Глава 28

Маша

— Ну, я могу на тебя рассчитывать? — говорит Марк, задорно улыбаясь.

Скоро конец семестра, а затем и радостный праздник новый год. И ребята с моего факультета планируют отпраздновать эти события. Как выяснилось, мне в этом празднике отведена своя роль. Они придумали целое театрализованное представление, и теперь Марк уговаривает меня быть маленькой зайкой из их спектакля. Странная идея разыграть ролик, в котором жизнь и быт студентов исполняют животные, пришла в голову, конечно же, Хельге. Но воплощать ее в жизнь придется всей нашей компании.

— Не знаю, Марк. Думаю, что я не смогу, — ловкий откат, чтобы мягко сползти от навязываемой роли.

Но где-то глубоко внутри голосочек шепчет о том, что я должна согласиться. В конце концов, будет весело. А, разве, студенческие годы — не самое время для подобных развлечений? В самом деле, когда еще будет такая возможность?

— Да чего там мочь-то?! — восклицает Марк, улыбаясь все шире. Этот парень — настоящая зажигалка, сможет уломать кого-угодно. Наверное, поэтому его и отправили подкатить ко мне. — Соглашайся, будет весело, обещаю.

Эх, была не была!

— Только я приду не одна, с парнем, — предупреждаю его.

— Да не вопрос! — быстро соглашается Марк. — Я скину тебе сценарий. С тебя костюм, малышка.

Он подмигивает мне и идет искать следующую жертву из их с Хельгой списка. А мне остается только убедить Глеба, что ему пора развеяться. Не хочу больше ходить на студенческие тусовки одна. Особенно после того, как Глеб закатил мне сцену ревности из-за того, что Марк подвез меня на машине домой. Ему, видите ли, показалось, что мы слишком долго сидели в автомобиле, после того, как подъехали. Фух, не ожидала, что Глеб окажется таким Отелло!

Вернувшись домой, я уговариваю Глеба пойти со мной. Думала, что придется пуститься во все тяжкие, чтобы мужчина согласился. Но тот на удивление быстро дал согласие. И даже спросил, что я буду на ужин. Забота обо мне всегда была для него в приоритете.

Радостно потирая руки, я приступаю к поиску подходящего наряда. Наверное, это будет первый наряд за последние месяцы, который я выберу для себя сама. Не хочу впутывать в это Глеба. Ведь я почти уверена, что ему будет трудно понять настроение моих друзей, ведь он намного старше.

Костюм зайчика я нашла очень быстро. Коротенькое платье-мини из пушистого белого материала на тонких бретелях и игривые ушки, прикрепленные к обручу для волос. Осталось только добавить туфли на каблуках и получится в меру игривый, и в меру забавный наряд.

Все это я припрятала до того дня, когда нужно будет идти на вечеринку. Как чувствовала, что Глеб не оценит мою фантазию.

— Это еще что такое? — спрашивает Глеб, увидев меня в праздничном наряде.

— Мой костюм на сегодня, — спокойно отвечаю, стараясь не акцентировать внимание на том, как перекосило лицо мужчины.

— Ты не пойдешь в этом, — рычит Глеб, совсем не ласково. Даже грубо.

Ну, уж нет, товарищ зануда. Я хочу повеселиться, и наряд мне нравится.

— Это почему? — спрашиваю, вздернув подбородок, готовая обороняться до конца.

— Ты в этом наряде похожа на проститутку, — Глеб злится. Это заметно. Но и я сдаваться не намерена.

— Глупости, все студентки сегодня будут в похожих нарядах, — топаю ножкой, показывая, что, все равно, будет по-моему.

Глеб потирает лоб рукой, потом проводит по волосам. Они у него здорово отрасли, и теперь красивой копной обрамляют лицо.

— Маша, — говорит устало, на выдохе, — к чему это упрямство?

Мой любимый Отелло, конечно же, уже придумал себе, что я иду туда соблазнять всех подряд. Отчего-то он уверен, что вся мужская половина человечества, если не влюблена в меня, то, как минимум, пребывает в восхищении моей скромной персоной. Что, конечно, совсем не так. В нашей компании просто собрались веселые ребята, которые наслаждаются беззаботным периодом своей жизни, пока есть такая возможность.

