Глава 29. Варя

Это было чистой воды безумие! Почему, чёрт возьми, я молча соглашаюсь на такое?! Я ведь сказала правду!

Марк ничего мне не говорит!

Да, он делает это для моей защиты…

Но… Но...

Мои мысли терялись.

Растворялись в хаосе ощущений, как только подол платья задрался, а две горячие, большие ладони заскользили по моим ягодицам.

Ворон все еще держал меня за шею. Не жёстко, не грубо.

Но ощутимо.

Словно напоминание, что я здесь.

Что я — его. Их.

Он слегка массировал пальцами мою кожу, и я чувствовала, как дыхание перехватывает, как дрожь пробегает по телу.

Я должна была сопротивляться.

Но, чёрт...

Я не хотела.

— Не зажимайся, так будет только больнее, — спокойно произнёс Марк.

Его голос звучал ровно, без эмоций, будто он объяснял что-то очевидное.

Но я не понимала.

Не успела понять.

Резкая обжигающая боль пронзила кожу, и моё тело сотряслось от удара.

Я вскрикнула, рефлекторно дёрнулась, но Ворон тут же сильнее надавил, удерживая меня на месте.

— Не надо, котёнок.

Его голос был тихий, но в нём звучало предостережение.

Я вздрогнула, но не от страха, а от новой волны боли, которая накрыла меня, когда второй удар пришёлся по тому же месту.

Сильнее.

Острее.

Я захрипела, чувствуя, как кожа горит огнём, как тело предательски реагирует на этот болезненный, жестокий ритуал.

— Ненавижу, — зло зашипела я, задыхаясь от ярости и боли, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Но они знали.

Они прекрасно знали, что я лгу.

— Потерпи, — шептал Ворон, проводя ладонью по моей спине, а затем плотно прижимая руку между лопаток.

— Ещё чуть-чуть.

Его голос был тёплым, но руки твёрдыми, не дающими мне шанса увернуться.

Ещё удар.

Глухой, резкий.

Боль вспыхнула огнём, растекаясь по коже, прожигая меня до самых костей.

Ещё.

И ещё.

Я захлебнулась воздухом, вцепилась пальцами в поверхность перед собой, но не закричала.

Громко дышала.

Сопела, пыталась переварить боль, но держалась.

Потому что знала.

Марк не остановится.

Пока я не сломаюсь. Или пока не докажу, что смогу выдержать всё.

— Умница, — голос прорвался сквозь пелену боли и жара.

Я даже не поняла, кто говорит.

Чьи-то руки обвили меня, подняли, и я почувствовала, как меня понесли.

Всё плыло.

Голова кружилась, веки тяжелели, слёзы затуманили взгляд, но в этом не было обиды.

Я не злилась.

Почему-то понимала, зачем они так поступили.

Я действительно вела себя как ребёнок.

А это не было игрой.

Они оберегали меня.

Как могли.

Как умели.

Моё тело коснулось матраса, мягкого, чуть прохладного после жара, растекавшегося по моей коже.

Я глубоко вздохнула, ощущая, как ткань приятно холодит горящие следы от ремня.

Лунный свет заливал комнату, которую я раньше никогда не видела.

Минимум мебели.

Большое окно, выходящее в сад.

Где я?

Но главное было не это.

Главное — они.

— Не злись на нас, котёнок, — горячий шёпот Ворона обжёг мою щёку, заставляя дрожать от одного только звука его голоса.

Его пальцы медленно скользнули по моему бедру, лаская, смягчая боль.

Я вздрогнула.

Дыхание сбилось, напряжение переросло во что-то другое.

Не только воспоминание о боли.

Но и жар, пробуждающийся снова.

Он тянулся сквозь оцепенение, заставляя меня чувствовать.

Хотеть.

Я понимала, что должна сопротивляться.

Но моё тело уже сделало выбор.

И оно жадно тянулось к его рукам. К ним.

— Пойми нас, Варвара.

