Глава 39. Варя

Я ухаживала за Марком так, будто это было самым естественным продолжением моей любви. Меняла повязки, готовила лёгкую еду, терпеливо жала на плечо, когда он стискивал зубы от боли. Иногда он ворчал, иногда пытался отшутиться, но я видела — каждый мой жест возвращает его в тело, в реальность, в нас.

А ночи... Ночи принадлежали Ворону.

Я укладывалась рядом, под его тяжёлую, молчаливую руку, чувствуя, как он держит меня, будто клятву. Иногда он не говорил ни слова. Просто прижимал к себе, вдыхал запах моих волос, проводил ладонью по бедру — и этого было достаточно, чтобы я знала: он не отпустит.

Иногда он входил в меня медленно, не спрашивая разрешения, но всегда так, будто боялся потерять. Его тело двигалось неторопливо, властно, до самых глубин, пока я не растворялась в нём, в этом тихом безумии, где не было ни начала, ни конца.

А потом наступал день, и я снова возвращалась к Марку — и не только как заботливая, преданная женщина. Я ложилась к нему, касалась губами его шеи, и он притягивал меня к себе, всё ещё сдержанно, всё ещё с болью в плече, но с тем же огнём в глазах.

Мы занимались любовью с осторожной страстью, будто это было наше возрождение. Он жадно пил меня — то глазами, то пальцами, то телом — каждый раз, как в первый.

Я жила между ними. Дышала ими.

И со временем перестала считать, кого больше, кому чаще, кто целует крепче, кто ласкает медленнее. Всё это было нами.

Я принадлежала обоим — без стыда, без объяснений, без границ. И, возможно, впервые за долгое время, я чувствовала, что не просто выживаю в этом мире — я живу.

Живу в этом странном треугольнике боли, желания и преданности. И, чёрт возьми, кажется… я была в нём счастлива.

Как обычно, утром, я зашла на кухню, чтобы взять поднос с завтраком для Марка. Всё было по привычке — шаги босиком по прохладному полу, запах свежего хлеба, пар от кофемашины. Но то, что я увидела, заставило меня резко замереть на пороге.

— Ты что тут делаешь?! — дико завопила я, словно увидела привидение.

Он повернул голову на мой голос — спокойно, как будто ничего особенного.

— Кофе пью, — ответил Марк с самым невозмутимым выражением лица.

Марк. На ногах. Стоит. В домашних штанах, с перебинтованным плечом, и вальяжно размешивает сахар в чашке ложечкой, будто это нормально.

— Ты… ты офигел?! — я подскочила к нему, всматриваясь, не упадёт ли он прямо сейчас. — Тебе нельзя так резко вставать, ты же… ты еле шевелился! Вчера тебе было плохо!

— Вчера — это вчера. Сегодня я захотел кофе, — спокойно ответил он, поднимая чашку и делая глоток, будто это был не кофе, а акт победы над смертью. — И, честно говоря, твой бульон — адский.

Я хлопнула ладонью по столешнице. — Марк, ты невыносим! А если бы тебе стало плохо?! Ты даже не позвал никого!

Он поставил чашку и посмотрел на меня с той самой ленивой, дерзкой усмешкой, которую я ненавидела и обожала одновременно.

— Варя, я пережил пулю в плечо. Думаешь, ложка сахара меня добьёт?

Я закатила глаза, но в глубине души… я была счастлива до слёз. Он стоял. Он двигался. Он снова был собой.

— Ты упрямый, как осёл, — пробормотала я, подходя ближе и, не удержавшись, прижалась лбом к его груди.

— А ты красивая, когда орёшь, — усмехнулся он и поцеловал меня в макушку.

— Ворон! — крикнула я в сторону коридора, не отрывая взгляда от Марка, который совершенно спокойно допивал кофе, будто не был неделю без сознания. — Ворон, иди сюда, срочно! Он встал!

Через пару секунд в кухню вошёл Ворон, сонный, но настороженный, в тёмной футболке и с растрёпанными волосами.

— Что случилось? — нахмурился он, осматривая меня, как будто ожидал увидеть кровь, взрыв или хотя бы пожар.

— Вот что! — я ткнула рукой в сторону Марка, чуть не сбив чашку. — Посмотри на него! Стоит! Ходит! Кофе пьёт, как будто в него не стреляли!

Ворон остановился, прищурился… и, к моему шоку, ухмыльнулся. — Ну и отлично. Выглядишь лучше, чем вчера, брат. Есть повод порадоваться.

— Рад, да? — язвительно бросила я. — А он сам-то знает, что у него, на минуточку, дыра в плече?

— О, я в курсе, — хмыкнул Марк, отставляя пустую чашку. — Но, как видишь, дышу, стою, кофе пью.

— А мне? — невозмутимо добавил Ворон, открывая шкафчик. — Где мой кофе, раз пошла такая бодрая жизнь?

Я вскинула руки. — Да вы оба с ума сошли! Один воскрес и командует кухней, второй радуется, будто это обычный вторник!

— Потому что я хозяин в этом доме, — усмехнулся Марк, сложив руки на груди, игнорируя, что одна из них перебинтована. Его взгляд был наглый, ленивый, и чёртовски властный. — И если я сказал, что мне нужен кофе — значит, я встаю и пью.

— И ты позволил?! — я обернулась к Ворону, почти возмущённо.

Тот лишь пожал плечами, с той самой хищной усмешкой, которой они оба были щедро наделены. — А как ты думаешь, кто его остановит? Я? Он меня из комнаты взглядом выгонял, даже не очнувшись до конца.

— Чёрт… — выдохнула я, опустив плечи. — Вы реально опасное комбо.

И вдруг что-то внутри меня надломилось. Без предупреждения. Как стекло под пальцами. Ком подкатил к горлу, дыхание сбилось, и прежде чем я успела взять себя в руки, глаза наполнились слезами.

— Варя? — Марк сразу нахмурился, шагнул ко мне, но я отшатнулась, прикрыв лицо ладонями. — Всё в порядке… всё хорошо, — прошептала я, не в силах остановить дрожь в голосе.

Это и было в порядке. Именно поэтому я и не выдержала.

Слишком много боли было до этого. Слишком много страха. Бессонных ночей, шепотов в темноте, молитв, которые я не умела произносить. Я держалась, пока не было другого выхода. А сейчас — просто не смогла больше.

Ворон подошёл сзади, обнял меня, прижал к себе. Марк, несмотря на боль, коснулся моей щеки, убирая прядь волос. Их тепло слилось во мне, заполнило каждую трещину, каждую пустоту.

И я расплакалась.