Я уже знаю, что простым упрямством моего ревнивца не возьмешь, здесь нужны другие аргументы. Подхожу к мужичине, обвиваю руками шею и притягиваю к себе. Его руки сами тянутся к моей талии, притягивая меня к сильному мужскому телу. Да, вот так гораздо лучше, именно так мне нравится. Разве может кто-то из моих одногруппников сравниться с любимым мужчиной?

Тянусь к его губам, он тут же отвечает на поцелуй, увлекая меня в водоворот из ощущений и сбившегося ритма сердца.

— Не сердись, пожалуйста, — шепчу ему в губы, разорвав поцелуй.

Глеб упирается лбом в мой лоб.

— Что ты со мной делаешь, маленькая, — шепчет он обреченно и тихо. Кажется, его ревность удалось усыпить не на долго.

— Для меня существует только один мужчина. И это ты, — говорю, заглядывая в его глаза. Золотая осень, после недавней бури, снова светится безмятежностью и всеми оттенками медового.

Глеб помогает мне надеть пальто, и мы едем на вечеринку. В доме Марка играет громкая музыка. Мы подходим к двери, я нажимаю на кнопку звонка. Нам открывает какой-то парень, которого я даже не знаю.

— Здравствуйте, мы на вечеринку, — говорю ему.

— С родителями вход запрещен, — выдал этот умник. Видно, что он уже не совсем трезв.

Хорошо, что почти тут же появился Марк. Он ловко отодвинул в сторону странного швейцара, пропуская нас в дом.

— Глеб, познакомься, это Марк, — представляю мужчине своего друга.

— Привет, — говорит Марк. — Я думал, ты со своим парнем придешь, а не с отцом.

На щеках Глеба заиграли желваки. Я чувствую, как сжалась его рука, сжимающая мою ладонь.

— Это мой парень, Глеб, — завершаю процесс знакомства.

Брови Марка взметнулись вверх, потом вернулись на свое место. Он не извинился за свою бесцеремонность, просто сказал, чтобы чувствовали себя, как дома.

В доме веселье уже в самом разгаре. Тут полно народу, студенты из нашего вуза, и не только. Вон те двое — точно не с нашего факультета, и, вообще, не из нашего универа.

К слову, как я и думала, мой наряд оказался далеко не самым вызывающем здесь. От обилия блесток и вырезов немного рябит в глазах.

Многих я знаю, поэтому подхожу, чтобы поздороваться и обменяться парой фраз. Друзья по-разному реагируют на появление Глеба, который на этом празднике выглядит, как белое пятно на куске черного ватмана. В такие минуты наша разница в возрасте выглядит особенно очевидной, и не заметить ее просто невозможно.

Когда приходит время нашего небольшого выступления, Глеб целует меня в висок и отпускает, скромно отходя к дальней стене, откуда все хорошо видно. Я полностью погружаюсь в нашу небольшую сценку, которая проходит легко и весело. Даже успела поймать себя на мысли, что во мне погибает актерский талан. Сама не ожидала, что мне понравиться быть на сцене, даже на такой импровизированной.

После окончания представления Марк подходит ко мне. Он протягивает мне стакан с вином.

— Вот, держи, — говорит он, немного склоняясь надо мной. Он очень высокий, и мне все время приходится задирать вверх голову, когда мы беседуем.

— Спасибо, — отвечаю, принимая из его рук пластиковый стаканчик.

— Как ты? Понравилось?

— Да! Очень! — восклицаю, не задумываясь.

— Вот видишь, — улыбается он, — а ты хотела отказаться. Я же говорил, что будет круто.

Открываю рот, чтобы сказать, как я рада, что он меня переубедил, но меня отвлекают сильные руки, сомкнувшиеся вокруг моей талии. По ширине ладони и силе, с которой меня бесцеремонно прижимают к мужскому телу, сразу понимаю, кому эти руки принадлежат. Похоже, Глеб решил напомнить всем вокруг, что я принадлежу ему одному. Я не сопротивляюсь, мне нравится собственнический настрой мужчины.