Глава 43

Гарольд

– Ты уверен, что готов? – Опасливо поглядывая за дверь бара, из-за которой доносится музыка и шум, интересуется Джози.

– Кроха, я никогда не был так уверен, как сейчас, – заверяю её.

– Ну что ж, тогда поехали, – она глубоко вздыхает и крепче сжимает мою руку.

На самом деле я думал, что получу от неё пару шишек. Но она приняла меня нормально, если считать, что ситуация невероятная. Мне до сих пор кажется, что Джози задумала очень жестокую месть, хотя… глядя на неё, понимаю, что я рискнул всем и не прогадал. Я променял всё на возможность быть здесь и сейчас, и теперь не верю своему счастью. И она меня любит. Конечно, Джози об этом ни разу не говорила, но я знаю. Как можно меня не любить, да?

Мы входим в бар, наполненный ароматом алкоголя и жареных рёбрышек. Здесь на девичник и мальчишник собралась только молодёжь. Висит плакат с фотографиями Лолы и Ферга. Но неожиданно музыка затихает, как и все разговоры. Нас заметили.

– Буду говорить я, – шепчет Джози.

– Джо, привет! – Взвизгивает Лола и подскакивает к нам, но при виде меня моментально делает шаг назад, поджимая губы.

– Джо, убери этого из моего бара, – рычит Колл.

Опять Эд что-то выкинул.

– Какого чёрта ты притащила его сюда?! – Возмущается Бруно, отставляя бокал с пивом.

– Джо, мы рады видеть тебя, но Эдварду здесь не место, – хмуро замечает Ферг.

Они все окружают нас и с ненавистью смотрят только на меня. Такой ярости я ещё не встречал, эти ребята могут даже побить рекорд моего отца по резко поднявшейся температуре в баре.

– Значит, вам ничего не стоит принять другого человека, – сдавленно отвечает Джози. Она бросает на меня беглый взгляд. Я бы сам мог, но она хочет показать мне своё отношение или же что-то ещё, поэтому я позволяю. Вот это я лжец. Ну не хочется мне драться сейчас с Бруно, чтобы объяснить всё по-своему. И, вообще, мне в кайф, когда Джози заявляет на меня свои права.

– Другого? Ты с ума сошла? Этот наглый тип…

– Это не тот наглый тип, которого вы знали. Присмотритесь, потому что это другой наглый и самовлюблённый тип. И я хочу познакомить вас с Гарри.

– Она пьяная? – Шепчет Кэсс блондинке цыпочке. Опять забыл её имя. Да что это такое? Что-то с пыльцой связано…

– Нет, она непьяная. Я хочу официально представиться вам. Я скучал, к слову, по вашим милым и недалёким лицам, – вставляю я. От моих слов Бруно краснеет от злости.

– Боже, прекрати, Гарри. Не обращайте внимания, он просто волнуется, – цокает Джози, а я пожимаю плечами. А что я такого сказал?

– Это Гарольд или просто наглый засранец Гарри. Брат-близнец Эдварда. До этого он жил в Америке со своим отцом. И это был он, танцующий на барной стойке. Вы все ведь заметили, как неожиданно изменился Эд, правда? Татуировки. Другой акцент. Абсолютно ненормальное поведение и невыносимый характер. Так вот, это был он, Гарри. Перед моим отъездом его снова заменил Эд, и именно он настроил вас против Гарри. Присмотритесь, пожалуйста. Я сама сначала не поверила, но это так. Эдвард сейчас в Америке, и он женился. А Гарри вернулся сюда, чтобы остаться с нами. Лола, ты же больше всех нас проводила с ним времени. Посмотри на него, – просит Джози, подталкивая меня к девушке.

Лола приподнимает подбородок, прищуривая глаза и окидывая меня недоверчивым и одновременно оценивающим взглядом.

– А ну, скажи что-то такое, что знаю только я, – шипит она.

– Ты тащишься, когда тебя посасывают. Независимо от места, – от моих слов поднимается гул возмущений, а Лола бледнеет.

– Стой, Ферг… стой. Быть не может. Джо! У него нет акцента Эда! Он говорит так же нагло, как тогда в моём ресторане! И он… Господи. Так ты близнец этого говнюка? – Шепчет Лола, удерживая своего жениха на месте.

– Ты что, веришь в эту чушь? Ладно Джо, у неё разум помутился после того, как Эд её кинул. Но ты-то куда? – повышает голос Бруно.

– У меня ещё осталось желание врезать тебе, поэтому ты или заткнёшься, или на свадьбе будешь сверкать фингалом, – фыркаю я.

