Глава 37

Гарольд

Смотрю на экран включённого мобильного, и в который раз холодок проходит по коже. Эд звонил мне больше пятидесяти раз за последние два дня. Завтра восемнадцатое августа, а я не хочу уезжать отсюда. Я нашёл самого себя и своё место. Я добился победы, поверил в себя и влюбился. Сильно влюбился. Я большего хочу. Остаться здесь, начать работать над новой концепцией нашего ресторана. Приходить вечерами в бар и смеяться с друзьями. У меня появилось всё: девушка, друзья, цели, будущее, семья. Я обрёл так много в этом маленьком городке и не готов прощаться с этим. С Джози не могу попрощаться.

– Эй, соня, завтрак уже практически остыл, – Джози обнимает меня за шею и целует в щёку. Моментально прячу мобильный под одеяло и, обхватывая её за талию, перетягиваю себе на колени под её смех.

Она смотрит на меня яркими и сверкающими от счастья глазами и подводит к черте такого отчаяния, в котором я никогда раньше не был.

– Гарри, всё в порядке?

– Да… конечно, да. Ещё просыпаюсь, – натягиваю улыбку и трусь носом о её нос. Она кривится и смеётся снова. Я обожаю её смех. Она вся такая… любимая.

– Тогда скорее это делай, а потом приступим к упаковке пасты и приготовлению новой порции равиолей. Я оставлю тебе рецепт, а Лола обещала помочь, если что. Пока я буду в Лондоне… может быть, мне не стоит этого делать? Может быть, остаться здесь?

– Нет. Нет, никогда. Мы уже это обсуждали, – мотаю головой, притягивая её ближе к себе.

– Нет. Даже не думай об этом, кроха, – целую её в макушку и закрываю глаза, наслаждаясь последними часами, которые мне предстоит провести здесь. Я понимаю, что Эд сдался, поэтому уже ждёт меня в Париже раньше условленного срока.

– А как же то… между нами, Гарри? Я… не хочу с тобой прощаться, – Джози поднимает на меня голову, и я провожу ладонью по её щеке.

– Тебе и не нужно этого делать. Я буду рядом. Я найду способ быть рядом, кроха. Мы что-нибудь придумаем, но сначала должен тебе кое-что сказать, – она будет в шоке, если я честно признаюсь во всём. Вряд ли Джози простит меня. Она решит, что я играл с ней, использовал, или что-то ещё выдумает. Женщины постоянно лидируют, веря в свои фантазии. И мне страшно. Просто страшно это говорить.

– Что?

– Хм… я голодный. И думаю, что паста может и подождать. Надо подготовить для тебя прощальную вечеринку…

– Папа уже забил место у себя на заднем дворе, – кривится Джози.

– Оу, хорошо. Я помогу ему, ладно? Я буду первым и последним, кого ты увидишь в этом городе. Пошли есть, кроха, – перекладываю девушку на кровать и, поднимаясь с неё, натягиваю боксеры. Где бы ещё я мог свободно расхаживать в трусах перед понравившейся девушкой? Только здесь.

Чёрт. Мне нужно что-то сделать. Я до сих пор не могу признаться Джози во всём, но… Эд поможет. Да, если я поеду к нему в Париж, мы обменяемся документами, и я вернусь сюда уже собой. Брат должен мне помочь после всего, что я для него сделал, правда? Он же не кинет меня? Я бы тогда объяснил всё Джози, и уж точно у нас появился бы шанс быть вместе. В Лондоне я могу жить долго, сниму хорошую квартиру, и всё. Отцу скажу, что не хочу возвращаться в Америку и останусь в Англии на какое-то время. Подготовлю Джози к встрече с ним, и мы сообщим ему о том, что вместе. Всё же так просто. Она обещала, что простит меня и поймёт. Разве это плохо? Я не Эд, и это обрадует её. С меня снимут все грехи брата, и я буду продолжать жить с Джози дальше. Всё будет легче, чем я думал. Это мой шанс вернуться именно Гарри, а не снова выдумывать альтер-эго. И отец всегда хотел, чтобы я успокоился и остепенился. Так я готов. Я хочу стабильности и ответственности. Конечно, о чём-то серьёзном, вроде брака, говорить очень рано, но тот факт, что я люблю Джози, имеет место быть.