Марк. Он медленно оглаживал мои колени. Развел их в стороны, потянул платье вверх. Пара движений и я вновь в одних только трусиках. Мокрых трусиках.

Я хотела что-то сказать, ответить, но не успела. Вновь они овладели мной. Моим разумом. Моим телом.

Ворон склонился над моей грудью. Жадно вобрал один сосок, а второй принялся массировать пальцами, стирая все грани, весь здравый смысл.

Я таяла как лед на солнце. Растекалась лужицей от его вроде и резких но таких приятных движений.

— Ч-что?! — я громко выдохнула, дёрнулась, но Ворон не дал мне ни единого шанса.

Его тяжёлое тело прижимало меня к матрасу, лишая возможности даже пошевелиться.

А Марк…

Боже, его губы уже захватили мой клитор.

Когда он успел?!

Тёплое, мокрое, жадное прикосновение ударило в самое нутро, и я сорвалась на вскрик.

— Чёрт, ах… не так сильно… пож… а-а-а-а!

Я сгибалась, извивалась, но Ворон держал меня крепко, заставляя принять всё.

Всё, что они хотели дать.

Слова путались, ломались, превращались в бессвязные звуки, пока Марк методично, без остановки сводил меня с ума.

Я не понимала, хорошо мне или я просто сгораю.

Но это было слишком.

Слишком горячо.

Слишком чувственно.

Их было слишком много.

И, блядь, мне всё равно было мало.

— Давай, котёнок, не сдерживайся, — урчал Ворон, скручивая мои соски, заставляя меня выгибаться и кричать.

Мои стоны были хриплыми, затравленными, превращались в жалкие всхлипы, но они не останавливались.

Ни на секунду.

— Посмотри, как она дрожит, — усмехнулся Марк, его голос был хриплым, удовлетворённым.

Я не могла смотреть.

Мои веки дрожали, а глаза заплывали слезами наслаждения.

— Только начала, а уже разваливается, — протянул Ворон, грубовато сжав сосок, заставляя меня снова вскинуться.

— Она уже мокрая везде, — Марк глухо рассмеялся.

Я почувствовала, как его пальцы резко раздвинули меня, пробежались по чувствительной коже, смазывая влагу.

— Только посмотри на неё, Ворон. Она уже готова.

— Тогда не тяни, сделай её ещё грязнее, — прорычал Ворон, его пальцы опустились на моё горло, крепко удерживая.

Я захрипела, но не от страха.

От предвкушения.

От восторга.

Марк не стал медлить.

Раз!

Его два пальца вошли резко, глубоко, заставляя меня закричать от вспышки удовольствия.

— Блять, она уже сжимается, ты это чувствуешь?

— А ты чувствуешь, как она сама тебя тянет? — зарычал Ворон, его хватка на шее усилилась.

— Чувствую… — Марк резко двинулся, пальцы нашли нужную точку и начали её долбить без остановки.

Я извивалась, стонала, захлёбывалась звуками, но они не останавливались.

Ворон держал меня крепко, не давая шанса сбежать.

— Кто твои хозяева, крошка? — прорычал он мне в ухо.

— Вы! — всхлипнула я, изгибаясь, готовая взорваться.

— Вот так, разлейся по нам, детка. Покажи, насколько ты наша.

Марк ударил пальцами сильнее, и мир передо мной взорвался.

Меня разорвало на куски, тело дёрнулось в сильнейшей судороге, и я почувствовала, как брызнула в сладком экстазе. Как из меня вырывается что_то. Боже, я что сквиртовала? Я же никогда…

— Вот и всё, хорошая девочка, — Ворон усмехнулся, наблюдая за тем, как моё тело содрогается, как я остаюсь без сил, наполенная ими до предела.

Марк вытащил пальцы медленно, оставляя меня в этом хаосе, и я смогла только задыхаться от удовольствия.

Они смотрели на меня.

Удовлетворённые.

Но не насытившиеся.

Им было мало.

И, чёрт возьми…

Мне тоже.