– Я Гарри. Это всё кажется вам нереальным, но это так. Я собираюсь здесь жить. Колл, чему я тебя учил? Что за безобразие ты устроил в баре? Где те самые вечеринки? Ты хотя бы прибыль получаешь или как раньше всё за счёт заведения?

– Я…я…сейчас праздники, никто не ходит. Все дома.

– Чушь. Если ты не планируешь остаться в долгах, то тебе точно снова нужна моя помощь. Я готов на тебя поработать, и подготовил несколько вариантов вечеринок для разных возрастов. Вообще, я думаю, что неплохо было бы нам всем сгруппироваться и использовать друг друга для заработка. Когда откроется наш ресторан, то мы будем рекламировать вас, а вы все – друг друга. Вообще, я считаю, что вы выдохлись без меня. И в подтверждение всему сказанному смотрите, вот это я и Эд в номере отеля, где мы и попрощались. Вряд ли вы увидите его снова. Хватит вам и меня, – достаю мобильный и поворачиваю экран к ним, показывая нашу совместную фотографию с братом.

Раздаются охи и ахи. Ребята бледнеют. Смотрят на меня, на Джози, а потом снова на мобильный.

– Это издевательство. Их двое. Мой самый ужасный кошмар в жизни. Их двое, – стонет Бруно, хватая бокал с пивом и выпивая его залпом.

– Гарри, – шепчет Лола, и её лицо озаряется улыбкой.

– Привет, цыпа, поздравляю со свадьбой.

– Гарри! – Она визжит и запрыгивает мне на шею.

– Боже мой! Боже мой! Ты мне нравишься! Я так скучала! Мы все скучали! Ты с нами! Гарри! Тебе идёт это имя! Гарри! – Кричит она, прыгая на месте, отчего её корона с фатой на голове немного съезжают.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Моя очередь, – девушку отпихивает от меня Колл и хмуро смотрит на меня.

– Итак, наглый проходимец, ты нас развёл и даже словом не обмолвился, что нам придётся терпеть другого близнеца, пока ты не вернёшься?

– Так получилось…

– Только рискни ещё раз такое провернуть. Ты принят на работу. Ты принят, парень! Я тебя как будто всю жизнь знаю! Добро пожаловать! – Не успеваю я даже охнуть, как Колл притягивает меня к себе и хлопает по спине. Мне приходится даже выпустить руку Джози.

– Так, я по цыпочкам. Не думай ко мне свои бубенчики подкатывать, – бубню я.

– Отвали отсюда, – Колла толкает Фергюсон и нависает надо мной.

– Ферг…

– Ты зачем вернулся? Лола моя. Я женюсь на ней, – рычит он.

– И я рад этому, скала недалёкая. Я вернулся к другой. Не обещаю, что позову тебя на свою свадьбу, – усмехаясь, складываю руки на груди.

– Ты сделал предложение Джо? – Кричит блондинка, толкая Ферга.

– Нет ещё, но мы в разработке. Расслабьтесь все, я только жить начинаю и никуда не тороплюсь, – смеюсь, притягивая к себе Джози.

– Так ты не женишься на ней после того, как все мозги вытрахал и не только?! – Возмущается Бруно.

– Не твоего ума дело. И, вообще, это мой вечер. Я замуж выхожу, – обиженно фыркает Лола.

– Расскажи нам всё. Откуда ты. Кто твой отец. Как так получилось. Мы хотим знать всё, – Лола тянет меня за собой к барной стойке, а я Джози.

Они все рассаживаются вокруг нас, и я начинаю всё сначала. Мда, если я буду повторять это каждый день, то свихнусь. Надо рассылку сделать.