– Ты в порядке? – Джози протягивает мне бокал с лимонадом, после долгой работы на заднем дворе у её родителей. Точнее, Чак решил, что я должен пройти ещё одну проверку, работая на земле. Я пахал на огороде вместо того, чтобы помогать украшать задний двор к вечеринке в честь Джози.

– Никогда не выглядел потным настолько сексуально, – усмехаюсь я, делая большой глоток свежего лимонада.

– Врёшь, засранец, – журит меня Джози.

– Ни капли. Конечно, жаль мой маникюр, но мне понравилось копаться в земле и собирать морковку, сажать цветы и быть ближе к народу. Это интересно. Никогда не думал, что скажу это. Но, наверное, я могу приспособиться ко всему. Я идеален во всех отношениях, – гордо заявляю.

– Тебя папа чуть не убил за то, что ты затоптал куст клубники. Он гонялся за тобой по огороду добрых полчаса, пока ты не залез на забор, а мама не сообщила об обеде, который папа никогда не пропускает. Это делает его мягче. Ну и пиво тоже помогло, – смеясь, напоминает она.

– Там было полно сорняков, к слову. Я оказал ему услугу. Он просто не понимает, насколько важно сначала затоптать сорняки, так они легче выдираются, – защищаюсь я.

– Гарри, – она смеётся и качает головой, садясь рядом со мной на лестнице. Кладёт голову на моё обнажённое, грязное плечо и продолжает улыбаться. И так хорошо. Солнце уже садится, я пахал целый день, узнал много странного о посевах и огороде, даже видел своими глазами, как созревают помидоры. Прекрасно. Я чувствую себя прекрасно, даже вонючим от пота и с ноющими мышцами. Я дома. Понимаете, о чём я? Дома. Мне нравится семья Джози, и я уверен, что Чак обожает меня, только боится признаться себе в этом. Он суровый мужчина, но мне очень нравится. С ними весело. Кайфово. Они всегда чем-то заняты, двигаются, не сидят на месте. Они пьют пиво по вечерам и делают вкусные лимонады. Они безупречны в моём понимании. И я хочу остаться здесь. Я останусь, чего бы мне это ни стоило. Вероятно, потом я помогу им всем переехать в Америку, мы купим дом, большой дом и будем вместе сажать овощи. Откроем свой супермаркет. Да многое можно придумать и о многом можно мечтать, ведь всё в моих силах. Буквально всё. Это мне показали Джози и её семья, мои друзья и это место.

– Джози… Джози, – тормошу девушку и сажусь на кровати, включая свет в нашей спальне. Чёрт возьми, это теперь и моя спальня тоже. Мой дом. Всё моё. Моя девушка. Моя кроха. Моя вредная зараза.

– Что? Что случилось? – Джози сонно подскакивает на кровати и потирает глаза.

– Я придумал. Я не могу уснуть. Во мне столько адреналина. У нас потрясающий секс. Я никогда его так не описывал. Ни разу. Ни с кем. С тобой я чувствую себя настоящим мужчиной. Сильным и выносливым. Я могу есть равиоли целыми днями и слушать тебя столько же. Между нами большее, – выпаливаю я.

– И ты разбудил меня в начале пятого утра, чтобы сообщить о том, что тебе нравится секс? – Зевая, она падает на подушку.

– Да… нет. Это в общем. Короче говоря, у меня есть для тебя сюрприз. Я сегодня же отправлюсь в Лондон, отдам все документы и вернусь к тебе самим собой, понимаешь? У нас есть шанс. Я буду с тобой в Лондоне. У нас всё получится, – выпрыгиваю из постели и впопыхах натягиваю боксеры, а за ними джинсы.

– Гарри, ты в своём уме? Сейчас…

– Да-да, начало пятого. Но я не могу уснуть. Я не усну нормально, пока не закончу то, что начал. Мне нужно заставить наш план работать на нас с тобой. На наше будущее. Я хочу будущего, кроха. С тобой хочу, – запрыгиваю обратно на кровать и подхватываю Джози на плечи, немного приподнимая.

– Так… ты же не собираешься делать предложение или…

– Нет! Я не рехнулся пока! – Смеюсь, отпуская её.

– Слава Богу…

– Я рад, что мы думаем о браке одинаково. Пока не пришло время.

