Глава 4. Марк

Варя…

Варечка…

Варвара…

Блять. Девке уже двадцать два, а я всё ещё помню её малой.

Маленькая, с большими глазами, всегда цеплялась за мать, когда вокруг были чужие.

А я?

Я тогда сам был пацаном.

Бегал шестеркой, куда пошлют. Делал грязную работу для её отца.

Царь.

Сергей Царёв.

Вор в законе. Но не обычный.

Он умудрялся жить на два мира. С одной стороны — семья, статус, уважение. С другой — криминал, власть, страх.

Старой школы, старых нравов, он не любил крыс. Не терпел слабаков. И поощрял молодых, кто хотел подняться, играть по правилам его игры.

Я был одним из таких.

Голодным до жизни. До силы. До власти.

И, чёрт возьми, я взял своё.

Царь всегда чуял, что его враги однажды настигнут его.

Он не боялся смерти. Был к ней готов.

Но вот семью оберегал, как дикий волк.

Никто не смел даже криво посмотреть в сторону его любимой Валентины и дочки Вареньки.

Никто.

Потому что если кто-то посмел бы — он бы не просто исчез, он бы перестал существовать.

А не смотреть было трудно.

Обе были красавицами.

Валентина — грация, холодная королева, женщина, которая не принадлежала никому, кроме Царя.

А Варя…

Варя была ещё ребёнком, но с самого детства в ней читалась порода.

Большие глаза, мягкие черты, но внутри — стержень, который ещё не раскрылся.

И я знал одно — если бы Царь дожил до её взросления, он бы держал её под замком, чтобы никто даже не осмелился взглянуть на ее красоту.

Но жизнь решила иначе.

Я тогда был на хорошем счету у Царя.

Очень хорошем.

Чего греха таить, я уважал мужика.

Его взгляды, его методы — хоть они и были под вопросом для многих.

Я видел в них смысл.

Видел силу.

Мне не нужны были его деньги, хотя Царь был щедр.

Мне не нужно было его место, его трон в законе.

Я решил, что буду с ним до конца.

Как самурай, у которого нет конечной точки, есть только путь.

И я был рад этому пути, даже когда Царь говорил:

— Ты должен быть лидером, Марк. Вожаком стаи.

Мне это было неинтересно.

Но я понимал, что он прав.

Может, именно из-за этого он, истекая кровью, взял с меня слово.

Оберегать его семью.

Я согласился.

Поклялся.

Ещё не зная, как сильно пожалею об этом.

Тогда жизнь казалась адом.

Но теперь…

Теперь, глядя на Варю — взрослую Варю…

Совершеннолетнюю Варю.

Мой мозг начинал искрить.

Блять.

Нельзя быть такой, сука, красивой! Глаза, в которых читался вызов, как у её отца. Губы, созданные не для того, чтобы молчать.

Тело, которое кричало опасностью для любого мужика, у которого хоть капля крови в жилах.

Чёрт.

Я поклялся. Я обещал.

Но глядя на неё сейчас, мне хотелось только одного.

Забыть.

— В дом, — коротко приказал, стараясь не смотреть на неё.

— Пошли, котёнок, — криво усмехнулся Ворон.

Сука. Засранец.

Ненавидел его за эти кривые ухмылки, за его вечную пошлятину, которая из него перла.

Но бабам нравилось.

Они на него вешались, как куртки на крючок.

На меня тоже вешались.

Но я редко соглашался на их компанию.

Хотя секс я любил.

Пиздец как любил.

Просто мне надо было больше, чем просто дырка на одну ночь.

Я не терпел пустых разговоров, тупых вопросов, лживых взглядов.

Ворон же ловил кайф от их внимания, питался им, как хищник, играющий с добычей.

А я…

Я смотрел на Варю, её напряжённое лицо, её злость, её горячую кровь, и понимал только одно.

Она – запрет.

Запрет, который мне пиздец как хотелось нарушить.

— Это не наш дом… — тихо, почти шёпотом проронила она, нехотя направляясь за нами.

В её голосе слышалось сомнение, настороженность.

Она не верила.

И правильно делала.

— Мы с твоей матерью купили его год назад.

Варя остановилась, повернулась ко мне, нахмурившись.

— Зачем?

Голос дрогнул.

Она искала смысл. Логическое объяснение.

Но его не было.

Я не дал ей шанса продолжить копать.

— Нам так захотелось, — отрезал я, давая понять, что разговор окончен.

Варя сжала кулаки, но ничего не сказала.

Потому что знала — если я не хочу говорить, я не скажу.

Она была в ловушке.

Я видел это в её глазах.

И, чёрт возьми, чувствовал, как эта мысль греет меня изнутри.

Ещё с самого детства она держалась от меня подальше.

Боялась.

Открыто говорила отцу, чтобы я не заходил в дом.

Меня это злило.

Но тогда я был никем.

Тогда я должен был выполнять приказы.

А сейчас…

Сейчас я стал тем, кто эти приказы отдаёт.

И Варя должна была это понять.

Давно.

С того самого момента, как я стал её отчимом.

Но нет.

Она продолжала ненавидеть меня.

Продолжала испытывать моё терпение.

Смотрела так, словно я был для неё самым мерзким ублюдком.

А может, я им и был.

Но, чёрт возьми, её взгляд…

Этот дерзкий, испепеляющий взгляд с вызовом, от которого кровь закипала.

Я знал, почему Тина отправила её за границу.

Правильно сделала.

Потому что я не железный, блять.

И будь Варя рядом всё это время — я бы не сдержался.

— Она не говорила мне.

Варя смотрела прямо на меня, её голос был тихий, но в нём чувствовалась обида.

Я видел, как внутри неё всё рушится, как она пытается держаться, но трещины становятся всё глубже.

— Она много чего тебе не говорила, — влез в разговор Ворон.

Я почувствовал, как Варя вздрогнула.

Она резко скривилась, словно опять собиралась расплакаться, но сдерживалась из последних сил.

Блять.

Я метнул злобный взгляд в сторону Ворона.

Заткнись, идиот.

Но этот сукин сын только дёрнул плечом, мол, прости, братан, ступил.

Я сжал челюсти до хруста, пытаясь не взорваться.

Варя не должна была узнать об этом так.

Не сейчас.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя говорить ровно:

— Я объясню тебе всё вечером. Сейчас мне нужен твой телефон. Тебя проведут в твою комнату.

Она молча смотрела на меня, словно мысленно проклинала весь мой род.

Поздно, девочка.

Я уже был проклят.

— Это не обсуждается, — произнёс я спокойнее, но голос всё равно резанул воздух сталью.

Варя неохотно полезла в карман, достала телефон и протянула мне его, держа за самый край.

Чёртово немое сопротивление.

Я мог бы просто взять с другой стороны.

Просто забрать и уйти.

Но, чёрт возьми, я не удержался.

Мои пальцы схватили телефон так, чтобы коснуться её рук.

Тепло её кожи ударило в голову.

Её пальцы дрогнули, но она не отдёрнула руку сразу.

И это была самая сладкая пытка.

Будь ты проклят Царь… Зачем я дал это обещание?!