Я не помню ни разу в своей жизни, чтобы Новый год у меня был нормальным. Мы его никогда не праздновали с отцом дома, всегда ездили на какой-то приём, к каким-то незнакомым людям, но не оставались с ним одни. Дома у нас не стояла ёлка, не слышалось звука тарелок, и не чувствовалось ароматов восхитительной еды. А ещё я никогда не чувствовал себя дома так, как сейчас, находясь в окружении Чака, Френ и Джози. Я обрёл семью, понимаете? Настоящую семью, которой я нужен, в которой меня замечают, в которой мне отдают распоряжения, в которой я стал частью чего-то долгого и хорошего. Это невероятное чувство. Мне сразу понравились родители Джози… ладно, я до сих пор побаиваюсь Чака и его безумного взгляда, направленного на меня, как только я касаюсь его дочери. Но что он хотел? Послезавтра Джози уедет в Лондон, мне придётся полностью погрузиться в бизнес-план по открытию ресторана, продолжить работу с Коллом и ждать её, поддерживая наши ненормальные отношения на расстоянии. Конечно, я бы мог сказать Джози о том, что хочу, чтобы она вернулась сюда и больше не уезжала. Но могу ли я? Нет. Это её мечта, и она рассказывает абсолютно другие вещи, нежели Эд. Он врал, чтобы я рискнул приехать сюда, но я не виню его. Поэтому я начинаю уже бояться того дня, когда посажу Джози на поезд до Лондона и буду изредка приезжать к ней. Если честно, то не знаю, как долго я продержусь, потому что одно дело, когда у тебя есть серьёзные обстоятельства, чтобы любить на расстоянии, другое, когда всё зависит от решения Джози быть в этом месте рядом со мной. И к тому же это мои первые отношения. Это моя первая любовь. Это мои первые мысли о совместном будущем, но я уверен в своих решениях. Я хочу долго и до смерти в один день. Но хочет ли этого Джози?

– Гарри, ты мог и не мыть посуду. Тебя Джозефина ждёт в гостиной, и она уже устала от Чака, – за спиной раздаётся мягкий голос Френ. Выключаю воду и поворачиваюсь, вытирая руки о полотенце.

– Это для меня в новинку, так что не привыкайте. И я дал им время. Чак очень скучает по Джози, как и она по вам обоим. Не волнуйся, со мной всё в порядке, – пожимаю плечами.

– В порядке для неё, а для себя? Ты уже знаешь, что планируешь делать здесь дальше и как убедить её остаться? – Интересуется Френ, протягивая мне бокал с вином.

– Я не могу… я… нет, я не хочу убеждать её остаться здесь. Это неправильно по отношению к ней. Лондон её мечта. А моя мечта она. Поэтому если ей там хорошо, то справлюсь как-нибудь. Тем более, я буду занят получением всех разрешений и документов, закупкой нового оборудования, дизайном ресторана и набором персонала. Некогда скучать.

– Хорошо, это очень разумная позиция. Вы ещё молоды, хотя в её возрасте у меня уже были дочь и муж, но сейчас времена изменились, и у вас всё впереди. Впереди ведь?

Усмехаюсь на очень «тонкий» намёк.

– Впереди. Я не планирую влюбляться в кого-то ещё. Я нашёл своё место.

– Что ж, – Френ тяжело вздыхает, и я понимаю, как ей сложно в очередной раз отпускать дочь так далеко. Да будь моя воля, я бы, вообще, запретил Джози куда-то уезжать отсюда. Но не имею права. Сделаю только хуже, зная её упрямый характер.

– Знаешь, по моим наблюдениям, у меня выросла очень знатная лгунья, ожидающая нового щелчка по лбу, – добавляет Френ.

– Лгунья? Вы о чём? – Изумляюсь я.

– Да так, к слову пришлось. Пошли, – подмигивая мне, Френ направляется в гостиную, а я за ней. О чём она говорила? И о чём соврала Джози? О нас с ней или у неё есть парень в Лондоне, поэтому она туда едет?

Из-за странного и неприятного осадка, возникшего после фразы Френ, я теперь тщательнее рассматриваю Джози, рассказывающую, как здорово в Лондоне, и чему она научилась за последние месяцы в ресторане. Где подвох? Неужели, у неё кто-то есть? Чёрт, да я же убью его, а потом её.

– Можно тебя на минуту? – Под властью собственных выводов подхожу к Джози и шепчу ей на ухо.

– Да, конечно. Мы сейчас. Пап, я помню, никаких извращений под твоей крышей и до Нового года ещё как минимум час, – цокает Джози, бросая на Чака взгляд.

Тащу её за собой в кухню и отхожу с ней к самому дальнему углу.

– Что случилось? – Шепчет она.

– У тебя кто-то есть, да? Ты с кем-то встречаешься и влюбилась в кого-то другого? – Выпаливаю я.

– Что? Гарри…

– Просто скажи мне правду. Эд якобы солгал мне о твоих новых отношениях, но твоя мама тоже заметила, что ты лжёшь. Кто он? Он что, лучше меня? Ты забыла меня? Ты мне мстишь теперь? – Чуть ли не рычу я.

– Боже, Гарри, успокойся. Нет у меня никого, и Эд соврал, а что до слов мамы… – она замолкает на минуту, – ей показалось. Я не вру.

– Почему я тебе не верю, а?