– Да, но… хм, тогда к чему такая спешка? Мы можем всё собрать утром. То есть часов в десять минимум…

– Нет, ты не понимаешь. Я не могу… у меня нет времени. Я должен это сделать сейчас, до того как уеду и затем вернусь сюда. Я буду другим человеком, Джози. Ты поймёшь всё, как только увидишь меня послезавтра. Я приеду сюда. Я вернусь за тобой, и мы отправимся вместе в Лондон. Я…я не знаю, кем я буду там, но найду что-то для себя. Связи свои подключу. Я окончил хороший университет. Я не идиот. У меня есть мозги. Я буду вести вечеринки. Я…у меня столько планов, Джози! С тобой столько планов! Ты будешь шеф-поваром, а я буду дарить людям радость! Понимаешь?

– Ни черта не понимаю, Гарри. Это тебя так вчерашний мамин лимонад торкнул? – Хмурится Джози.

– Ты меня торкнула, глупышка! Ты! И всё здесь! Мы справимся! Жди меня! Всегда жди меня! Гарри будет реальным! Клянусь! – Быстро целую её в губы и слетаю с кровати.

– Так, давай, ты сейчас успокоишься немного, а? Видимо, мама добавила в лимонад алкоголь или…

– У меня каждая минута на счету, Джози. Я не могу появиться так перед ними. Я должен иметь что-то важное. Я найду инвестора. Шикарного и очень богатого инвестора. Я покажу ему наш бизнес-план! Точно! Он же может быть инвестором! Он поможет! Он увидит, что я не какой-то придурок и взялся за ум! И он будет боготворить тебя! – Впопыхах натягиваю футболку и бросаю в сумку вещи Эда, чтобы он переоделся в своё.

– Кто он, Гарри? О ком ты говоришь?

– Ты узнаешь, как только я вернусь. Это будет для тебя большой бадабум. Ты будешь в восторге! Я вернусь! Я Гарри, Джози, и он вернётся к тебе самим собой. Я успею на твою вечеринку, и мы вместе будем двигаться дальше…

– Подожди! Стой! – Джози бежит за мной, прикрывая своё обнажённое тело простынёй.

– Паста? Где наша паста? – Кричу, влетая в кухню.

– В нижнем шкафчике. Но, Гарри…

– Да, сейчас тебе непонятно, почему я это делаю. Но ты поймёшь. Ты всё увидишь своими глазами. Ты поверишь мне. Выхода у меня не было, а потом стало поздно признаваться. Но это не страшно, Джози. У нас есть шанс. Я додумался, как сделать так, чтобы всем было хорошо. Я обменяю всё это на возможность быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Ты научила меня многому, и я нашёл своё место. С тобой нашёл. Я вернусь, кроха. Буду скучать, – снова целую её в приоткрытые от шока губы и вылетаю из дома.

У меня идеальный план. Я приеду в Париж, расскажу про нашу задумку Эду. Он подхватит мою идею, и мы вместе отправимся сдавать все документы в Лондон. Отец увидит, что я больше не тот Гарри, которого он знал. Я многого достиг здесь, стал настоящей личностью, и теперь у меня планы. Я вырос благодаря Джози. Он обрадуется, ведь столько лет твердил мне именно об этом. Он будет обожать Джози за то, что она со мной сделала. И я…я признаюсь ей, что я настоящий. Я не альтер-эго. Я существую, и ей больше не нужно корить себя за то, что предаёт какие-то свои принципы, и её дружба с Эдом переросла в большее. Она не будет бояться меня, потому что я никогда не унижу её и буду заботиться о ней. Мне нравится заботиться о другом человеке. Эта игра каждого человека, и она потрясающая. Я крут. Вот это я крутой.

Покупаю билет до Парижа и сижу в аэропорту, ожидая свой рейс. Меня нервы колотят внутри. Я представляю шок и восхищение Эда, когда покажу ему наши разработки, дам попробовать идеальные равиоли Джози. Он будет в восторге от того, что мы сделали. Я подарю ему это. Отдам, чтобы у него тоже появилась цель двигаться дальше, как и у меня. Когда Джози увидит нас обоих, то она сначала будет в ужасе, но потом поймёт, почему я передал её рецепт и документы Эду. Она не сильно будет обижаться, ведь брату нужен толчок, чтобы двигаться вперёд. Ему нужен фундамент, и мы его построили с Джози. Отец будет инвестором. Он поддержит нас, мы же его сыновья. И я заберу свою одежду. Мне, правда, уже надоело ходить в одном и том же. Я ещё больше покорю Джози, и она будет тащиться от меня намного сильнее, когда стану собой. Я молодец. Я горжусь собой. Я выжил, и утёр нос многим, особенно брату и отцу. Я чего-то стою.

