудь, а особенно если мы попросту не успеем всё сделать из-за твоего отца. Это всё, что я хотел тебе сказать. Я пришёл протянуть руку перемирия, но тебе это не нужно. Спасибо, что убедил в очередной раз, какое ты дерьмо на самом деле. Одной внешности мало, Бруно, чтобы называться человеком. Им надо быть, а не казаться. Всего, – хмыкая, поднимаю руку, прощаясь, и открываю дверь машины.

– Твой план изначально был тупым, Эдвард! И я сказал об этом всем, но они встали на твою сторону…

– Не на мою, а на общую. Что ты сделал для того, чтобы каждый из вас мог работать здесь и двигаться в будущее? Ничего. Только играл роль хорошего парня, а на самом деле, ты хреновый друг и брат, – оборачиваясь, зло перебиваю его.

– Не давай оценку моим действиям, Эдвард. Ты, вообще, был мудаком со всеми. И они забыли, каким гадом ты был, что говорил им, как унижал. Даже Джо простила тебя! За что? За то, что ты похудел? За то, что прыгал на барной стойке, как проститутка?

– Потому что я стал человеком благодаря этим людям. Именно это они и увидели. И они нуждаются в тебе, а ты просрёшь всё, если кинешь их. Ты потеряешь свою семью и друзей. Когда мы выиграем, то вряд ли ты будешь на коне. Хочешь до конца жизни плясать под дудку своего старика? Я нет. Поэтому я собираюсь утереть нос и тебе, и ему. Я буду бороться за ребят. За людей, которые стали частью моей жизни. И я хочу улучшить её для них любым способом. Пусть моя затея идиотская, но она есть. А что есть у тебя, кроме одиночества и подхалимства? Ни хрена у тебя нет. Тебе жить с этим, Бруно, а моя совесть чиста. Я приехал, чтобы поговорить с тобой и попросить присоединиться к нам. Ты отказал, считая, что это сделает тебя крутым. Ни черта. Ты идиот, раз так просто предаёшь друзей. Удачи, Бруно, нам предатели не нужны, – захлопываю дверцу и завожу мотор.

Сейчас бы ещё уехать, как король. Свалить в закат, но моя машина, как назло, постоянно глохнет, потому что я дёргаю сцепление и газ, вызывая ухмылку на лице Бруно.

– Ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, – бубню я, наконец-то, трогаясь с места.

Плевать. Я сделал всё что мог. И я предполагал такой исход, хотя надеялся, что Бруно не такой уж и козёл. Ничего, один из двух уже хорошо.