– Не знаю, почему ты мне не веришь. Может быть, потому, что это ты обманывал всегда меня и теперь считаешь, что я буду так же поступать с тобой? Ты хочешь поругаться прямо сейчас? – Обиженно отвечает она, отворачиваясь от меня.

Шумно вздыхаю и провожу ладонью по волосам.

– Нет… я просто боюсь, понимаешь? Столько времени прошло. У нас хороший секс. У нас лучший секс за всю мою жизнь. Но… ты думаешь, это сработает? Ты уедешь, а я останусь здесь. Мы будем перезваниваться и переписываться. Я боюсь, что ты найдёшь кого-то лучше, чем я. Вернёшься сюда с ним, и я сдохну от боли, Джози. Я…я…не знаю, твоя мама… она навела меня на такие мысли. И ты ни разу не сказала мне, что любишь меня.

– Вообще-то, я сказала тебе об этом. Ещё тогда, на дороге, валяясь в земле и снегу. Я сказала тебе об этом. И если ты думаешь, что я лгала, то это твои проблемы. И раз уж ты завёл эту тему, то ладно, я тоже выскажусь. Я не заставляла тебя возвращаться, и если ты не можешь держать свои бубенчики подальше от цыпочек, то, значит, это ты лгал, Гарри. Спасибо тебе, ты испоганил моё настроение, – зло передёргивая плечами, Джози пулей вылетает из кухни, оставляя меня в полном недоумении. Бубенчики-то мои при чём? Я же ей чётко сказал – мне секс нравится. Он очень хорош!

Молодец, всё испортил. Но что я могу сделать теперь? Я просто взвинчен предстоящей свадьбой Лолы, я тоже хочу… наверное, лет через пять. Но чёрт, я идиот.

– Гарольд, – дёргаюсь от низкого голоса Чака.

Что ещё?

– Нет, мы даже не целовались. Она на меня обиделась из-за…

– Ты должен заставить её остаться здесь. Ты должен, понял? Она несчастлива в Лондоне без нас и, может быть, без тебя. Без нас так уж точно, – шокированный так и стою с открытым ртом.

– Я не могу, Чак. Конечно, я бы не против, чтобы Джози осталась здесь, но ей нравится в Лондоне.

– Чушь какая. Ты что, слепой и ничего не видишь? Оглох или сперма глаза залила? Все её истории липовые. Она врёт о том, как ей хорошо. Я знаю свою дочь. И её глаза светятся, когда она счастлива, а сейчас нет. Она через силу выдумывает ерунду, считая, что мы ей верим. Её одежда пропахла сыростью и какой-то гадостью, так сказала Френсис, когда стирала её. Я видел её счета, и она едва сводит концы с концами.

– Что? Ты уверен? Но… но… Джози…

– Заставь её остаться здесь, иначе я тебе задницу прострелю. Вот, – Чак копается в карманах джинсов. Берёт мою руку и вкладывает в неё ювелирную коробочку.

– Это кольцо моей бабушки. Потом оно принадлежало маме, затем Френсис, теперь очередь Джози. Если единственный вариант, чтобы моя дочь не подхватила пневмонию, отдать её тебе в жены, то ты это сделаешь или пеняй на себя. Ты клялся, что любишь её, и тебе никто не нужен. Раз так, то действуй и быстро. У тебя два дня. И сегодня в полночь самое удачное время.

– Но…

– Прострелю задницу, Гарольд.

Наблюдаю за тем, как Чак скрывается в гостиной. Опускаю голову и смотрю на коробочку. Я не готов к такому. Джози врала о своей хорошей жизни? То есть Эд был прав? Она там несчастна, но, из-за упрямства и своих каких-то глупых мыслей, не хочет, чтобы об этом знали я и её родители? Выходит, у неё никого нет, кроме хреновой работы? Здорово… вот я придурок.

– Гарри, всё в порядке?

Быстро прячу кольцо за спину и натянуто улыбаюсь Френ.

– Мы собираемся разливать пунш. Хочешь помочь? – Интересуется она.

– Нет… я… мне нужно на воздух. Очень нужно, – выпаливаю я и пролетаю мимо озадаченной моим поведением Френ.

– Гарри!

– Пять минут!

Хватаю куртку и выскакиваю на улицу. Чёрт возьми!

Я не готов к такому серьёзному шагу, как женитьба. Это слишком быстро. Нужно сначала встать на ноги, потом, вообще, понять, зачем Джози врёт, и…я не могу вот так взять и сделать ей предложение. Я планировал всё как-то иначе. Через пять лет минимум. Я же ещё юный, беззаботный и крутой. Какой же я идиот. Боже, почему я такой идиот?