Парижское солнце бьёт по глазам, пока я пробираюсь мимо людей к условленному месту, находящемуся недалеко от Эйфелевой башни. Сажусь на траву и с улыбкой рассматриваю людей вокруг. Прошло так мало времени, а я другой. Я начал чувствовать тепло, исходящее от солнца. Я слышу запахи, и они восхитительные. Всё круто. Я безумно счастлив, потому что скоро я вернусь к Джози. Я вернусь к ней.

Бросаю взгляд на часы на мобильном, уже прошло два часа, а Эда всё нет. Набираю номер его телефона. Не отвечает. Ладно, я понимаю его. Конечно, кому не понравится быть мной и купаться в роскоши, верно? А мне ничего не стоит подождать ещё немного.

Ложусь на траву и смотрю на небо. Мне не терпится поскорее забрать свои документы и купить билет в Лондон. Меня там ждут. Меня первый раз где-то искренне ждут и любят. Меня ценят…

Мобильный звонит в кармане джинсов. Достаю его и вижу свой номер.

– И где ты? Я валяюсь на солнышке уже четвёртый час, – бурчу в телефонную трубку.

– Я… здесь такое дело, Гарри. Я отравился… съел что-то в самолёте и из туалета выйти не могу, – хрюкаю от смеха. Вот тебе, козлина, не будешь жрать всё подряд.

– В каком ты отеле?

– «Плаза». Второй этаж, номер двадцать один.

– Через час буду.

Поднимаюсь с травы и быстрым шагом направляюсь к отелю. Я прекрасно знаю этот город, поэтому мне не составляет труда через сорок минут с вынужденной остановкой на кофе и сэндвич легко найти нужное место. Мои бедные равиоли. Они, наверное, уже растаяли. Ничего, этот жирный бегемот сожрёт их и так. Запихаю в рот, если не захочет.

Смеясь от своих мыслей, взбегаю на второй этаж и стучусь в нужный номер. Через несколько секунд дверь открывается, и я вижу свою копию. Теперь серьёзно, это моя копия. Похудевшая, подтянутая, с модной причёской и в приличной одежде. Эд не выглядит больным. Он хмурый и противный. Ещё минуту назад я был настроен иначе, но вот вид его морды переворачивает все мои планы. В моей голове вспыхивают слова разных людей о том, какой он на самом деле гнилой.

– Гарри, привет, – мрачно произносит Эд, пропуская меня в номер.

– Не до приветствий. Документы возвращай, придурок! – Пихаю его в грудь, бросая сумку на пол.

– Гарри, я…

– Нет, теперь ты слушаешь меня. Ты думал, что я сдамся или проиграю твоё долбанное пари? Ты рассчитывал, что я буду умолять о твоём возвращении? Ни черта! Ты кинул меня! Ты меня подставил, и, знаешь, я тебе благодарен. Да-да, хоть ты наглый и безобразный проходимец, но твой спор со мной показал, что я могу всё, если захочу. Тебе повезло, что ты мой брат, иначе бы я тебя убил за то, что ты сделал с Джози! Как ты мог быть таким уродом, Эд? Ты хоть представляешь, через сколько унижений она прошла из-за тебя? Ты отморозок! Но, – делаю паузу и расстёгиваю сумку. К чёрту все планы. Я хочу домой. Немедленно.

– Это тебе. Мы с Джози придумали новую концепцию твоего кафе. Сначала я хотел его продать, забрать все деньги и свалить, но Джози убедила меня, что это мой шанс показать, чего я стою. И я показал. Завидуй, идиот. Я с нуля составил бизнес-план по продаже блюд итальянской кухни и низкоуглеводных десертов. Джози отдала мне свой рецепт по изготовлению муки, теста и кремов. И мы с ней дарим тебе новое заведение. Не просри его, как просрал из-за своей лени пекарню. И также я подумал и решил, что наш отец будет твоим инвестором или я. Не суть. Верни мне мои карточки и документы, перешлю на твой счёт деньги для старта, я спешу. И ты тоже, к слову. Завтра у Джози вечеринка. Она уезжает в Лондон, и ты будешь там вместе со мной, понял? Я больше не буду её обманывать, и остаюсь в Англии, точнее, переезжаю в Лондон вместе с Джози. Давай, булками своими засраными двигай, у меня мало времени, – бросаю на кровать папку с документами. Мои планы изменились. Мне отчего-то противно смотреть на Эда. Он такой же, как я, но сейчас я вспоминаю всё дерьмо, которое он вылил на Джози и на ребят.