– Вот ты где, засранец! – Чуть ли не подпрыгиваю на террасе перед домом, слыша довольно знакомый злой голос.

Оборачиваясь, с ужасом смотрю на мужчину, быстрым шагом приближающегося ко мне.

– Папа?

Что он здесь забыл? Мы же всё разрулили с Эдом. Он уже женат… вот твою ж налево!

– Ты что удумал, наглый мальчишка? Думал, что я проглочу выходку твоего брата и так просто позволю тебе сдохнуть в этой дыре? Живо домой, я сказал! Живо! Буду обоих воспитывать! Женишься на другой девушке! Я не позволю тебе разрушить свою жизнь из-за лживой стервы, которой ты никогда не был нужен! Домой! – Кричит он, заскакивая вверх по лестнице ко мне.

Отскакиваю от него на пару шагов, а потом, вообще, спрыгиваю через перила на передний двор.

– Нет. Я не уеду. Какого чёрта ты здесь делаешь? Ты в Америке должен быть! Эд же выполнил условия! Он твой сын! А я остаюсь здесь!

– Здесь? В этом захолустье? Боже, Гарольд, я найду тебе уйму похожих на эту пигалицу девок, прекрати трепать мои нервы! В машину! У нас рейс домой утром! Не заставляй меня за шкирку тащить тебя отсюда!

– Даже не думай ко мне приближаться! И прекрати оскорблять Джози! Я люблю её…

– Я тебе покажу, любит он! Ты хоть понимаешь, кто ты такой, Гарольд? Ты мой наследник! Ты прекрасная партия для любой девушки! А она тебя любит? Или она любит твои деньги? Нет! Она с тобой из-за богатства и роскоши! Только их любит, как и другие! Прекращай! А ну иди сюда! – Несусь в противоположный конец двора и останавливаюсь.

– Я собираюсь сегодня сделать ей предложение, понял? И завтра же женюсь на ней! Завтра! И деньги мои ей не нужны!

– Идиот ты! Гарольд, в машину! Эта девка…

– А ну-ка повтори ещё раз, как ты назвал мою дочь, козлина старый? – По всему двору разносится яростный крик Чака, и я поворачиваю голову в сторону дома. Там на пороге стоят все, в том числе и бледная, уязвлённая, униженная едва сдерживающая слёзы Джози.

– Чак? Боже мой… Чак Фиджеральд? – Шепчет отец.

– Да, маразматик трусливый, Чак Фиджеральд, и ты, Мэйсон Кингсэр, у меня сейчас получишь за то, что сказал о моей дочери. Ты, – Чак быстро спускается по лестнице, выставляя вперёд палец.

– Я прикрывал тебя перед всеми, а ты нас бросил. Ты даже не удосужился объясниться, а просто пропал, пока я был в армии. Ты был моим лучшим другом. Ты всех нас обманул и спрятался в Америке. Ты заставил нас думать, что Нэнси потеряла второго мальчика, а он живой! Ты хоть представляешь, через что мы прошли из-за тебя?! И вот теперь ты смеешь появляться в моём доме, оскорблять мою дочь, пытаясь убедить этого парнишку в том, что она не любит его, и их чувства построены лишь на деньгах?

– Я…я…

– Ты, богатый отморозок, зря попался мне на глаза. Двадцать пять лет. Каждую минуту сейчас припомню.

С этими словами Чак бросается на отца, и его кулак с размаху попадает в челюсть папы. Френ кричит от ужаса и бежит к мужчинам, завалившимся на землю. А я, признаюсь, тащусь от того, как Чак лупит моего отца. Круто.

– Гарри, сделай что-то! Останови их! – Визжит Джози, подскакивая ко мне.

– Эм, не хочу. Сойдёт за отмазку? – Криво улыбаясь, стараюсь сдержать хохот, пока отец ползёт в своём дорогом костюме по снегу, а его за ногу хватает Чак, на которого сверху запрыгивает Френ. Вот это семейка. Теперь понимаю, откуда у Джози такая любовь к дракам, взрывающим мозг.

– Гарри! – Джози возмущённо толкает меня в плечо и несётся к шлангу для полива. Я просто наблюдаю за этой сценой. Вот это понимаю Новый год, не то что сверкающие залы и кислое шампанское.

– Давай, Чак, бей по печени, она у него больная! – Подначиваю я.

– Гарольд!

– Мама, в сторону!

Я уже хохочу, заваливаясь на землю, когда Джози открывает воду, окатывая ею двух мужчин, вопящих от холода. У меня живот сводит от смеха. Чёрт, я полноценно дома.