– Подожди, – брат выставляет руку перед собой и издаёт нервный смешок.

– Ты зовёшь Джо Джози?

– Зову. Да, и ей это нравится. Ей всё во мне нравится, а ты мудак. И я хочу тебе врезать, – шиплю я.

– Так, только не говори мне, что ты переспал с ней и навешал лапши на уши. Ты не посмел это сделать. Ты… ты…

– Я и не говорю. Ты сам сказал. И нет, я ничего ей не вешал и был честен с ней, а вот ты был, по словам всех, с кем я познакомился, являешься копией нашей психованной мамочки. Мало она тебя лупила. Она выбила из тебя нормальные человеческие качества, а вот во мне они хоть и пропитые, но остались. Я помогал всем, а ты их гнобил и завидовал им. Мы с Джози, Лолой и другими ребятами устроили переворот в этом городе, и теперь власть у нас. Съел, козлина трусливая? Джози моя. И я занимался с ней любовью. Слышал, Эд? Я занимался с ней лю-бо-вью, – выплёвываю каждое слово ему в лицо, краснеющее от гнева на глазах. Даже загар этого скрыть не может.

– Тогда я не жалею о том, что сделал, Гарольд. Ты никогда ничего не ценил, только пользовался благами. Ты и дурой этой воспользовался ради собственного эго. Я тоже достаточно узнал о тебе, чтобы испытывать отвращение. Твоё место не здесь. Англия для тебя под запретом. Да, у меня яйца появились, и мне несложно их показать. И Джо полная и законченная идиотка, раз повелась на твои уловки.

– Что ты сказал? – Зло толкаю его в грудь.

– То и сказал. Я возвращаюсь домой, а ты сваливаешь из нашей жизни. И Джо скоро встретится с жестоким мудаком, какой ты и есть. Я оберегал её от таких, как ты! А она лезла сначала к Бруно, а теперь к тебе! Ничего, ты совершил крупную ошибку, братишка, но отвечать будет Джо! Я сделаю всё, чтобы она никогда больше не посмотрела в твою или же в мою сторону! Я с ней закончил, как и с тобой. Я чище, чем вы. И тебя следовало лупить. Жаль, что всё делается не вовремя.

– Папа, забирай эту проститутку обратно. Она провоняла, – гадко усмехаясь, Эд отходит в сторону и поворачивает голову вбок. Я туда же.

Меня словно парализует, когда я вижу мужчину, выходящего из-за шторы. Он зол. Он приехал сюда. Эд меня сдал. Сукин сын.

– Тварь. Я лучше тебя. И она полюбила меня. А я её. Ты ничтожество, и ты тоже. Я вернусь обратно. Вы меня не удержите. Вы… нет! Эд! Мудак! – От шока я могу сделать только одно. Оторваться от пола и прыгнуть на брата. Мой кулак замахивается и со всей ненавистью бьёт его в живот, когда мы вместе падаем на пол. Не успеваю я снова ударить эту мразь, как отец хватает меня за волосы и грубо со всей силой швыряет в угол. Удар в живот, но уже не от него, а от его охраны, появившейся так же внезапно, как и отец.

– Доигрался ты, парень. Дотанцевался. Зато теперь будешь жить по моим правилам. Ты женишься. С меня достаточно всего, что я услышал и увидел. Ты не умеешь думать своими прокуренными мозгами. Но ты будешь это делать, иначе эта наглая нищенка ответит и передо мной. Это моё последнее слово. Уведите его в машину.

Голова звенит от удара, но я отчётливо слышу его слова. Мой взгляд мутный. Меня предали. Понимаете? Предали! И это сделали родные.

Я не позволю им обоим забрать у меня то единственное, ради чего я стал личностью. Нет… я не позволю. Но почему так больно внутри? Почему так страшно?

Прости, кроха… я вернусь.